2 как осуществляется верование
Драгор объяснил нам, что верование мы можем очень хорошо реализовывать
просто с помощью одной из его личных вещиц - дорожного зеркала. Его следует
повесить на стену, а лицо, которое хочет верить, должно встать перед ним.
- Ничего особенного! - разочарованно проворчал Подковник, который
предложил себя в качестве первого участника испытания действенности
инструкции.
- Это уж как скажешь, друг, но только мне так не кажется, когда я стою
передним! - усмехнулся Драгор. - Я высоко ценю ваши чудесные зеркала - и
Западное и Северное, - однако сила моего зеркала состоит как раз в том, что,
как высказали, оно самое обыкновенное. Если бы оно не отражало реальный
образ, это было бы ложным верованием.
Мы все согласились с этим. Зеркало Драгора было объявлено главным Южным
зеркалом, и в соответствующую стену в гостиной был вбит гвоздь. Кроме того,
мы поставили там столик, на который положили тетрадь и шариковую ручку. На
обложке тетради Богомил торжественными буквами вывел: "Тетрадь учета
отражений", а ручку веревочкой привязал к ножке столика. Наряду с ключами
злые духи больше всего любят воровать (кто его знает, почему?) еще и
шариковые ручки.
Мало кто знает, что король Людовик XIV был не только любителем
ароматных надушенных носовых платков и париков с завитыми локонами, но со
всей страстью предавался обычнейшей игре в стеклянные шарики. Особый
секретарь его двора отвечал за площадку для игры в самой красивой части
парка роскошного Версаля (король особым указом определил длину площадки в
сто собственных шагов), кроме того он следил за регулярностью закупок в
Венеции драгоценных шариков (король играл исключительно шариками из
оранжевого муранского стекла), и он же отвечал за правильность размеров
лунок в земле (предписанный диаметр должен был составлять два больших пальца
короля, ничуть не меньше и не больше).
Тем не менее во время майского турнира по игре в шарики Людовик XIV был
невесел. Клир с презрением отказался участвовать в пыльной плебейской игре.
Среди дворян не было чистосердечного и гордого противника - каждый надеялся
поражением заслужить хотя бы небольшую королевскую милость. От толстопузых
министров никакой пользы, их чрезмерная лесть, которую они произносили
хором, вызывала тошноту ("Voila! Bravo, bravo C'est magnifi-que! C'est le
coup de roil"). Придворные дамы - о них даже не стоило и вспоминать! -
интересовались только своими декольте.
Вечером в одном из позолоченных и наполненных одиночеством салонов
Версаля Людовик XIVрассматривал свои веселые оранжевые шарики. Складывая
шарики в бархатный мешочек, один из самых всемогущих властителей мира
грустил. В каком удивительном равновесии находились чаши невидимых весов -
несмотря на то что он был всем (а государство ничем), ребенком он быть не
мог.