Делайте ставки

Это была одна из лучших ночей в моей жизни. Наверное, кто-то другой вряд ли бы назвал так официально ночь, в которую я просто спала. Но для меня, девушки с весьма специфическими пожеланиями к обстановке в кровати, это была чистая правда. Я могу спать только на своей подушке. Вот такое глупое правило. Какой бы уставшей ни была, только родное мягкое чудо. Когда переезжала в общагу, даже пришлось купить точно такую же подушку, как осталась дома. А бабуля несколько лет назад подарила чехол для нее, на котором был нарисован довольно миленький монстрик, с незамысловатой кличкой «Бабайка», которого так боятся все дети. Я была более чем в восторге от такого подарка, и теперь всегда перевожу свою дорогую подушечку только в ее домике. Но этой ночью, находясь в совершенно чужой постели, да еще и рядом с едва знакомым парнем, я, привыкшая к полнейшей монополии в кровати, не просто выспалась, а почти что почувствовала то, что называют односложным словом рай. Мягкие (шелковые??) простыни приятно холодили кожу, а мальчик, который ночью так глупо, но, тем не менее, действенно развел меня на совместный сон, совсем не мешал. Хотя на кровати таких размеров даже два слона не мешали бы друг другу, еще бы и место осталось, скажем, для небольшого медведя.

Так что ночь, проведенная с Денисом Соболевым, занимает первое место в топе моих лучших ночей, и это при том, что мы спали, как беззаботные дети. Хотя, может, ночь с ним же, потраченная более продуктивно, смогла бы побороться за первое место, как знать... Так, Александрова, ты о чем думаешь, у тебя парень есть...

Глаза я открывала нехотя, хоть и чувствовала, что время уже совсем не раннее. А еще как-то явственно ощущалось, что мой сосед на ночь еще лежит рядом. И это было приятно, потому что, хоть мы и не касались друг друга, в постели с парнем я оказалась впервые. Но как-то неожиданно для самой себя поняла, что огорчена фактом, что не проснулась на его обнаженной груди, как это часто описывают в романах.

Я открыла глаза и повернулась лицом к парню. Он лежал на спине, одна рука спокойно лежала на животе, а другая покоилась на подушке, над головой. Дышал глубоко и размеренно. Легкая щетина придавала образу парня истинного бунтарства. И выглядел, черт поганый, как молодой бог, решивший спуститься на землю обетованную и соблазнить всех здешних красоток. По слухам, этим Соболев и занимается, причем довольно успешно. Но кто я такая, чтобы осуждать.. Сама сейчас лежу в чужой постели, и это при живом-то парне.

Прошлась взглядом по телу Дениса, про себя снова отмечая его превосходство. Интересно, как много времени он проводит в своем миленьком спортзале? У меня вот фигурка тоже ничего, а я спортом вообще не люблю заниматься. Может и мажорчику тоже везет с телом? Как-то ненароком кинула взгляд ниже пояса, вдруг вспомнив об утренней физиологии у представителей сильного пола, которая не обошла моего нового знакомого. И ни с того, ни с сего тихонько захихикала, совсем как маленькая. Да что это такое со мной происходит?..

— Нашла что-то смешное на моем теле, детка? — сонно пробормотал парень, поворачиваясь ко мне лицом, заставив меня чуть ли не подпрыгнуть от неожиданности. Ведь всего секунду назад как убитый спал.

— Я в окно смотрела, — пробубнила в ответ, отводя взгляд. Денис обворожительно улыбнулся и только потом открыл глаза, которые при свете дня с такого расстояния казались светлее обычного. Хотя, как для меня может быть обычным что-то, связанное с этим парнем? Мы и знакомы-то пару дней. Хотя, вероятно, это самые длительные отношения у этого бабника с женщиной. Небось, трахается со своими бабами на шелковых простынях, а они потом трезвонят по всему универу, какой он великолепный. А это не он, это его кровать все за него делает. Я вот не получила полный пакет услуг, а все равно уже готова кричать на всех углах, как замечательно находиться в постели Соболева. Фу, надеюсь, он хотя бы меняет простыни, когда расстается со своими дамами...

— Что заставило тебя так сморщиться, ангел? — удивленно спросил Денис, которому девушка сейчас и правда напоминала ангела. Сонные глаза все норовят закрыться, губы чуть приоткрыты, а волосы красочно разбросаны на подушке, и от них идет легкий аромат мяты и молока, который так нравится Соболеву. К слову, девушке он тоже по душе.

— Да вот подумала, как много баб побывало в этой кровати, — брезгливо пробормотала в ответ. Денис беззаботно рассмеялся.

— Вообще-то, ты первая, принцесса, — самодовольно заявил парень, а про себя добавил: «И, надеюсь, единственная». А потом сам испугался своих мыслей и тряхнул головой, напоминая девушке собачку.

— Не гони, бабник, — высокомерно отозвалась я. — По всему универу легенды о твоих похождениях ходят.

— Это не значит, что истории эти связаны с моей кроватью, — резонно, в общем-то, заметил парень. Он вообще не любил приглашать кого-либо в квартиру. Только хороших друзей, которых, впрочем, было достаточно. А девушек Соболев обычно водил в отель. Ни к чему, чтобы они знали, где он живет, проблем не оберешься.

Я на такое заявление только глаза закатила. А Денис потянулся к телефону.

— Неплохо мы спим, принцесса, — со вздохом протянул парень. — Без двадцати час.

Спать он любил. Хотя всегда расстраивался, что просыпается поздно, потому что это значит, что часть дня уже прошла, а он так ничего и не сделал. Но как можно идти против своей воли? Ведь если организм хочет спать, то пусть спит. К тому же, Денис не любил себе отказывать. Тем более в таких мелочах.

Все эти подробности я узнала немного позже, когда мы сидели на кухне. Оказалось, что болтать с парнем так же удобно и спокойно, как и спать с ним. Говорил он плавно и размеренно, четко выражал мысли и мастерски передавал эмоции, хоть я и не всегда могла понять, насколько они искренние.

— Не хочешь податься в политику? — вдруг спросила я, аккуратно сжимая в руках чашку холодного кофе без сахара. Алкоголь не вышел из организма без борьбы, которая выражалась в весьма мучительной головной боли.

Я сидела на высоком барном стуле, которые всегда казались мне крайне неудобными, но этот конкретный предмет мебели завоевал мое доверие. Кухня выполнена в серых тонах, очень стильно, по последнему писку моды. Но была безжизненная, словно камень.

— С чего вдруг? — удивленно воскликнул Денис, который готовил какой-то мудреный салат из фруктов. Готовил. Вероятно, у каждой девочки есть идеальный образ парня, который складывается из множества пунктов: красивый, добрый, щедрый, веселый, умеет готовить... Так вот, Соболев как-то подозрительно подходил под множество пунктов моего списка. Не то, чтобы я, конечно, подсчитывала...

— Болтаешь красиво, — угрюмо отозвалась, напуганная собственными мыслями. Надо поменьше думать, а то с моими невероятными способностями я только и делаю, что придумываю себе проблемы. А потом годами их решаю. Развлекаюсь, что сказать.

— Ты тоже, ангел, — с усмешкой ответили мне. А я вздрогнула. Ангелом называет меня папа, и мне это нравится просто до ужаса. Непривычно слушать такое родное обращение из уст чужого человека. — И слова такие красочные подбираешь..

— Стараюсь, как могу, — отмахнулась я и добавила: — Я, все же, помогу тебе.

Готовить я не то, чтобы умела, но любила. Вот только нравилось мне это делать исключительно для себя, когда не нужно заботиться о том, что еда выглядит не очень привлекательно, или соли не хватает. В 11 классе я любила отвлекать себя готовкой от проблем, штампуя пирожки, как китайцы детей. Мама на меня очень злилась, потому что она умудрилась набрать пару килограмм, и с трудом влезала в платье, которое прикупила для моего выпускного.

— Как насчет омлета? — осмотрев множество продуктов, от которого у меня глаза на лоб полезли, спросила я. Обычно у парней холодильник пустой. Особенно у таких бабников. Он вообще дома часто бывает? Просто по слухам он вообще домой не попадает неделями. Или слухи эти распускает кто-то, кто совершенно не обладает правдивой информацией?...

— Полностью приветствую, — было мне ответом.

Завтрак получился весьма вкусным. А атмосфера заставляла украдкой улыбаться. Мне нравилось общаться с этим парнем, когда он не играл на публику. Идиллию утра разрушил звонок моего телефона. Глянув на экран, я отчего-то смутилась и приняла вызов.

— Да?

— Привет, Алиса. Как ты? — участливо поинтересовался голос Максима. — Извини, вчера я.. забыл позвонить тебе, совсем замотался. Надеюсь, ты не скучала?

— Ммм.. привет, Макс, не волнуйся, мы с Дашкой решили сходить в клуб, так что если бы ты даже позвонил, я бы, наверное, не услышала, — беззаботно болтала я, не зная, радоваться мне этому звонку или нет. Денис встал из-за стола и, собрав тарелки, повернулся ко мне спиной. — Как у тебя дела? Устал на работе?

— Вы ходили в клуб? С кем? — плохо скрывая раздражение, спросил Максим, проигнорировав мой вопрос.

— Я ведь сказала: с Дашей, — слегка раздраженно ответила. — И еще со Славой..

— С каким это Славой? — тут же выплюнул парень.

— А вот с таким, — ухмыляясь, ответила я и добавила, решив подразнить парня: — А что, ревнуешь?

— Делать больше нечего, — язвительно отозвался Максим. — Просто не люблю, когда моя девушка ходит по клубам с незнакомыми парнями.

Мне не понравился этот тон. Очень сильно. Поначалу думала, что это ревность, а ее проявления я даже люблю в умеренных количествах. Но нет, эта эмоция в его голове была собственничеством. И я вдруг поняла, что Даша, уговаривая меня пойти и потанцевать, была полностью права насчет Максима. Он, похоже, не мог допустить мысли, что у меня есть и будет жизнь и интересы помимо него. Больше не скрывая раздражения, расстроенная в лучших традициях низкобюджетных драм, ответила холодно и максимально высокомерно:

— Я что-то не помню момент, когда вдруг стала твоей девушкой. Позвони, когда сможешь нормально принять тот факт, что я пошла в клуб, чтобы потанцевать с лучшей подругой и ее парнем.

И гордо закончила этот неприятный звонок, подселивший в настроение крупицу отрицательных эмоций. А Соболев еще и добавил масла в огонь:

— Я думал, у тебя есть парень.

— Не твое дело, Сабля, — огрызнулась и добавила довольно сухо: — Спасибо за помощь, мне пора идти.

И быстро собрав оставшиеся вещи, покинула квартиру, в которой было так тепло, пока звонок из внешнего мира не разбил личный обогреватель Дениса Соболева. На прощание кинула безразличное «Пока» и, похоже, прилично разозлила парня, громко хлопнув дверью.

«Ты, может, и не виноват, милый, но я же баба. А мы любим винить в проблемах всех подряд, кроме себя самих».

***

День выдался холодный, хотя солнце упорно работало, оно почти уже не грело, а лишь ярко светило в глаза. В общагу доехала на такси, как истинный мажор, потому что сил терпеть метро у меня просто не было. Один звонок Максима будто высосал из меня все энергетические силы. Так что в родную комнату я зашла взбешенная, как злая королева из Белоснежки. Даша, валяющаяся на кровати, мгновенно просекла, что я не в духе, и промолчала, дабы я не обрушила свой гнев на нее. Но выпустить пар мне нужно было.

— Чего пялишься, гром-баба? — нелестно наехала я, не зная, к чему еще придраться, кроме как ко взгляду. А этой красочной кликухой я называла ее, когда она начинала ругаться с кем-то особенно красиво, используя множество неприличных слов из богатого лексикона. На первом курсе и придумала это, используя за базу фамилию: Громова.

— Да нет, гром-баба, походу, сегодня ты, — безрадостно отозвалась девушка, привыкшая к моим нечастым порывам злости. — Рассказывай, полностью готова принять на себя твой гнев.

И ведь реально была готова. Даша отличалась невероятной способностью выслушать все, что хотел поведать ей собеседник. Вот только если мне, как лучшей подруге, она отвечала что-то ободряющее или отвлекающее, позволяя просто выговориться, то остальных потом так обкладывала, что покраснеть от кончиков пальцев до макушки за секунды можно.

— А гневаться мне есть на что, дорогая, — злобно прорычала, скидывая платье и надевая простую футболку. — Я из-за тебя не смогла даже в родную общагу попасть!!! Вот и ходи после этого с тобой в клубы!! Ты же даже элементарные вещи продумать не можешь! — гневу моему, казалось, не было предела. Хотя я отлично понимала, что злюсь вовсе не на Дашу, ведь всякое бывает. Я тоже часто забываю о важных вещах. Подруга молчала, но смотрела на меня очень пристально, будто увидев причину моего негодования. — Я совсем не выспалась, и это все из-за тебя! А ты ведь знаешь, когда плохо сплю, то голова болит и есть не хочется! — без зазрения совести солгала о ночи и зло добавила: — Еще и месячные начались по дороге сюда, чтоб их черти сожрали!! Тысяча чертей!! — в порыве эмоций воскликнула, да так, что даже у Громовой брови взметнулись. — Какого рожна я бабой родилась?!

На этом силы покинули мое бренное тело, и я все еще злая, но уже какая-то пугающе спокойная упала на кровать.

— Неплохо тебя прорвало подруга, — не без иронии отметила девушка. — Кто же так сильно тебя разозлил, Лиска? Я, конечно, молодец, что забылась о пропуске в общагу, но мы же с тобой обе понимаем, что, по сути, это сущий пустяк. К тому же, кому ты лечишь, докторша недоделанная, выспалась ты отлично, синяков вон нет, а головка и у меня болит, Александрова, — грустно вздохнула она и добавила: — Прилично причем. Это цена за веселый вечер. Так что давай, рассказывай, кто умудрился так сильно вызверить тебя с утра пораньше.. А, впрочем, сначала расскажи, где ты ночь провела, чудо?

— На лавочке в парке, — угрюмо отозвалась. Настроение подскочило, как только Даша напомнила мне о ночи. Так быть не должно. Но сейчас Денис Соболев не проблема. Точнее, не главная. — Ну не закатывай уже глаза. Настроение просто дерьмо, вот тебе и глупые шуточки.

Да, есть у меня такой грешок. Когда что-то не так с настроением или эмоциями, начинаю нести всякую ерунду. Это вроде защитного механизма, который неимоверно бесит как меня саму, так и мое окружение, а в особенности маму.

— Ну, так я услышу твой душещипательный рассказ? — поинтересовалась Громова снова, попивая минералку прямо из бутылки. — Или мне самой выдумывать небылицы?

— У Соболева ночевала, — просто откликнулась, усаживаясь на кровати. И слава богу, что села, потому что Дашка так красочно поперхнулась водой, что она у нее из носа потекла. Я искренне рассмеялась, чувствуя, как набираюсь положительных эмоций. Как будто солнечную энергию поглощаю.

— Еще раз, пожалуйста, — все еще натужно кашляя, воскликнула девушка.

— Говорю, у Казановы спала, — хитро усмехнувшись, поведала я, отлично понимая, какие мысли созрели в голове подружки.

— Бабушкины панталоны!!! — заорала Даша, выпрыгивая из своей кровати, чтобы через мгновение оказаться на моей и схватить за руки так сильно, что у меня даже пальцы побелели. — И как оно? Что вы делали? Где вы это делали? А где он живет? И как у него, размерчик нормальный?! — хищно расспрашивала меня девушка, совсем, как будто, позабыв, что с Денисом у меня быть ничего не может, потому что есть Максим. Мысли о нем я закинула подальше и звонко рассмеялась, узрев на лице подруги едва ли не болезненное любопытство. Казалось, она сейчас из кожи выпрыгнет.

— Даша, ты совсем свихнулась? — деланно возмущенно ответила. — Какой размерчик, извращенка? У меня парень есть!! И у тебя, между прочим, тоже..

— А, черт, я про твоего Мурзика забыла опять, — отмахнулась от меня, словно от мухи. — Давай мы его к праотцам отправим, нахрен он тебе сдался, когда рядом такой бог ходит.

— Ага, Иисус прямо, — ехидно ответила. — Макса пока забыли, — серьезно сказала, чувствуя, как в глазах селится злобное существо. — А ночевала у Соболева, потому что больше идти было некуда, а я, знаешь ли, не настолько отмороженная, чтобы ночь на улице проводить. Где живет он, я тебе не скажу, что-то ты больно эмоционально это спросила. Приедешь еще к нему, придушишь в порыве страсти... — болтала я с легким сердцем. Даже говорить о нем было приятно, а когда вспоминаешь, как тепло находиться рядом, так вообще страшно становится. — И мы просто спали. Хотя.. в одной кровати... — нехотя призналась я, а Даша снова подавилась водой, которую начала пить, видимо, посчитав, что ничего более волнующего я сказать не смогу, раз секса у нас с Соболевым не было. Вообще, она нечасто считала важным сплетни, не связанные с постелью. — Громова, ты утопиться решила? Так давай я тебя в унитазе и утоплю, чтоб не мучилась.

— Как это в одной кровати?? — пропустила мимо ушей она мои предложения о помощи. А вот и зря, я такое дважды не предлагаю.

— Да эта лягушка гнилая меня как ребенка развела, — непонятно из-за чего вдруг вызверилась я.

Обычно я человек малоэмоциональный и совершенно неконфликтный. Ну, то есть, сама я в перепалки вступать не люблю, но, признаюсь, если затронуть определенные темы, то могу и ответить. В универе пока никому не удавалось вывести меня из себя. До Соболева, естественно. У него это выходит так просто, словно он всю жизнь учил, на что нужно надавить, чтобы я сошла с ума. Быстро и грамотно.

— Приставал что ли? — грозно спросила подруга, которая всегда бесилась, когда ко мне кто-то подкатывал с такими намеками. Я в ее глазах настоящий ребенок, которого защищать надо. Да я и не жалуюсь, забота всегда казалась мне важным проявлением чувств. К тому же, я и правда почти ребенок.

— Этого я бы ему не стерпела, — высокомерно отозвалась я, вытягивая ноги на кровати. — Нормально все было, как человек себя вел. Я даже удивилась. С такими сплетнями я ожидала, что у него хата будет похожа на притон, а там даже миленько, — рассказывала я, а Громова слушала. — Хотя.. там довольно скучно, — честно добавила я, любившая яркие цвета в интерьере.

— Даже удивительно, — присвистнула подруга и усмехнулась. — Походу ты первая девчонка, которая вышла из его квартиры без позора.

Говорить о том, что Денис поведал, будто девушек туда не водит, не стала. А Громова сама как-то быстро замяла эту тему, зато подняла другую, менее приятную.

— Так чего злая, как кот из «Том и Джерри»?

— Максим, — просто ответила и замолчала. А Даша, кажется, даже не удивилась такому ответу. Только грустно хмыкнула, едва заметно сжимая одеяло в кулаках. Она молчала довольно долго. Смысла спрашивать что-то не было, я бы только сильнее занервничала.

После двух полных лет дружбы Громова научилась тонко воспринимать перемены в моем настроении. Наверное, сказывается тот факт, что мы сразу друг другу понравились. Проблем в общении никогда не было, а доверие возникло само собой. То самое, когда однажды ночью за бокалом виноградного сока рассказываете друг другу самое важное: и как я захлебывалась слезами, когда милый мальчик из школы, с которым я хорошо дружила, умирает от рака, и как мать забрала Дашу и переехала, когда отец посмел поднять руку на дочь, и как я не могу любить, потому что не знаю, как это. Тогда мы многое узнали. И о многом больше никогда не говорили.

Вот и сейчас, девушка просто ждала, когда я пойму, что именно произошло. А поняла я внезапно. Как если бы я шла у самого обрыва, не боясь упасть, а меня толкнули. Резко и беспощадно. В самую пропасть.

— Кажется, я не люблю его.

И это откровение не былооткровением ни для Даши, ни для меня.