Окрыленные

На часах начало одиннадцатого, когда я только выхожу с работы. На улице начинает сильно подмораживать, поэтому застегиваю пальто на все пуговицы и движусь к машине. Оказавшись в салоне авто, включаю обогреватель и пытаюсь согреться. Открываю телефон и просматриваю непрочитанные сообщения: обсуждение в чате преподавателей, какой-то спам и сообщение от старосты первого курса, Насти. Чат с Мариной пустует, а сама она в сети была час назад. Отправляю ей сообщение о том, что было заседание кафедры, и я уже еду домой. Сообщение весит пару минут непрочитанным, поэтому просто перестаю ждать и переключаюсь в чат со старостой.

«Добрый вечер, Александр Владимирович. Простите, что так поздно, просто у нас форс-мажор. У меня дома кое-что произошло, поэтому я вынуждена уехать на некоторое время. Пока мои обязанности будет выполнять Соня Уварова. Прикрепляю ее контакты ниже. По всем вопросами теперь она будет связываться с вами. Спасибо большое за понимание, хорошего вам вечера»

Перечитываю сообщение еще пару раз, чтобы вникнуть в суть послания. Мысли где-то далеко, поэтому только с третьего раза разбираю, что написано. Тяжело выдыхаю, потирая ладонью лоб. Неловко будет перед девушкой, ведь сегодня я поступил с ней не самым лучшим образом.

Нажимаю на иконку контакта под сообщением и забиваю в телефонную книгу. Автоматически нажимаю на фото контакта, совершенно не соображая, что делаю и зачем. Однако когда на экране высвечивается фото, просто бессознательно некоторое время рассматриваю его.

Совершенно обычное фото, ничего примечательного. Девушка в белом легком платье сидит за столом на каком-то торжестве и просто улыбается. Нет, даже смеется. Кажется, будто этот кадр – полная случайность. Как будто кто-то снимал видео, а Соня просто попала в кадр. Поэтому фотография мне кажется такой живой и даже уютной. От нее веет светом и теплом.

Быстро закрываю фото, когда на верхней панели высвечивается входящий от Марины.

- Я не дома, так что закажи себе что-нибудь, если ты голодный, - слышу в трубке, как только принимаю вызов. На заднем плане гудит множество голосов и музыка.

- А где ты? – спрашиваю с неподдельным интересом без капли агрессии или злости. Мне действительно интересно, где моя жена в десять вечера в понедельник. Куда она отправилась, совершенно не предупредив меня?

- У моего коллеги сегодня день рождения, у нас карпоратив. Я разве тебе не говорила? – на мой отрицательный вопрос несколько секунд молчит, - прости, наверное просто вылетело из головы, - все же извиняется Марина, а я просто даже не знаю, что сказать.

- Ничего страшного. Не задерживайся, чтобы я не волновался. Если нужно будет забрать, просто напиши, - быстро проговариваю и сбрасываю. Внутри зарождается клубок желчи и хочется просто блевать, чтобы от него избавиться.

Дома, даже не ужиная, принимаю душ и ложусь спать. Однако заснуть все равно не получается: мысли безостановочно кружат в голове, от чего начинают побаливать виски. Кровать кажется слишком мягкой, а одеяло очень теплым. Задремать получается только ближе к пяти утра. Будильник больно бьет по мозгам, и я чувствую себя так, будто вчера очень много выпил. Перекатившись на спину, смотрю на вторую половину кровати – та идеально заправлена и выглядит так, как будто на ней вообще не спали. Однако из кухни доносятся звуки посуды и воды. Сразу иду туда.

- Доброе утро, - улыбается Марина и выглядит так, как будто только прилетела с курорта: светится от счастья, порхает по кухне и что-то напевает под нос.

- Ты не ночевала дома? – задаю вопрос в лоб, потому что я действительно устал смотреть за тем, как наш брак разваливается, а я толком не успеваю ничего сделать, чтобы не то, что остановить, хотя бы замедлить этот процесс. Услышав мой вопрос, Марина застывает на месте и виновато на меня смотрит. Надеюсь, это не вина за то, что у нее кто-то появился, и она просто не имеет достаточно смелости мне в этом признаться.

- Прости, я не стала тебя тревожить и переночевала у Кати, у своей коллеги. Мы разошлись уже после полуночи, она позвала меня к себе, ну я и согласилась, - ее слова звучат так просто и легко, как будто она рассказывает про то, что забыла купить хлеб по дороге домой, и поэтому нам предстоит сегодня обойтись без него. Однако я не могу отделаться от странного ощущения, гложущего меня изнутри. Я понимаю, что, если не спрошу напрямую, то просто сойду с ума от того, что могу накрутить себе.

- У тебя же нет другого мужчины? – глаза Марины увеличиваются в размерах, а затем она громко и заливисто смеется. Я понимаю, что настоящий дурак и совершенно слетел с катушек, раз надумал себе нечто подобное.

- Конечно нет, что за вопросы? – жена подходит ко мне и закидывает руки на шею, - с чего вдруг у меня должен появиться другой мужчина?

- У нас в последнее время не очень хорошо все идет. Мне кажется, у нас какие-то проблемы, не думаешь, что нам было бы неплохо сходить к семейному психологу?

Марина улыбается и поглаживает меня по груди, как будто пытается успокоить. Однако это только злит, потому что складывается ощущение, будто, либо она действительно не видит никаких проблем, либо просто не хочет ничего делать. Кажется, будто только один я переживаю за наши отношения.

- Ты слишком много думаешь, - игриво протягивает жена, целуя меня куда-то под ухо. По телу пробегает приятная волна, и внутри я ликую, потому что реакция на ее прикосновения все же есть, а это значит, что еще не все потеряно! – Хочешь, я устрою нам сегодня с тобой романтический ужин? Расслабимся, побудем вместе.

Вместо ответа целую ее, зарываясь пальцами в волосы. Хотя в душе и нет взрыва чувств, а тело не чувствует бешеного разряда возбуждения, я все равно улыбаюсь сквозь поцелуй, потому что действительно соскучился по Марине. По тем временам, когда у нас все было хорошо.

На работу приезжаю в очень хорошем настроении, и даже дождливая промозглая погода никак не влияет на мое расположение. На лекциях я порхаю по аудитории, очевидно давая понять студентам, что сегодня я в куда более хорошем настроении, чем, к примеру, вчера. На перерыве между пар заказываю в офис Марины шикарный букет ее любимых тюльпанов и выпиваю целых две порции американо, чтобы зарядиться еще большей энергией на целый день. К тому же, вечером мне предстоит еще поработать на благо нашего брака...

После пар остаюсь еще в университете, чтобы переделать некоторые бумажные дела, а также проверить работы. В половине восьмого, когда за окном окончательно садится солнце и уже царит полная темень, собираюсь домой. Накидываю верхнюю одежду и пишу Марине сообщение о том, что скоро буду. На улице разыгрывается нешуточная гроза, поэтому она также просит меня быть аккуратным на дороге. И действительно, выглянув в окно, наблюдаю за тем, как сильный ветер раскачивает деревья, а небо периодически освещают сетки молний.

Закрываю кабинет и выхожу в коридор, а затем спускаюсь на первый этаж и собираюсь сократить через читальные залы, однако, застываю, когда понимаю, что первый этаж полностью утопает в темноте. Обычно, свет выключают только после девяти перед тем, как окончательно закрыть университет, однако почему-то уже сейчас свет отсутствует. Думаю еще мгновение о том, не вернуться ли назад и сделать крюк по освещенному коридору, однако вздрагиваю, когда слышу отчаянный женский крик где-то в глубине огромного помещения. Срываюсь с места и бегу на звук.

Нахожу источник крика между книжными полками в самом дальнем углу – передо мной оказывается Соня Уварова. Девушка забилась в угол, прижала ладони к ушам и зажмурилась, а из самой ее груди рвутся душераздирающие крики. Присаживаюсь перед ней на колени и пытаюсь позвать, спросить, что случилось. Однако когда за окном сверкает молния и раздается очередной раскат грома, Соня сжимается еще больше и начинает безудержно рыдать. Далее я действую на голых инстинктах: присаживаюсь еще ближе и просто прижимаю дрожащее тело к груди.

Я совершенно не знаю, что делать в подобных ситуациях. Сейчас мне понятно только одно – у девушки паническая атака и ей срочно нужно как-то успокоиться. Пытаюсь вспомнить что-то из курсов первой помощи, которые проходил еще в армии, но быстро понимаю, что ничего из этого не поможет. Неожиданно в голове всплывает отрывок какой-то книги по психологии, которую я прочитал однажды, будучи еще в школе. Не важно, поможет сейчас это или нет, но попробовать стоит.

Отодвигаю девушку от свои груди и обхватываю аккуратно ее лицо так, чтобы оно было на уровне с моим.

- Соня, - мягко зову девушку, пытаясь привлечь ее внимание. Однако она никак не реагирует и продолжает плакать, смотря будто сквозь меня. Подмечаю, что теперь она хотя бы не жмурится и не пытается закрыть глаза, и это дает надежду, - Соня, посмотри на меня, - говорю более твердо, чтобы звучало убедительно. Нужно дать понять, что все под контролем, и она в безопасности.

Соня пару раз моргает, а затем смотрит прямо мне в глаза. Мое дыхание замирает от волнения, но я пытаюсь не поддаваться откуда-то взявшейся панике и наклоняю голову еще ближе к лицу напротив.

- Сейчас мы вместе под счет будем дышать, хорошо? – подтягиваю дрожащее тело еще ближе, почти перетягивая к себе на колени. Важен телесный контакт, чтобы она чувствовала опору, - Давай, на раз-два, - киваю ей головой, и мы вместе делаем глубокий вдох, а затем выдох. Все время смотрю в глаза напротив и подмечаю, как внутри меня, где-то под ребрами начинает что-то теплеть и распускаться. Мысленно говорю себе о том, что это лишь от того, что я смог помочь девушке, и она почти успокоилась.

- Я... я в порядке, - нерешительно и совсем тихо шепчет Соня, спустя несколько минут, которые казались мне вечностью. Девушка оглядывается по сторонам и вытирает мокрые щеки рукавом свитера, пока я тоже пытаюсь прийти в себя.

Когда более-менее прихожу в себя, осознанию, в каком мы положении находимся: девушка сидит между моих разведенных ног буквально на расстоянии вытянутой руки с учетом того, что уже успела отодвинуться от меня, когда только стала осознавать реальность. Отодвигаюсь сам еще дальше, и оглядываю взъерошенный силуэт студентки, от которого внутри все сжимается от беспокойства. Спрашивать я ничего не собираюсь, если захочет, расскажет сама, однако, что делать дальше, даже не знаю.

- Простите, - слабо произносит Соня, поднимаясь на ноги, я делаю то же самое. Но стоит девушке встать на ноги, как ее ведет, и она хватается за книжные полки, чтобы не упасть. Вовремя подхватываю ее и чувствую, как ее плечи все еще немного дрожат. Оглядываюсь по сторонам и понимаю, что читальный зал полностью пуст, и попросить помощи не у кого.

- Я отвезу тебя в общежитие, - негромко проговариваю, чтобы не напугать. Снимаю с себя пальто и накидываю на хрупкие плечи. В моем пальто Соня выглядит еще меньше, а полы верхней одежды достают до самого пола. На все мои слова и действия девушка молчит, и я просто даю ей время, а сам пока забираю ее вещи со стола, стоящего в паре метров, и все запихиваю в сумку.

Возвращаюсь к девушке и, аккуратно взяв ее под локоть, вывожу сначала из читального зала, а потом и из университета. К счастью, моя машина сегодня оказалась припаркована ближе к выходу, чем обычно, поэтому мы не успеваем сильно промокнуть. Пока идем по парковке, подмечаю, что Соня никак не реагирует на молнию и грозу, поэтому делаю вывод, что она испугалась темноты. Как только добираемся до авто, помогаю девушке аккуратно занять пассажирское сиденье, а сам остаюсь на улице и закуриваю.

Только сейчас замечаю, как у самого трясутся руки, а во рту пересохло. Даю себе пару минут просто выдохнуть и прийти в себя, но и это не удается сделать, так как в кармане брюк вибрирует телефон. В чате с женой горит два непрочитанных сообщения.

«Дорогой, заедешь в магазин за вином?» 19:57

«У тебя все хорошо?» 20:09

Быстро печатаю, что все нормально, и я просто стою в пробке, а затем выключаю телефон и сажусь в машину. По телу пробегаю мурашки, когда понимаю, как в машине холодно, поэтому сразу же включаю обогреватель, а также подогрев пассажирского сиденья. Соня никак не реагирует: облокачивает голову на окно и закрывает глаза, тяжело выдыхая. На ее щеках начинает проступать румянец, и это дает надежду, что ей становится лучше. Выезжаю с территории университета и останавливаюсь на светофоре.

- В каком общежитии ты живешь? – тихонько спрашиваю я, боясь нарушить ее покой. Соня приоткрывает глаза, выпрямляется и, перед тем, как ответить, пристегивается.

- В седьмом общежитии на Ленина, - сразу же перестраиваюсь в другой ряд, чтобы изменить направление, - простите, Александр Владимирович, вам не стоило меня отвозить. Я вам и так доставила много хлопот.

- Все в порядке. Ты моя студентка, и ты нуждалась в помощи. Уверен, любой преподаватель поступил бы так же на моем месте, - остановившись на еще одном светофоре, замечаю, как Соня прячет пальцы в глубине рукавов моего пальто, - тебе все еще холодно?

Девушка отрицательно мотает головой, и мы замолкаем. Далее оба молчим, потому что чувствуется повисшее в воздухе напряжение. Со временем увлекаюсь дорой и начинаю дышать более размеренно и свободно ровно до того момента, как ощущаю, как в легкие начинает проникать незнакомый мне аромат. Запоздало понимаю, что это духи Сони, но позже все же определяю для себя, что это точно не духи. Скорее всего шампунь или кондиционер для белья – слишком легкий и естественный аромат.

- Я очень боюсь темноты, - неожиданно произносит Соня, и я весь подбираюсь на водительском кресле, машинально даже снижаю скорость, - скорее всего в читальном зале отключился свет из-за грозы, поэтому я и испугалась. Спасибо вам большое за помощь.

Сжимаю руль, когда воображение рисует картинки, что было бы с девушкой, если бы я все же пошел через коридор, а не читальный зал сегодня вечером. Скорее всего охранник бы просто не услышал ничего, а девушку нашел бы только во время вечернего обхода перед закрытием. И то, совершенно не точно, что нашел бы – не все люди делаю свою работу качественно.

- Такое бывает, у каждого человека есть страхи, просто у кого-то они сильнее, - Соня печально улыбается, но больше ничего не говорит.

До самого общежития едем молча. Как только авто тормозит, Соня стягивает с плечь пальто и протягивает мне.

- Надеюсь, ваша жена не сильно будет ругаться, - проследив за ее взглядом, понимаю, что сегодня все же не забыл надеть кольцо. Еще бы, на таких крыльях счастья сегодня утром уезжал из дома.

- Не переживай, возвращайся скорее, через десять минут дверь закроют.

- Спасибо вам еще раз большое. Я перед вами в долгу, - и впервые за вечер Соня улыбается искренней улыбкой. Но до того, как я ей что-нибудь могу сказать в ответ, выбегает из машины и под ливнем бежит до крыльца здания, а после и вовсе скрывается за дверью.

Всю дорогу домой пребываю в глубокой задумчивости. Как на репите прокручиваю в голове свои действия, когда только нашел трясущуюся девушку на полу читального зала. То, как близко мы находились друг к другу, как держал ее лицо и как ее большие зеленые глаза доверчиво и прямо смотрели на меня. Тепло чужого тела и то, как оно дрожало. Тело мгновенно вздрагивает, когда вспоминаю, как в порыве прижал Соню к себе, лишь бы успокоить, лишь бы больше не плакала. Обычно я рассуждаю рационально и трезво, не важно, в какой бы ситуации я не оказался. Что произошло сегодня – понять сложно.

Прихожу в себя только на подземной парковке дома.

- Я тебя уже заждалась, - мурлычет мне на ухо Марина, как только захожу в квартиру и закрываю за собой дверь. Только сейчас замечаю, что свет везде приглушен, а где-то в гостиной играет медленная музыка. Вспоминаю про романтический ужин, но понимаю, что былого настроения и запала нет.

- Прости, из-за погоды весь город в пробках, - придумываю самую глупую отговорку, за что чувствую себя мерзко.

- А вино? Я просила купить, - виновато поджимаю губы, потому что ничего не могу сказать в свое оправдание. С одной стороны, я мог бы рассказать правду: как пришлось спасать студентку, а потом отвозить домой. Однако вспоминаю подозрения, которые высказал сегодня утром Марине, и прикусываю язык, - ладно, ничего страшного, обойдемся и без вина. Насколько я помню, ты у меня и без горячительных напитков очень даже горячий мужчина.

Не дожидаясь моего ответа, Марина виснет на моей шее и впивается в губы жадным поцелуем. Я успеваю только подхватить ее за бедра и поднять на руки, только сейчас отмечая, вот что она одета. Кажется, шелковый халат, а под ним откровенное кружевное белье. Вся кровь спускается на уровень паха, неприятно упираясь в плотную брючную ткань, но мне все еще недостаточно. Прижимаю тело жены еще ближе, активно отвечаю на поцелуи, чтобы разжечь внутри себя еще больший огонь. На ходу снимаю обувь и прохожу чуть дальше по коридору и уверенно направляюсь в спальню, однако Марина останавливает меня.

- Давай здесь, в коридоре, - жена тяжело дышит, спускаясь поцелуями по моей шее, - хочу попробовать не в спальне.

Ничего не ответив, подхожу к комоду, на котором обычно лежат ключи, духи и еще всякая мелочь, и, не рассчитав силы, сбрасываю пару каких-то вещей, когда усаживаю Марину на этот самый комод.

- Прости, - шепчу, сжимая бедра жены, пока она все еще выцеловывает мне шею.

- Я... я в порядке, - шепчет она, но как только слова доходят до моего сознания, я мгновенно прихожу в себя.

Выныриваю из омута, а перед глазами трясущееся тело студентки и большие зеленые глаза. Тело буквально парализует, и я не могу и движения сделать, просто смотрю пустым взглядом в зеркало за спиной жены. Мое отражение меня пугает: лицо бледное как белый лист, хотя, казалось бы, я пару секунд назад готов был заняться сексом со своей женой. Глаза лихорадочно блестят, от чего и так черные глаза кажутся просто устрашающими. Губы искусаны и опухли, а волосы в полнейшем беспорядке.

- Саша, все нормально? – трясет меня Марина, и кажется, не в первый раз, - выглядишь так, как будто призрака увидел. Что-то случилось?

Я отрицательно мотаю головой и ощущаю, как возбуждение моментально отпускает мое тело.

- Давай не сегодня, мне что-то нехорошо, - бормочу я, скрываясь в душе.

Все ночь мне снятся зеленые глаза и дрожащее тело, плотно прижатое к груди.