Делайте ставки

Денис

С момента первой встречи с Алисой Александровой прошло уже 3 месяца. В какой-то момент мне пришлось трижды посмотреть на календарь, прежде чем я поверил в то, что время так быстро пролетело. Казалось невероятным, что когда-то в моей жизни не было этой девушки, ведь теперь она была везде. Буквально в каждом моем дне, в каждой мысли, эмоции, во всех мечтах. И если поначалу отрицать тот факт, что она мне нравится, было легко, то чем больше времени мы проводили вместе, тем больше приходило осознание: я без ума от нее. Я влюбился крупно и бесповоротно. И совершенно бессмысленно.

Алиса встречалась с парнем по имени Максим. Мы виделись пару раз, хотя Лиса так сильно нервничала, что я решил больше не пытать ее такими встречами. Максим оказался симпатичным и сдержанным, показался слегка высокомерным и слишком учтивым как со мной, так и с девушкой. Хотя, возможно, мое мнение предвзято.

Но тот факт, что девушка занята (причем отношения длятся уже довольно долго), не помешал мне с каждой встречей все больше ее хотеть. Она была повсюду в моей квартире. Ее фотографии, которые она с маниакальным усердием расклеивала на стенах, ее вещи, вроде забытой толстовки или пары туфель на каблуке. Мелочи, вроде расчески, крема для лица, наушников. Иногда я оглядывался вокруг и искренне думал о том, что она почти здесь живет. Проводить вместе вечера, когда она не была с парнем, стало чем-то столь же обыденным, как дышать.

Ведь если я не видел ее дольше суток, дышать становилось труднее.

Я узнал, что ее любимый цвет — ярко-фиолетовый, что она любит читать романы, называя их глупыми книжками, но на самом деле находит в них много правды. Что она не любит животных, никогда не каталась на машине-автомате, хотя всегда мечтала, что хотела бы иметь полароид, хоть в наш век в нем нет ничего, что не может сделать обычный инстаграм. Я узнал, что она любит танцевать, подпевать песням по радио, когда едет на машине, что у нее отличная семья. Много мелочей, которые делают ее невероятной.

И все же она не моя.

***

— Знаешь, может тебе уже следует успокоиться? — наблюдая, как Алиса фотографирует вид из окна нашего любимого кафе, высказался я. Мне нравилось, что это кафе наше. Я любил это место и то, как оно нравилось Лисе.

— Как это успокоиться? — возмутилась девушка, не отрываясь от своего занятия. — Ты посмотри, какая красота! Новый год на носу, сейчас все украшенное, светится, сверкает! И ты хочешь, чтобы я успокоилась?! Да с этими фотографиями квартира станет очень красочной!

Вид и правда был офигенный. Начало декабря выдалось холодным, но красивым. Снега еще не было, но по вечерам землю и деревья покрывал иней, навевая ощущение красоты. И в ожидании праздников все витрины, окна домов, деверья, скульптуры были украшены гирляндами. Мне всегда нравилось, как Питер готовится к Новому году. С большим размахом, чтобы ни у кого не осталось сомнений в том, что наступила зима. Поглядывая на темноту улицы, подсвеченную красно-зелеными отблесками, я ждал контрольной фразы от Алисы. И не прогадал.

— Если бы ты дал себя сфотографировать, я бы не вешала фотки всего подряд!

Но фотографироваться я не люблю, потому стены увешаны фотографиями Алисы, создавая ощущение, будто это ее квартира, а не моя.

— Моих фоток там целое стадо, поэтому будем крепить виды праздничного города! — она, наконец, положила телефон, подпирая голову руками, и посмотрела на меня очень осуждающе. — Я все равно заставлю тебя сфоткаться. Может, упростишь мне задачу?

— Неа, — меланхолично заявил в ответ, на что девушка красиво скривилась.

— Ты ведь понимаешь, что я не отступлю?

— Я бы разочаровался в тебе, если бы ты так поступила.

— Отлично, — весело воскликнула Алиса, подхватывая чашку с чаем. — Ненавижу разочаровывать людей.

Против воли рассмеялся. Она рассмеялась в ответ. Обожаю ее смех. Чистое блаженство.

Но тут ее улыбка померкла, как бывает почти всегда, словно она чувствует себя виноватой за то, что смеется. Сначала в такие моменты я постоянно спрашивал, все ли в порядке, но когда понял, что она не ответит мне правдой, прекратил.

Полагаю, ей было стыдно, что она смеется со мной, а не со своим парнем, но кто я такой, чтобы указывать на это.

***

— Тебе следует носить шапку, — проворчал я, поглядывая на то, как Алиса кутается в пальто.

— Да я ее где-то оставила, наверное, уже 3 день не могу найти! — как всегда красочно размахивая руками, воскликнула девушка.

— Ты так себе последние мозги отморозишь!

— Я бы обиделась, но на правду же нельзя?

Моя офигительная идея взять такси пролетела мимо со скоростью света, когда на телефон пришло уведомление о крупной аварии как раз по дороге к общаге.

— Я тебя провожу, — кинул, отвечая на сообщение друга.

— Да что ты, не нужно, здесь ведь близко...

— Лиса, — останавливая ее на полпути, осторожно сказал я, — это был не вопрос.

Мне нравилось то, как она смотрела на меня в такие моменты: словно всегда знала, что во мне есть замашки истинного джентльмена, но все равно не перестает удивляться каждый раз.

И какого чудного цвета у нее глаза! Клянусь, только влюбленные идиоты, вроде меня, могут снить их по ночам. Я инстинктивно подался немного вперед, не в силах остановить тело, которое так хотело оказаться как можно ближе к ее теплу. Ее губы слегка приоткрылись, и пусть я стоял недостаточно близко для поцелуя, тот факт, что ее тело тоже реагировало, заставил уголки губ дрогнуть. Мы простояли так бесконечно долгое мгновение, а потом Алиса прошептала:

— Сделаем фотографию?

— Хорошая попытка.

Я полноценно усмехнулся и взял ее за руку, почти переставая контролировать то, что делаю. Мне дико хотелось ее коснуться, а она забыла перчатки. Ну просто подарок судьбы!

Мы шагали по ярко освещенной улице, я грел ее вечно холодные руки в своих и думал.

Еще никогда она не была так близка к достижению своей цели. Если бы мои губы коснулись ее кожи, я бы согласился на что угодно.

***

После того, как Максим поцеловал меня на глазах всего универа, а потом он и Денис спокойно пожали друг другу руки, народ перестал обсуждать наши с Соболевым «отношения». По крайней мере, я так думала. Казалось, все вокруг уверились в том, что я занята, а с Денисом нас связывают лишь дружеские отношения, которые, нужно сказать, были весьма крепкими. Если бы мне еще в начале семестра сказали о том, что я так сильно привяжусь к этому парню, я сочла бы говорящего идиотом. Но факт остается фактом: мы были близки.

И около пары недель назад я подслушала разговор одной компании, в котором явно ощущалось мнение о том, что совсем скоро я, Алиса Александрова, брошу своего «мутного симпотягу» и повисну на «горячем красавчике». Нетрудно было догадаться, кого именно назвали мутным, а кого красавчиком. И, если честно, меня так сильно удивил этот подслушанный разговор, что я думала об этом еще несколько дней. Мне казалось, что мы с Денисом не даем общественности реального повода видеть в нашем общении что-то романтическое или даже интимное. Признаюсь, мы много дурачились, но в конце дня меня неизменно встречал Максим своими поцелуями. Хотя я могла врать всем вокруг о том, что происходит с моими чувствами, себе я лгать больше не могла. Как и мое тело, которое тянулось не к моему парню. Как и мои губы, которые с каждым новым поцелуем чувствовали все меньше тепла, хоть оно и не уходило совсем. Я могла заставлять себя улыбаться рядом с Максимом, целовать его, слушать, но мое сердце больше не сбивалось с ритма, когда он был рядом. А мое тело, казалось, вообще никогда его не хотело. Или просто обстоятельства сложились так, что не успела я до конца влюбиться в Максима, как в мой маленький мир ворвался другой парень, словно ветер, сдувая все мыслимые и немыслимые границы моего сознания.

Я словно жила в пустыне, не надеясь когда-нибудь сбежать, а потом на горизонте замаячил Максим, в которого я вцепилась, как в последнюю надежду на спасение. Когда я больше не могла жить без жидкости, он был стаканом воды, а Денис стал океаном. И мне все больше хотелось в нем утонуть. Я получала реальное удовольствие от каждой секунды, которую проводила с Соболевым.

Я вообще вдруг осознала, что мы с Соболевым похожи. Словно большинство эмоций делим на двоих. И иногда я ловила себя на мысли, что мне не нужно объяснять ему, что я чувствую. Ведь он воспринимает реальность точно также.

***

Я не видела Максима несколько дней. Впрочем, Дениса я тоже игнорировала все это время. Я так сильно завязла в своих мыслях, что не могла думать вообще ни о чем. Я чувствовала себя дрянью, потому что думала о Денисе, когда была с Максом, а также потому, что не думала о Максиме, когда была с Соболевым. И еще потому что флиртовала с Денисом, а целовала Максима. В какой-то момент ночью я так устала от мыслей, что откопала в полке сигареты, которые забыл у нас кто-то из знакомых, и вышла на балкон с намерением накуриться, хоть не имела ни малейшего понятия даже о том, как правильно пользоваться зажигалкой. Так что в кровать я вернулась спустя 5 минут, не выкурив ни единой сигареты, но при этом еще более злой, чем раньше.

Когда утром Максим написал мне пару сообщений, я осознала, что хочу увидеть его, пусть и не настолько сильно, чтобы замирало сердце от мысли о встрече. Так что, когда он предложил встретиться, охотно согласилась, решив, что это отвлечет меня от мыслей.

Но и эта надежда была напрасной. Сколько не старалась, не смогла полностью сосредоточиться на том, что говорил мне парень, все вспоминая ощущения, которые возникали, когда я оказывалась рядом с Денисом. И чувствовала трепет и прилив истинной злости, вспоминая об этом.

— Ты в порядке, милая? — участливо спросил Максим, чуть сжимая мою руку. — Тебе не надоело слушать меня?

Нет, мальчик, я едва ли слышала хоть слово из того, что ты сказал.

— Что ты, нет, конечно! — воскликнула в ответ. — Мне нравится твой голос, — и это была чистая правда. — Хочешь поцеловать меня? — вдруг спросила я, затаив дыхание.

Парень звонко рассмеялся.

— Иногда я не успеваю проследить за тобой, — прошептал он, притягивая меня к себе. И я с радостью заметила, что мне все еще нравится быть к нему так близко. — Правда, вот только что ты была задумчивой, как философ, а теперь требуешь поцелуев! — восторженно посмотрел он мне в глаза. — Хорошо, что я хочу целовать тебя всегда..

И на следующие несколько минут мы замолчали, наслаждаясь теплом друг друга. И я снова почувствовала спокойствие.

Когда мы все же прервали поцелуй, сердце у меня стучало лишь немного быстрее обычного, что немало расстроило меня, но я лишь улыбнулась.

— Мне кучу домашки задали на завтра, так что пора закругляться, — не отходя от парня, прошептала я. Он лишь кивнул.

— Я провожу тебя? — предложил он, но заметил, как я мотаю головой, и нахмурился.

— Мы в 5 минутах от твоего дома, — спокойно объяснила я. — Незачем тебе мотаться к моей общаге. К тому же, я хотела в магазин забежать, так что не спорь.

Парень смотрел на меня пару секунд, а затем неуверенно кивнул. Я быстро чмокнула его в губы и, махнув рукой, убежала к метро, на ходу доставая телефон.

— Ба, это я, — весело отозвалась я, когда любимая бабуля прокричала мне в телефон слова приветствия. — Ты сейчас дома? Я в двух минутах, жди.

***

Квартиру бабушки я любила не меньше, чем родной дом. Хоть здесь я бываю нечасто, но это место обладает особой атмосферой, которая всегда дарила мне покой.

— Как поживает моя любимая внучка? — весело спросила бабушка, заваривая чай с малиной, который я обожала с детства.

— Я твоя любимая внучка, ба, потому что единственная, — со смехом ответила я.

— Вот потому-то и любимая! Представляешь, если б вас выводок был, меня бы на всех не хватило, — заворчала бабуля и поставила передо мной чашку. — Ну, что у тебя случилось?

— Почему сразу случилось? — деланно возмутила я, понимая, что меня, оказывается, так просто раскусить.

— Ну, ты уж мне свою лапшу не вешай, — пробурчала она. — Я не итальянец, макароны не люблю.

Весело хихикнув, ответила:

— У нас в роду случайно не было гадалок? Все подозрительно точно знают, когда у меня что-то случается..

— Это потому что у тебя, внучка, все на твоем личике написано. Ты конфеты ешь и рассказывай, бабуля тебя послушает.

— А дедушка где?

— А кто ж его знает, хрыща старого! Сказал за картошкой на рынок пойдет, так уже два часа прошло.. Сажает ее, что ли, полоумный, — миролюбиво ответила она. — Небось, по дороге домой животинку какую-то встретил. Притащит домой — спать на балконе будет.

Да, дедушка у нас животных любит. Но бабуля в своих предпочтениях непреклонна.

— Ты мне зубы-то не заговаривай, деточка, — подмигнула мне бабушка. — Рассказывай, а то сама узнаю, тебе же хуже будет.

С этим не поспоришь.

— Ба, а ты можешь рассказать мне, как поняла, что любишь дедушку?

— Значит и моя принцесса нашла себе подходящего мальчика? — ахнула она, кидаясь мне в объятия. — Ну и какой он?

— Красивый, спокойный, добрый, — коротко ответила я и добавила: — Ну, так что там с дедушкой?

Бабушка как-то тяжело вздохнула, скептически оглядела меня, будто решая, насколько я взрослая и, слегка качнув головой, ответила:

— Дедушку твоего я никогда не любила.

Бабушка смотрела мне прямо в глаза. А я, ошарашенная как никогда раньше, смотрела в ответ. И думала, что увижу в ее глазах затаенную боль, обиду, может, даже отвращение, но не видела ничего, кроме смирения и искренней радости.

— Но... как? — едва выдавила я из себя. Она его никогда не любила. Всю жизнь прожила с человеком, которого не любила. У меня будто выбило землю из-под ног.

— Ты не смотри так, Лиса, — спокойно отозвалась она. — Это долгая история, и совсем невеселая, но поверь мне, я нахожусь там, где хочу находиться.

Она немного помолчала, подлила мне еще чай и продолжила:

— Мне было 15, когда я встретила его — мальчика, который перевернул весь мой мир. Его звали Кирилл, и я как сейчас помню его живые глаза. С твоего позволения, я буду краткой, вспоминать мне всегда тяжело, но я знала, что однажды расскажу тебе эту историю. Так вот, Кирилл был тем, кто поцеловал меня впервые. И мне повезло сразу. От его поцелуев меня прошибало нежностью так сильно, что я боялась дышать, чтобы не спугнуть это чувство. Мне хотелось летать, смеяться и плакать, когда я была рядом с ним. Я распланировала всю жизнь, уже видела во снах нашу свадьбу, свое платье, наших детей. Но война не обошла нас стороной, хоть я молилась всем богам, чтобы это случилось. В середине 1944 года, Кирилла призвали на службу, и он так и не вернулся ко мне, — печально вздохнула бабушка, прикрывая глаза. — Прошло много времени до тех пор, пока я снова начала жить. Было сложно отказаться от того, что успела придумать, ведь это была настоящая сказка. Я не надеялась снова кого-то полюбить, а потому перестала искать. Перечеркнула все мечты о семье. А Павел, твой дедушка, сам меня нашел. Совершенно случайно встретились на набережной, стали друзьями. Прошло 7 лет, прежде чем мы поженились. В жизни твоего дедушки тоже много чего случилось, потому мы никогда по-настоящему не любили друг друга. Но если поначалу его поцелуи приносили лишь леденящий холод, то с каждым годом наша зима теплела, пока не стала ранней осенью, прохладной, но не ледяной. Вскоре после свадьбы родилась твоя мама. И мы стали лучшей семьей, о которой я могла мечтать. Мы оба исполнили мечту и подарили жизнь маленькой, очаровательной девочке. В нашей семье не было любви в твоем, романтическом, смысле, но я люблю этого человека, как друга, полжизни. И, не задумываясь, пойду за ним в огонь. Он сумел дать мне то, на что я уже не рассчитывала. Он помог мне стать счастливой.

Бабушка не выглядела расстроенной, лишь легкая печаль в ее глазах выдавала то, что она когда-то потеряла.

— Твой дед, разумеется, знает эту историю, — заверила меня бабушка. — И наша жизнь была прекрасной. Веселой и искренней, потому что мы всегда были честны друг с другом в своих желаниях и мечтах. А теперь скажи мне, что заставило тебя задавать эти вопросы?

Я глубоко вздохнула, пребывая в странном оцепенении.

— Тот, о ком я говорила тебе, Максим, — я запнулась, не зная, что хочу сказать дальше. — Я... ты.. ты говорила, что поцелуи с тем.. Кириллом.. были невероятные?

— Восхитительные! — подтвердила она. — Осознание того, что я могла так любить, греет мне душу по сей день.

— Когда я целую Максима, мне не кажется, что это любовь, — тихо сказала я. — И я не думаю, что это когда-то станет ею.

Вот. Я сказала это вслух, признавая свое поражение. Наверное, я плохо старалась. Если попробовать влюбиться чуть лучше, то все может получиться! Но что это за любовь, ради которой нужно насиловать свое сердце? Разве она не должна рождаться сама? Разве я не должна ждать встреч, словно они воздух, без которого не могу дышать?

— Тогда это точно не любовь, — уверенно заявила бабушка и взяла меня за руки. — Я не смогла прожить с Кириллом жизнь, но когда встретила его впервые, абсолютно уверилась в том, что я хочу быть его без остатка. Хочу каждую ночь засыпать рядом с ним, чтобы мы гуляли по парку, взявшись за руки, чтобы я ругалась только с ним.

— И что же мне делать с такими откровениями? — со смехом прошептала я, впадая в отчаяние.

— Я не могу решать за тебя, милая, — осторожно сказала она. — Но разве будет честно, если ты привяжешь мальчика к себе лишь потому, что его поцелуи чуть менее посредственные, чем поцелуи других? Ведь если это не любовь, то ты будешь лгать ему всю жизнь.

— Но если я оставлю его, то никогда не найду никого более подходящего!

— Ну-ну, милая, никогда не говори никогда..

— Что, думаешь, мне повезет снова? Я не верю в удачу, ба..

— Я тоже, — просто ответила она. — Зато верю в судьбу. Делай так, как подсказывает тебе сердце. А я знаю, что оно тебе шепчет. Ты никогда не была эгоисткой...

И это была правда. Как бы сильно я не страдала от принятых решений, я всегда старалась оградить от последствий других. А это была не любовь. Я чувствовала нежность, но никак не любовь. Возможно, со временем я смогла бы полюбить этого красивого мальчика, но я не могу позволить себе потратить жизнь на это ожидание. Я подведу нас обоих. Но если уйду сейчас, то хотя бы у одного из нас будет возможность на счастливую жизнь. А это именно то, чего я так отчаянно хотела.

— Скажу ему, когда соберусь с силами, — тихо вздохнула я и сжала виски.

— Не смотри на это, как на конец света. Смотри, как на возможность. Ведь ты не знаешь, как повернется твоя жизнь.

И в такой ответственный момент входная дверь громко хлопнула, а из коридора послышался бодрый голос дедушки.

— Дорогая, у нас теперь будет рыбка! — радостно заорал дедуля. — Надо быстрее набрать еще воды, пока она не сдохла.. Оооо, а кто это у нас? Не эти ли модные кроссовки я видел на своей ненаглядной внучке?

И он, наконец, вошел в кухню, обнимая большую банку с крохотной рыбкой в ней. Взгляд бабушки говорил сам за себя.

— Дорогая, ты же не станешь убивать меня на глазах нашей любимой внучки? К тому же, рыбка такая хорошенькая! Ты ее обязательно полюбишь!

— Я сейчас тебя так полюблю, рыболов недоделанный! Ты где шлялся три часа?!

И они начали весело перебрасываться колкостями. Два человека, которые нашли и спасли друг друга. Что ж, если получилось у них, то получится и у меня.

***

— Вот так все и было, — печально закончила я рассказывать о жизни бабушки Даше. Девушка даже отложила свою домашнюю работу в сторону, что было высшим уровнем внимания. — Представляешь, я знаю этих людей буквально всю жизнь, они моя семья, а, оказалось, что я не знаю ничего.

— Ну, это логично, что бабушка не хотела раскрывать тебе всю историю раньше времени, — спокойно отозвалась Даша, задумчиво накручивая волосы на палец. — Представляешь, что бы случилось с тобой, если бы ты узнала обо всем намного раньше? Это бы наверняка сломало тебе жизнь. Твое представление о любви было бы куда более мрачное. Мудрая она у тебя женщина. И счастливая, — после секундной паузы добавила девушка. — Нечасто найдешь человека, который будет уважать тебя и ценить столько лет, не подпитанных любовью.

— Да. Я так сильно об этом думала, что проехала свою остановку, — усмехнулась я. — Нужно расстаться с Максимом.

— Знаю, — грустно улыбнулась Даша. — И, прости, но знала, что этим все закончится. Ты не теряешь от него голову, а это чувство самое изумительное.

— Значит, ты потеряла голову из-за Столина? — лукаво улыбнулась я, радостная, что можно перевести тему.

— Не знаю, — задумчиво ответила подруга. — Я, правда, не знаю. Иногда я так сильно ревную его, что это пугает меня саму. Иногда смотрю на него и не могу представить себе нашу совместную жизнь.

— Ты думаешь о совместной жизни? — удивилась я.

— Время от времени, — нехотя отозвалась девушка. — Не хотела, чтобы до этого дошло..

— Но дошло. Ты уже не можешь изменить это.

— Верно, — отозвалась Даша. — И это до одури пугает. То, как сильно иногда я хочу видеть его.

— Боюсь, я никогда не узнаю, как это, — печально усмехнулась я и опустила глаза.

— Глупая, — нежно улыбнулась подруга и присела на мою кровать. — Ты лишь бросаешь парня, которого не любишь, а уже успела похоронить свое сердце. Ты не можешь себе даже представить, насколько огромен наш мир. Тебе лишь нужно не терять надежду. Я хочу, чтобы ты была счастлива. И ты будешь.

— Сложно не терять надежду, когда собираешься отпустить единственного, кто мог сделать счастливой.

— Почему единственного? — нахмурилась Даша. — Ты постоянно это твердишь. Он не единственный. Да, твоя мама нашла только твоего отца, а твоя бабушка потеряла своего Кирилла, но ведь она больше не искала. Ее можно понять, сложно ждать, что такие чувства могут просто вспыхнуть вновь. Но ведь ты Максима не любишь. И отпускать его надо не с той мыслью, что ты закапываешь себя в могилу одиночества. А что даешь себе шанс найти того, от которого сойдешь с ума! Не зли меня, Александрова, и никогда больше не говори о том, что у тебя нет выбора.

Она раздраженно вдохнула и добавила:

— К тому же я знаю одного парня на шикарной Бэнтли, от которого у тебя сносит крышу!

Я задохнулась от возмущения и смущения.

— Что?! У меня не сносит крышу от Соболева! Тебе кто такую чушь сказал вообще?

— Ты мне эту чушь и сказала, Алиса! Ты себя со стороны не видела просто! Да у тебя глаза огнем горят, когда вы рядом!

— Ерунда все это.. — вяло отозвалась я и опустила глаза, не в силах больше сказать ни слова.

— Знаешь, Сабля, конечно, редкостный придурок, но было сложно не заметить, как сильно он изменился, после того, как начал общаться с тобой.

— Думаешь? — подалась я вперед, поднимая глаза, полные надежды. Даша усмехнулась.

— Вижу. Когда поговоришь с Максимом?

Я закусила губу в нелепом страхе. За то, что обо мне подумает Максим, за то, что именно я скажу. В страхе за свою жизнь, в конце концов! Но это была моя жизнь. Моя! И его. Просто мы больше не будем вместе. Такое происходит каждый день, не конец света! Хотя, для меня.. может и конец.

— Сейчас.

И я набрала своего парня. Который к концу этого дня больше им не будет.

***

Спустя полтора часа я была около дома Максима, тревожно сжимая руки в неконтролируемом приступе паники. Я не знала, что скажу ему. Как и не знала, что услышу в ответ. Но была абсолютно уверена в том, что сегодняшний вечер запомнится мне надолго. Свет в окнах не горел, и я так и не смогла дозвониться до Максима, но решила, что могу воспользоваться своим статусом девушки еще один раз, прежде чем мы перестанем быть близки настолько, чтобы мне разрешено было брать запасной ключ. По вечерам парень часто работал, а я не любила сидеть одна в общаге, потому Максим позволил пользоваться ключом, который прятал под ковриком. Очень опасная затея, если учесть, что так делают многие. Соответственно, воры тоже знают об этом незатейливом тайнике. Я усмехнулась, обнаружив ключ там, где оставляла его в прошлый раз. Нужно будет убедить Максима поменять его место хранения: пусть мы больше не будем вместе, но он дорог мне.

Я разулась в коридоре, не включая свет, и прошла прямиком в гостиную, бросая ключи на небольшой столик у дивана.

Все в этом дне кричало о том, что грядет буря. Шторм. Смерч, сметающий на своем пути все, что было для меня важно.

Я почувствовала это прежде, чем успела что-то увидеть или услышать. А не услышать было невозможно. Стоны, которые могли означать только то, что Максим все же был дома. И что он был определенно не один.

Я не хотела смотреть, но не могла остановить ноги, которые понесли меня по направлению к звукам. Весьма грязным.

Первое, что я увидела, когда зашла в спальню — надо же, они решили потрахаться в спальне — это голая задница моего парня. Не то зрелище, которое было мне нужно, но, надо сказать, он был в хорошей форме.

Боже, неужели я и правда думаю о том, что у моего парня, который прямо сейчас занимается сексом с другой девушкой, красивая задница?

Да, именно об этом я и думала, пока стояла в дверях и смотрела, не в силах оторвать взгляд. Девушка была красивая. По крайне мере, ее ноги были длиннющие, как у супермодели. И эти ноги очень красочно обнимали моего парня.

Мои мысли были настолько беспорядочными, что я засомневалась, что вообще способна мыслить.

А у нее волосы рыжие.

Осознание этого заставило меня рассмеяться. Надо же, никогда не думала, что стереотипы о рыжих когда-нибудь коснутся меня.

Мой смех привлек внимание. Вскрикнув, девушка подняла голову, и ее взгляд попытался сфокусироваться, но она все еще получала удовольствие. Максим резко повернул голову, и я увидела, наконец, как быстро вздымается его грудь. А в глазах не было ни капли сожаления.

Самая отвратительная сцена, которую я могла увидеть. Меня затошнило. Не способная на настоящие эмоции, я сухо сказала:

— Не хотела отвлекать, но нам нужно поговорить. Заканчивайте быстрее, пожалуйста.

И вышла, не осознавая двусмысленность фразы. Мой мозг просто не мог постигнуть то, что я видела. Но одно я могла сказать точно: это был не первый их раз. И когда спустя пару мину, из спальни вышел Максим, на ходу натягивая джинсы, его глаза сказали мне то же самое.

Ни паники, ни страха, ни извинения. В его глазах не было ни одной по-настоящему человеческой эмоции.

— Нам нужно расстаться, — спокойно сказала я. Без нервов. Ведь я все равно собиралась его бросить. Какой смысл раздувать скандал? Максим издевательски рассмеялся.

— Даже не знаю, почему ты решила меня бросить, — едко заметил он и налил себе стакан воды. — Как ты вошла?

— Ты разрешил мне брать ключ. Я не знала, что ты будешь занят, я звонила, но ты так и не ответил. Полагаю, не хотел... отвлекаться..

— Ооо, значит, ты, наконец, решила мне позвонить? Как мило с твоей стороны, милая! — в его словах было столько тошнотворной нежности, что меня всерьез начало мутить.

— И что это значит? — спокойно, Алиса, это скоро закончится.

— Это значит, что я был удивлен, что ты мне звонишь, а ведь ты моя девушка, Лиса...

— Алиса, — машинально поправила, не имея никакого желания смотреть ему в глаза.

— Вот видишь?! Мы встречаемся несколько месяцев, а мне даже не позволено называть тебя сокращенным именем! Что уж тут говорить про секс? Я взрослый парень, милая, у меня есть определенные потребности! А ты свои, наверное, очень удачно удовлетворяешь с помощью своего дружка? Ведь он может называть тебя Лисой, верно? Ну и как? Это стоило того, чтобы раздвигать ноги перед тем, под кого ложится каждая шлюха?

Я размашисто замахнулась, а парень не успел остановить мою руку. Пощечина вышла звонкая. Рука тут же заныла, но я гордилась собой.

— То, как меня называют люди — это вопрос доверия, Максим, — повысила я голос против воли. — Видимо, я не зря не доверяла тебе, раз ты по вечерам трахаешься с кем попало!

— Я лишь делаю то, что делаешь ты! — задохнулся парень, приближаясь на шаг. — Ты развлекаешься со своим ковбоем, а я просто не хотел ждать тебя, гадая, останется ли у тебя энергии еще и на меня!

Я снова зарядила ему по лицу. На этот раз сильнее. Боже, какой же ты идиот! Научись уворачиваться от ударов!

— Если ты скажешь еще что-то подобное, я врежу тебе снова, — угрожающе спокойно проговорила я. — Мне интересно: как давно это продолжается? Когда ты начал спать с ней? Ну же, просто хочу услышать от тебя немного правды.

— Недели через 3 после того, как мы начали встречаться, — выплюнул Максим, а я не смогла скрыть шок, на что парень грязно ухмыльнулся. — Даааа, ты не хотела спать со мной, а мне нужна была разрядка. Я ждал тебя, но не мог ждать больше.

— Ждал? ЖДАЛ?! — я заорала, когда осознала, что все то время, что мы провели вместе, он врал мне в глаза. Почти с самого начала. — Ты блин издеваешься??? 3 недели я не отвечала на твои нелепые заигрывания, и ты ищешь другую дырку? Меня тошнит...

— 3 недели? Алиса, мы вместе уже давно, но так и не переспали! Это естественный следующий шаг в любых отношениях!

— Только не тогда, когда парень козел!! Хорошо, что я не пошла у тебя на поводу, не могу даже представить, как бы пережила то, что ты сделал!!!! — я не могла дышать. — Ты что... Боже, ты что, познакомил меня с родителями, пока сам трахал свою девку????

— Не приплетай сюда политику, — раздраженно вскинул руки парень, а я вдруг осознала, что больше не вижу в нем ничего красивого. — Они любят, когда рядом со мной ошивается красивая девочка. Правильная и спокойная. Они хотят, чтобы я на такой женился, так проще будет контролировать жизнь. Ты хорошо подошла на роль, а мне нужно было их успокоить, — спокойный взгляд, спокойный голос, ноль эмоций. — Ничего личного, просто бизнес.

— Ничего личного? — мой голос сошел на нет. — Для тебя я была просто девчонкой, Макс? Средством достижения цели? Какая же ты сволочь...

— Ты развлекалась со своим Соболевым, а меня обвиняешь за то, что я делал то же самое? — казалось, парень совсем не понимал, как сильно был не прав.

— Знаешь, не буду тебе врать, — вдруг резко вскинула я голову, решив, что мне нечего здесь больше терять. — Мне нравится Денис. Может, уже давно. Но я так сильно пыталась это в себе подавить, потому что ты был мне дорог, что... Я едва не насиловала себя, когда позволяла твоим рукам касаться моего тела. Видимо, оно знало, что я не единственная, кого ты лапал. Но я никогда, слышишь, никогда не позволяла себе изменить тебе! — слова лились из меня сплошным потоком. — Это как в какой-то книжке... Мы просто два человека, которые вместе прошли этот путь, но так и не поняли друг друга. Красивая фраза, да? Как будто в том, что ты делал, есть смысл. Но его не было. Я просто девчонка для тебя. Хотела бы я также просто смотреть на мир. Но не могу. Ты для меня был шансом на нормальную жизнь, понимаешь? Не понимаешь... Тебе и не нужно понимать.. Я рада, что у тебя все хорошо, Максим.

Я не посмотрела на него в последний раз. Я не хотела запоминать то, как он выглядит, какого цвета его глаза, как именно он улыбался. Каждое его движение было ложью. Может быть, я была не лучшей девушкой. Далеко не лучшей. Но я точно не заслужила такого обращения. Я с облегчением отметила, что мне даже не нужно собирать свои вещи по его квартире, потому что я никогда ничего здесь не оставляла. Я не доверяла этому месту, как и не доверяла его владельцу. Вероятно, моя интуиция сохранила для меня возможность просто уйти не оглядываясь.

Именно так я и сделала. И, только оказавшись на улице, поняла, что по щекам текут слезы. Я не могла сдержать рыдания, вырывающиеся из груди. Я просто не могла. Даже дойти до лавочки у подъезда. Я просто опустилась на ступеньки, сжимая голову в руках. Кто-то подходил ко мне, спрашивал, все ли в порядке, но я не могла выдавить ни слова. Я не заслужила такого.

Как в низкобюджетных фильмах, шел сильный дождь. Такой, про который говорят, будто это само небо плачет за меня. Какая дикость! Словно небу есть до меня дело. Я промокла насквозь, но не могла пошевелиться, впадая в полнейшую апатию.

Я даже не понимала, почему именно мне так больно, ведь я точно не любила его. Я собиралась его бросить! Но мечтала о том, что мы сможем разойтись без драм. Я никогда не ждала, что мы станем друзьями, я этого не хотела. Мне просто было нужно спокойствие. А меня растоптали. Максим взял мое хрупкое сердце в руки, пообещав, что будет беречь его, а потом отпустил и наблюдал, как оно разлетается в разные стороны. Но ничего. Это не то случай, когда я не смогу жить дальше и все в таком духе. Нет, это то, когда я вижу в этом урок.

Сорвавшись с места так быстро, что едва не забыла сумочку, я словила такси и назвала адрес, который давно въелся в мозг.

***

Не знаю, что именно я здесь делала. Я не предупредила Дениса о приезде, но он разрешал мне так делать. С другой стороны, Максим тоже позволял мне это, и вот чем все закончилось...

Не стала задерживаться на этой мысли. Лишь кивнула сторожу и нажала кнопку вызова лифта.

11 этажей тянулись бесконечно долго. Так долго, что я успела трижды пожалеть о том, что приехала. Но при этом не нашла ни единой причины, почему сделала это.

Не знала я и тогда, когда, не раздумывая, постучала в дверь. Мысли сильно переоценены. Это то, о чем я думала в такси. Какая ирония.

Пустота в голове и сердце была обжигающей. Словно целый город остался без электричества среди ночи. Апокалипсис, о котором жители еще не знают. Но скоро наступит рассвет, и все станет реальностью.

Дверь открылась, предоставляя мне возможность увидеть Дениса в свободной белой рубашке и джинсах. На его лице на миг отразилось удивление, после чего незамедлительно появилась улыбка.

— Лиса? Ты разве сегодня не...

Он не успел договорить. А я не успела подумать. Я просто делала то, что хотела.

Я спокойная и правильная, Максим? Скажи это еще раз!

Мои руки стремительно обхватили лицо Соболева, а губы коснулись его шеи.

Никаких поцелуев, Алиса, ты ведь не хочешь, чтобы тебе было холодно?

Я почувствовала, как замер парень. Он отошел на несколько шагов назад, а я оторвалась от него на мгновение, чтобы захлопнуть дверь. Посмотрев в его глаза, я увидела в них удивление и вопрос. Не говоря ни слова, я прильнула к Денису всем телом, не позволяя себе думать.

Его кожа на вкус оказалась еще лучше, чем я представляла себе все эти месяцы.

Замерев еще на мгновение, Соболев уперся руками в мою талию, пытаясь осторожно отодвинуться, но я не давала ему такой возможности. Мои губы исследовали линию его подбородка, спускались к шее, пока руки начали расстегивать рубашку.

— Алиса, что ты делаешь? — едва слышно прошептал парень, а когда мои руки забрались под рубашку, касаясь напряженного живота, он шумно вдохнул. — Остановись. Пожалуйста, остановись.

— Зачем? — тихо прошептала, отрывая губы от его тела. Я стояла очень близко, а Денис, казалось, забыл о том, что пытался меня оттолкнуть, потому что прямо сейчас он гладил мои предплечья кончиками пальцев. Словно не мог сопротивляться моей воле. — Разве ты меня не хотел? Наши с тобой желания, наконец, совпали. Так почему ты пытаешься меня оттолкнуть?

Я снова припала губами к его коже. Господи, как же хорошо! От его тела волнами исходил жар, распаляя и меня тоже. Парень снова замер, и я решила, что сейчас опять начнет спрашивать, в чем дело. Но он решительно отстранился и глянул мне в глаза, которые я едва могла держать открытыми от того, какой кайф ловила от ощущения его пресса под кончиками пальцев. Не знаю, что он увидел, но глаза Дениса ярко блеснули в полутемном коридоре, он едва заметно кивнул сам себе и стремительно приблизил губы к мои губам. Я так сильно хотела, чтобы он поцеловал меня, что почти забыла, почему не могла это допустить. На одно мгновение я представила себе реальность, в которой я могла бы поцеловать эти губы и получить от этого столько чистого удовольствия, что подкосились бы ноги. Но моя реальность никогда такой не станет.

— Нет, — прошептала я, останавливая его губы, касаясь их кончиками пальцев. — Без поцелуев.

— Что с тобой случилось, Лиса? — тихо прошептал он, притягивая меня к себе.

— Давай без разговоров! — зло воскликнула и, сделав шаг назад, потянула его за собой. Денис по инерции двинулся за мной, пока мое тело не врезалось в дверь, выбывая из груди воздух. Господи, как же он близко!

Каждый сантиметр моего тела ощущал эту близость. Казалось, я могла чувствовать парня на клеточном уровне. Каждый вздох, каждое легкое касание. Он больше не пытался поцеловать меня, лишь быстро, но осторожно проводил губами по линии подбородка, заставляя запрокидывать голову в немой мольбе о продолжении.

И он продолжал. Оставлял горячие поцелуи на шее, пока руки бродили по телу, оставляя за собой заряды электричества, от которых хотелось кричать. Наверное, я тоже не пыталась остановить руки, касаясь всего, до чего могла дотянуться. Его кожа пылала, а каждое мое прикосновение вызывало дрожь во всем теле.

Мои мысли путались, пока я лихорадочно пыталась избавить Дениса от рубашки. Пальцы мелко подрагивали, а глаза не хотели открываться, пока мои губы исследовали впадинки над ключицами. Когда я провела языком, из Дениса вырвался гортанный стон, вызывая во мне дрожь. Он запрокинул голову на мгновение, а я отчетливо осознала, каким быстрым было его дыхание. Руки парня ни на мгновение не покидали мое тело, с каждой секундой лишь больше распаляя меня. Не знаю, где делось мое пальто, а легкий свитер, который я так любила, съехал, оставляя одно плечо открытым. К нему незамедлительно скользнули губы Соболева, пока руки блуждали у самого края джинсов, задевая голую кожу.

— Господи, какая же ты горячая! — шепот Дениса раздался прямо у моего уха, хоть я и не могла видеть его. Чтобы видеть, надо открыть глаза. Сейчас я не была готова на такие подвиги.

Я, наконец, избавилась от рубашки, отбросив ее в сторону с такой яростью, словно она была виновницей всех проблем мира. Я хотела остановиться, чтобы насладиться красотой его пресса, но мое тело, казалось, не могло ждать. Я задыхалась от болезненного ощущения такой близости Дениса. Я хотела раствориться в нем, мечтала узнать, каково это — быть его.

— Ты очень горячая...

Денис шептал это снова и снова, словно не мог остановить поток слов, льющийся наружу. Все его тело напряглось под моими пальцами, и он так сильно сжимал руками мои бедра, что я боялась обнаружить на них синяки. Парень сильно зажмурился, замер на долгое мгновение, а после, приложив ощутимые усилия, осторожно отошел от меня на полшага.

— Ты очень горячая, Лиса, — пробормотал он, касаясь моего лица руками, я повернула голову и поцеловала тыльную сторону его ладони, от чего парень вздрогнул. — Ты горишь. У тебя жар!

Его лицо было хмурым. Это первое, что я увидела, когда открыла глаза. Боже, неужели что-то на моем теле могло так сильно его напрячь?.. Я едва слышала, что он говорил мне. Меня трясло, как при лихорадке.

А потом до меня долетел смысл слов Соболева. У меня и есть лихорадка.

Я помню, что он быстро подхватил меня на руки. Потом мы оказались в его спальне, я задыхалась от жары и холода одновременно, не в силах даже держать голову прямо. Он что-то говорил, носился по комнате, как бешеная пчелка. Это сравнение заставило меня рассмеяться, хоть я не была уверена, что сделала это вслух.

— Боже, какая же ты горячая! — снова воскликнул Денис. — Прямо как огонь.

На ум тут же пришла книжка, которую прочла совсем недавно.

— Смотри не сгори, Денис. Ожоги — это больно.

И после этого провалилась в сон.