The DUFF

Как только я забралась в кабину внедорожника ее мамы, Дженни завела мотор. Мисс Ким могла бы иметь машину получше. Когда она все еще была замужем за отцом Дженни, у них было полно денег. Мистер Ким предлагал ей купить Лексус, но она отказалась. Она любила свой старый Шевроле, купленный еще в школе. Дженни, в отличие от нее, ненавидела его. Особенно учитывая то, что эта была единственная машина, которую ей приходилось водить.


Дженни бы точно не отказалась от Лексуса. К сожалению, после того, как развод был окончательно оформлен, мистер Ким потерял всю щедрость, какой когда-либо обладал. Пока я застегивала ремень безопасности, она рассматривала почти-особняк Чонов. Под курткой Дженни была одета в розовую пижаму с зелеными лягушками, и ее волосы торчали в разные стороны. В отличие от меня, даже в таком виде, она умудрялась выглядеть миленькой и сексуальной. Ей даже не нужно было напрягаться.

— Привет, — сказала я.

Она посмотрела на меня, пробежалась взглядом по моему лицу в поисках признаков неприятностей и нахмурила лоб. После короткой игры в переглядки, Дженни отвернулась и отъехала от дома, мучаясь с закостенелым переключателем скоростей.

— Окей, — сказала она, — что происходит? И не говори мне, что все в порядке, потому что я слезла с кровати в семь утра, и скорее всего, сверну тебе шею, если не получу внятного ответа.

— О да, потому что угрозы всегда заставляют меня говорить.

— Не уходи от ответа, — прорычала Дженни. — Ты просто темы избегаешь и делаешь это достаточно часто. Может это и прокатывает с Чеен, но ты, черт возьми, уже должна знать, что со мной это не проходит. А теперь объясняй. И начни с того, почему я только что забрала тебя от Чонгука.


— Потому что я провела у него ночь.

— Ага, я и сама об этом догадалась.

Я прикусила губу, не уверенная в том, почему все еще скрываю правду. Будто я и дальше могу об этом молчать. Скоро она и сама сложит воедино все кусочки паззла, так почему бы не признаться во всем сейчас? Между мной и Чонгуком уже и так все кончено. Может моя ложь — или отговорки — стали уже бессознательными? За все эти недели вранья я обзавелась новой привычкой? И даже если так, разве не пришло время отделаться от нее?


Дженни вздохнула и немного сбавила скорость.

— Скажи мне правду, Лиса, потому что я ужасно запуталась. У меня каша в голове и меня это раздражает. Насколько я знаю, ты ненавидела Чон Чонгука всеми фибрами своей души.

— Так и было, — ответила я. — Я все еще его ненавижу... или вроде того.

— Вроде того? Боже, перестань увиливать. Ты избегала меня и Чеен неделями, мы едва видим тебя, потому что ничего больше не делаем вместе. Чеен не говорит этого, но она думает, что мы тебе больше не нравимся. Она расстроена, а я зла, потому что ты кинула нас. Ты постоянно витаешь в облаках или чем-то отвлечена. И ты увиливаешь от ответов на гребаные вопросы! Черт, Лиса, раскрой мне хоть немного правды... пожалуйста. — Злость в ее голосе заменила тихая, отчаянная мольба. Она понизила голос. — Пожалуйста, скажи, что с тобой происходит.


Мое сердце виновато сжалось в груди, будто обвитое питоном. Я сделала глубокий вдох, зная, что не могу больше врать. По крайней мере, не об этом.

— Мы спали вместе.

— Кто? Ты и Чонгук?

— Да.

— С каких пор?

— С конца января.

Дженни замолчала на некоторое время. Затем, приняв правду, спросила:

— Если ты его ненавидишь, почему тогда спала с ним?

— Потому что... это помогало мне чувствовать себя лучше. Со всеми этими семейными разборками и приездом Чимина... мне нужно было как-то отвлечься. Мне хотелось убежать от всего этого... знаешь, исключая вариант самоубийства. И в то время секс с Чонгуком казался хорошей идеей.


Я смотрела в окно, не желая видеть выражение ее лица, уверенная, что увижу разочарование, или, еще хуже, гордость за меня.

— Значит... весь последний месяц ты провела тут? — спросила она.

— Ты поэтому нас избегала? Ты была с Чоном?

— Ага, — пробормотала я. — Когда ситуация загоняла меня в угол, он просто был рядом. Я могла избавиться от стресса, не сводя с ума тебя или Чеен. Тогда это казалось отличной идеей. Затем... я увлеклась... но теперь все стало еще хуже, чем было сначала.


— О Боже, ты беременна?

Я сжала зубы и повернулась к ней.

— Нет, Дженни, я не беременна, черт подери.

— Серьезно? — Блин, я достаточно умна для того, чтобы пользоваться презервативами, и к тому же пью таблетки уже около трех лет!

— Ладно, ладно. Ты не беременна... слава богу. Но если это не проблема, что тогда?

— Ну, во-первых, ты злишься на меня... и мне нравится Чонгук.

— Ну, это не новость, ты же спишь с ним.

— Нет, я не про то... — Я покачала головой и снова повернулась к окну. Мимо нас проносились простые и чистые маленькие пригородные дома Сеула, окруженные своими невинными заборчиками. Я бы убила за возможность стать такой же простой и чистой, как эти домики. Вместо этого я чувствовала себя сложной, грязной и испорченной.


— Мне он не нравится, — объясняла я. — В девяносто шести процентах из ста он меня раздражает, и иногда мне хочется его задушить. Но в то же самое время я... я хочу, чтобы он был счастлив. Я думаю о нем гораздо чаще, чем следовало бы, и я...

— Ты любишь его.

— Нет! — выкрикнула я, поворачиваясь лицом к ней. — Нет, нет, нет! Я не люблю его, ясно? Любовь редка, и ее сложно найти, и ей нужны годы для развития. Подростки не влюбляются. Я не люблю Чонгука.


— Ладно, — сказала Дженни. — Но у тебя есть чувства к нему?

— Да.

Она кинула на меня быстрый взгляд, расплываясь в улыбке.

— Я так и знала. Все те мои шутки были просто, чтобы тебя подразнить, но я знала, что что-то произойдет после вашего поцелуя.

— Заткнись, — пробормотала я. — Это ужасно.

— Почему?

— Что почему?

— Почему ужасно? Ну и что, что у тебя к нему есть чувства. Разве это не должно быть чем-то замечательным и воодушевляющим и вызывать полет бабочек у тебя в желудке?


— Нет, — ответила я. — Это не замечательно и не воодушевляюще. Это мучительно.

— Но почему?

— Потому что он никогда не сможет ответить на мои чувства!

Боже, разве это не очевидно? Она не может сложить два и два вместе?

— Он не будет ничего ко мне чувствовать, Джен. Даже думать о том, что это возможно — пустая трата времени.

— Почему он не ответит на твои чувства?

Почему у нее так много вопросов?

— Прекрати.

— Я совершенно серьезно, Лис, — настаивала она. — Я уверена, что ты не можешь читать мысли или видеть будущее, так что не понимаю, с чего ты взяла, что не будешь ему нравиться. Что в этом такого?


— Сейчас я даже тебе особо не нравлюсь.

— Я это переживу, — ответила она. — Ну, рано или поздно. Но серьезно, что останавливает Чонгука от того, чтобы ты ему нравилась?

— Я — Жупа.

— Прости, что?

— Жупа.

— Я не понимаю.

— Так называют непривлекательную подругу, третью лишнюю — вздохнула я, — в группе девчонок. И это я.

— Это такая глупость.

— Разве? — отрезала я. — Такая уж ли это глупость, Джен? Посмотри на себя. Посмотри на Чеен. Вы выглядите, будто сошли с обложки «Teen Vouge». Я не могу с этим сравниться. Так что да, я чертова Жупа.


— Это неправда. Кто тебе это сказал?

— Чонгук.

— Ты издеваешься?!

— Неа.

— До или после того, как ты переспала с ним?

— До этого.

— Ну, тогда, это было несерьезно, — сказала Дженни, — он же спал с тобой, так? Значит, находи себя привлекательной.

Я фыркнула.

— Вспомни, о ком ты говоришь, Дженни. Чон не особо разборчив, когда дело касается секса. Я могла бы выглядеть, как горилла, и он также, не мешкая, трахнул бы меня, а вот встречаться со мной — совершенно другое дело. Он даже с девчонками из Тощей команды не встречается...


— Я ненавижу, когда ты так нас называешь.

— ...что уж говорить обо мне? Он никогда не будет парнем Жупы.

— Серьезно, Лиса, ты не Жупа. Если кто и Жупа среди нас, так это я.

— Смешно.

— Я не шучу, — настаивала она. — Я все еще зла на тебя, с чего это я буду стараться заставить тебя чувствовать себя лучше? Я как чертова великанша, уже почти 1.86 м! Большинству парней приходится задирать голову, чтобы посмотреть мне в лицо, и никакому чуваку не нравится быть ниже девчонки. Ты симпатичная и маленькая. Я бы убила за твой рост... и за твои глаза, они гораздо красивее моих.


Я ничего не сказала, уверенная, что у нее просто поехала крыша. Как она могла быть Жупой? Даже в своей пижаме с лягушками, она выглядела так, будто вышла со съемок «Топ-модель по-американски».

— Если Чонгук не видит, какая ты изумительная, он тебя не заслуживает, — сказала она. — Тебе просто нужно двигаться дальше и выкинуть его из головы.

Ага, конечно. Двигаться дальше с кем? Кто захочет меня? Никто. Но я не могла сказать этого Дженни. Это, скорее всего, просто приведет к еще одной глупой перебранке, а мы и первую еще не закончили, так что я просто кивнула головой.


— А что... насчет того Кима?

Удивленная, я посмотрела на нее.

— Тэхена? Что насчет него?

— Он тебе нравился несколько лет, — напомнила она мне. — И я видела тебя висящей на нем в столовой вчера...

— Он обнял меня, — прервала ее я. — Я с трудом бы назвала это висящей на нем.

Она закатила глаза. Боже, я правда уже достала ее.

— Проехали. Просто у вас только начали налаживаться отношения, как ты вдруг вл...

Я кинула ей предупреждающий взгляд.

— ...тебе вдруг стал нравиться Чонгук, — закончила она.


— К чему ты клонишь? — спросила я.

— Не знаю, — вздохнула она. — Ты столько всего скрывала от меня, что теперь много чего изменилось, и я будто во мраке нахожусь сейчас.

Еще больше чувства вины. Просто прекрасно. Она жестко наседает на меня сегодня, но, думаю, я это заслужила.

— Не так уж много и изменилось, — заверила ее я. — Мне все еще нравится Тэхен... но это не особо важно. Мы просто друзья. Он обнял меня вчера потому, что поступил в тот колледж, в который хотел, и был очень счастлив. Мне бы хотелось, чтобы это было чем-то большим, но это не так. А эта ситуация с Чонгуком... полная глупость. Все кончено. Мы можем притвориться, что этого никогда и не было. Я бы даже предпочла это.


— А что насчет твоих родителей? Развода? Ты так больше нам ничего и не говорила с тех пор, как рассказала об этом на следующий день после Дня Святого Валентина.

— Все нормально, — соврала я. — Развод все так же в силе, но с родителями все нормально.

Дженни кинула мне скептический взгляд и снова посмотрела дорогу. Она знала, что я вешаю ей на уши лапшу, но не стала больше приставать.

Спустя долгое время она снова заговорила. К счастью, сменив тему.

— Окей, а где, черт побери, твоя машина?

— В школе, в ней сел аккумулятор.

— Стремно. Тебе придется просить отца починить ее.

— Ага, — пробормотала я.

Если я смогу заставить его оставаться трезвым более чем десять секунд. Мы снова замолчали. Через несколько минут я решила проглотить остатки своей гордости.

— Извини, что я вчера тебя сучкой обозвала.

— Ты также назвала меня зазнайкой из группы поддержки.

— Прости. Ты все еще зла на меня?

— Да, — ответила она. — Не так, конечно, как была зла вчера, но... мне было больно, Лиса. Мы с Чеен ужасно о тебе волновались, ты почти с нами не разговаривала. Я спрашивала и спрашивала, хочешь ли ты встреться и поговорить, а ты просто игнорировала меня. И когда я увидела тебя разговаривающей с Тэхеном, когда ты должна была разговаривать со мной... я приревновала. Не по-извращенски, а... знаешь, я ведь должна была быть твоей лучшей подругой? Я чувствовала, что ты просто отбросила меня в сторону. И сейчас меня серьезно волнует то, что ты начала спать с Чонгуком вместо того, чтобы поговорить со мной.


— Извини, — пробурчала я.

— Прекрати повторять это. Одних извинений недостаточно, они не могут изменить будущее. В следующий раз подумай обо мне. И о Чеен тоже. Ты нужна нам, Лис. И запомни, что мы всегда готовы тебя поддержать, потому что мы любим тебя...

по какой-то непонятной причине. Это заставило меня улыбнуться.

— Я запомню.

— Не кидай меня больше, ладно? — ее слова были тихим шепотом. — Даже с Чеен, мне было ужасно одиноко без тебя... и у меня не было никого клевого, кто мог бы меня подвезти. Знаешь, как стремно ездить с Джой? Пару дней назад она чуть не наехала на старичка на велосипеде. Я не рассказывала тебе эту историю?


Некоторое время мы просто колесили по Сеулу, сжигая бензин и обсуждая все подряд. Дженни запала на баскетбольного игрока. Я получила «отлично» по английскому. Ничего слишком личного. Теперь Дженни знала мой секрет — или часть его — и больше не злилась на меня... ну, не так уж сильно злилась. Она заверила меня, что мне нужно будет еще сильно постараться, чтобы она окончательно меня простила. В десять часов позвонила ее мама, желая знать, куда пропала машина, поэтому Дженни пришлось отвезти меня домой.


— Ты собираешься рассказать об этом Чеен? — спросила она, поворачивая на мою улицу.

— О Чонгуке ? Не знаю. — Сделав глубокий вдох, я приняла решение, что скрывать что-то не такая уж и хорошая идея. Это только все ухудшало.

— Ты можешь рассказать ей все, что угодно, но я не хочу больше об этом разговаривать. Я хочу просто забыть обо всем этом.

— Я понимаю, — сказала Дженни. — Думаю, ей следует знать. Она все же наша лучшая подруга... но я скажу ей, что ты движешься дальше. Потому что ты это делаешь, да?


— Ага, — пробормотала я. Когда она подъехала к моему дому, я не могла не чувствовать легкого беспокойства. Глядя на входную дверь из дуба, окна нашей гостиной с закрытыми жалюзи и наш простой, ничем не примечательный забор, я задумалась о том, что никогда не замечала той маски, за которой пряталась моя семья. Затем я подумала об отце.

— Увидимся в понедельник, — сказала я, отворачиваясь, чтобы Дженни не могла видеть переживания на моем лице. Выбравшись из машины, я зашагала к дому.