Путь.
Мы садимся в машину - старенький легковой автомобиль, который купил папа после рождения Сэма. Родители предлагают повести мне, но я отказываюсь. За руль садится мама. Ей нравится водить машину, а многие годы она упорно отказывалась получать права и ездила на такси. Папа на этом остановился: упрашивал, говорил, что когда-то все равно придется.
- Чтож, тогда семейный бюджет будет расходоваться намного больше, чем на бензин, - заявлял папа.
Но когда родился Сэм, мама видимо поняла: что деньги на такси придется тратить на сына. И сдала на права. Она также начала ходить на курсы и получила медицинский сертификат.
- Я смотрю ты приоделся, - смотрю как папа смотрит в боковое зеркало и поправляет галстук-бабочку.
- На такой случай, нужно всегда держать при себе бабочку, - замечает он.
- А как сходить поужинать, у тебя необычным образом она пропадает, - заявляет мама.
Папа закатывает глаза и произносит:
- Дорогая, я не договорил, ведь это не просто бабочка, а счастливая галстук-бабочка, и она приносит мне удачу. А я не хочу, чтоб все на нее глазели и забрали удачу, - парирует папа.
Мама смотрит на папу и изгибает бровь.
- Ну что, какую песню включаем, - переводит тему папа и поворачивается к нам, корча лицо.
Я хохочу и смотрю, как на нас смотрит мама испепеляя взглядом.
- Я все видела! - хмурясь, говорит она.
- Я хочу из мультика! - подпрыгивает на сиденье Сэм. Видимо панкейки, добавили ему еще больше энергии.
- Ох, Сэм. Мы и забыли, что ты не в восторге от нашего музыкального вкуса. Но я знаю, как исправить ситуацию, - говорит папа и достает из бардачка плеер. Вручая ему в руки.
Немного спорим какую выбрать песню и остановились на классике. Спокойствие нам и в правду не помешает.
Музыка выбрана, и мы отъезжаем. Туман только слегка испарился, но в нашей части городка, как я и говорила стоит он намного дольше. Приезжие туристы восхищаются им и забираются на высокие холмы, где открывается необычный пейзаж. Но меня эти пейзажи и высота, немного ужасает.
Как шутит мама, что от этих видов голову можно потерять:
- Ощущается свобода от кончиков пальцев до кончика языка, жуть, но очень интригующе.
Я прислоняюсь головой к окну, глядя, как мимо проносится живая картина: темно-зеленые ели, белый туман, и надо всем этим тяжелые серые тучи. В машине тепло, что стекло слегка запотевает, и я рисую на нем улыбающийся смайлик.
Когда классика наконец заканчивается, мы переключается на хип хоп. Мама пританцовывает ведя машину, подпевая песню и к маминому составу сразу же переключается папа. Глядя на них люди подумают, что они немного сошли с ума. А я скажу, что это - любовь. Хоть они немного и странные, но они радуются и живут не обращая внимания на взгляды других.
И меня накрывает ощущение некой вселенской гармонии. Я сосредотачиваюсь на музыке, подпеваю слабо слышно слова и улыбаюсь; мне приятно, что выдалась возможность радостно ехать в теплой машине вместе с семьей и этой песней. Как приедем обратно, то включу ее, вспоминая эту поездку. Я закрываю глаза.
Не угадаешь, что радио после такого будет продолжать работать. Но оно все равно работает.
«Машина раскурочена. Удар четырехтонного грузовика на скорости шестьдесят миль в час пришелся прямо в пассажирскую сторону с силой атомной бомбы. Он оторвал двери, выбросил переднее пассажирское сиденье через водительское окно; смахнул ходовую часть, и в клочья разодрал мотор, будто легкий пух. Он отбросил колеса с колпаками далеко в лес и поджег обломки бензобака, так что на мокрой дороге теперь плещутся крошечные язычки пламени.»
Секунда - и мир перед глазами падает. Ничего не вижу: все вокруг превращается во тьму.
Хочу закричать - но не получается!
Чувствую, что падаю, но не чувствую удара о поверхность.
Нет!!!
Что бы тут ни происходило - я не позволю этому случиться!
Я. Не. Позволю!
Я рассеяна.
Рассеяна ветром. Не тем ветром, которому доверяла, который делал меня уязвимой.
Он тащит меня, развеивает на кусочки. Я беззащитна.
Кругом мрак. Страх. Сильное биение сердца.
Ветер силен, порывист и свободен.
Но и я...я тоже!
Сначала я думаю, что все в порядке. Во-первых, я по-прежнему слышу хип хоп. Во-вторых, я лежу, в светлой полянке. Я оглядываю себя: все, что я надела сегодня утром - джинсы, и шерстяной джемпер, и черные ботинки, - все выглядит точно так же, как когда мы выехали из дома.
Я поднимаюсь и не понимаю где я.
Наматываю круги, но кроме металлического куска и леса я не нашла. Словно все притихло и остановилось. От этой картины живот вскрутился в тугой узел и к горлу поступает желчь.
Впервые вижу этот лес. А значит, это не наш городок: там я уж точно знаю каждый лесок. В детстве я обожала ходить по нашим лесам на пикники. Есть одно объяснение - кто - то притащил силой меня сюда или даже заманил этот, кто - то явно рядом, сидит притаившись, ждет подходящего момента для нападения.
Нет! Я не позволю!
Надо поскорее убираться отсюда, пока этот кто - то не воспользовался моментом и не сотворил со мной, что ему в голову придёт. У меня есть только один выход - бежать!
Но это глупо. И я делаю глубокий вдох.
Для начала неплохо бы сориентироваться. Но как?! Высоко луна словно улыбалась моей неудаче. Паника вновь охватила меня. В Сан - Франциско я была еще ранним утром! Как возможно, чтобы я оказалась в лесу лежав целое утро и полдень?
Так что же произошло на самом деле? Главное хранить спокойствие, и все станет на круги своя. Но как же мне сохранить спокойствие?! Если я уже на грани!
В память врываются кусочки произошедшего. Удар. Крик. Пустота. Все произошло так быстро, так неожиданно.
- Я пришел за вами, Эмилия Данейрис, - за моей спиной ворвался громкий, уверенный мужской голос, по коже прошли мурашки, - Тбилиси - неумолимо ждало вашего появления. Мы все готовились к вашему приходу и наконец, этот момент настал. Прошу вас, пройдемте со мной.
Сзади меня доносятся шаги, тяжелые шаги. Настолько, что листья под ногами шуршат и это нагнетает страх. Но почему мое имя произнес он?
Я поворачиваю голову в сторону леса, где и прозвучал этот голос. Но никого нет. Ни того человека, ни того голоса.
Я совершенно одна. Рядом со мной только один темный и мрачный лес. Стоило заметить, что он настолько большой, будто вырос на моих глазах, и высота его доходит почти до месячной луны. Лес настолько густ и устрашающий вид, говорит, что мне срочно нужно уносить ноги. Но почему я все так же стою? Без какого - либо движения. Мне и резко дышать стало трудно. Словно я нахожусь на глубине синего моря, когда мне было девять, легкие не справлялись с дыханием и меня накрыли холодные бьющие лицо волны.
Тело онемело, а я все так же стою, смотрю в одну точку, где находится тропа ведя внутрь леса и где - то там находится этот человек.
Может мне послышалось? Почему- то мне в это не верится. Голос прозвучал настолько уверенно громко, без всякого подвоха на сомнения, что и обычный человек бы на моем месте в это не поверил. Или же не поворачивая голову сбежал так далеко что есть силы.
Я делаю медленный шаг в сторону леса.
Все тихо. Эта тишина немного успокаивает, и в то же время ведет себя подозрительно жутко.
Нет, не единой живой души. Только ветер сопровождает меня. Ничто не утешает меня так, как бьющий в лицо ветер. Порывами ветер словно руками треплет мои волосы, от него слезятся глаза, тяжело дышать и сердце выпрыгивает из груди.
Становится прохладно, ветер будто усилился и ели начали двигаться в такт ему, словно объединились для танца, так что по моей коже прошли мурашки.
Делаю второй шаг. Еще и еще. Деревья словно ожили. Бушуют, а ветки вот - вот воткнуться в кожу. Чем ближе я дохожу до тропы, тем жутче становится. Куда же ведет эта тропа? Есть только два варианта узнать.
Первый: либо уносить ноги, чтобы от меня не единого духа не осталось. И спросить у коренных людей, что же это за лес и что он таит внутри. А про этот голос забыть, как страшный сон, кошмар.
Второй: проверить самой и узнать кто же ждал меня. Кому потребовалось искать меня. И почему мое имя прозвучало у него из уст.
На самом деле я выбрала первый вариант. Если же и произнесли мое имя, это не значит, что я должна из - за любопытства жертвовать собой. Это было бы глупо. И вообще может Эмилия - это другая девушка. Заблудилась небось, вот ее и ищут. Это меня не должно касаться.
Ничего не понимаю. Как я вообще здесь оказалась. Я и металлический кусок ржавой машины, окруженные зловещим, длинной до самого края горизонта леса.
Собрав всю волю в кулак я все же преодолела расстояние. Хоть и шаги были неуверенными, я пару раз разворачивалась, но заставила себя, у меня просто нет выхода. Нет никого рядом. Где же родители? Мои самые любимые. В трудных моментах и в полном выгорании, они всегда были рядом. Не давали мне опустить руки или же замкнуться в себе. Не оставляли в полном одиночестве, а всегда протягивали руку. Но их здесь нет. Как я попала сюда? И что меня ждет дальше? На все эти вопросы мне придется найти ответ самой.
И я признала это с глубоким выдохом. Я не останусь одна, не опущу руки. Я Эмилия и я встану, подниму гордо подбородок, если придется бороться я буду бороться.
Взяв руки в кулак, я делаю не спешные и уверенные шаги. Тропа все приближается, а то место остается там, освещаясь лунным светом.
Плутаю уже пол часа или больше. Но до сих пор не видела никого и ничего - ни речушки, впадающей в наше озеро, большой, старый, могучий дуб который можно было бы встретить с далека. Тревога перерастает в дикий ужас. Здесь ничего и не разглядишь.
Растения здесь какие-то другие.
- Ау? - поначалу шепчу я, делая поворот вокруг собственной оси, судорожно пытаясь побороть подступающие страхи. Что подумают родители, если я не вернусь домой?
Вижу перед собой большой пенек и устало сажусь. Совсем пав духом, прячу лицо в ладонях и пытаюсь думать. Но в голове крутится лишь мысль о том, как дома меня ждет страшно встревоженные мои родные. Силы словно покинули меня, холод нарастает с каждым сердцебиением. Ветер трепет волосы, раскидывая по всей длине. Мама, наверное, уже на уши всех поставила если не все службы спасения и в том числе не оставит и моих друзей, если еще не одноклассники. Конечно же тетушка Бэлла в том числе не останется без звонка. Я и в этот раз удивляюсь тому, как же она узнает, что происходит в нашем крошечном уголке мира, живя в другом континенте. Маме точно не до нее. Но наша тетя - это не тетя, если мы не удостоим ее разговором раз в неделю, и если мы этого не сделаем, то с нами либо произошло ужасное, либо мы про нее просто забыли, так говорит она и если мы не позвоним ей, то она не смотря на, то что живет в другом континенте, прилетит минимум за пару дней, пригрозила она.
Так что я сама лично забочусь о целости нашей семьи и уделяю пол часа, чертовых пол часа своего времени, на милый разговор. Лучше я сберегу мамины нервы на этот разговор, нервы у мамы не железные, а больных на голову пациентов ей и так хватает, но я клянусь, что когда - то и моих нервов не хватит, и я просто взорвусь, как извергающий вулкан. Клянусь.
Так. Соберись тряпка. Соберись. Ну же. Это сон. Жалкий кошмар. Скоро я вновь проснусь. Проснусь. Проведу выходные с семьей.
Поем наши любимые оладьи... Правда же...
Несколько слезинок сползают по лицу - вытираю их тыльной стороной ладони.
Вдох. Выдох.
Выпрямившись, замечаю несколько метров от себя маленькое чудо, съеживающего и скулящего. Чешуя цвета угля, вытянутая мордочка, хвост, как острие лезвия, маленькие, но мощные когтистые лапы, костяной гребень вдоль спины и крылья укрывающего его.
Подхожу поближе и замечаю лапку, зацепившуюся к лиане, но лиана не обыкновенная, а с шипами. Но я даже не могу сказать, что эти шипы маленькие. Они настолько вцепились в его лапку, что оттуда капает кровь.
Бедненький.
Инстинктно бросаюсь на помощь. Осторожно беру его за лапку, чтобы легче было развязать длинную лиану, вцепившуюся мертвой хваткой.
Благодаря тому, что мама объясняла, что делать при первой помощи. Аккуратно развязываю лиану при этом маленький зверек лежит не подвижно. Доверяя мне.
- Как же ты умудрился так застрять и впутаться в эту безжалостную лиану? - спрашиваю его глядя в медово - фиолетовые глазки. Стоп. Фиолетовый!?
- Ау-у! - шип проникнул в мой палец, как игла. Капля алой крови сползла с моего пальца. Боль такая ужасная, я бы даже не чуть не сказала, что это комарик! Будто проткнул мой палей на сквозь!
А как же зверек? Ему в двойне больно. Если у меня палец настолько горит от боли. Не могу представить, как ему адски больно!
Высасываю кровь и машинально беру большой лист лопуха. Если это вообще он.
И в роли перчатки убираю лиану. Адреналин в крови так и бушует, что кроме него, я ничего не чувствую. Зверек скулит.
- Тише, тише, малыш. Потерпи. Еще немного осталось.
Смотрю в его бескрайние глаза. И передо мной встает картина..