Глава 18

Открыв глаза следующим утром, я сразу же поняла, что что-то не так. Небо за окном выглядело серым и холодным, но мне было тепло. Даже жарко. Чонгук прижимал меня рукой к своей груди, и я чувствовала его мягкое ритмичное дыхание, обжигающее мне затылок. Это было так умиротворенно. Идеально. Я чувствовала себя уверенно и безопасно. И это-то и было проблемой. Мой взгляд упал на розовый свитер, валявшийся в углу комнаты. Он лежал там уже несколько недель. Имущество какой-то безымянной девчонки. Одной из многих, кого Чонгук приводил в эту комнату. Увидев его, я внезапно осознала, в чьей конкретно кровати нахожусь. К кому прижата.


Мне не следовало чувствовать уверенность или безопасность. Не здесь. Не с Чонгуком. Это было неправильно. Мне нужно было чувствовать отвращение. Нужно было желать оттолкнуть его подальше от себя. Что, черт побери, происходит? Что со мной не так? И как только я задала себе эти вопросы, ответы захлестнули меня волной. Ледяной шокирующей волной. Я ревновала Чонгука к девчонкам, с которыми он разговаривал. Я была готова сделать все, что угодно, чтобы заставить его улыбнуться.


В его объятиях я чувствовала себя уверенно и безопасно.

О боже, — подумала я в панике, — я в него влюблена.

Затем, мне пришлось хорошенько себя встряхнуть. Нет, нет, нет. Не влюблена. Любовь — слишком сильное слово. Слишком серьезное. Любви нужны годы, чтобы сформироваться... так ведь? Я не влюблена в Чон Чонгука. Но у меня есть к нему чувства. И эти чувства — не ненависть и отвращение. Они гораздо сильнее тех, что я испытывала к Ким Тэхену в последние три года. Может даже сильнее тех, что я когда-то испытывала к Пак Чимину. Они реальнее. Мощнее. Это не просто увлечение.


И это ужасало. Мне нужно было убираться отсюда. Я не могла остаться. Не могла позволить себе попасться в эту ловушку. Не имеет значения, что я чувствовую к Чонгуку, он никогда не сможет ответить мне взаимностью. Потому что он — Чон Чонгук. А я — Жупа. Ни за что на свете я не собиралась мучить себя таким образом. Я получила хороший урок от Чимина. Сближение с кем-то, приводит к тому, что тебе причиняют боль, и Чонгук много чем мог сделать мне больно. Прошлой ночью он видел меня в момент слабости. Я открылась ему. И если я сейчас не уйду, то дорого за это заплачу.


Неважно, куда ты едешь или что ты делаешь, чтобы отвлечься, рано или поздно, реальность все равно тебя нагонит, — сказала тогда мама о себе и папе.

Мои губы расплылись в горькой улыбке, когда я осторожно высвободилась из объятий Чонгука. Мама была права. Чонгук должен был быть моим спасением, тем, что должно было помочь мне избегать эмоций, и всей этой трагедии. И вот вам пожалуйста... я не чувствовала ничего, кроме эмоций. Тихо двигаясь по комнате, я постаралась одеться, не создавая много шума. Натянув свитер и джинсы, я схватила свой телефон и проскользнула на балкон.


Не давая себе возможности отговорить себя или убедить, что она не ответит, я набрала номер Дженни. Я знала, что она все еще злится на меня, но другого выхода у меня не было. Несмотря на всю ее злость, я была уверена, что Дженни мне поможет. Она поможет кому угодно.

— Алло? — пробурчала она сонно.

Черт, — прошептал тоненький голосок у меня в голове. Неужели после всего этого Дженни вот так узнает о моем секрете? Но это к лучшему. Я знала, что если не уйду сейчас, то не уйду никогда. Я знала, но мне не хотелось уходить. Не хотелось чувствовать то, что я чувствовала. И ужасно не хотелось, чтобы Дженни — или кто-либо другой — узнал об этом.


— Алло? Лиса?

Плохо, что я никогда не получаю то, чего хочу.

— Привет, Дженни. Извини, что разбудила тебя, но можешь сделать мне огромное одолжение? Пожалуйста.

— Лис, ты в порядке? — встревожилась она, в ее голосе больше не слышалось сонливости. — Что такое? Что случилось?

— Можешь взять машину своей мамы и приехать забрать меня? Мне очень нужно, чтобы кто-то отвез меня домой.

— Домой? — спросила она растерянно, и в ее голосе послышался страх. Боже, я ее когда-нибудь сердечным приступом награжу. — Ты не дома? Ты не ночевала дома?

— Расслабься, Джен. Все нормально, — сказала я.

— Не говори мне расслабиться, — огрызнулась она. — Ты неделями вела себя странно и игнорировала меня, когда я пыталась с тобой поговорить. А теперь звонишь мне в такую рань, просишь приехать за тобой и при этом говоришь, что я должна расслабиться? Боже, где, черт побери, ты находишься?

Вот этого момента я больше всего и боялась, поэтому прежде чем ответить, сделала глубокий вдох.

— Я у Чонгука... Знаешь, огромный дом на...

— Ага, — сказала Дженни. — Дом Чон Чонгука? Я знаю, где это. — Она умирала от любопытства, но пыталась скрыть это за своей злостью. Ее актерские способности были не лучше моих. — Ладно, я буду там через десять минут. — И она повесила трубку.


Выключив свой телефон, я засунула его в задний карман. Десять минут. Еще всего десять минут.

Я вздохнула и облокотилась на решетку балкона. Отсюда скучный Сеул выглядел как страшный город призраков. Из-за раннего часа улицы были пусты, и все мелкие магазинчики с серыми крышами были закрыты. Эту картину не улучшало хмурое, бессолнечное небо, оставлявшее все вокруг под слоем мрака. Бессолнечный мрак. Ну и придумала, да?


— Ты, может, не в курсе, но люди обычно любят подольше поспать по субботам.

Я повернулась и обнаружила Чонгука, стоящего в дверях балкона с легкой улыбкой на лице и потирающего сонные глаза. Несмотря на холодный ветер, он был одет только в черные боксеры. Блин, у него отличное тело... но я не должна об этом думать. Мне нужно покончить с этим.

— Нам нужно поговорить. — Я постаралась найти что-то другое, кроме его полуобнаженного тела, на что смотреть. Лучшим вариантом оказались мои ноги.


— Хммм, — хмыкнул Чонгук, проводя рукой по своим беспорядочным кучеряшкам. — Знаешь, мой отец говорит, что это три самых страшных слова, которые только может сказать женщина. Он утверждает, что ничего хорошего никогда не начинается со слов «нам нужно поговорить». Ты заставляешь меня немного нервничать, Жупа.

— Давай зайдем внутрь.

— Малообещающе.

Я последовала за ним в спальню, не зная куда девать свои руки (потные ладони ужасно привлекательны). Он плюхнулся на кровать в ожидании, что я сделаю то же самое, но я осталась стоять. Не было нужды устраиваться поудобнее, Дженни должна была приехать за мной через восемь с половиной минут — я считала, — так что мне нужно было все быстро и просто.


Или просто коротким. Ничто из этого милым мне не казалось. Нервно почесав шею, я сказала:

— Послушай, ты отличный парень, и я благодарна тебе за все, что ты сделал для меня.

Почему это звучит так, как будто я его бросаю? Разве не нужно по-настоящему с кем-то встречаться, чтобы разорвать отношения?

— Правда? — спросил Чонгук. — С каких это пор я стал отличным парнем? Ты никогда не называла меня ничем лучше засранца. Я, конечно, знал, что рано или поздно ты изменишь свое мнение... но что-то мне подсказывает, что я должен быть настороже.


— Но, — продолжила я, игнорируя его, насколько могла, — я не могу больше это делать. Думаю, нам стоит перестать, эм, спать вместе.

Да. Однозначно звучит так, как будто я его бросаю. Все, что мне осталось добавить — «это не ты, это я» и все будет идеально.

— Почему? — Он выглядел удивленным.

И мне было обидно, что он не выглядел обиженным.

— Потому что это не для меня, — ответила я, решив продолжать с фразами, которые слышала в фильмах. Не зря их называют классическими. — Я просто думаю, что это, — я указала между нами — в лучших интересах для меня, эээ... для нас обоих.


Чонгук прищурил на меня глаза.

— Лиса, это как-то связано с тем, что произошло вчера? — спросил он серьезно. — Если так, то я хочу, чтобы ты знала, что тебе не нужно беспокоиться о...

— Это не так.

— Что тогда? Я не понимаю.

Я пялилась на свои кеды. Резиновые бока немного потрескались, но ярко-красный цвет ткани совсем не поблек.

— Я как Эстер, — прошептала я больше для себя, чем для Чонгука.

— Что?

Я подняла на него глаза, удивленная тем, что он меня услышал.


— Как... — Я покачала головой. — Ничего. Все кончено.

— Лиса...

Два гудка снаружи спасли меня.

— Я... мне пора.

Будучи настолько сфокусированной на том, чтобы побыстрее убраться из его дома, я даже не расслышала слова, которые Чонгук прокричал мне вслед. Его голос просто растворился в разделяющем нас пространстве, и я надеялась, что оставила его навсегда.