Глава 23

— О боже, — пробормотала я, когда мы с Тэхеном рывком постарались освободиться друг от друга. Он спрыгнул с моей кровати и схватил с пола свою рубашку, его лицо было пунцовым. Я потянулась и тоже подобрала свою футболку.

— Чонгук, как ты сюда попал? — потребовала ответа я.

— Дверь была не заперта, — сказал он. — Никто не ответил, когда я постучал... Теперь я вижу почему. — Его серые глаза были широко раскрыты, наверное, от шока, быстро переходящего в отвращение, и направлены прямиком на Тэхена.

Чем он был так шокирован? Он никогда не думал, что кто-то еще захочет позажиматься с Жупой?

— Но что ты здесь делаешь? — спросила я, чувствуя, как во мне начала закипать ярость. Я быстро натянула через голову футболку и поднялась на ноги.


— Ты не отвечала на мои звонки, — пробормотал Чонгук. — Я беспокоился, но, по-видимому, у тебя все отлично. — Он кинул на Тэхена испепеляющий взгляд и снова повернулся ко мне. — Ошибся, что сказать.

И теперь он выглядел обозленным. Обозленным и обиженным. Я ничего не понимала. Кинув взгляд на Тэхена, я заметила, что его рубашка была на нем и уже застегнута на все пуговицы, и он неловко пялился на свои ботинки.

— Эй, — сказала я. Он поднял на меня глаза. — Я скоро вернусь, ладно?


Он кивнул. Одной рукой я выпихнула Чонгука в коридор, а другой захлопнула за нами дверь моей спальни.

— Боже, Чонгук, — прошипела я, с раздражением подталкивая его в направлении гостиной на первом этаже. — Я всегда знала, что ты извращенец, но наблюдать за мной? Это просто какой-то новый уровень.

Я думала, что он что-нибудь на это ответит. Что-нибудь самодовольное и дерзкое. Или, может, подшутит надо мной, как он обычно это делал. Но он просто смотрел на меня, и на его лице было абсолютно серьезное выражение. Совершенно не то, что я ожидала от Чонгука.


Молчание.

— Значит, — наконец, сказал он. — Ты теперь с Кимом?

— Да, — ответила я, замявшись. — Так и есть.

— И когда же это случилось?

— На прошлой неделе... и это тебя не касается. — Еще один укол. Еще одна попытка привести разговор в наше обычное русло. Но он не клюнул на наживку.

— Да, прости. — У него был такой голос, будто он чувствовал себя не в своей тарелке. Он совершенно не походил на того самоуверенного Чонгука, которого я знала. Снова повисла неловкая пауза.


— Зачем ты пришел, Чонгук?

— Я же тебе уже сказал, я волновался. Ты избегала меня в школе всю прошлую неделю, и когда я сегодня позвонил, ты не ответила. Я думал, что-то случилось с твоим отцом. Поэтому пришел, чтобы удостовериться, что с тобой все нормально.

На меня нахлынула волна раскаяния, и я прикусила нижнюю губу.

— Это мило, — пробормотала я. — Но я в порядке. Папа извинился за ту ночь и теперь посещает общество АА, так что...

— И ты не собиралась мне этого сказать?

— С чего бы мне?

— С того, что мне не все равно! — прокричал он. Его слова оглушили меня на секунду. — Я волновался с тех пор, как ты сбежала из моего дома неделю назад! Ты даже не сказала, почему уехала, Лиса. Что я должен был делать? Просто предположить, что ты будешь в порядке?

— Боже, — прошептала я. — Извини, я не...

— Я беспокоюсь о тебе, а ты тут трахаешься с этим претенциозным маленьким...

— Эй! — закричала я. — Не втягивай в это Тэхена.

— Почему ты избегала меня?

— Я тебя не избегала.

— Не ври, — сказал Чонгук. — Ты делала все возможное, чтобы держаться от меня подальше. Даже не смотрела в мою сторону в классе и практически переходила на бег, когда видела меня в коридорах. Даже когда ты меня ненавидела, ты себя так не вела. Может, ты и угрожала нечаянно пырнуть меня чем-нибудь острым, но ты никогда...

— Я все еще тебя ненавижу, — прорычала я. — Ты приводишь меня в бешенство! Ведешь себя так, будто я тебе что-то должна. Извини, что заставила тебя волноваться, Чонгук, но мы не можем больше видеться. Какое-то время ты помогал мне сбежать от проблем, я благодарна за это, но пора посмотреть правде в глаза. Я не могу убегать от них вечно.


— Но это именно то, что ты делаешь сейчас, — прошипел Чонгук. — Ты убегаешь.

— Что?

— Не притворяйся, Лиса. Ты умнее этого, и я тоже. Я наконец-то понял, о чем ты говорила до того, как уйти. Ты сказала, что ты, как Эстер. Теперь я понял. Первый раз, когда ты пришла ко мне домой, когда мы писали то сочинение, ты сказала, что Эстер хотела убежать. Но в итоге, все, от чего она старалась убежать, нагнало ее, разве не так? Ну так вот, и тебя что-то наконец, нагнало, но ты снова убегаешь. Только он, — Чонгук показал пальцем на мою дверь, — твоя нынешняя версия побега. — Он сделал шаг ко мне, заставляя меня задрать голову еще больше, чтобы смотреть ему в лицо. — Признайся, Жупа.


— Признаться в чем ?

— Что ты от меня убегаешь, — сказал он. — Ты поняла, что влюблена в меня, и сбежала, потому что это пугает тебя до смерти.

Я состроила гримасу, будто он нес какую-то чушь — желая, чтобы он нес какую-то чушь, — и закатила глаза, отступая назад, чтобы показать, что он не ставил меня в неловкое положение, что он был не прав.

— Боже мой, спустись на землю, Чон. Ты прямо сущая драма. Это тебе не мыльная опера.

— Ты знаешь, что это правда.

— Даже если и так, — возмутилась я, — что с того? Ты можешь спать с кем хочешь, Чонгук! Что такого в том, что я ушла? Что такого в том, что у меня есть к тебе чувства? Я была просто очередной девчонкой для тебя! Ты бы никогда не стал со мной встречаться. Ты бы ни с кем не стал встречаться, и особенно с Жупой. Ты же даже привлекательной меня не находишь.

— Чушь собачья, — прорычал он. Не отрывая взгляда от моего лица, он придвинулся ко мне еще ближе. Он был так близко. Моя спина была прижата к стене, а Чонгук стоял всего в нескольких сантиметрах от меня. Прошла всего неделя, но мне она казалась вечностью, когда мы в последний раз были так близко. От воспоминаний о его прикосновениях, по телу пробежала дрожь. Он заставлял меня чувствовать себя желанной, даже когда называл Жупой. Но разве это возможно? Возможно, чтобы он находил меня привлекательной, несмотря на кличку? Но как? И почему?

— Тогда почему ты меня так называл? — прошептала я. — Знаешь ли ты, насколько это больно? Насколько обидно мне было каждый раз, когда ты называл меня Жупой?

Чонгук выглядел удивленным.

— Что?

— Каждый раз, называя меня так, ты говорит мне о том, насколько ничтожной меня считаешь. Напоминал мне, что я страшная. Боже, как ты вообще можешь говорить, что считаешь меня привлекательной, когда постоянно меня унижал, — прошипела я последние слова сквозь крепко сжатые зубы.


— Я не... — На секунду его взгляд упал на ботинки. Я видела, что он чувствуетл себя виноватым. — Лиса, прости меня. — Он снова посмотрел мне в глаза. — Я не имел в виду... — Он протянул руку, чтобы дотронуться до меня.

— Нет, — огрызнулась я, шарахнувшись в сторону от него. Двигаясь вдоль стены, я сделала шаг вперед. Я не собиралась позволить ему загнать меня в угол и все контролировать. — Остановись, Чон.

Даже если какая-то часть его и была заинтересована во мне, это ничего не меняло. Я была просто еще одной девчонкой, с которой он спал. Одной из многих.


— Я ничего для тебя не значу, — сказала я ему.

— Тогда почему я здесь? — спросил он резко, поворачиваясь ко мне. — Какого черта я тогда тут делаю, Лиса?

Я кинула свирепый взгляд на его каменное лицо.

— Я скажу тебе почему. Твои родители оставляют тебя одного, поэтому ты заполняешь свою жизнь ничего не значащими интрижками с девчонками, с которыми у тебя никогда не будет ничего серьезного — девчонками, которые практически молятся на тебя, — поэтому у них не будет возможности бросить тебя. Ты здесь только потому, что и мысли допустить не можешь, чтобы кто-то ушел от тебя. Твое чувствительное самолюбие не может выдержать этого, и гораздо легче заставить меня скучать по тебе, чем заставить твоих родителей вернуться домой.


На мгновение он просто безмолвно смотрел на меня, крепко сжимая челюсть.

— Я задела за живое, а, Чонгук? — продолжала я. — Понимаю ли я тебя так же, как ты думаешь, понимаешь меня? Несколько минут он испепелял меня взглядом — несколько долгих минут, — затем сделал пару шагов назад.

— Ладно, — пробормотал он. — Если ты этого хочешь, я уйду.

— Да, — сказала я.

— Тебе следует уйти.

Развернувшись, он пулей вылетел из дома. Я слышала, как хлопнула входная дверь, и знала, что он сделал, как сказал. На этот раз окончательно. Я сделала пару глубоких, медленных вздохов и направилась в свою комнату, где меня ждал Тэхен.


— Эй, — сказала я тихо, садясь рядом с ним на кровать. — Прости за все это.

— Что случилось? — спросил он. — Я не подслушивал, но вы достаточно много орали. Ты в порядке?

— Да. И это долгая и запутанная история.

— Ну, если ты когда-нибудь захочешь об этом поговорить... — Тэхен поправил свои очки и нервно мне улыбнулся, — у меня полно времени, могу и выслушать.

— Спасибо, — ответила я.

— Но я и правда в порядке. У каждого есть свое грязное белье, так ведь?

— Ну, у всех, кроме тебя, Тэхен.

— Ага, — согласился он. Наклонившись, он нежно меня поцеловал. — Жаль, что ранее нас прервали.

— Да, мне тоже.

Он еще раз прижал свои губы к моим, но я не могла наслаждаться этим. Я не могла перестать думать об Чонгуке. Он выглядел таким растерянным. Но разве не этого я хотела, когда ушла от него? Чтобы он скучал по мне? Хотя бы немного. Я постаралась выкинуть это из головы, желая раствориться в объятиях Тэхена. Но не могла. Совсем не так, как я забывала обо всем с Чонгуком.


Я отстранилась, кривясь от отвращения к самой себе. Как я могла думать о Чонгуке, когда целовала такого парня, как Ким Тэхен? Что со мной происходило?

— Что-то не так? — спросил Тэхен.

— Ничего, — соврала я. — Просто... думаю, нам пора приниматься за задание по Политике.

— Ты права. — Он совсем не казался обиженным, или раздраженным, или подавленным. Совершенные манеры. Совершенная улыбка. Совершенный парень. Тогда почему же я была совершенно не счастлива?