Serpentiana
Энциклопедия Serpentiana представляет собой сравнительно толстую книгу
в пестром кожаном переплете. На обложке каллиграфическими буквами изображено
только ее название, имя автора, год и место издания не приводятся. Тем не
менее в тот момент, когда книгу открывают, ее внешняя заурядность лопается с
треском, как огромный дирижабль. Несмотря на то что на вид Serpentiana имеет
конечное количество страниц, содержание некоторых ее статей бесконечно.
Энциклопедия всегда сама раскрывается в том месте, где находится важная для
читателя глава. Тогда не без изумления - ох! ох! ох! - делается вывод:
Serpentiana не имеет начала! у нее нет и середины! и конца! Она содержит
только то, что читается в настоящий момент. В ней необъятный и невообразимый
ряд понятий течет в соответствии с истинным стремлением читателя к знанию.
Пока хозяин пробирался к нему из-за целой горы свитков и книг, Драгор
имел достаточно времени, чтобы осмотреть часть шестиугольного помещения
книжной лавки, в которой он оказался. Здесь, в окружении тридцати полок (по
пять на каждой стене), находились груды пергаментов, папирусов и бумаг,
сломанные гусиные перья, а также перья Жар-птицы, флакончики из матового
стекла, керамические посудины, рамы, на которых сушились растянутые куски
пестрой кожи, связанные в пучки тростниковые ручки со вставными
металлическими перьями, костяные скребки, шила, иглы, нитки, сотни клочков
бумаги с записями... (В путевых заметках "Сад расходящихся тропок" паломник
X. Л. Борхес не отметил существование перечисленных предметов, однако, судя
по некоторым деталям, небезосновательным является подозрение - а не было ли
описанное помещение в свое время одним из шестиугольных залов развеянных по
всему миру сот Вавилонской библиотеки?)
- Ты заметил, я все еще работаю по-старому? - сказал в глубине комнаты.
Старик и не спеша направился к Драгору.
Две слабо мерцавшие лампы давали бедный свет, при котором, однако,
можно было хорошо рассмотреть, что он весь от простых сандалий до седовласой
головы был перепачкан коричневой и красной краской. Если бы не его милое,
старчески розовое лицо и добрый дрожащий голос, Драгор мог бы даже
испугаться и убежать.
- К счастью, нынешняя техника печати совсем не так уж совершенна, -
сказал Старик, приблизившись к нему. - Да и как сделать на машине
палимпсест!
- Палимпсест? - повторил Драгор.
- Да, палимпсест, - улыбнулся Старик. - Книга с бесчисленным множеством
текстов, написанных один поверх другого, но всегда так, что и предыдущие, и
будущие слова могут быть прочитаны. Правда, ты должен знать, что кое-что из
этого содержания можно найти и в других местах, например в обычных книгах,
но нигде не найдешь такого, чтобы все было в одном месте, как в этих томах,
переплетенных в пеструю кожу.
- В этих? Они что, все одинаковые? - тут только Драгор заметил
удивительную тождественность размеров и вообще внешнего вида всех книг на
полках.
- И да и нет. У всех у них одинаковый переплет, все они называются
Энциклопедия Serpentiana. Если я только не ошибся при переписывании, то все
они имеют и одинаковое, бесконечное содержание. Но у каждой есть и какие-то
свои отличия, по крайней мере они отличаются друг от друга настолько же,
насколько различаются и изучающие их читатели. Такое все еще умею делать
только я, - с гордостью отвечал Старик и шагнул к одной из полок.
Воздух в книжной лавке был дурманящим, насыщенным испарениями
препаратов, запахом выделываемой кожи и щелока, замешенного на пепле от
дубовой коры. Казалось, Старик забыл о Драгоре, так долго он рассматривал
ряды "тождественных" книг.
- Вот и твоя! - воскликнул вдруг он, повернувшись с одной из книг в
руках.- Вот эта принадлежит именно тебе, вот твоя Энциклопедия Serpentiana.
Некоторые из ее статей ты понять не сможешь, некоторые покажутся тебе до
банального простыми, а некоторые ты истолкуешь только много лет спустя. Это
не так уж важно, отправляйся в путь с ней, а взамен пошли мне книгу, которой
у меня нет и которой нет еще и у тебя, однако не заносись слишком сильно и
не думай, что в каком-либо облике она не содержится в Энциклопедии
Serpentiana.
Произнося последние слова, Старик сунул Энциклопедию в руки Драгору,
повернулся и исчез в сумраке шестиугольной комнаты. Слабый свет ламп не
позволял ничего разглядеть, но было ясно слышно, как он поскрипывающим пером
продолжает писать начатую страницу.
Позже, не находя удовлетворения в одних только воспоминаниях о
разговоре со Стариком, Драгор сообразил, что объяснение бесконечности и все
охватности текстов Serpentiana он может найти в ней самой. После длительных
усилий с целью истолкования многих туманных статей, после бесчисленного
количества таинственных страниц он случайно наткнулся (случайно ли?) на не
очень ясную иллюминацию, из которой он смог понять лишь небольшую часть:
под пальцами чувствуя холод змеиной кожи
уробора,
держа эту книгу,
чьей главой являешься и ты сам,
тот, кто это читает,
тот, кто ищет себя,
тот, кто отправился в путь за собой,
но при этом не понял,
что он и сам хвостогрыз,
не знающий ни своего начала,
ни своего конца...