Дорогая, будь моей женой!
Гермиону трясло с головы до пят. Несмотря на то, что это, по факту, была не настоящая свадьба, — всё-таки они уже были женаты, — Гермиона очень волновалась. Нет, руки-ноги, конечно, не холодели, но бабочки в животе танцевали румбу. Джинни и Луна оставили её наедине со своими мыслями и ушли куда-то наводить последний блеск. Она стояла в элегантном свадебном платье Нарциссы и время от времени касалась палочкой подмышек, чтобы продлить действие антиперспирантного заклинания. Её непослушная копна волос была тщательно уложена в высокий пучок, а несколько прядок были намеренно оставлены свободными. К своему легкому изумлению Гермиона даже позволила себе надеть что-то вроде тиары: серебряные ветви какого-то растения с небольшими бутонами и искусно выделанными листьями причудливо переплетались, создавая неповторимый узор. В этом платье с украшениями и шелковистой белой фатой за спиной Гермиона чувствовала себя прекрасной как никогда. Она не могла сдержать улыбки, представляя лицо Драко, когда он увидит её, вошедшую в зал.
— Гермиона, — вернулась Джинни вместе с Луной, раньше-была-Лавгуд, Эпплби, — церемония скоро начнётся.
Гермиона заставила себя кивнуть и подняться со стула. Она последовала за Джинни, одетой в фиолетово-синее платье, и, затаив дыхание, смотрела, как та пошла по проходу под руку с Гарри. Следом вышли Луна и Рон, сопровождаемые Невиллом и Антуаной. У Гермионы ком подкатил к горлу, когда музыка изменилась, провозглашая её появление. Взяв в одну руку букет, а другой вцепившись в локоть отца, Гермиона как в тумане поплыла по проходу.
Драко застыл на месте, чувствуя невероятно сильное дежа-вю. Он здесь, в Малфой-мэноре, стоит и ждёт появления любви всей его жизни. Первые звуки свадебного марша вывели его из задумчивости, и он смотрел, как Гарри Поттер и Джинни Томпсон вышагивали по проходу на его собственной свадьбе. Ни один из его бывших друзей не пришёл. По правде говоря, почти вся половина зала, отведенная для гостей со стороны жениха, пустовала. Родители сидели в первом ряду: Люциус с выражением лица, на котором отчетливо читалось желание убить кого-нибудь, а Нарцисса ревела в три ручья. Кое-кто из профессоров также сел с его стороны — летние каникулы позволили преподавателям Хогвартса присутствовать в этот день на их свадьбе. Поттер и Джинни заняли свои места, и в проходе появилась следующая голова с огненно-рыжими волосами на пару с той невероятно странной девчонкой на курс младше их всех. «Полоумная», — вспомнил он. Уизли и Полоумная заняли свои почетные места в первом ряду. Следом вышла девушка, которую он был так благодарен не называть невестой, — Антуана. Она шла об руку с Лонгботтомом... Простите, с профессором Лонгботтомом.
У Драко перехватило дыхание, когда музыка изменилась и в проходе показалось неземной красоты создание. Гермиона... Гермиона... Его любимая, бесценная, всезнающая, магглорожденная Гермиона! Если бы он мог, он подхватил бы её на руки прямо сейчас. Да, она была прекрасна. Он готов был поклясться, что каждый в этом зале слышал, как колотится его сердце. Если даже кто и слышал, то не придал этому значения, поскольку весь зал неотрывно смотрел на эту роскошную девушку, плывущую по проходу.
Наконец, Драко и Гермиона развернулись лицом к престарелому министру.
— Брак, — начал он, строго глядя поверх очков, — брак, вот что собрало всех нас здесь сегодня. Брак, священное действо, венец мечтаний, вот из-за чего мы все здесь. Драко и Гермиона, родом из двух совершенно разных семей, сегодня сошлись здесь, дабы соединить себя узами брака. Драко также попросил меня зачесть небольшое произведение, которое он написал по такому случаю, — министр достал из внутреннего кармана свиток пергамента и начал читать: — «Ода Ангелу моему — Гермионе. Моей единственной Любви. Сквозь сумерки и темноту, к тебе взываю: стань моей, прошу! Приди ко мне и будь моей женой! Я стану для тебя надёжною стеной. Сквозь осуждения, проклятия и зло, клянусь, своей заботой оградить нас от всего. И никому я впредь не дам тебя в обиду. Отныне и на век — мы вместе. Любовь моя, услышь мои слова: хозяйка сердца моего лишь ты одна!»
Министр закончил, и в зале раздались жидкие аплодисменты. Сердце Драко замерло. Он написал этот стих сразу после дня Святого Валентина. Он нервно глянул на Гермиону и увидел слезы в её глазах. Ох, как же он любил её...
— Кто отец этой девушки? — спросил министр, когда аплодисменты смолкли.
Тед Грейнджер встал со своего места:
— Я, — он с любовью смотрел дочери в глаза.
— Спасибо, можете садиться. Если здесь есть кто-то, кто знает причину, по которой этот брак не должен состояться, пусть скажет сейчас или умолкнет навеки.
Драко и Гермиона напряженно вглядывались в зал, но наконец этот страшный момент остался позади, и министр продолжил:
— Драко и Гермиона подготовили клятвы, и Гермиона просила дать ей право начать.
Весь зал перевёл взгляд с министра на Гермиону. Она было смутилась, но, посмотрев Драко в глаза, совершенно успокоилась.
— Драко, я знаю тебя с одиннадцати лет. По началу, ты мне не очень-то и нравился... И это самое мягкое, как только можно было назвать мое отношение к тебе. Откровенно говоря, до недавнего времени я тебя ненавидела. Люто. Я бы, наверное, с удовольствием сходила на твои похороны и на радостях пропустила бы пару стаканчиков. И я прошу простить меня за то время. Последние полгода были очень сложными. Когда я впервые узнала, что ты... преследуешь меня, я не знала, что и думать. Перед глазами пробежала вся моя жизнь, я понятия не имела, что делать. Но каким-то образом, Драко, ты сумел успокоить меня. Ты... — голос Гермионы надломился. — Ты приложил усилия. Немалые усилия! И пусть выбора у меня особо не было, а тебе не нужно было... А, к черту все это, Драко! Ты так хотел счастливый и крепкий брак... — Гермиона смахнула слёзы. — Я люблю тебя, Драко Людвиг Малфой. И буду любить всегда. Я клянусь, что буду с тобой всегда, отныне и вовеки!
Бурные аплодисменты прокатились по залу. Гости, до той поры еще сомневавшиеся в правдивости этого союза, были несколько поражены речью Гермионы. Зал стих, и Драко начал свою клятву:
— Гермиона, любовь моя, я выразить не могу, как мне жаль, что я так плохо обходился с тобой все эти годы. Я был жутким, чудовищным козлом! И тебе не за что просить у меня прощения. Это должен делать я. Оглядываясь на последние несколько месяцев, я поражаюсь, как сильно изменился лишь благодаря тебе! В тот день, в день моего рождения я на жизнь не жаловался. Меня всё устраивало, мне всё нравилось: я был богат, мог делать, что хотел и когда хотел... В тот день я просто надеялся получить подарок. Я тогда и представить не мог, какой роскошный подарок мне достанется! Тогда я действительно думал, что умру. Я был уверен, что ты откажешься даже выслушать меня до конца. Я думал, что стану нищим... Но теперь я самый богатый и самый счастливый человек на свете. У меня есть ты. Гермиона Кристина Грейнджер Малфой, я люблю тебя. И я навсегда останусь любящим тебя мужем. Клянусь!
Грянула вторая волна аплодисментов, и Драко пробрала легкая дрожь. Краем глаза он заметил отца, на лице которого отчетливо читались тревога и отрицание. Родители Гермионы в свою очередь выглядели растроганными. Немного сконфуженными... Но всё же очень растроганными.
— Могу я взять ваши кольца? — попросил министр. Гарри протянул их, и министр продолжил: — Обменяйтесь кольцами и повторяйте за мной: «Этим кольцом я скрепляю свой брачный обет». Объявляю вас мужем и женой! Можете поцеловать невесту.
Драко ждал этого момента с тех самых пор, как узнал, что ему предстоит жениться на Гермионе Грейнджер, даже раньше, чем он осознал, что она ему хоть немного нравится. Он откинул вуаль, кинул быстрый взгляд на Поттера и Уизли, и, схватив Гермиону в охапку и наклонив её, страстно поцеловал. Она в ответ обвила его шею руками и крепко прижалась к нему всем телом. Им так хотелось, чтобы это мгновение никогда не кончалось. И как Драко и рассчитывал, когда они наконец оторвались друг от друга, и он глянул в сторону Поттера и Уизли, он заметил на их лицах дикое смущение. Ха, ха, ха... Он прижал Гермиону к себе еще на секунду, прежде чем отпустить. Аплодисменты, взорвавшие зал во время их поцелуя, постепенно стихли, и гости потянулись поздравить молодых. Слезы безграничного счастья блестели в глазах Гермионы, пока они с Драко рука об руку медленно шли по залу.