сколько всего неизвестного
8:00. У кого-то утро начинается с кофе. У кого-то - с радио. А у нас... со священного разгона. Крики, ссоры, перебранки, как ежедневная молитва. Клоны проснулись.
К - Вару, твои действия... они не поддаются логике. Абсолютно. Даже я не могу их просчитать. А это, позволь заметить, уже повод для беспокойства.
Куромаку стоял прямо, напряжённый, как струна. Его пальцы судорожно крутили ручку в ладони, а очки скользили по переносице вниз, потому что он забыл их поправить от напряжения. За его спиной клубился слабый запах чернил и старого табака, будто он только что вышел из шахматного кошмара.
Ф - Мы же просто... просто хотели обсудить завтрак! Но Вару снова начал! Господи, ну сколько можно! - Феликс махнул рукой, задевая банку с мёдом, та звякнула. - Это уже не просто токсично, это... деструктивно!
Он выглядел так, будто не спал ночь. Его зелёные волосы торчали в разные стороны, на щеке виднелся след от подушки, но он изо всех сил пытался сохранить лицо - правда, оно подёргивалось тиками.
Р - Не кипятись, Феликс. Это ведь Вару. Он как яд, но и к яду иногда привыкаешь. Правда, не без последствий...
Ромео лениво потянулся, закинув руки за голову. На нём был полураспахнутый халат, а на шее - старая цепочка с кулоном в форме карты. Он смотрел на Вару с тем самым выражением, что выдают только мастера пассивной агрессии - улыбка, но губы подрагивают.
П - Как же вы все носитесь с ним! Валет, ты можешь хотя бы притвориться нормальным?! Хоть на один чёртов день!
Пик взял кружку с кофе, но резко поставил обратно. Громко. Почти с вызовом. Его глаза полыхали, будто изнутри них вырывались спички. Он стоял, опираясь кулаками о стол, и весь его вид кричал: ещё слово - и я тебя реально прибью.
Г - А почему Пик кричит? А что такое «деструктивно»? Это как динозавры? А Вару правда злой, или он просто... шутит?
Габриэль моргал с наивной искренностью, его голос звенел как капли по стеклу. Он сидел на подоконнике, покачивая ногами. Карие, чуть волнистые волосы спадали на лоб, а глаза светились внутренним светом - будто у него в зрачках жили молнии, но мирные.
Д - Не всё в этом доме можно объяснить, Габриэль. Некоторые вещи... лучше просто принять.
Данте говорил тихо, как будто произносил молитву. Его лицо пряталось в тени - он сидел в углу, куда свет не доходил, и только серебряный кулон у горла чуть поблёскивал. Он не поднимал глаз, но всё чувствовал. Даже то, что ещё не случилось.
В - Ну давайте, давайте. Собрались тут, пансион добродетели. Ты, очкарик, заткнись. А ты, Ромео - рот закрой, ты ж только спишь и нюни разводишь. Феликс, Феликс... ты же просто спичка, тебе только чиркнуть - и полыхнёшь. А ты, Пик... Тебя даже обсуждать скучно. Пустышка. Декорация.
Он говорил, растягивая слова, с ленцой, будто знал, что каждое слово больно, и наслаждался этим. Вару стоял у окна, как тень - плечи чуть приподняты, одна рука в кармане. Линзы очков закручивались спиралями, отражая свет так, что в них невозможно было заглянуть.
- Ромео уже не играл, он вскочил, сжал кулаки. - Да ты...
Ф - Да ты ну хватит ради добра!
Феликс выскочил вперёд, но Пик его схватил за плечо.
П - Не стоит. Он хочет драки. Пусть подавится что ничего не вышло.
З - Я... я... пожалуйста... хватит...
Зонтик сжался в кресле у стены, его голос почти не был слышен. Он дрожал, губы подрагивали, на глазах блестели слёзы. Он будто исчезал, становился прозрачным, как будто хотел раствориться.
Г - Зонтик, а ты что плачешь? Ты тоже не любишь, когда Вару говорит плохо.
Вару же в этот момент слушал - и в итоге получил от клонов полный набор «уважительных апелляций». От Феликса - пару синяков под глазом: Пик влепил подзатыльник, так что во рту Вару зазвенело, а ветер от удара застучал в ушах. Куромаку, лишь отряхнувшись после удара, поправил очки для зрения, провёл пальцем по переносице - дужки снова впились в кожу - и шлёпнул Вару по щеке, отчаянно пытаясь стереть из его глаз холодный блеск. А Ромео, едва успев подлететь, торопливо нанес лёгкую, но точную пощёчину, как будто мягко, почти по‑дружески наказывал: «Не лезь к моему Феликсу».
Больше этого набора - синяки, подзатыльник и пара пощёчин - никогда не заходило, ведь он им всё же по своему дорог. Нуууу... если не считать тех эпичных драк с Пиком и Феликсом, когда Феликс оставлял на лице Вару царапины и отёки, а Пик, словно шквал, не останавливался, пока тот не падал без сил. До полуразбитых костяшек - только тогда бой кончался. Это стало неотъемлемой традицией их дома: без этой мясорубки клонов их обитель выглядела бы слишком... тихой.
Но даже после самых жестоких столкновений Пик и Феликс, как ни странно, всегда вместе обрабатывали раны друг друга: мазали антибактериальным бальзамом, накладывали повязки - по‑своему, но с заботой. А вот Вару... он сам справится. Шестнадцатилетний парень, по словам клонов, не маленький ребёнок, чтобы просить помощи у других.
Почему он ведёт себя так, будто хочет отпугнуть всех? Ответ прост: эмоции он не умеет выражать, как все. У Пика - вспышки гнева, пламя, которое видно издалека. У Зонтика - тихая тревога, как после грозы. А у Вару - вместо настоящих чувств только ядовитые шутки и саркастические колкости. Когда нужно поддержать - получается пранк, когда хочется пожалеть - выходит едкая фраза. Он это понимает - и недавно пытался научиться иначе. Но клоны по привычке ждут от него только злодеяний. Что ещё можно ожидать от «лжеца» и «шута»?
На самом деле Вару ранимый, но не тряпка. Сила у него - внутренняя, спокойная, выверенная. Если его тронуть по‑настоящему - в могилу уложит без сожаления. Он может превратить чью‑то жизнь в ад и не моргнёт. Люди думают, что он преступник, а он - детектив. Расследует грязные делишки мажориков, берёт кругленькие суммы (порой даже у правительства), и если денег нет - даже не жди. Попытался развести - попадёшь за решётку надолго: его одно дело стоит, как почка мамонта.
У Вару отточена интуиция, он замечает мельчайшие детали - и в большинстве случаев это даёт ему преимущество. Иногда, правда, случаются провалы: он не киборг, эмоции тоже берут своё. Но для таких ситуаций у него есть козырь в рукаве - Морцас, пустотный монстр. Эти существа живут в Пустоте, пока кто‑нибудь их не освободит, и именно таким «освободителем» стал Вару - ещё в карточном мире, пять лет назад.о?
Пустота. Она завораживала и пугала. Как зеркало, в котором не видно отражения, но чувствуется взгляд. Все клоны имели свои королевства в карточном мире - уютные, шумные, защищённые от чужого вторжения. Над всем этим миром, как стеклянный колпак, нависал Купол. Он разделял.
Снаружи, за пределами Купола, оставались не вошедшие в игру колоды. Забытые. Неугодные. Особенно Пики. Пиковый король давно мечтал прорваться через барьер - ведь по его мнению, этот проклятый Купол мешал. Всем. Но особенно ему.
С внутренней же стороны Купола - была Пустота. Бесконечная. Холодная. Глубокая. Она казалась безжизненной. Но только казалась. И именно у её края находилось королевство Вару. Остальные избегали эту близость. Даже Фёдор, их Создатель, не рисковал подойти. Но Вару... Пустота звала его. Шептала. Обещала.
Она казалась ему знакомой, будто кто-то там ждал его. Не кто-то - что-то. Он чувствовал зов. Тихий, но настойчивый. И однажды - решился.
Чтобы войти в Пустоту, нужно было сломать Купол. А как? Он не знал. Но пошёл.
Он стоял у самого основания. Ощущал давление, как если бы сам мир пытался удержать его. В голове роились варианты, но не один не казался верным. И тут...
Купол дрогнул. Маленький участок просто исчез. Будто испарился, оставив проход - именно для него. Только для него.
В - Что это, чёрт возьми?.. Я ведь только подошёл. Ладно. Потом разберусь.
Он шагнул внутрь. Воздух стал плотным, как вода. Тьма не давила, а принимала. И в самой её сердцевине - он увидел его.
Морцас.
Он был высоким. Невесомым. Формы тела плавали, как дым. Глаза - пустые, и в то же время полные. Он не просто смотрел - он прожигал.
Морц - Я знал, что ты придёшь.
Ты долго мёрз на границе, Варуель. Полгода.
И всё это время я ждал. Не просто смотрел. Ждал.
В - Кто ты?.. И что ты здесь делаешь?
Морц - Я - Морцас. Пустотный. Вы ведь читали о нас, не так ли?
Хотя... вы всегда читаете то, что легче забыть.
В - Ты... ещё и язвительный. Пиз... ой, блин... Я хотел-
Морц - О, не стоит. Слова - лишь дым в Пустоте.
Я знаю, что ты хотел сказать.
И нет нужды оправдываться.
Твой "дефект" - это не баг. Это ключ.
И мы вскоре его повернём, господин Варуель.
В - Хорошо.
Но сначала - контракт. Я читал, чтобы освободить тебя, нужен договор.
Морц - Разумеется. Как это у вас принято?..
На крови? На подписи? Или... на клятве, от которой нельзя отречься?
В - Самый надёжный. На крови.
Морц - Вот и отлично.
Подай мне палец, Варуель. Только один. Этого хватит, чтобы нас связать.
Он выполнил просьбу молча. Игла вспыхнула в воздухе, словно вынырнула из его тени. Укол - тонкий, резкий, почти незаметный. В одну каплю вмещалась судьба. Морцас взял кровь и свою, и Вару. Контракт появился в его руке - не бумажный, нет. Слова были выжжены прямо в воздухе, как древние символы.
И когда печать крови соединила их - над ними разверзлась магическая цепь. Она не звенела. Она пульсировала. Словно в жилах.
Они были связаны.
В - Пошли. Осмотришь королевство, в котором тебе теперь жить.
Морц - Разумеется.
Теперь я не просто наблюдатель.
Я часть этого мира. Твоего мира, господин Варуель.
В - Ах да... в моём коллективе меня зовут Великий Вождь Вару. Прими это как норму.
Морц - Как скажешь, Великий Вождь.