Глава 14.Спасение и Конец.
ШТАБ ПОРОКА
Томас поправил черную форму охранника, ощущая, как под одеждой колотится сердце. Шлем слегка натирал висок, но он не обращал внимания. Рядом шёл Ньют — ровный, сосредоточенный, с выражением абсолютного равнодушия на лице. Его движения были точны и спокойны, будто он действительно был частью персонала.
Лилия и Тереза шли между ними, с опущенными взглядами, будто их и вправду вели на обследование. На каждой — браслет с пометкой "актив — особый надзор".
— Держи голову ниже, — тихо прошептал Томас, наклоняясь к Терезе.
— Я знаю, — коротко кивнула она, не поднимая глаз.
Лилия не сказала ни слова. Ее взгляд был прикован к полу, но внутри всё горело. Рядом шагал Ньют. Она чувствовала тепло его руки, почти касающейся её локтя — едва заметная защита, прикрытие, поддержка.
— Направо, — скомандовал Томас, и группа свернула в коридор, ведущий к лабораторному блоку.
— Пропуск покажите, — потребовал охранник у входа.
Ньют вытащил электронную карту и провёл по считывателю. Прошла. Томас сделал то же самое. Всё чисто.
— И кто у нас тут? — Охранник скользнул взглядом по Лилии и Терезе. — Новенькие?
— Генетическая проверка. Срочно. Личный приказ Джейсона, — хрипло бросил Ньют, имитируя акцент.
Охранник чуть приподнял бровь, но не стал спорить.
— Проходите.
Дверь с щелчком открылась.
Когда они оказались внутри и дверь закрылась, Лилия чуть выдохнула:
— Один неправильно заданный вопрос — и всё, конец.
— Мы в игре, — шепнул Ньют, едва заметно глядя на неё. — Только не тормози.
— Где содержат Минхо? — спросила Тереза.
— Глубинный блок С, третья подзона, лаборатория по изоляции. Там всё закрыто на отдельные коды, — ответил Томас.
— Значит, туда и идём, — уверенно произнесла Лилия. — Вы ведёте, я прикрою, если что.
Ньют едва заметно улыбнулся.
— Ты точно снова с нами?
Она посмотрела на него твёрдо:
— Да. И я не позволю, чтобы его больше мучили.
Он кивнул.
— Тогда вперёд, ангелочек.
Лифт. Главный корпус ПОРОКА.
Металлические двери лифта медленно закрывались, отражая в блеске лица четверых внутри — Лилия, Тереза, Томас и Ньют. Все старались сохранять спокойствие, но напряжение росло с каждой секундой. Лилия сжала кулаки, ощущая, как внутри всё сжимается в узел.
— Почти... — прошептал Томас, глядя на панель.
Вдруг — резкий щелчок.
Дверь, почти сомкнувшись, остановилась. Между створками застряла чья-то рука. Лилия и Тереза вздрогнули. На мгновение всё замерло.
— Твою... — прошептал Ньют, быстро притянув Лилию ближе к себе. Томас так же незаметно заслонил Терезу.
В лифт вошёл... Джейнсон.
Высокий, в тёмной форме, с привычной холодной ухмылкой на лице. Он окинул всех взглядом.
— Доброе утро, дамы, — сказал он с натянутой вежливостью. — Надеюсь, вы не забыли о своих обязанностях?
Лилия с трудом выдавила из себя улыбку:
— Конечно, сэр.
— Завтра сдача крови. Не опаздывай, Лилия. Твоя совместимость с новым штаммом может быть полезна.
— Поняла, — сухо кивнула она, пряча взгляд.
— А ты, Тереза, — он повернулся к ней, — продолжай работать над составом. Мы близки. Не подведи.
— Всё будет готово, — спокойно ответила Тереза.
Дженсон прищурился, словно изучал каждую черту на их лицах. Потом медленно перевёл взгляд на Томаса и Ньюта. Их лица были закрыты масками охраны.
— Система сегодня зарегистрировала подозрительные сигналы. Предположительно — Томас находится где-то рядом.
Тишина.
Никто не шевельнулся.
— Если вы его увидите — сообщите сразу. Он опасен. И... — он сделал шаг назад, выходя из лифта, — будьте осторожны.
Двери закрылись.
Лифт продолжил движение. Внутри — тяжёлое молчание.
— Это было... слишком близко, — выдохнула Тереза, прижимая ладонь к груди.
— Почти засёк, — пробормотал Томас, глядя на Лилию. — Ты в порядке?
Лилия кивнула, но взгляд у неё оставался напряжённым.
— Если бы он посмотрел дольше — он бы что-то понял.
— Но не посмотрел, — ответил Ньют. — А значит, у нас всё ещё есть шанс. Держитесь. Мы почти у цели.
Металлические створки лифта разошлись со скрипом. Первыми шагнули Лилия и Тереза — обе с каменными лицами, в белых лабораторных халатах. За ними — двое охранников в полной броне, лица закрыты чёрными забралами. Это были Томас и Ньют.
Они шли медленно, почти синхронно. Сердце у каждого стучало в горле. Вокруг — безупречно чистые белые стены, камеры слежения, пропускающие длинные, сканирующие лучи. Всё выглядело как ловушка.
— Нам нужно на седьмой сектор, — прошептала Тереза чуть слышно, не поворачиваясь. — В лаборатории хранится последняя партия лекарства. Без него Минхо не—
— Выбраться? — резко перебил Томас. Он остановился, сорвал с головы шлем и бросил его на пол. Его глаза полыхали. — Ты правда думаешь, что мы тебе поверим после всего, что ты сделала? После того, как вы вытирали нам память, морили нас, держали как подопытных?!
Тишина. Даже стены будто замерли.
Лилия встала как вкопанная. Томас впервые говорил так... рядом. И... почему-то знакомо.
— Томас, хватит!, — резко отозвался Ньют, снимая свой шлем. — Надень его обратно. Нас заметят. Мы не можем ссориться сейчас, слышишь?
— Она нас предала! — выкрикнул Томас, указывая на Терезу. — Она тоже часть ПОРОКА!
— Я в курсе! — огрызнулся Ньют. — Но сейчас не время! Минхо где-то там — один, и, если ты не возьмёшь себя в руки, мы его никогда не—
Двери позади лифта вдруг снова скользнули в стороны.
С глухим эхом в коридор шагнул Джейсон — в строгом чёрном костюме, с застывшей полуулыбкой, а за ним — четверо охранников, тяжело ступая в броне.
— Ну вот... — медленно произнёс он, окидывая их взглядом. — Я так и знал. Здесь что-то не чисто.
Он сделал шаг ближе.
— Система засекла аномальное движение, и к тому же... кто-то из старых друзей ПОРОКА снова в здании.
Напряжение можно было резать ножом.
Томас и Ньют переглянулись. Молча.
Один вздох. Один взгляд. Решение.
Резко:
Ньют сделал шаг к Лилии, обнял её за плечи и приставил пистолет к её виску.
Томас в одно мгновение схватил Терезу за руку, прижал к себе — дуло пистолета упёрлось в её висок.
Все охранники подняли оружие.
— Не двигаться! — крикнул один из них.
— Отпустите Минхо, — медленно сказал Ньют, с мёртвой хваткой удерживая Лилию. — И мы отпустим девочек.
— Никто не должен пострадать, — добавил Томас.
Гробовая тишина.
Джейсон молчал. Только губы у него дёрнулись, словно он наслаждался каждым мигом.
И вдруг.
Взгляд. Один. Между двумя девочками.
Лилия и Тереза.
Никто не понял, о чём был тот взгляд. Но обе поняли друг друга.
— Сейчас, — прошептала Тереза почти беззвучно.
В одно мгновение:
Удар.
Две девушки — Лилия и Тереза — резко выбили локтями дыхание из Томаса и Ньюта. Те согнулись от боли.
Толчок.
Обе схватили парней за плечи и с силой затащили их в капсулу — аварийный шлюз, встроенный в стену.
Щелчок. Дверь захлопнулась.
Лилия бросилась к панели, вбила команду блокировки и резко обернулась.
— Бегите! — закричала она. — Спасите Минхо!
Внутри шлюза Томас и Ньют ударили кулаками по стеклу.
— Что вы делаете?!
— Лилия!
Но она лишь посмотрела на него. На секунду.
Молча.
Что-то мелькнуло в её взгляде — нечто тёплое, глубоко забытое.
Они поняли.
Без слов, Томас кивнул. Ньют тоже.
Они развернулись и побежали по коридору — прочь, в поисках Минхо.
Спокойный голос за спиной:
— Зачем вы это сделали? — Джейсон подошёл ближе. Его глаза горели подозрением. Он был не зол. Он был разочарован.
Тереза выпрямилась, её голос дрожал:
— Все выходы уже перекрыты. Они не смогут выбраться.
Она глянула на Лилию. Та медленно выдохнула и ответила:
— Но хотя бы попробуют.
Металлический пол гулко отдавал каждый шаг. Красные лампы по бокам стен мигали — тревога уже была запущена. Томас и Ньют бежали по пустому коридору, прячась от камер, держа оружие наготове.
Рация треснула от щелчка.
— Галли, приём. Нам нужен ты. Подтягивайся. Прямо сейчас, — произнёс Томас, задыхаясь.
— Я уже на подступах, красавчики, — отозвался Галли. — И если вас не завалят до моего прихода, я сам вас прибью за такую подставу.
— Люблю, когда ты в форме, — усмехнулся Ньют.
Они добрались до длинного коридора с тремя массивными дверьми.
За каждой — стеклянная панель, но внутри было темно, и силуэтов не разобрать.
— Здесь могут быть камеры содержания, — пробормотал Ньют, — или лаборатории.
Томас подбежал к первой двери, заглянул внутрь — пусто.
Вторую — тоже пусто.
— Галли, дверь номер три, взломай! Мы не можем её обойти, — сказал он в рацию.
— Секунду... — послышался шорох, пальцы по клавишам. — Ща будет тебе дверь. Раз, два... готово.
Замок щёлкнул.
Дверь начала отъезжать в сторону, но внутри оказалась не Минхо — а лишь пустая операционная с приборами.
— Чёрт... — выдохнул Томас.
И вдруг за спиной — звук шагов.
Оба обернулись, подняв оружие.
Тереза и Лилия.
— Его здесь нет, — быстро сказала Тереза. — Мы всё проверили.
— Но это же главные камеры! — воскликнул Ньют.
Лилия молча подошла к боковой панели, села за терминал. Её пальцы быстро забегали по клавишам. Лицо подсвечивалось холодным светом монитора.
— Нашла! — выкрикнула она через пару секунд. — Он в изоляторе девятого уровня! Комната Z-84.
— Идём, — сказал Томас и шагнул вперёд.
— Подожди, — перебил Ньют. — Кто-то должен остаться и прикрывать этот блок. Если они обнаружат, что мы здесь, всё рухнет.
— Значит, я пойду, — настаивал Томас.
— Нет, я, — нахмурился Ньют. — Ты даже не знаешь, где Z-уровень, я тебя туда и приведу.
И тут за их спиной:
— Да иди уже оба, — тяжело вздохнул Галли, подходя с прибором для взлома в руке. — Я прикрою здесь, и дверь, и задницу вашу спасу, как всегда. Только быстро.
— Галли... — начал Томас.
— Да-да, я герой, я знаю. Бегите, пока я не передумал.
Парни переглянулись, затем Томас взял Терезу за руку, Ньют — Лилию.
— Готова? — прошептал он ей.
Лилия кивнула и сжала его пальцы.
— Мы найдём его. Вместе.
Они бросились по коридору, растворяясь в тревожном красном свете, навстречу девятому уровню и Минхо.
А позади остался Галли — у терминала, уже с винтовкой в руке и привычной ухмылкой на лице:
— Вот и снова я один у монитора, как всегда...
Галли стоял перед массивной металлической дверью с мигающей панелью доступа. В руке — электронный взломщик. Его лицо было сосредоточенным, но губы криво усмехались, как будто вся ситуация была очередной забавой.
Он подключил прибор к панели, быстро пролистал опции.
— Ну-ка, давай, не подведи, — пробормотал он. — Откройся, Сезам, мать твою.
Щелчок.
Замок моргнул зелёным, и дверь с громким скрежетом начала отъезжать вбок.
И сразу — детский голос.
— Он... он открыл дверь!
Галли замер. Внутри — длинная тусклая комната с рядами коек, и на койках — десятки детей. Испуганные, истощённые, но живые.
— Все в порядке, — сказал он, сделав шаг вперёд, подняв руки. — Я свой.
Он скользнул взглядом по толпе. — Мы пришли за вами. Подъём!
Дети начали вставать, шептаться. Один мальчик — самый младший — подошёл ближе.
— А вы нас не обманете? Вы не Порок?
Галли присел, глядя ему прямо в глаза:
— Я последний, кто бы стал на них работать, малой. Если хочешь выбраться отсюда — шагай за мной.
Он поднялся.
— Все! Шевелитесь! Время пошло! За мной! Быстро и тихо!
Он вывел их в коридор, оглядываясь и направляя. Когда группа начала паниковать — останавливался, говорил спокойно, но твёрдо. Его грубая уверенность словно притупляла страх.
Спустя несколько поворотов, они оказались у чёрного выхода, за которым стоял автобус — замаскированный, припаркованный в тени зданий. Дверь была приоткрыта. За рулём — Брэнда, в тёмной куртке, волосы завязаны в пучок.
— О, вы вовремя, — бросила она, открывая двери шире. — Залезайте!
Дети начали запрыгивать внутрь один за другим. Галли проверял счёт — считал всех глазами.
— Давайте, живее! Никакой паники!
Когда последний ребёнок оказался в салоне, Галли развернулся, чтобы уйти обратно, но его остановил голос Брэнды:
— Эй!
Он обернулся. Она смотрела прямо в глаза, с лёгкой, едва заметной тревогой.
— Только не вздумай погибнуть, понял? Без твоих шуточек потом скучно будет.
Он усмехнулся. Подошёл к дверце автобуса, облокотился на раму.
— Я? Погибнуть? Не, красавица, ты же знаешь — я слишком упрям, чтобы умереть.
Он подмигнул ей.
— К тому же, кому ещё тут спасать мир и раздавать сарказм?
Брэнда улыбнулась, покачала головой:
— Придурок.
— Да, но твой любимый, признайся, — бросил он и развернулся, уходя обратно в здание. — Только попробуй уехать без меня!
И исчез в коридоре, оставив за собой шлейф напряжения, уверенности — и немного надежды.
Гул сирен и топот ног заполнили здание.
Томас, Ньют, Тереза и Лилия пробирались по узкому коридору, стараясь идти быстро, но тихо. Лицо Томаса было напряжено, он вел группу, периодически заглядывая за углы.
Ньют шепнул:
— Нам нужно вниз. Минхо может быть на четвёртом.
Но не успели они свернуть, как —
ГРОМКИЙ ГОЛОС ЗА СПИНОЙ:
— А вот вы где.
Они резко обернулись.
Джейсон. За ним — двое охранников с оружием. В следующую секунду началась погоня.
— Быстрее! — крикнул Ньют,
хватая Лилию за руку и таща за собой.
Они бежали, не разбирая пути. Повороты, лестницы, скользкие полы. Лилия с трудом держалась на ногах, но не отпускала руку Ньюта.
Позади — крики и выстрелы.
У Томаса щёлкнул пистолет. Пусто.
У Ньюта — то же самое.
— У нас нет пуль! — выдохнул Ньют, закрывая Лилию собой.
Один охранник подбежал сзади, готовясь выстрелить. И вдруг — резкий удар сзади, и он рухнул на пол.
На его месте стоял — Минхо.
— Вы серьёзно думали, что я дам вам весь экшен без меня? — усмехнулся он, тяжело дыша.
— Минхо! — выдохнул Томас.
Они обнялись. Минхо пожал руку Ньюта, а потом повернулся к Лилии. Она стояла немного в стороне, всё ещё пытаясь перевести дыхание. Их взгляды встретились.
Минхо слабо улыбнулся:
— Ты... ты нас вспомнила?
Лилия посмотрела в его глаза... и лишь молча покачала головой.
Минхо кивнул, сдерживая эмоции:
— Ясно... Но я рад, что ты на нашей стороне.
Не было времени на разговоры. Позади снова послышались шаги.
— Вон туда! — крикнул Томас, указывая на открытую дверь. Все впятером вбежали внутрь.
Комната была просторная, с большими панелями, техническим оборудованием, но без выхода.
— Запирайте! — приказал Минхо.
Они стали передвигать всё: столы, шкаф, металлические ящики.
Шум за дверью становился всё громче. Охранники пытались выбить дверь.
— Мы в ловушке, — выдохнула Тереза. — Тут нет выхода.
И тут Лилия заметила большое панорамное стекло.
Она подошла ближе — внизу вода. Бассейн. Очень далеко.
— Это... это выход, — сказала она, почти не веря.
Томас не колебался — схватил стул и со всей силы бросил в стекло. Оно с треском рассыпалось.
Ветер ворвался внутрь. Внизу — вода. Очень высоко.
— Мы можем прыгнуть! — крикнул Минхо.
Лилия в ужасе отступила назад.
— Я не пойду туда... я не прыгну. Ни за что!
Тереза подбежала:
— У нас нет выбора, Лилия! Быстрее!
Ньют подошёл к ней. Встал перед ней, мягко, спокойно.
— Посмотри на меня, Лили. Всё хорошо. Просто возьми меня за руку.
Закрой глаза и доверься мне, слышишь?
Лилия посмотрела в его глаза. И увидела там не страх, а защиту. Тепло. Силу.
Она кивнула.
— Хорошо...
Схватила его за руку — крепко, отчаянно.
— Не отпускай, — прошептала она.
— Ни за что, — ответил он.
Томас и Тереза уже стояли у разбитого окна. Минхо — рядом.
— Три... два... один!
И они, пятеро, разогнавшись, прыгают в пустоту.
Ветер свистит в ушах. Стекло, крыши, стены — всё мчится мимо.
Лилия крепко зажмурена. Рука Ньюта — в её. Он не отпустил.
И — ПЛЮХ!
Холодная вода обволакивает их тела. Момент — и всё затихает.
Они всплывают, хватая воздух.
Они живы. Они выбрались.
Шум воды утихал. Пятеро всплыли, тяжело дыша, цепляясь за бортики. Ноги дрожали от напряжения, но они были живы.
Ньют сразу обернулся к Лилии:
— Эй... ты как?
Она кашлянула, вытирая лицо от воды.
— Всё хорошо... правда. — Затем немного улыбнулась. — Спасибо тебе...
И, не сдержавшись, крепко обняла Ньюта. Мокрые, дрожащие, они стояли посреди бассейна, просто держась друг за друга.
Ньют обнял её в ответ:
— Я обещал, что не отпущу.
В этот момент из-за угла послышались шаги. Все обернулись —
Галли стоял на платформе над бассейном, смотрел на них с выражением полувозмущения и полуулыбки.
— Ну вы и психи, — протянул он, качая головой. — Прыгать с прыгать с пятнадцатого этажа в воду... вы вообще в своём уме?
Минхо закричал, расплываясь в широкой улыбке:
— ГАЛЛИ, БРАТ!
Галли тут же расплылся в ответ:
— МИНХО! БРАТИШКА! — он сделал вид, будто не верит своим глазам. — Фига се ты живучий!
Минхо подплыл ближе, вытянул руку — и они с грохотом ударили друг другу по ладоням.
— Я же говорил, что так просто не сдамся.
Все начали смеяться. Томас хлопнул Минхо по плечу, Тереза с облегчением выдохнула. Даже Лилия, хоть и дрожала, рассмеялась сквозь слёзы.
Они выбрались из воды — мокрые, но счастливые.
Галли помог Лилии подняться:
— И ты хороша, девочка. Уважение.
Лилия только кивнула, всё ещё держа Ньюта за руку.
Галли бросил взгляд вверх, где был разбитый пролом в стене:
— Безумцы... но чёрт возьми, вы мои безумцы.
И в этом моменте, среди хаоса и сирен, впервые за долгое время — все почувствовали надежду.
Они были вместе. И это значило всё.
Они почти добрались до точки встречи с Бергом. Впереди уже виднелись знакомые силуэты — Чак, Бэн, Хорхе, Винстон, Брэнда, Арис, Соня, Харриет, Фрайпан, Алби и дети — все были там, ждали их. Казалось, всё позади.
Но внезапно раздался глухой звук — тело Ньюта рухнуло на землю.
— НЬЮТ! — одновременно закричали Лилия и Томас.
Лилия первой бросилась к нему. Он лежал на боку, тяжело дыша.
— Что случилось? Где болит? Эй, посмотри на меня... — она трясла его за плечо, паника сдавливала грудь. — Ньют... Ньют, скажи что-нибудь!
Он с трудом приоткрыл глаза, глухо выдохнул:
— Всё... хорошо... я... просто... устал...
— Сможешь идти? — спросил Томас, присаживаясь рядом.
Ньют попытался встать, сделал попытку — но ноги тут же подкосились.
Минхо с Томасом подхватили его под руки, держали изо всех сил.
— Оставьте... — прохрипел он. — Идите без меня...
— Замолчи, — сквозь стиснутые зубы сказал Томас. — Мы тебя не бросим.
И вдруг... его лицо исказилось. По коже на шее и щеках поползли тёмные вены. Из уголка рта тонкой струйкой потекла чёрная жидкость.
— НЕТ... — выдохнула Лилия, резко отпустив его плечо. — Ньют... что это?...
Она дрожащими руками коснулась его лица.
— Ты заражён?... Скажи, что это не так... Умоляю... скажи, что это не так... пожалуйста, пожалуйста... скажи, что ты не...
Слёзы катились по её щекам. Томас и Минхо застыли в ужасе.
Ньют поднял взгляд на парней, за его глазами сквозило отчаяние.
—Увидит её....и защитите.Пожалуйста.
Он достал что-то из кармана. Маленький кулон.
— Лили... возьми это. Внутри... — он едва не задохнулся, — ...там письмо. Если я не... ты поймёшь.
— НЕТ! — Лилия качала головой, прижимая кулон к груди. — Я не уйду без тебя! Я не могу!
Они попытались помочь ему встать — шли медленно, шаг за шагом.
Но через несколько секунд Ньют снова упал. Глухо ударился о землю.
— НЬЮТ?! — Лилия села рядом, трясла его за плечи. — Нет... нет, нет, нет... пожалуйста... открой глаза... ты жив... ты должен быть жив... ты не можешь умереть, ты не можешь... ПРОСНИСЬ!
Она наклонилась, проверила пульс.
— Он жив... он жив! — обернулась к ребятам, как будто хватаясь за надежду.
Но когда она повернулась обратно — Ньют встал.
Его глаза были черными. Вены по всему лицу пульсировали, как змеи. И в следующую секунду — он рванулся на Томаса.
Они начали бороться. Томас пытался не навредить, но Ньют был не в себе — как дикий.
Минхо попытался вмешаться, но слишком поздно — Томас повалил Ньюта и замер.
Лилия подбежала.
— НЬЮТ! — она села рядом, трясла его. — Пожалуйста... прошу тебя... не уходи... пожалуйста, живи... живи, ради меня... ради нас... пожалуйста, ты не можешь... УМОЛЯЮ ЖИВИ...Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ Я НЕ СМОГУ БЕЗ ТЕБЯ...НЕЕЕЕЕЕТ!!! — крик сорвался из самого сердца, пронзая тишину.
Слёзы струились по лицу. Она посмотрела на Терезу, весь голос срывался в отчаянии:
— Сделай что-нибудь! Ты же делала лекарство! СПАСИ ЕГО! Я УМОЛЯЮ! Пожалуйста, прошу тебя... умоляю...
Тереза молча подошла, достала из кармана шприц.
— Я могу попробовать. Но... нужна кровь.
Лилия, не колеблясь, протянула руку.
— Бери. Всё, что нужно. Всё.
Тереза села рядом, аккуратно вонзила иглу.
Кровь наполнила шприц, тёплая, алого цвета. Она быстро набрала дозу и вколола Ньюту.
Все затаили дыхание.
Время остановилось.
Минуты казались вечностью.
После инъекции тело Ньюта всё ещё было неподвижным. Лилия не отрываясь смотрела на него, продолжая гладить его волосы, щёку, шептала сквозь слёзы:
— Пожалуйста... не бросай меня... ты не можешь...не уходи
И вдруг — лёгкий вздох.
Грудь Ньюта дрогнула. Он закашлялся, и его тело резко вздрогнуло. Все вздрогнули вместе с ним. Лилия прильнула к нему:
— Ньют? Ньют, ты слышишь меня?
Он едва слышно простонал, с трудом приоткрыв глаза.
— Ли... ли...
И Лилия заплакала — громко, но уже от облегчения.
Позже.
Они несли Ньюта на руках к Бергу—— к огромному транспортному кораблю.
Минхо, Томас и Галли помогали нести его — он был слаб, но жив. Очень жив.
Как только группа приблизилась, из толпы выбежала Соня.
Она увидела Минхо — измученного, в грязной одежде, но живого — и сорвалась с места.
— Минхо!!! — закричала она.
Он едва успел обернуться, как она налетела на него с объятиями. Соня вцепилась в него со всей силы, зарывшись лицом в его шею.
— Ты жив... ты правда жив... ты...
— Эй... — слабо улыбнулся Минхо, сжимая её в ответ. — Я ж тебе говорил, я неубиваемый.
Соня расплакалась, но в этот раз — от счастья.
А чуть в стороне — Галли стоял у трапа, отдуваясь, испачканный, с налётом пороха и пыли.
К нему подбежала Брэнда. Глаза её округлились, и в голосе смешались недоверие и облегчение:
— Ты жив?.. Чёрт, Галли... ты жив!
Галли усмехнулся своей фирменной усмешкой:
— Конечно жив, красавица.
— Я ещё не всех достал, кого хотел. А тебя — особенно.
Брэнда рассмеялась сквозь слёзы и резко обняла его. Галли, немного растерявшись, всё же обнял её в ответ, прижав к себе одной рукой.
— Спасибо, что не умер, — пробормотала она.
— Было бы грубо свалить, не сказав пока, — ответил он, подмигнув.
Позади шёл Томас с Ньютом на плечах, Лилия прижимала к себе его руку. Алби, Тереза, Арис и остальные подбежали к ним, но, увидев состояние Ньюта, сразу всё поняли.
Без слов помогли занести его внутрь.
Все снова были вместе. Уставшие, потрёпанные, но живые. И каждый знал: это было не окончание, но именно отсюда начиналось их настоящее "потом".
Лилия сразу опустилась на пол и прижала Ньюта к себе. Он лежал у неё на коленях, с закрытыми глазами. Его дыхание всё ещё было неровным, но становилось легче.
Она поглаживала его щёку, не отрывая взгляда.
— Ты справишься... слышишь? Всё хорошо...
— Я с тобой.
— Я никуда не уйду.
На его лице по-прежнему были следы вен — но они начали исчезать.
Словно под кожей что-то отступало, растворялось. Чёрные прожилки побледнели, а затем полностью исчезли.
Лилия провела пальцами по щеке Ньюта, и впервые за всё это время — улыбнулась. Сквозь слёзы. С дрожью в подбородке, но улыбнулась.
— Ты справился... ты победил.
Ньют открыл глаза. Едва-едва, но точно.
Он посмотрел на неё слабо, но в его глазах была жизнь. Узнавание. Спокойствие.
— Я... с тобой?.. — прошептал он.
— Всегда, — ответила она, прижимая его к себе.
За иллюминаторами Берга разгоралось небо. Они летели в сторону Тихой Гавани.
Позади остались кровь, крики и пепел. Впереди — надежда.
А на полу медицинского отсека, в объятиях Лилии, Ньют делал первые вдохи своей новой жизни.
Тихая Гавань встретила их мягким шумом волн, запахом хвои и солёного ветра. Все выжившие — раненные, уставшие, но живые — сошли с Берга, вдыхая свободу.
Ньюта сразу увезли в медблок. Лилия не отходила от него, пока он не пришёл в сознание. Но когда врачи сказали, что он уже вне опасности, Лилия вышла. Её что-то тянуло к озеру. Туда, где можно было побыть наедине с мыслями... и воспоминаниями.
Спустя пару часов Ньют открыл глаза. Потолок был белым, а рядом — знакомые лица. Минхо, Томас, Соня, Тереза, Арис, Алби, Брэнда, Галли...
— Он очнулся! — радостно выкрикнул Минхо.
В ту же секунду в палату налетели все. Кто смеялся, кто плакал, кто просто обнимал Ньюта, не отпуская. Даже Галли сказал:
— Ты снова всех заставил волноваться, брат.
Ньют, ошарашенный, но счастливый, крепко обнял Минхо, потом Томаса. Все радовались — почти все. Ньют быстро огляделся.
— А где Лилия?
Комната мгновенно замолкла. Даже Арис, обычно болтающий без остановки, не проронил ни слова.
Ньюта это испугало. Его сердце сжалось.
— Где она? Что с ней?.. — голос сорвался.
Харриет сделала шаг вперёд, мягко положив руку ему на плечо.
— Она... всё вспомнила, Ньют.
— Сейчас она у озера. Сидит на бревне... и читает твоё письмо.
Ньют не стал слушать дальше. Сбросив с себя одеяло, он поднялся и, не дожидаясь разрешения, побежал.
Озеро было неподвижным. Солнце отражалось в воде, покачиваясь на её поверхности. И на самом краю, на большом старом бревне — сидела она.
Лилия.
В её руках дрожала потрёпанная бумага. Его письмо. Она тихо плакала, шепча что-то себе под нос. Когда шаги за её спиной зашуршали по траве, она не обернулась. Но узнала.
— Лилия... — выдохнул Ньют, остановившись рядом.
Лилия сжала письмо в руках и не выдержала — разрыдалась сильнее.
— Я всё вспомнила, Ньют. Всё. Память вернулась...
— Прости меня. Прости, умоляю... я предала вас, я сделала столько ужасного...
Он медленно подошёл и сел рядом. Не дожидаясь слов, обнял её крепко. Лилия вцепилась в него, будто боялась, что он исчезнет.
— Ш-ш-ш... Всё хорошо... Ты с нами, ты со мной. Это всё, что важно.
— Я... всё вспомнила, Ньют. Всё.
— Каждую твою улыбку, каждую нашу ссору, каждый взгляд... и как ты держал меня за руку, когда мне казалось, что я сломаюсь.
— Я вспомнила, как влюблялась в тебя — медленно, по-настоящему, без возможности выбраться из этого чувства.
— Ты был для меня светом. Даже тогда, когда я сама себя не узнавала.
Она всхлипнула, сжимая пальцы у губ.
— Когда я предала вас... когда я осталась в ПОРОКе — я думала, что делаю правильно. Я верила, что смогу спасти вас. Но потом... когда мне стерли память, когда вы исчезли... я чувствовала пустоту, которую никто не мог заполнить.
— Знаешь, что самое страшное? Не то, что я не помнила тебя...
— А то, что моё сердце всё равно искало тебя. Оно звало тебя во сне. Оно кричало твоё имя, когда я не могла объяснить, почему мне больно.
— Я не помнила твоё лицо, Ньют... но душа помнила твою доброту. Помнила твой голос. Помнила, как ты обнимал меня, когда я дрожала от страха.
Она наконец посмотрела на него. Лицо в слезах, но взгляд — полный боли и любви одновременно.
— А потом... когда я увидела, как ты падаешь. Как твоё тело начинает меняться. Когда я поняла, что могу потерять тебя...
— Всё внутри меня разорвалось. Я не чувствовала землю под ногами. Я была готова умереть вместо тебя.
— Я умоляла Бога, судьбу, кого угодно — только бы ты выжил.
— Я готова была отдать свою кровь, душу, сердце — всё, чтобы спасти тебя.
— Потому что я люблю тебя, Ньют.
— Не просто как любят в сказках. Не потому, что ты добрый или красивый.
— А потому, что с тобой я настоящая.
— Потому что ты — это мой дом.
— И если ты умрёшь, я... я не знаю, кем я стану. Я не знаю, как дышать без тебя.
Она захлебнулась слезами, но не отвела взгляд.
— Прости меня. За всё.
— За предательство. За молчание. За страх.
— Но поверь, даже когда я была на стороне врага — я всё равно была твоей.
— Где-то глубоко — я всегда была твоей.
И после этого она тихо прошептала:
— Если тебе больно... если ты когда-нибудь захочешь уйти от меня — я пойму. Но прежде, чем ты решишь, просто знай: я люблю тебя. И буду любить... даже если забуду тебя снова. Даже если умру. Даже если ты станешь монстром — я всё равно буду держать тебя за руку. До конца.
Ньют мягко отстранился, посмотрел ей в глаза, слабо улыбнулся.
— Ты...
— Ты даже не представляешь, как долго я ждал, чтобы услышать твой голос.
— Настоящий. Твой. Чтобы увидеть, как ты смотришь на меня не как на врага, не как на чужого... а как на меня — на Ньюта. Твоего Ньюта.
Он сглотнул, стараясь сдержать дрожь в голосе, но голос всё равно ломался.
— Когда тебя не стало...
— Когда ты ушла с ПОРОКом, я... я думал, что с ума сойду.
— Мне казалось, что всё, что мы пережили, всё, что я чувствовал — было ложью.
— А потом... потом мне стало всё равно. Потому что даже если это была ложь — я всё равно не мог перестать тебя любить.
Он взял её руку, крепко, будто боялся, что она снова исчезнет.
— Я помню, как ты смеялась на крыше в Глейде, когда ветер играл твоими волосами.
— Помню, как ты тихо пела себе под нос, когда думала, что никто не слышит.
— Я помню всё, Лилия.
— И знаешь, когда я понял, что влюблён в тебя?
Он посмотрел прямо ей в глаза.
— Когда ты стояла с поцарапанными руками после очередного побега, с растрёпанными волосами и смотрела на нас всех, как будто мы — твоя семья.
— Я смотрел на тебя и понял: если в этом мире есть хоть капля смысла — то он в тебе.
— В том, как ты борешься. В том, как ты плачешь, когда думаешь, что никто не видит.
— В том, как ты готова погибнуть ради других, даже если никто не скажет "спасибо".
Он отпустил её руку и дотронулся до её щеки, вытирая слёзы. А сам тоже плакал. Тихо, искренне.
— Когда ты забыла меня...
— Я не винил тебя.
— Я винил себя. За то, что не спас. За то, что не был рядом. За то, что не кричал твоё имя громче.
— Но даже тогда... я надеялся. Потому что если кто и мог вернуться из мрака — то только ты.
Он на секунду закрыл глаза, потом открыл, глубоко вдохнув.
— Когда я начал превращаться... когда я почувствовал, как Вспышка сжирает меня изнутри...
— Я молился только об одном. Не о спасении. Не о чуде.
— Я молился, чтобы перед смертью увидеть тебя. Просто... один раз.
— Услышать, как ты зовёшь меня по имени. Увидеть, как ты плачешь из-за меня.
— И теперь, когда ты рядом, когда ты всё вспомнила...
— Я понимаю: мне больше ничего не надо.
Он склонился ближе. Их дыхания смешались. Он прошептал:
— Я люблю тебя, Лилия.
— Всегда любил.
— Даже когда забывал, как дышать.
— Даже когда забывал, кто я.
— Если бы мне предложили снова пройти через Вспышку, снова умереть — я бы сделал это. Лишь бы однажды снова почувствовать, как ты держишь меня за руку.
— Потому что ты — моё спасение.
Он улыбнулся сквозь слёзы.
— Я не отпущу тебя. Никогда.
— Даже если весь мир снова пойдёт к чёрту — я буду с тобой.
— До последнего удара сердца.
Он наклонился ещё ближе.
— Но если ты всё ещё хочешь быть со мной — я никуда не уйду. Ни на шаг.
Слёзы Лилии всё ещё текли, но теперь — от счастья. Она кивнула, шепча:
— Хочу. Только с тобой.
И тогда, на фоне озера и заходящего солнца, они поцеловались — впервые без страха, без боли, без сожалений.
Тихая гавань. Ночь. Над головой — чёрное небо, усыпанное звёздами. Ветер лениво шелестит в кронах деревьев, и запах дыма от костра наполняет воздух уютом и чем-то настоящим.
Все собрались вокруг большого костра: Чак держал на коленях чашку с горячим какао, Арис что-то объяснял руками, а Фрайпан спорил с Брендой, кто жарит зефир лучше. Соня сидела, прижавшись к Минхо, а Хорхе рассказывал какую-то безумную историю.
Лилия устроилась между Ньютом и Минхо. Она смеялась — впервые по-настоящему легко.
Минхо ухмыльнулся и лениво сказал:
— Эй, Лилия, а ты помнишь, как в Лабиринте я тебе говорил, что ты — неуклюжая угроза для всех существующих стен?
Лилия фыркнула, взяла палку с поджаренным зефиром и ткнула его в бок.
— Минхо, это ты уронил целый ящик на Томаса, а потом свалил это на меня!
Смех раздался от нескольких человек сразу. Минхо театрально приложил руку к сердцу.
— Это ложь и клевета! У меня просто рука дрогнула от ужаса, когда ты посмотрела на меня своим "Я сейчас убью" взглядом.
Лилия подалась вперёд, подмигнула Томасу и сказала:
— Подтверди, Томас. Минхо всегда всё валит на меня, когда дело пахнет жареным.
Томас, улыбаясь, поднял руки:
— Я нейтрален. Но один раз Минхо пытался убедить меня, что зефиры сгорели из-за "магнитного поля Лилии".
Все снова засмеялись. Минхо не сдавался:
— Ну ладно-ладно! Признаю. Просто я тогда понял, что если ты вдруг решишь взять власть над миром — я буду первым, кто сдастся.
Лилия усмехнулась, подбросила зефир и поймала его:
— А теперь уже поздно, Минхо. Я уже почти захватила твоё место — королева огня и шуток.
Минхо покачал головой и сказал с улыбкой:
— Только попробуй меня превзойти, девчонка. Я — легенда. Я — история. Я — единственный, кто выжил после того, как сказал Соне, что у неё волосы стоят, как у кактуса.
Соня, недалеко сидевшая, бросила в него шишку:
— Минхо, хочешь снова проверить свои рефлексы?
Ньют, смеясь, чуть наклонился к Лилии и прошептал:
— Никогда не доверяй Минхо рядом с огнём и сарказмом. Он либо взорвёт костёр, либо чьё-то эго.
Лилия кивнула, сделав вид, будто записывает:
— Отлично. Первое правило тихой гавани — держи Минхо под присмотром. Второе — не давай ему зефир.
Минхо притворно обиделся:
— Я требую уважения! Я спасал людей! Я герой!
Бренда крикнула из-за костра:
— Минхо, ты дважды забыл, где вход в убежище, и случайно вышел к нашим курицам.
Минхо пожал плечами:
— По крайней мере, я — причина, почему у нас теперь есть омлет.
Смех разлетелся по кругу. Звёзды светили ярко, лица отражали тёплое пламя. Это был тот редкий момент, когда все были вместе, живы, в безопасности.
Никто не говорил об утратах. Никто не плакал. Все просто были рядом. Живые. Настоящие.
Лилия, прижавшись плечом к Ньюту, шепнула ему:
— Знаешь...
— Я никогда не думала, что после всего мы сможем вот так смеяться.
Ньют кивнул. Его глаза блестели в свете огня.
— А я знал. Потому что у нас была ты.
~The end~
~~~~~~
Ну что-ж вот и настал конец этой прекрасной истории🤍
Я безумно блогодрона тем кто её читал,ждал новые части я всех вас безумно люблю.
И эта прекрасная история подошла к концу и к хэппи энду🫶🏻Я сильно полюбила героев сильно к ним превезалась мне грустно расставатся с ними но это конец.
Спасибо тем кто читал🤍
Мой тт:newt_zi