Глава 6. Мы знакомы?
Прошёл месяц с того дня, как Лилия вошла в Лабиринт как кандидат, а вышла — как бегун. Всё изменилось. Она стала частью команды, частью ритма, частью самого пульса Глейда.
Каждое утро начиналось с тренировок. Дни — с карт, пробежек, запутанных маршрутов, расчётов и картографий. А вечера — с перевязок, проверок ран, болтовни у костра и коротких разговоров с Ньютом, где не нужно было много слов, чтобы сказать главное.
Сегодня был особенно изматывающий день. Жара будто слилась с камнем, воздух вибрировал, и даже тень от высоких стен не спасала. Минхо и Лилия возвращались из южного сектора — не нашли ничего нового, кроме стены, покрытой свежими царапинами.
— Я говорю, это не граверы, — повторял Минхо, тяжело дыша. — Кто-то из нас мог оставить метку. Или ты. Или я.
— Я не оставляла, — хмуро ответила Лилия. — И они были слишком ровные. Как будто кто-то намеренно пытался начертить.
Минхо посмотрел на неё искоса:
— Может, Лабиринт снова играет с нами?
— Или предупреждает.
Он ничего не ответил, только ускорил шаг.
Когда они вышли из ворот и те захлопнулись за ними с привычным глухим стуком, Лилия почувствовала, как ноги подкашиваются от усталости. Жилетка была влажной от пота, пальцы ныли, сердце стучало в ушах. Но на лице — спокойствие. Она привыкла.
— Я в хомстед, — кинула она Минхо, — У кого-то там вчера рана плохо зажила.
Он махнул рукой, не оборачиваясь:
— Отдохни хоть раз, ангелочек.
Она усмехнулась — от Ньюта это прозвище звучало мягко, с нежностью. От Минхо — с сарказмом.Он часто подкалывал Ньюта с Лили
Хомстед был всего в десяти минутах ходьбы. Она прошла мимо склада, потом мимо старой столовой. И вдруг услышала знакомый голос.
— Ты снова с бинтами в руках. Я должен начать волноваться?
Ньют стоял у деревянной лестницы, прислонившись к перилам. Его волосы были чуть влажными, видно — недавно умылся. В руках — блокнот, но он его закрыл, как только увидел её.
— Я снова работаю, — пожала плечами Лилия.
— Удивительно, да?
Он чуть улыбнулся, и она невольно остановилась.
— Что?
— Просто смотрю на тебя, — сказал он. — Месяц назад ты едва ориентировалась в Лабиринте. А теперь ты — одна из нас. Даже больше. Некоторые к тебе уже бегут не только за перевязками, но и за советом.
Она вздохнула:
— Только не говори, что это был комплимент.
— Нет, это факт. — Он подошёл ближе. — И да, я всё ещё называю тебя ангелочком. И не перестану.
Лилия покачала головой, но в уголках её губ появилась лёгкая улыбка.
И вдруг...
— ЛИЛИЯ! НЬЮТ! — прокричал чей-то голос.
Они обернулись. Это был Джейсон — молодой глейдер.Он бежал, размахивая руками, запыхавшийся, глаза округлённые.
— Лифт! — выдохнул он. — Он поднимается!
Мгновение — и оба уже бежали следом за ним.
Толпа у лифта собралась быстро. Минхо прибежал первым из старших, за ним Томас, потом Алби. Все столпились у решётки, слушая скрежет и грохот поднимающегося механизма.
Лилия остановилась чуть в стороне, сердце бешено билось. Сзади подошёл Ньют — тише, чем обычно, но напряжённый.
— Кто-то едет, — пробормотал Минхо.
Глухой удар. Платформа остановилась.
Медленно, с глухим скрипом, решётка открылась. Все замерли.
Там лежала девушка. На вид — около шестнадцати. Чёрные волосы в беспорядке. Кожа бледная. Пальцы сжаты в кулаки. На левой ладони — она сжимала колочек бумаги.
Лилия склонилась над ней первой. Осторожно коснулась шеи — пульс был. Дыхание слабое, но ровное.
— Она без сознания, — сказала она. — Похоже, под действием чего-то... может быть, успокоительное.
Что у неё в руке? — спросил кто-то.
Лилия осторожно разжала сжатые пальцы. На ладони лежал маленький, почти мятный, обрывок бумаги. Почерк — рваный, будто писали в спешке. Но слова читались отчётливо.
"Она последняя."
На поляне повисла гнетущая тишина.
Минхо сжал челюсть:
— Что значит "последняя"? Последняя кто?
Ньют стоял рядом с Лилией. Он взглянул на неё быстро, почти тревожно. В его голосе не было уверенности:
— Последняя из... чего?
Лилия смотрела на девушку. На клочок бумаги. На пустоту внутри лифта.
И впервые за долгое время — ей стало по-настоящему не по себе.
Тело девушки лежало всё ещё в лифте.
Минхо пытался не показывать напряжение,а Лилия стояла на коленях, прижимая два пальца к шее незнакомки, проверяя пульс. Он был слабый, но ровный.
— Её надо отнести в хомстед, — тихо сказала она. — Она слишком бледная, может, была под седативами...
И вдруг.
Девушка резко вскочила, словно из воздуха в её лёгкие вогнали вихрь.
— ЛИЛИЯ!!! — крикнула она.
Громко. Резко. Отчаянно.
Как будто утопающая, хватаясь за последнюю соломинку.
Все отпрянули. Минхо выругался. А Лилия... замерла.
Её имя прозвучало не просто как звук.
Это было узнавание. Призыв.
Будто кто-то в её голове внезапно включил свет — слепящий, нестерпимый, но настоящий.
Девушка ещё мгновение смотрела прямо на Лилию, с диким, испуганным взглядом — и обмякла, снова теряя сознание, будто кто-то выключил рубильник.
— Что это было?.. — прошептал кто-то из глейдеров.
Но Лилия не отвечала. Её сердце стучало громче, чем обычно. Она наклонилась, почти машинально, поправила голову девушки на коленях и прошептала:
— Она знала моё имя... Почему?.. Кто она?..
Ньют уже был рядом. Он смотрел на неё с тревогой, но не вмешивался — чувствовал, что между Лилией и этой незнакомкой происходит что-то, что выходит за рамки обычного.
— Отнесите её в хомстед. Немедленно, — приказала Лилия, вскакивая. — Я сама займусь ей. Только... аккуратно. Очень аккуратно.
И пока Минхо с Томасом поднимали девушку на носилки, Лилия стояла рядом, не сводя с неё глаз.
Она чувствовала не страх, а что-то другое.
Будто часть её прошлого, которого она не помнила, только что крикнула ей в лицо:
"Я здесь."
Солнце клонилось к закату. После долгого дня, полного суматошных бегов, обработки карт и заботы о новой гостье из лифта, Лилия наконец позволила себе лечь и закрыть глаза. Комната в хижине была тихой. Деревянные стены дышали теплом. На мгновение — даже воздух стал лёгким.
Но ненадолго.
Крики.
Сначала она подумала, что это сон.
Но за окнами вдруг раздались резкие выкрики, топот, чей-то голос:
— СТОЙ! ОСТАНОВИ ЕЁ!
Лилия подскочила и выбежала на улицу.
— Что происходит?! — крикнула она, оглядываясь.
И тут чья-то рука резко схватила её за запястье и потянула в сторону.
— Осторожно! — голос Ньюта прозвучал резко, почти срываясь. Он оттянул её назад — ровно в тот момент, когда в то место, где она стояла секунду назад, с глухим стуком врезался камень.
— Чёрт! — выдохнула она, оглянувшись. — Что это было?..
— Она сбежала, — быстро сказал Ньют. — Та девушка. Из хомстеда. Вырубила одного из наших и забралась на вышку.А теперь...
— ...бросается камнями?! — Лилия была в ярости. — Она что, совсем...
— Эй! — Лилия шагнула вперёд. — Ты с ума сошла?! Зачем ты...
Но не успела закончить.
Камень полетел. Прямо в Ньюта.
Он отступил, но не успел полностью уклониться — камень скользнул по плечу, оставив красный след.
— НЬЮТ! — крикнула Лилия и тут же повернулась к девушке, в голосе её был чистый гнев:
— Ты тронула его?! Серьёзно?! Ещё раз, и я...
Девушка вздрогнула. Рука её опустилась. Глаза расширились, как будто она только что поняла, где находится.
— ...Лилия?.. — прошептала она.
Вся поляна на секунду затихла.
— Я... — Девушка показала голову и сказала. — Я буду говорить только с ней.
Она указала прямо на Лилию, и это прозвучало как приказ, как зов.
Лилия ошарашенно обернулась к Ньюту:
— Что за...
— Погоди, — сказал он, потирая плечо. — Дай ей шанс.
Через несколько минут девушку усадили на деревянную скамью под деревом. Она не сопротивлялась. Медики держались в стороне, Минхо хмурился, Алби щурился, будто что-то подозревал.
Лилия стояла перед ней, всё ещё злая, но больше растерянная.
— Как вы умудрились её упустить?! — повернулась она к медикам. — Её что, охраняли два помидора?!
— Она вырубила одного медика... — неловко пробормотал Томас. — А второй даже не успел что-то сказать. Она схватила скальпель и...
— Отлично. Просто отлично, — бросила Лилия и снова уставилась на девушку. — Ты не хочешь говорить с другими — хорошо. Говори. Я слушаю.
Девушка подняла на неё глаза. В них — страх. Но не только. Там было ещё что-то: вина, узнавание, что-то не сказанное, но важное.
— Я... не хотела... — сказала она дрожащим голосом. — Я испугалась. Я не помню всё. Только... я видела тебя. До этого. Во сне. И... в белой комнате. Ты была там. Я... помню тебя.
Лилия сделала шаг ближе. Что-то холодное скользнуло по спине. Голова чуть закружилась. Сердце стучало как барабан.
— Где ты меня видела? — спросила она тихо.
— Я не знаю... — Девушка тряхнула головой. — Я просто... ты... ты была там. С ними. И ты смотрела на меня. А потом всё исчезло.
Лилия не знала, что страшнее — её слова или то, что она сама ощущала странное узнавание.
Они смотрели друг на друга. И между ними, в пустом пространстве поляны, будто звенела натянутая невидимая струна — и вибрация от неё ощущалась каждым в этом круге.
После того, как Тереза — та самая странная, бледная девушка из лифта — прошептала «Я помню тебя... в белой комнате», Лилия больше не могла найти покоя.
Прошло два дня. Тереза молчала, отказывалась разговаривать с кем-то, кроме Лилии. А Лилия... она просто не могла развеять это ощущение, что что-то связывает их, что прошлое поднимается откуда-то из-под кожи.
На рассвете, когда все ещё спали, Лилия вышла за пределы хомстеда — туда, где трава не тронута шагами, где в воздухе ещё висит предрассветный туман. Она встала лицом к Лабиринту, обняв себя за плечи.
И тогда это случилось.
Резкая боль.
Вспышка.
Как ток в грудную клетку.
⸻
Белые стены.
Мягкий свет. Тишина. Медицинские столы.
Голоса:
— Экземпляр 42А стабилен.
— А Тереза?
— 42В — всё сложнее. Она снова просит Лилию. Эмоциональная зависимость подтверждена.
Лилию?
Зеркальная стена. За ней — две девочки.
Одна — Лилия. Такая же, но младше. В белом, без ран, с заплаканными глазами.
Другая — Тереза. Сжимает её руку.
— Я найду тебя. Даже если забуду. Даже если всё сотрут.
— Обещай.
— Обещаю, Лили.
Обещаю, Лили...
⸻
— АААХ! — Лилия резко выдохнула и упала на колени. Дыхание сбилось, перед глазами всё плыло. Земля будто накренилась. Пальцы дрожали.
Шаги.
Чья-то тень.
Голос:
— Ангелочек?! — Ньют. Он подбежал и присел рядом. — Что случилось? Ты бледная...
Она с трудом подняла взгляд.
— Я... у меня вспышка. Настоящая. Я помню Терезу. Мы были вместе... До этого. До Глейда. До всего.
Ньют замер.
— Где?
— В белой комнате. Мы... мы были там. Вдвоём. Она держала меня за руку. Говорила, что найдёт меня, даже если забудет.
А я забыла. А она... помнит.
Он тихо выдохнул. Его рука легла на её плечо — тёплая, крепкая.
— Ангелочек....я с тобой. Что бы это ни было. Я здесь.
— Я знаю. — Она сжала его ладонь. — Но это только начало.
Она встала, в голове всё ещё звенело от боли. В груди — знакомый страх и новое чувство:
предчувствие правды.
И впервые за долгое время, глядя в сторону хомстеда, Лилия не боялась узнать, кто она на самом деле.
~~~~~
Вот и 6 глава🫶🏻
Мой тт:newt_zi