Глава 13. Цена помощи
Тусклый свет лампы резал глаза, стены давили холодом. Минхо сидел, истощённый, со следами побоев на лице. Руки скованы наручниками к металлическому столу, но он держался. Как всегда.
Дверь скрипнула. Он поднял голову, ожидая очередного мучителя — но вместо него в комнату вошла Лилия.
На ней был белый халат с нашивкой ПОРОКА, лицо — спокойное, почти безэмоциональное. Но в глазах — усталость. Вина. Боль. Минхо медленно поднялся на ноги, натянув цепи.
— Ты? — его голос был тихий, но в нём звенела горечь. — Ты нас предала, а теперь пришла посмотреть, как мы умираем?
Лилия сжала пальцы в кулак, с трудом удерживая дрожь.
— Минхо... я не хотела... — она попыталась сделать шаг ближе, но он резко отступил назад.
— Не хотела? — он хрипло рассмеялся. — Серьёзно? Ты стояла рядом с АВОЙ ПЕЙДЖ и с Терезой, когда нас скручивали, Лилия. Ты даже не дрогнула. Мы на коленях были, а ты смотрела, будто нас впервые видишь.
— Я думала... — её голос затих. — Я думала, что ПОРОК действительно найдёт лекарство. Что это ради спасения. Я... я хотела верить, что всё это не зря.
Он посмотрел прямо в неё, в самую глубину:
— Ты хоть сама веришь в то, что говоришь?
Тишина.
— Ты вообще знаешь, что нас здесь пытают?! — Он стукнул кулаками по столу, цепи звякнули. — Ладно, я. Я выдержу. Но... — его голос сломался, — умоляю... не трогайте Соню. Пожалуйста. Если у тебя хоть что-то осталось внутри... сделай так, чтобы её не трогали. И Ариса тоже.
Лилия замерла. Она медленно подошла ближе, глаза широко раскрыты.
— Вас... вас пытают? Что?
— Ты... не знала? — Минхо осёкся. — Конечно. Тебе всё равно. Откуда тебе знать.
— Нет, — резко ответила она. — Мне не всё равно! Мне... — она села на край стола, уткнувшись пальцами в виски. — Я не знала. Тереза сказала, что всё под контролем, что вас держат до анализа... Я не знала, Минхо. Клянусь.
— Ну, теперь знаешь, — выдохнул он. — Добро пожаловать в реальность.
— Я... — Лилия сглотнула, потом посмотрела на него честно, впервые за всё это время. — Я перешла, потому что мне сказали, что я угроза для вас. Что вы меня не простите. Что я... не заслуживаю любви, семьи, дружбы. Я поверила. Поверила, что если уйду — сделаю хоть что-то правильное. Но, видно, опять ошиблась.
Минхо молчал, но в глазах у него зажглось что-то другое. Тёплое. Настоящее.
— Лилия... — он сказал мягче. — Мы с тобой прошли через слишком многое. Мы доверяли тебе. Ты стала частью нас. Никто бы не посмел тебя возненавидеть. Даже если бы хотел — Ньют бы не дал. Он бы, чёрт побери, перевернул весь мир, чтобы доказать, что ты с нами. Он бы не отпустил тебя.
У Лилии потекли слёзы. Тихо. Беззвучно.
— Прости... — прошептала она. — Пожалуйста... Я всё исправлю. Я помогу вам выбраться. Клянусь, я не позволю им больше тронуть ни одного из вас.
Минхо кивнул. Медленно. С трудом. Но с верой.
— Тогда начни с Соньки, ладно?
— Обещаю, — сказала она твёрдо. — Сначала она. Потом Арис. Потом ты. Потом все. Вы сбежите.Вместе
Белые коридоры ПОРОКА звенели тишиной. Лилия шла быстро, стиснув кулаки. Сердце било тревогу, но она не остановилась. Перед дверью кабинета Авы Пейдж она замерла на секунду... и постучала.
— Войдите.
Она вошла. Ава сидела за столом, в своём безупречном костюме, с холодной уверенностью в глазах.
— Лилия, — мягко улыбнулась она. — Что-то случилось?
— Нам нужно поговорить, — голос Лилии был ровный, но напряжённый.
Ава сложила руки, кивая:
— Слушаю.
— Я согласна, — выпалила Лилия. — Давать больше крови. Сколько нужно. Каждый день, если потребуется.
Ава немного удивилась, но не показала вида.
— Это... неожиданно. Что-то изменилось?
Лилия встретила её взгляд — впервые спокойно и твёрдо.
— Есть условия. Вы больше не тронете Минхо. И Соню. И Ариса. Ни одного. Никаких допросов. Никаких экспериментов. Никаких пыток.
Ава приподняла бровь.
— Ты диктуешь условия?
— Нет, — покачала головой Лилия. — Я предлагаю обмен. Моё тело. Моя кровь. Сколько нужно. Сколько выдержу. Но они — вне игры.
Ава на секунду замолчала. Потом медленно поднялась со стула и подошла ближе.
— Ты правда готова на это... ради них?
— Да. — Лилия сдерживала дрожь. — Ради них. Потому что если я не смогу защитить тех, кого люблю... тогда вся эта борьба — бессмысленна.
Ава внимательно всматривалась в её лицо, потом произнесла:
— Хорошо. Я принимаю твои условия. Минхо, Соня и Арис будут перемещены в «чистый» блок. Без давления. Без допросов.
— Я хочу видеть отчёты, — добавила Лилия. — Я должна быть уверена, что вы не нарушаете слово.
Ава слегка улыбнулась — почти с уважением.
— В тебе есть сталь, Лилия. Ты действительно дочь своего отца.
Лилия отвернулась, чтобы не показать слёз в глазах.
— Я сделаю, что нужно. Только держите слово. Клянусь, если хоть один из них пострадает снова... вы пожалеете.
Ава кивнула.
— Договорились.
Тереза сидела в лаборатории, глядя на экран, где были выведены данные об участниках. Лилия вошла без стука, решительно. На её лице больше не было сомнений — только твёрдость.
— Нам нужно поговорить, — сказала она.
Тереза оторвала взгляд от монитора.
— Что опять, Лилия?
— Я хочу заменить тебя. Отныне я буду вести разговоры с Минхо и остальными.
Тереза удивлённо приподняла брови:
— Нам запрещено напрямую общаться с ними. Это приказ сверху.
— Я уже договорилась с Авой. У меня есть разрешение. Я — ключевой донор. Я заслужила хотя бы это.
— Зачем тебе это? — нахмурилась Тереза. — Ты же сама говорила, что им не стоит знать правду. Что ты не готова...
— Я изменила мнение, — жёстко перебила Лилия. — Они заслуживают ответов. Минхо заслуживает услышать правду от меня. Не через стекло, не через чужие слова. Я должна смотреть ему в глаза. И если ты хоть немного уважаешь меня — не вмешивайся.
Тереза некоторое время молчала. Потом вздохнула.
— Хорошо. Но учти: если всё выйдет из-под контроля — Ава не будет тебя прикрывать.
— Я и не рассчитываю на это, — тихо сказала Лилия. — Я рассчитываю только на себя.
Сказав это Лилия вышла из кабинета Терезы.
Лилия заходит в камеру, где сидит истощённый Минхо. Он поднимает взгляд — и впервые за долгое время в его глазах появляется не боль, а надежда.
Лилия:
— Всё в порядке. Я... я договорилась. Больше никто не прикоснётся ни к тебе, ни к Соне, ни к Арису. Я сделала всё, что могла.
Минхо:
— Правда?.. Лилия...
Он встаёт, подходит ближе, хоть и держится за стену.
Минхо:
— Спасибо. Спасибо тебе, солнце... я не верил, что ты ещё... на нашей стороне.
Он впервые за долгое время позволяет себе выдохнуть. Но внезапно дверь с грохотом распахивается. Входят два охранника. Один из них с электрошокером.
Минхо в панике говорит:
— Эй! Стойте! Не трогайте её!
Лилия оборачивается, не успевает даже испугаться. Разряд. Её тело вздрагивает, и она падает на пол.
Минхо:
— НЕ ТРОГАЙТЕ ЕЁ! СВОЛОЧИ! Я ВАС ПЕРЕБЬЮ! ОТСТАНЬТЕ ОТ НЕЁ!!
Но уже поздно.Они забрали её.А Минхо всё еще кричал но его уже никто не слышал.
📍Через несколько часов. Неизвестная палата
Белый свет. Глаза Лилии медленно открываются. Голова кружится, тело будто ватное. Перед ней — Ава Пейдж и Джейсон. Спокойные, уверенные.
Лилия с трудом говорит:
— Что происходит?..
Джейсон делает пару шагов вперёд, с мерзкой ухмылкой.
Джейсон:
— Ты правда думала, что всё так просто, детка? Ты отдашь свою кровь, мы погладим тебя по головке, отпустим друзей и все будем счастливы?
Он рассмеялся холодно, хищно.
Джейсон:
— Ох, малышка, ты так ошибалась.
Лилия:
— Что вы имеете в виду?..
Ава Пейдж:
— Мне нужна моя настоящая дочь. Не эта... жалкая, влюблённая девочка. Мне нужна та, кого я растила. Холодная. Послушная. Без слабостей. Без любви.
Лилия в ужасе говорит:
— Мы... мы договорились! Я делаю всё, что вы просили! Не трогайте их! Мы ДОГОВОРИЛИСЬ!
Ава ровным тоном:
— Это всё ради тебя, милая. Ты должна быть лучше. Ты забудешь про этих детей. Про свои слабости. Мы дадим тебе новую жизнь.
Лилия начинает дёргаться, но ремни крепко удерживают её. Она кричит:
Лилия:
— НЕТ! НЕ НАДО! ПОЖАЛУЙСТА! НЕ НАДО!! НЕ ЛИШАЙТЕ МЕНЯ ЭТОГО!!
Но Джейсон уже готовит шприц. Он подходит, ухмыляясь. Лилия ещё что-то кричит, но слова рвутся в крик — и уже ничего не разобрать. Укол. Мгновение. Её тело обмякает.
Ава:
— Доброй ночи, Лилия.
Темнота.
Глаза Лилии медленно открылись. Потолок был белым, ровным. Ни звука. Всё будто в тумане. Она попыталась пошевелиться — тело слушалось, но двигалось медленно. Она села, глядя в пустоту. Лицо — без эмоций. Пустое. Холодное.
На тумбочке стояло зеркало. Лилия подошла, глядя на своё отражение. Касается пальцами лица, щёк, губ. Что-то было... странное.
Лилия:
— Кто я?..
В голове вдруг всплыли обрывки — короткие образы, слова. Лабиринт. Девушка с белыми волосами. Мужчина, что называл её дочерью. Ава Пейдж. Это было последнее чёткое воспоминание.
Дверь открылась. Вошла молодая девушка в белом халате, почти как робот, с профессиональной улыбкой:
Медсестра:
— Вас зовёт Ава Пейдж.
Лилия молча кивнула. Без единого слова. Без реакции. Она прошла мимо медсестры, как призрак.
📍Кабинет Авы Пейдж
Ава стояла у панорамного окна, спиной к двери. Услышав шаги, обернулась. Лилия вошла, словно машина: выпрямленная спина, холодные глаза, руки по швам.
Ава:
— Нам нужно вернуть тебе форму. Подготовить тебя к будущему. Ты была лучшей, Лилия. Тебе нужно тренироваться. У тебя всегда хорошо получалось стрелять.
Ава протянула ей лук и колчан со стрелами.
Ава:
— Комната тренировок. Ты всё вспомнишь, как только начнёшь.
Лилия вновь просто кивнула, молча. Взяла оружие и вышла.
📍Комната тренировок
Помещение было похоже на ангар: тёмный, освещённый лишь тусклыми лампами. Перед Лилией — железные клетки. В них — шизы, искажённые болезнью, рвущиеся наружу. Они выли, скребли стены, глухо стонали, их лица были обезображены болезнью Вспышки.
Лилия сделала шаг назад. Что-то в ней дёрнулось. Но страх не пришёл. Лишь... пустота.
Позади зашагали каблуки. Лилия обернулась — Ава стояла у входа.
Лилия с опаской спросила Аву которая вошла:
— Что это?
Ава Пейдж:
— Это заражённые. Мы называем их шизами. Они были людьми... когда-то. Теперь это — результат Вспышки. Они опасны. Их нельзя выпускать. И ты должна научиться защищаться.
Ава кивнула. Лилия вновь посмотрела вперёд. Без эмоций. Механически. Она подняла лук, натянула тетиву.
Выстрел. Один. Второй. Третий.
📍Мониторинговая комната ПОРОКА
На экране — Лилия, стреляющая почти без промаха. Холодная. Отстранённая. Её лицо — как маска.
Ава Пейдж стоит рядом с Джейсоном. Он ухмыляется:
Джейсон:
— Она вернулась.
Ава не ответила. Глаза её холодно следили за дочерью. Снова послушной. Снова "идеальной".
/ Месяц спустя /
Лилия изменилась. Не физически — внутри. Всё, что делало её собой, будто стерли. Холодный взгляд, ровная осанка, идеально выполненные задания. Ни жалости, ни гнева, ни страха.
За это время Ава Пейдж рассказала Лилии всё.
Про Глейд. Про Лабиринт. Про "беглецов". Про их "предательство".
Но рассказала так, как выгодно ПОРОКУ.
Она говорила, что глейдеры — враги прогресса, что они саботируют спасение мира, отказываются помогать, что из-за них гибнут невинные.
Говорила, что Минхо, Соня, Арис, Ньют, Томас — опасны.
Что они бросили Лилию.
Что не заслуживают ни прощения, ни жалости.
Лилия верила.
По крайней мере — казалось, что верила.
Она смотрела в их лица и ничего не чувствовала. Ни тепла. Ни боли. Ни страха. Ни вины.
Холод. Только он остался в её глазах.
Она больше не защищала Минхо, Соню и Ариса. Она даже не смотрела в их сторону. Даже когда их... снова уводили в комнату допросов.
Соня больше не кричала. Минхо больше не звал её. Только сжимал зубы, чтобы не выдать боль. Он всё ждал, что она обернётся. Вспомнит. Посмотрит. Но Лилия проходила мимо, как мимо стен.
Поздно ночью. Комната Лилии.
Она сидела у окна. Глядя в пустоту, в темноту, где за стеклом не было ни звёзд, ни света. Только отражение — бледное лицо, пустой взгляд.
Голова начала болеть. Глубоко, будто что-то стучалось изнутри. Резко. Сильно.
Она закрыла глаза.
СОН. ВСПЫШКА ПАМЯТИ.
Мрак. Потом — свет. Лабиринт. Каменные стены. Кто-то зовёт её имя. Она идёт.
Голоса. Смех. Звуки шагов. Запах дыма, земли. Чей-то голос зовёт громче.
Кто-то шептал ей:
— Не забывай меня...
обрывок
— Не забывай...
ещё тише
— Не забывай меня, ангелочек...
И — образ: руки Ньюта на её щеках, его глаза, полные страха и любви. Он шепчет это, будто в последний раз.
И — тьма.
Комната Лилии
Лилия резко проснулась. Вскочила с кровати, тяжело дыша. Пот с висков. Руки дрожат.
Она смотрит на свои ладони. Будто что-то там должно быть. Что-то важное. Но пусто.
Лилия еле слышно:
— ...Ангелочек?..
Слово сорвалось с губ само. Без объяснения. Без понимания. Но что-то в груди... кольнуло. Сердце сжалось.
Она подошла к зеркалу. Вгляделась в отражение. Долго. И будто впервые за всё это время спросила саму себя:
Лилия шёпотом:
— Кто я?..Кто он?....Что это?
Было куча вопросов но ноль ответов.И это бесило.
Лилия легла уже на кровать и закрыв глаза погрузилась в сон но так и не узнав ответы на все вопросы.
/ Тем временим у глейдеров /
В помещении было душно, стены облупились, но всё равно здесь было безопаснее, чем снаружи.
На полу разложены карты, схемы, обрывки документов — всё, что им удалось найти о ПОРОКЕ.
Томас ходил кругами, напряжённый.
Галлі, Бренда, Харриет, Фрайпан и другие сидели рядом.
Ньют стоял в стороне, руки скрещены.
Бренда:
— Я перехватила сигнал. Они будут перевозить испытуемых через сектор D-11. Поезд. Закрытый состав. Минимум охраны, но полный контроль.
Фрайпан:
— Кто именно в этом поезде?
Бренда:
— Минхо. Соня. Арис. Их троих и еще несколько людей. Остальных пока оставили в изоляторе.
Томас:
— Тогда мы заберём их! Перехватим поезд. Вагон с ними. Мы сделаем это.
Ньют:
— А ты не задумывался, почему они там вообще оказались?! А?
Томас резко обернулся.
Томас:
— Что?
Ньют:
— Они там из-за тебя, Томас. Из-за твоих чёртовых планов, из-за того, что ты снова решил всё за нас!
Уинстон:
— Ньют...
Ньют:
— Минхо — мой друг. Соня... Арис... Они не должны были страдать. А теперь их будут перевозить как мешки с мясом, и всё, что у нас — это рискованный план, потому что ты снова хочешь играть в героя!
Томас замер, стиснул кулаки.
Томас:
— Я знаю. Но я исправлю это.
Ньют:
— Лучше бы ты и правда знал, что делаешь. Потому что если хоть кто-то из них не вернётся... я тебе этого никогда не прощу.
Тишина. Никто не решился вмешаться.
Бренда (спокойно, но уверенно):
— Мы не дадим им погибнуть. У нас есть шанс. Это не просто спасение. Это — месть.
И в этот момент Ньют как будто очнулся схватил свою правую руку посмотрел на всех и сказал:
—Простите
И просто ушёл держась за руку.
Ветер обдувал лицо, срывая пыль с обломков кирпича. Ньют сидел на краю крыши, свесив ноги, смотрел в закат. Глаза были пустыми, уставшими. В груди — тяжесть.
Сзади послышались шаги. Он обернулся и увидел Томаса.
Томас:
— Ты часто убегаешь наверх, когда не хочешь, чтобы тебя нашли?
Ньют:
— Удивительно, что ты всё равно нашёл.
Томас присаживаясь рядом:
— Ты в порядке?
Ньют промолчал, а потом глухо:
— Я хотел извиниться. За то, как сорвался раньше. Это не твоя вина... Просто...
Он замолчал, сглотнув.
Томас:
— Эй, всё нормально. Я понимаю. Мы все на пределе. Минхо, Соня, Лилия... Всё слишком.
Ньют чуть кивнул. Молчание. Только ветер.
Затем, словно приняв решение, он проговорил:
— Думаю, больше нет смысла скрывать.
Он медленно расстегнул куртку и закатал правый рукав. Томас затаил дыхание.
Кожа на руке Ньюта была испещрена тёмными венами, они распухли и пульсировали чернотой. Вспышка. Уже далеко зашло.
Томас:
— Ньют...
Ньют горько усмехаясь:
— Сюрприз, да?
он отвёл взгляд, пряча дрожь в голосе
— Вот почему я боюсь. Не за себя. А за вас. За то, что могу однажды проснуться... и быть кем-то другим.
Томас:
— Ты не один. Мы найдём способ. К чёрту ПОРОК. Мы не дадим им забрать тебя.
Ньют:
— Если придёт момент... если я стану угрозой... —
он стиснул зубы, выдохнул —
— Ты должен остановить меня.
Томас резко сказал:
— Нет. Даже не думай об этом.
Ньют:
— Томас. Пообещай.
Они смотрели друг на друга в молчании. И в этом взгляде было слишком много боли для двух подростков.
Слишком взрослый груз.
Томас еле слышно:
— Ладно... Только если всё совсем...
Ньют:
— Спасибо.
Молчание. Ветер завывал сильнее.
Ньют почти шепотом:
— Надеюсь, Лилия... она хоть иногда помнит нас. Хоть на секунду.Я хочу увидить её до того как это чёртова Вспышка поглатит меня.
Томас:
— Она помнит. Я верю.И ты увидишь её.
Томас уже ушёл, оставив Ньюта одного. Тьма опустилась на город, но не на мысли в голове Ньюта.
Он достал из внутреннего кармана куртки потрёпанный блокнот и ручку. Несколько секунд смотрел на пустую страницу, потом начал писать. Почерк дрожал, но он был аккуратен — будто каждое слово имело вес.
📜Письмо
Лилия,
Если ты читаешь это письмо... значит, я, возможно, уже не тот, кем был раньше.
Или меня совсем нет.
Знаешь, ты всегда была для меня чем-то особенным. Даже когда я не знал, как это назвать. Даже когда ты злилась, кричала, или молчала. Особенно когда молчала.
Ты — мой свет. Мой ангелочек. Даже если сейчас ты не помнишь меня. Даже если тебя убедили, что я враг.
Я не злюсь.
Не виню.
Я просто скучаю.
За это короткое время ты стала частью меня, и даже если воспоминания сотрут — где-то глубоко внутри ты всё равно останешься со мной. Навсегда.
Мы сражаемся, потому что надеемся вернуть тех, кого любим. Я сражаюсь — потому что надеюсь вернуть тебя.
А если не получится... то хотя бы подарить тебе шанс на нормальную жизнь.
Прошу тебя только об одном.
Если однажды ты что-то почувствуешь — даже не понимая, откуда...
Если увидишь меня и сердце сожмётся —
не отвергай это.
Это память.
Это любовь.
Это я.
Не забывай меня... Ангелочек.
С любовью,
Ньют.
Он аккуратно сложил лист, вложил в кулон и положил в карман.
Ньют вслух, глядя в небо:
— Пускай она прочтёт. Хотя бы однажды...
Прошла неделя. Глейдеры без устали тренировались, чертили планы, проверяли оборудование и технику. Всё было готово — операция по спасению друзей должна была пройти быстро и чётко. Они знали: Порок собирается перевозить пленных в другом составе — в охраняемом поезде. Но у глейдеров был козырь — «Берг», который они отвоевали в прошлой стычке.
Утро наступило тревожным. Томас, Галли, Бренда, Ньют, Харриет, Фрайпон, Чак и остальные собрались внутри берга, на экранах — карта маршрута. Галли проверял тросы и крепления, Харриет собирала импульсные заряды. Томас молча смотрел в иллюминатор.
Когда поезд наконец показался внизу — металлический, длинный, будто змея, охраняемый дронами — сердце у Ньюта сжалось. Он тихо прошептал:
— Пожалуйста, пусть Минхо будет там...
Галли дал сигнал — тросы сбросили, крюки сработали чётко. С грохотом металлический вагон отцепился от поезда и взмыл вверх, цепляясь за трос. Поезд дернулся, солдаты начали стрелять, но поздно — берг уже уходил, набирая высоту.
В кабине гремел металл, от вибрации тросов вагон раскачивался. Спустя несколько минут его аккуратно опустили на крышу старого здания — бывшей лаборатории, которую глейдеры превратили в базу. Сразу же двери распахнулись, внутрь ворвались Томас, Ньют, Бренда и остальные с оружием наперевес.
Внутри царила тишина. Люди в изнеможении — человек 20-30 — сжались в дальнем углу. И только двое знакомых лиц встали и пошатнулись навстречу — Соня и Арис.
— Соня! Арис! — крикнула Харриет.
Бренда сразу подбежала к ним, поддержала Соню, которая почти падала. Арис был ранен, но стоял на ногах.
— Где Минхо? — резко спросил Томас, осматривая всех глазами.
Ньют молча подошёл ближе.
— Где Минхо? — повторил он, уже тише. Все замолчали. Наступила глухая, колючая тишина.
— Его... его нет в этом вагоне, — прошептала Соня. — За день до отправки его перевели... в другой.
— Что? — голос Ньюта сорвался.
Соня опустила взгляд, тяжело дыша.
/ Спустя несколько часов /
Все глейдеры сидели вокруг стола распрашивали Соню и Ариса. Они рассказывали всё от а до я.
Но вдруг Ньют спросил:
—А Лилия?
Все вкоруг замолчали была тишина
И Ньют повторил:
—А что с Лилии?
И Соня вздохнула и начела:
— Лилия... она пришла тогда к Минхо. Она узнала, что нас пытают. Она заключила сделку с Авой Пейдж: больше крови — в обмен на нашу защиту. Минхо благодарил её, но... их прервали. Её вырубили прямо на его глазах. Минхо кричал, умолял не трогать её...
— И потом? — выдохнул Чак.
Арис продолжил:
— Потом... они стерли ей память.
Глейдеры застыли. Казалось, даже воздух стал тяжелым.
— Что? — еле слышно произнёс Ньют. — Стерли?
Соня кивнула, сжав кулаки:
— Она больше не помнит нас. Ни вас, ни Минхо. Ава... Ава сказала ей, что мы — враги. Что мы разрушили всё. И теперь она... она ненавидит нас. Смотрит так... злобно. Холодно. Это уже не Лилия.
— Ньют... — попыталась сказать Харриет, но он только выдохнул:
— Не надо.
Он отступил на шаг, сжал зубы и отвернулся, чтобы никто не видел, как дрожат его руки.
/ Через какое-то время /
Бренда сидела в углу, сгорбившись над портативным терминалом, пальцы лихорадочно бегали по клавишам. Остальные глейдеры — Томас, Ньют, Галли, Соня, Арис, Фрайпан — стояли полукругом, наблюдая.Они составили план похищение Терезы и Лилии что-бы спасти Минхо.
— Ну же, давай... — бормотала Бренда, кусая губу. — Есть!
— Что? — наклонился Томас.
— Сегодня у Лилии и Терезы выходной. Они свободны до вечера, без сопровождения. Если хотим — то сейчас. Потом их вернут в центральный блок, а там уже камеры, охрана и всё прочее.
Галли усмехнулся:
— Значит, это наш шанс.
— Нужно действовать быстро, — сказал Арис. — У нас будет всего несколько минут.
— Тогда готовимся, — твёрдо сказал Томас. — Мы берём их сегодня.
Улицы были пустынными. Тереза и Лилия шли по тротуару, с кофе в руках, неспешно переговариваясь. На лице Лилии — всё та же отстранённость. Глаза, холодные и стеклянные, будто смотрели сквозь людей.
— Знаешь, иногда мне кажется, что я должна что-то помнить, — пробормотала она, глядя на проезжающие машины. — Но всё какое-то... пустое.
— Ты просто переутомилась, — спокойно ответила Тереза. — Сейчас главное — отдых и...
Она внезапно замолчала. В нескольких метрах от них, с другой стороны улицы, стояли Томас и Ньют. Их взгляд был прикован к Лилии.
Тереза медленно выдохнула, понимая, что происходит.
— Лилия... — сказала она напряжённым голосом. — Идём со мной. Быстро.
— Что?.. Почему?.. — начала Лилия, но Тереза уже схватила её за руку и потащила вперёд, когда загорелся зелёный свет.
Они свернули за угол, пронеслись через заброшенный двор и вбежали в полуразрушенное здание. Лилия всё ещё спрашивала:
— Что происходит? Кто они?
— Просто доверься, — выдохнула Тереза, затворяя массивную железную дверь. — Нам нужно—
Но в тот же миг перед ними появился Томас. Он вышел из темноты, тяжело дыша. За ним из другого прохода — Ньют и Фрайпан, без слов, с напряжёнными лицами.
— Привет, Тереза, — сказал Томас спокойно, но в голосе слышалась сталь.
— Ты... — она выдохнула. — Ты не должен был...
— Нам нужен Минхо. И она и ты...—сказал Томас грустно смотря на них
Лилия отступила на шаг и прошептала:
— Кто вы такие?.. Тереза, ты его знаешь?
— Да, — ответила Тереза тихо, и в её голосе впервые за долгое время прозвучала тоска. — Я его знаю.
— Но почему ты ничего не говорила?..
Тереза не успела ответить. Сзади раздался шаг — и резкий хлопок. Тряпка с запахом слабительного эфира прижалась к лицу Терезы — её вырубил Ньют. Почти одновременно Фрайпан схватил Лилию сзади, и та, не успев вымолвить ни слова, осела без сознания в его руках.
Томас подхватил Лилию, Ньют — Терезу.
— Быстро, — скомандовал Галли по рации. — Переулок чист.
Они скрылись в темноте, унося двух важнейших людей — союзницу... и ту, кого ещё можно было спасти.
Слабый свет лампы пробивался сквозь щели в потолке. Пахло сыростью, пылью и чем-то металлическим. Лилия медленно открыла глаза. Голова кружилась, всё тело словно налилось свинцом. Она попыталась пошевелиться — и тут же поняла: её руки и ноги крепко связаны. Стул под ней скрипнул от малейшего движения. Рядом раздавался приглушённый женский голос.
— Я не враг вам... я просто хотела спасти её, — говорила Тереза, пытаясь что-то объяснить. — Мы не причиняли ей вреда... Она... она даже не помнит вас...
Лилия медленно повернула голову. Тереза тоже была связана, чуть дальше, и сидела перед целой группой людей.
Незнакомцы. Их было много.
Алби. Галли. Бренда. Соня. Харриет. Чак. Арис. Томас. Бэн. Винстон. Хорхе...
Все они стояли полукругом перед двумя пленницами. Лица — жёсткие, усталые, настороженные. Каждый из них — будто носил на плечах целый мир боли и потерь. Но для Лилии — они были никем.
Незнакомыми. Опасными.
Она дёрнулась, натягивая верёвки на запястьях, сжав зубы.
Голос раздался сбоку, хриплый, с лёгкой насмешкой:
— Можешь не пытаться, — сказал Галли. — Эти верёвки крепкие. Ты не вырвешься.
Лилия подняла взгляд, глаза яростно сверкнули.
— Кто вы такие? — процедила она. — Что вам нужно?
— Хочешь знать? — вмешалась Бренда, скрестив руки. — Сначала ответь нам — кто ты теперь, Лилия? Ты хоть что-нибудь помнишь?
— Я не знаю вас! — выкрикнула Лилия. — Не прикасайтесь ко мне! Тереза, что это за психи?!
Тереза молчала. Она смотрела на Томаса, с болью в глазах.
В этот момент дверь за спинами ребят открылась.
Тишина сгущалась.
На пороге появился Ньют.
Он медленно вошёл, не спеша. Остальные расступились, давая ему пройти ближе к Лилии.
Она подняла на него глаза.
И всё на секунду будто остановилось.
Он тоже замер, встретившись с ней взглядом.
Лилия смотрела в эти глаза. Светло-карие, чуть грустные. В них было что-то... что-то невыносимо знакомое. Тёплое. Родное. Но пугающее.
Ньют не сводил с неё взгляда.
Он будто видел перед собой призрак. Человека, который умер — и вдруг вернулся, но уже с чужими глазами.
— Лилия... — прошептал он. Её имя слетело с его губ с такой нежностью, будто оно было молитвой.
Она моргнула. Лицо оставалось холодным, но в глазах мелькнула искра — секундная, почти невидимая.
— Кто ты? — её голос дрожал, но он был полон настороженности.
Ньют подошёл ближе. Остальные — замерли, давая им пространство.
— Ты правда ничего не помнишь? — тихо спросил он.
— Я... — Лилия гневно мотнула головой. — Вы что-то сделали со мной? Почему вы все знаете меня? Кто вы, черт возьми?!
Он опустился на колени перед ней. Глядел снизу вверх. Его голос дрожал.
— Я бы всё отдал, чтобы ты снова посмотрела на меня... как раньше. Чтобы ты просто... узнала.
Лилия отвернулась.
Но всё внутри сжималось. Сердце билось в груди так, будто знало больше, чем она сама.
Ньют опустил взгляд. И прошептал:
— Я скучаю по тебе, ангелочек...
И Лилия вздрогнула.
Тишина ещё стояла в комнате, будто воздух сам боялся шелохнуться. Лилия всё ещё пыталась понять, что это за люди, и почему взгляд того парня — Ньюта — так задел её.
И вдруг раздался голос Бренды. Резкий, напряжённый.
— Ты сама ей скажешь? Или мне это сделать?
Тереза вздрогнула.
— О чём вы? — резко повернулась к ним Лилия. — Что сказать?! Что вообще здесь происходит?!
Все взгляды были на Терезе. Она смотрела вниз, губы дрожали. Она не могла избежать этого разговора.
— Лилия... — начала она тихо, но Лилия тут же перебила:
— Отвечай! Что ты скрываешь?!
Тереза вдохнула глубже, словно набираясь сил, и посмотрела ей в глаза.
— Ты знала нас. Всех этих людей... Ты была с ними в Глейде. В лабиринте. Потом — вне его. Ты сражалась рядом с ними. Ради них. Ты... ты была влюблена в Ньюта. Он был тебе дороже жизни. Мы были друзьями, Лилия.
— Что?.. — её голос стал почти шёпотом. — Что ты несёшь?..
— Ты отдала кровь, чтобы спасти Минхо, Соню и Ариса, — продолжала Тереза, голос срывался, — Ты пошла на сделку с Авой Пейдж. Ты знала, что они их пытают... И ты сделала всё, чтобы их не тронули. Ты даже...
— Хватит, — прошептала Лилия, но Тереза не останавливалась:
— Ты сделала это добровольно. А потом... на глазах у Минхо тебя предали. Они вырубили тебя. Ава... Джейсон... они стерли тебе память. Заставили забыть всё. Даже себя. Особенно себя.
Тишина.
Все ждали, что Лилия скажет. Но она молчала.
Её глаза были полны шока, боли, непонимания.
— Лжёте... — выдохнула она. — Вы... врёте...
Она рванулась, дёргая запястья, верёвки впились в кожу. Она с яростью заорала:
— ДА Я ВАС СЕЙЧАС!... ДА КАК ВЫ ПОСМЕЛИ?! — её голос срывался. — ЧТО ВЫ СО МНОЙ СДЕЛАЛИ?!
— Мы ничего, — сказал тихо Ньют, — Они. Порок сделал.
Лилия не слушала. Она металась, дёргала руки, будто если вырвется, сможет вырваться и из этой чужой правды, из этой боли, из этой ужасной, невозможной реальности.
— Это ложь! Всё это ложь! — кричала она, и слёзы начали катиться по щекам. — Я бы никогда... я не могла...!
— Но ты могла, — сказала Соня, глядя ей в глаза. — Мы были твоей семьёй. А ты — нашей.
И в этот момент Лилия сломалась. Всё, что было холодным, замороженным в её душе — треснуло. Она захлебнулась в своём собственном крике, будто её душу кто-то разрывал на части.
— Кто я?.. — прошептала она.
И никто не знал, как ответить.
Тереза опустила глаза, сжав кулаки на коленях, будто сама боялась взглянуть на Лилию.
— Лилия, я... прости меня... — прошептала она, голос дрожал. — Я не хотела... я просто... я боялась, я... думала, это поможет...
Но Лилия вскинула голову и зарычала от ярости:
— НЕ СМЕЙ! — крик сотряс комнату. — Не смей мне врать! Ты знала! Ты знала, что они стирают мне память! И ты МОЛЧАЛА!
Тереза вжалась в стул, словно от каждого слова её били током. Глаза наполнились слезами.
— Я пыталась... я правда... — задыхалась она. — Я тоже была в клетке! Мне не давали выбора!
— ВСЕМ НЕ ДАЮТ ВЫБОРА! — закричала Лилия. — Но не все ПРЕДАЮТ!
Она тряслась от ярости и боли, сердце колотилось, слёзы лились по щекам, и в тот момент она казалась дикой, как зверь, запертый в капкан.
В комнате стало слишком тихо. Все понимали: нельзя больше держать их так. Ни физически, ни морально.
— Думаю... — наконец, глухо сказал Алби, — Нам стоит развязать их.
— Согласен, — кивнул Ньют,подойдя к Лилии.
Томас встал на колено перед Терезой, осторожно разматывая тугие узлы на её запястьях. Она молча наблюдала за ним, в её глазах было раскаяние... и понимание, что доверие уже никогда не будет прежним.
А Ньют... Ньют стоял перед Лилией и смотрел на неё. Не двигался, не спешил. Она встретилась с ним взглядом. Такой тяжелый, колючий взгляд — она смотрела на него, будто пытаясь пробиться сквозь туман в голове. И в этом взгляде он увидел ту самую Лилию. Настоящую. Ещё не до конца вернувшуюся, но... живую. Где-то там, внутри.
— Я... не причиню тебе вреда, — мягко сказал он.
Он протянул руку к её запястьям, но замер — смотрел ей в глаза, выжидая разрешения. И Лилия, дрожащим, порывистым движением, едва заметно кивнула.
Ньют развязал верёвки.
Запястья Лилии были покрасневшими, с врезанными следами, но она не обратила на это внимания. Она просто сидела, опустив руки, медленно отводя взгляд в сторону.
— Спасибо... — прошептала она едва слышно. Не разобрать — то ли искренне, то ли машинально.
И в этой тишине все понимали: начинается что-то новое.
Память можно стереть. Но чувства... они всегда найдут дорогу назад.
Шум и ярость схлынули, как шторм. Лилия, всё ещё тяжело дыша, наконец опустилась на край кушетки. Она закрыла глаза, глубоко вдохнув. Тишина давила, но в ней наконец-то появилось пространство — подумать, услышать себя.
— Тереза... — тихо заговорила она. — Ты говорила, что можно вернуть память... Это правда?
Тереза кивнула, чуть дрожащей рукой залезая в карман куртки. Она достала небольшой шприц с прозрачной жидкостью. Все вокруг сразу напряглись.
— Это... экспериментальная сыворотка, мы сделали её с Брендой. Она может восстановить воспоминания, если они не уничтожены полностью. Но... — Тереза посмотрела прямо в глаза Лилии. — Тебя вырубит. Возможно, на несколько часов.
Лилия уже потянулась к руке Терезы, как вдруг раздался голос Галли:
— Эй, эй, стойте, стойте. — Он поднялся и шагнул вперёд. — А это её вырубит?
Тереза кивнула слабо:
— Да. Возможно даже больше, чем вырубит.
Галли резко провёл рукой по волосам, сдерживая раздражение:
— Мы не можем её сейчас терять. Нам нужно спасать Минхо. Помните? Пока мы тут лечим воспоминания — его могут перевезти в другой конец страны.
Все замерли. Пауза. Взгляд Терезы метался между шприцом и Лилией.
— Тебе решать, — прошептала она. — Можем сделать это позже. Или прямо сейчас. Но после у тебя не будет сил ещё долго.
Лилия посмотрела на шприц, затем — на лица, окружавшие её. Все они — наполовину знакомые, наполовину чужие... Но в их глазах — настоящая боль, надежда и ожидание. Взгляд Ньюта был самым неподдельным. Он ничего не говорил. Просто ждал её решения.
Лилия кивнула.
— Позже, — твёрдо сказала она. — Если Минхо всё ещё там, мы не имеем права тянуть.
Она глубоко вдохнула, взгляд её стал холодным, собранным.
— Рассказывайте свой план. Помогу, чем смогу.
Словно пламя загорелось в комнате — не из страха, а из решимости. Они больше не были жертвами.
Теперь они были командой.
Под покровом ночи, в полутёмном ангаре, глейдеры выстроились вокруг импровизированного стола, на котором лежали обрывки охранных форм, бейджи и пару радиостанций. В центре толпы стояли Томас и Ньют — в гнетущей тишине они примеряли тяжёлые тёмные куртки с нашитыми эмблемами ПОРОКА.
Томас:
— Мы в этих костюмах пройдём с ними по плацу. Никаких вопросов — издали нас не различат.
Ньют:
— Тереза и Лилия будут идти рядом. Они залезут в штаб как "сотрудницы" Порока. Мы с Томасом прикроем их.
Тереза, скрестив руки на груди, нахмурилась:
— Но вы не сможете пройти через медпост, потому что...
Но её тут же перебил Алби:
—мечены.Мы знаем что мы все мечены и вы в этом поможете—и протенул двум девушкам скальпель
В тусклом свете подвального помещения, стены которого были увешаны схемами и картами комплекса ПОРОКА, стояли по очереди глейдеры — спиной к девочкам. Каждый терпеливо ждал своей очереди. Тереза и Лилия стерилизовали инструменты, бинты уже были наготове.
Метки находились у основания затылка, в месте, где кожа почти сливалась с линией волос. Маленькие, едва видимые импланты, встроенные глубоко под кожу — именно они передавали данные ПОРОКУ.
Тереза, нахмурившись, подошла первой к Томасу.
— Готов? — спросила тихо.
— Всегда, — ответил он, сжав кулаки.
Она сделала аккуратный надрез, и через мгновение вынула маленький чип. Кровь тут же пошла по шее, но Томас не издал ни звука.
Алби, Галли, Винстон, Фрайпан... Один за другим. Все молчали.
Наконец настала очередь Ньюта. Он сел на стул, и к нему подошла Лилия с чистым лезвием.
Она остановилась за его спиной, на мгновение замерев, разглядывая тонкие светлые пряди его волос и бледную кожу затылка. Сердце начало биться быстрее — в груди будто что-то защемило.
Он чувствовал её дыхание за плечом. Наконец он заговорил первым:
Ньют:
— Ты снова рядом. Даже если не помнишь.
Лилия резко вдохнула, лезвие чуть дрогнуло в руке.
— Не начинай, — прошептала она, — мне и так трудно.
— Прости. Просто... — он усмехнулся, — странно, что ты держишь в руках лезвие, и я всё равно чувствую себя в безопасности.
Она медленно убрала пряди волос и прижала пальцами место вокруг метки.
— Потерпи, будет немного больно.
Ньют:
— Я уже привык к боли, Лили.
— Не говори так, — её голос стал тише, — я не хочу, чтобы тебе приходилось привыкать к такому...
Он чуть повернул голову, чтобы поймать её взгляд, но она сосредоточенно работала.
Лезвие скользнуло по коже, и Ньют лишь стиснул зубы.
— Ты знала... — произнёс он сквозь дыхание, — знала, что даже без памяти... всё равно что-то останется. Тепло. Инстинкт. Ты всегда знала.
Лилия ничего не ответила, только достала маленький чип, сдавленный в крови. Она отбросила его в металлическую миску и начала осторожно перевязывать ему шею. Пальцы дрожали.
— Знаешь, — прошептал он, — я всё ещё помню, как ты в первый раз спасла меня в Лабиринте. Ты не дала мне упасть. И сейчас тоже... не даёшь.
Она закончила перевязку, подняла глаза.
Он смотрел прямо на неё — взгляд чистый, пронзительный.
— Спасибо, Лили. Даже если ты не помнишь меня... Я всё равно буду помнить тебя за двоих.
Лилия, не сдержавшись, крепко сжала его руку, как будто хваталась за ускользающее прошлое, и наконец прошептала:
— Я не знаю, кто ты был в моей жизни...
Но рядом с тобой... впервые всё кажется не таким холодным.
В это мгновение где-то позади Тереза сказала:
— Последний. Всё готово.
Все бывшие глейдеры теперь были свободны от слежки. И впервые за долгое время — готовы к настоящей борьбе.
~~~~~~
13 глава🥹🫶🏻
Думаю может 15 главе будет уже конец но это не точно смогу сказатбь когда выпущу следующую главу а может следующая глава будет последней)Кто знает 🫣
Мой тт:newt_zi