Начало
07.04
Начало, но не конца.
Может все думают, что это произошло из-за мглы. В какой-то степени так и есть.
Я проснулась утром, а туман перед нашим домом слегка преграждает поле зрение. Он лишь временный, но в нашей части Сан-Франциско он стоит намного дольше.
И это значит тумана достаточно чтобы не идти в школу. Мой младший братишка Сэм прыгает и визжит, когда по телевизору объявляют об отмене занятий.
– Все остаются дома! – вопит братик, – Пап пойдем гулять.
Папа улыбается и выключает телевизор. Он практически не смотрит телевизор уже полтора года, исключением были только новости, все потому что его по случайности ударил током провод от телевизора. Ну как по случайности, папа каждую пятницу смотрел фильм с Питером Фальком.
Заранее скажу это его любимчик и он как я помню ни единого раза не пропускал его фильм, хоть даже смотрел его не в первый раз.
Время было 20:29 и уже через минуту начнется фильм, который мы смотрим второй раз. Как назло, в телевизоре не ловила сеть, папа быстро подбежал разобраться в чем проблема. Он копался в проводах и дернул не тот шнур. Я могу сказать папа в технике не разбирается, как он говорит: техника и я это противоположные пути. А дальше вы уже поняли, что случилось. Папа возмущался, а мы в троем хохотали. И на следующий день он даже не стал с ним возится и купил новый.
– Ты, конечно, можешь предпринять героическую попытку, – отвечает Сэму папа, – Но вряд ли получится прогуляться. Пожалуй, если ты выйдешь на улицу, то велики шансы что ты затеряешься в тумане.
Я знаю папа рад. Жалкий туман означает, что все школы нашего округа закрыты, включая мою старшую и среднюю где папа работает директором и одновременно учителем, – так что для него это тоже неожиданный выходной. Мама, работающая в частной больнице, включает радио и заваривает кофе.
– Так, если вы все сегодня отдыхаете, то я уж точно не поеду на работу. Это просто несправедливо, – Она берет сотовый и звонит на работу; закончив звонок, смотрит на нас: – Нет, нет уж в этот раз вам готовит папа.
Мы с папой хохочем. Повар на сегодня без отказа у нас папа. И значит будут оладьи с клиновым сиропом. Наши любимые.
– Если вы так страстно любите оладьи, то для них я приготовлю напиток с мороженным.
– Ура! – подпрыгивает Сэм, – А можно с шоколадом?
– Не вижу препятствий, – отвечает мама.
– Ура-а! – размахивает руками Сэм.
– Что-то у Сэма на столь раннее утро много энергии – подразниваю я, и поворачиваюсь к маме: – Мам, ты точно не заваривала Сэму кофе?
– Он от природы такой энергичный, – парирует мама, – Тем более кофе – я ему завариваю исключительно без кофеина.
– Самое главное – мне не заваривай без кофеина, – сдаюсь я.
– Я думаю – это было бы издевательством, – замечает папа.
Мама ставит рядом со мной дымящуюся кружку и газету с новостями.
– Сегодня в 19:20 презентация молодых писателей.
– Неужели – визжу я, – я ждала этого полгода.
– Это отличный повод чтобы ты еще раз представила книгу.
– Точно – отвечаю я, невольно вздыхая.
Я перелистываю страницу и натыкаюсь на объявление:
«Здравствуй дорогой друг!
Идет набор юных писателей. Каждый год мы выбираем целеустремленных писателей и хорошие работы. Если вы подходите нам, то отправляйте нам ваши экземпляры рукописи. А мы выберем подходящий и корректный. И это шанс поступить в лучший институт писательства. Если у вас есть вопросы, то наш менеджер свяжется с вами.
Ждем ваши работы. Удачи!»
Я вдыхаю аромат крепкого кофе – черного испанской обжарки наш любимый. Лишь один аромат бодрит.
На самом то деле я полтора месяца назад наткнулась на объявление. Сначала я подумала, что за чушь? Множество хотят поступить в лучший институт. Были слухи что как только они вошли на собеседование то оттуда они вышли без стремления двигаться дальше. Но это – всего слухи.
И я все же отправила экземпляр над которым работала довольно долго.
Работая над своей книгой я убила почти целый год. А работая над малым экземпляром я забыла, что такое сон и отдых. И даже поспав несколько часов глаза настолько опухли что я отложила на пару дней работу.
Не дай бог придёт отказ. Я сама лично приеду к ним и сделаю так чтобы не подростки уходили без стремления идти дальше, а они без стремления искать новую работу! Может и писателей станет намного больше.
Хоть я и преувеличила, но все же не зря же я потратила столько своего времени и сил на жалкий экземпляр!
– Поедешь сегодня? – спрашивает папа.
– Собираюсь. Если весь штат не парализирует туманом.
– В самом деле, ведь все покрыто мглой, – папа указывает уже на рассеющийся туман.
– И да я кажется буду со своей группой учить сценку на праздник. Которую подготовила миссис Кэрфлот.
На самом деле – это не просто сценка, а настоящее представление где будет вся школа и не только. Где мне дали главную роль принцессы Софии. Вообще на эту роль было много претендентов и выбирали между Клавдией и мной.
Клавдия – популярная, красивая, с белокурыми волосами и глаза цвета океана девушка, с очень эмоциональным состоянием. Даже был случай что она случайно пролила кофе натуральной обжарки на свои новые белоснежные кеды. И закатила такую истерику что, наверное, слышно было с другого здания школы. Никто не понимал, что произошло. И она обвинила бедную Саманту, что она толкнула ее локтем и пролила на ее новенькие кеды.
Хоть Клавдия и была та еще стерва. Но мы с ней дружим с самого детства. И наши родители дружат еще до того, как мы родились. Поэтому я ничего не сказала папе по поводу этого случая. Хоть и совесть мучала меня, как только я видела Саманту идущую по коридору не поднимавшую на нас глаз.
Миссис Кэрфлот знала, что может случится если взять в главную роль Клавдию и дала ей роль царицы Пирсы, матери Софии. Она посчитала это нужным. Ведь времени на репетиции у нас мало.
Миссис Кэрфлот – женщина лет тридцати пяти. С густыми каштановыми волосами, всегда завитыми в кудри. Ее грозный взгляд мог спугнуть каждого на ее пути. Черный классический пиджак с голубой блузкой и юбкой карандаш со стрелкой, что делали ее немного старше своих лет. Она не только преподаватель по литературе, но и по философии. Поэтому ее многие сторонились. Но мне она нравилась и у меня всегда по ее предмету стояло отлично. И да, она моя тетя.
Ты еще покажешь этим особам, как только войдешь в институт – говорила она.
Я еще не поступила в институт. Но я довольно успешно представила свою работу. Будто снова погрузилась в бескрайний путь. И это все лилось из меня так, как никогда прежде, – будто прочувствовала все с самого начала. Когда я закончила – тяжело дыша и с неким облегчением в душе, – один из них с восторгом похлопал, а это, как я думаю, случается не часто. Зато я предотвратила слухи и открыла глаза в другую сторону. Члены комиссии казались даже полноценно открытыми и добрыми. Не спешили, давали сконцентрироваться и внимательно вживались в работы. Я заметила, что практически у всех рядом со мной ребят, взгляды были полны облегчения и ликования.
Тетя Кэрфлот сочла это добрым знаком и естественно не сомневалась в моем зачислении.
В отличие от меня. Я и сама толком не знала, хочу я этого или нет.
И я благодарна ей, что она настаивала поехать вместе со мной и всю дорогу поддерживала меня.
Со второго этажа доносится звук не настроенной гитары: Сэм распевает песню из мультфильма и раздражающие ноты не попадают не в одно слово. Вообще гитара папина была когда-то, когда он играл в известной группе, в узких кругах жителей городка, но как мама говорит «собирались люди толпами».
Я наблюдаю папину самодовольную улыбку и чувствую, как давит совесть. Это прозвучит глупо, но тем не менее, меня мучил вопрос, не расстроен ли он, что я не как наша музыкальная семья.
Мама была певицей в их группе, но влюбились они не сразу. Как там говорят «от ненависти до любви», так и было.
Но как родилась я, им пришлось из группы.
А меня все тянула любовь к книгам, искусству и писательству. Ибо с ними я погружаюсь в другой мир.
– А знаете, что, мы можем извлечь пользу из этого неожиданного подарка судьбы и куда-нибудь поехать, – предлагает папа, – Навестим Брима с Вилсон.
Брим и Вилсон – давние друзья родителей из их музыкальной тусы, и они недавно переехали в загородный дом. Брим сделал большую комнату и занимается там графическим дизайнером-архитектором. У них еще родилась дочка. Именно она – причина, по которой папа с мамой хотят туда поехать. Так как Сэму девять, мне семнадцать, а значит из нас выветрился тот молочный запах, от которого так сходят с ума взрослые.
– А вот на обратном пути мы как раз успеем на презентацию, – мама похоже меня заманивает.
– А еще можно заскочить на полдник к Френсам, а там твоя подруга Клавдия, – добавляет папа.
– Я тогда за, – соглашаюсь я.
Дело не в том, что будет презентация или что моя лучшая подруга, и вместе с ней мы проведем круто выходной. Я в самом деле с удовольствием съезжу со своей семьей.
– Сэм, – зовет папа. – Собирайся. Мы отправляемся в поиски приключений!
Сэм завершает гитарное шоу. И он влетает в кухню в полной готовности.
– Сегодня нас ждут приключения! – визжит Сэм.
Мама смеется и ставит на стол тарелку папиных панкейков.
– Кто скушает быстрее всех свою порцию, то тот будет первый выбирать песню на машине. Налетайте семья!