неизвестное всегда притягивает
Глава первая не дуг
Некоторые люди в три часа ночи сладко спят, свернувшись в тёплом коконе одеял, а некоторые в это время мучаются от странного, изматывающего недомогания. И, думаю, вы уже догадываетесь, к какой категории относится Вару. Или, если быть точным, господин Варуэль - именно так его уважительно называет Морцас.
Но причина его страданий вовсе не обычная болезнь. Хотя, если подумать, это тоже своего рода болезнь - только не тела, а самой сущности. Проблема заключалась в мане. Её было слишком много, неестественно много для любого живого организма. Чтобы избавиться от избытка маны, следовало бы регулярно использовать заклинания, сжигать эту силу в деле.
Но беда в том, что эльфы, к которым принадлежал Вару, были не самыми искусными в магии. Всё, на что их обычно хватало, - это спрятать свои длинные уши да осторожно прогнать ману по нервным каналам, не позволяя ей застаиваться. Этого было ничтожно мало. Мана всё равно копилась, становясь всё тяжелее, горячее, почти ощутимой тяжестью под кожей.
Вывести её другим способом, к сожалению, было почти невозможно. Теоретически существовал вариант - передать часть маны другому существу. Однако это было рискованно: как с пересадкой органов - не всякому донору суждено подойти. Если организм получателя отказывался принять чужую ману, он умирал. И вероятность такого исхода была пугающе высокой - почти стопроцентной.
Вот почему Вару оставалось только терпеть. Ночи за ночью его тело ломало судорогами, сознание плавилось от перегрева, а ману внутри него словно кто-то накачивал без остановки. Он задыхался в собственных силах.
Но, как всегда, Морцас нашёл выход.
Пустота, которой он владел, умела не только поглощать, но и дарить. Она работала и с вещами, и с расами. Как-то раз к Морцасу обратился феникс - гордое, блистающее существо - и заключил с ним контракт. Цена контракта была высокая: феникс отдал за него свою жизнь. Но с тех пор его раса осталась в руках Морцаса, как драгоценная карта в бездонной колоде.
Теперь Морцас передал эту расу Вару.
Не как подачку - как спасение.
Глава вторая принятие
Феникс. Существо из огня, бессмертное в своей вечной петле перерождений. Теперь частичка его силы жила в Вару, позволяя тому хоть как-то справляться с той бурей маны, что раз за разом пыталась разорвать его изнутри.
Но за каждую силу всегда приходится платить.
Поначалу Вару едва справлялся с новыми ощущениями. Казалось, его тело в любую секунду вспыхнет, обратится в пепел, а душа вырвется наружу пламенем. Ночи проходили в агонии, когда мана, смешанная с памятью феникса, пыталась найти выход.
Морцас наблюдал за ним молча, стоя в полутьме комнаты, словно тень, выросшая из самой Пустоты. Иногда он что-то шептал - слова на языке, который Вару не всегда мог понять. Может, это были заклинания. А может - простые пожелания силы.
- Держись, господин Варуэль, - говорил Морцас иногда, и в его голосе слышалась странная, сдержанная забота. - Пламя будет твоим другом, если ты примешь его.
Но принимать было трудно. Очень трудно.
Каждую ночь тело Вару горело изнутри. Кожа покрывалась испариной, на висках выступали капли пота, а внутри будто разгорались целые костры. Иногда он хватался за стену, царапая ногтями холодный камень, лишь бы не закричать. Иногда - просто молча лежал на полу, чувствуя, как мир рассыпается вокруг.
Ему приходилось учиться. Учиться дышать так, чтобы не дать пламени вырваться. Учиться сосредотачивать ману, направлять её по новым, непривычным путям. Учиться жить, когда внутри тебя поселилась смерть и возрождение одновременно.
И он справился.
Не сразу. Не без боли. Но однажды, в особенно чёрную ночь, когда казалось, что даже звёзды отвернулись от мира, Вару открыл глаза - и вместо боли почувствовал тепло. Тёплое, живое, сильное.
Он улыбнулся тогда впервые за долгое время. Слабо, криво, но всё же искренне.
А Морцас стоял рядом и кивнул, словно подтверждая что-то, что видел только он один.
- Теперь ты настоящий, - сказал он тогда. - Теперь ты - феникс.
Первое, что ощутил Вару, - странное покалывание в кончиках пальцев. Будто бы сквозь них струился горячий, тяжёлый воздух, наполненный чем-то древним и живым. Он поднял руку - медленно, настороженно - и увидел, как по коже заскользили тонкие нити огня, золотисто-оранжевые, зыбкие, как мираж над раскалённым камнем.
Пламя не обжигало. Оно просто было. Часть его. Часть того, кем он стал - или кем должен был стать.
Он сжал пальцы, и огонь исчез, будто растворился в коже. Освобождение было обманчивым - внутри всё ещё горела тяжёлая, неподвижная жара. Она ждала.
"Пламя - не враг", - прозвучал в памяти шёпот. Слова Морцаса, знакомые и чужие одновременно.
Он попробовал снова. Рука дрогнула - и в воздухе вспыхнула крошечная искра. Всего на миг. Достаточно, чтобы понять: сила послушна, если не сопротивляться ей.
Морцас стоял в тени, почти сливаясь с пустотой вокруг. Его глаза - бездонные, как сама Ночь - спокойно наблюдали.
- Ты чувствуешь? - голос его был тихим, будто часть ветра. - Она ищет путь. Через тебя.
Вару не ответил. Слова были лишними.
Он чувствовал. Мана, пламя, пустота - всё переплелось внутри, как тонкие трещины в зеркале. И где-то в этих трещинах затаилось нечто большее, чем просто сила.
Что-то древнее.
Что-то, что всегда смотрело на него из глубин.
Он прикрыл глаза, позволив жару подняться от груди к ладоням, почувствовал, как мир вокруг дрожит, меняется. Было ощущение, что стоит сделать один неверный вдох - и реальность треснет, рассыплется пеплом.
Но он держал себя в руках.
Вару открыл глаза. Пламя уже было там, послушное, но не покорённое - как зверь, позволивший себя коснуться.
- Ты готов, - сказал Морцас, и в его голосе скользнуло что-то новое. Может, уважение. А может, предвкушение.
Глава третья первая тренировка
Теперь путь был открыт. И Вару знал: дорога дальше приведёт его туда, откуда не возвращаются теми, кем были прежде.
Тишина была плотной, почти зримой, как ткань, натянутая вокруг мира.
Вару стоял в центре пустого зала - или, может быть, это уже не был зал. Границы стирались. Стены дрожали, переливаясь теми же огненными нитями, что шли у него под кожей. Воздух пах жаром и чем-то древним, словно книги, которые никогда не читали, лишь забыли на века.
- Начни, - шёпотом сказал Морцас откуда-то из темноты.
Вару медленно выдохнул.
Он не знал, что именно должен делать. Никто не объяснял. И в этом было что-то правильное. Сила не учит словами. Сила требует.
Пламя в ладонях вспыхнуло само собой. Небольшой шар света, неяркий, но весомый, как сердце, полное клятв. Вару сосредоточился на нём, на его дыхании, на ритме жара в своих венах. Шаг вперёд - и мир вокруг качнулся, словно утратил опору.
Под ногами хрустнула пустота. Мана вздрогнула, завихрилась, как вода, которой коснулись без предупреждения.
Вару двинулся дальше.
Каждый шаг давался с трудом. Не телу - мане. Она сопротивлялась, вспыхивала, шипела, пыталась вырваться. Казалось, что стоит потерять контроль хотя бы на миг - и она поглотит его всего.
Но он не останавливался.
Пламя в его руке разрасталось, медленно, упрямо, как корни дерева в камне. Сначала маленькое, затем больше, горячее, тяжелее. Скоро оно стало обжигать, требовать внимания, требовать власти.
"Я - хозяин", - мысленно сказал Вару. - "Не ты".
Мана дрогнула, как зверь, ощутивший силу. Пламя подчинялось, но в глубине оставалась угроза. Ложное движение, неправильная мысль - и его сожгут изнутри.
Вару остановился. Пустота вокруг гудела, как огромный невидимый колокол. Казалось, сам мир затаил дыхание.
Он поднял руку выше - и огонь послушно последовал. Теперь он охватывал всю кисть, пульсируя мягким, золотым светом. И всё же под светом чувствовалась бездна.
Одна ошибка - и его здесь не станет.
Одно неверное движение.
Один страх.
Но он не боялся. Не позволил себе.
С тихим вздохом Вару отпустил пламя, рассеял его, позволив вернуться в тело. Жар стих, осталась только слабая дрожь в пальцах и странная пустота в груди - лёгкая, почти приятная.
Где-то в темноте Морцас еле слышно рассмеялся.
- Хорошо, - сказал он. - Очень хорошо.
Но в голосе его звучало не только одобрение. Было там что-то ещё. Предупреждение. Или предвкушение.
---
Вару опустил руку. Он знал: это была всего лишь первая ступень. Дальше будет труднее. Гораздо труднее.
И Пустота не прощает ошибок.Когда огонь окончательно исчез, вместе с ним будто схлынула и напряжённая тяжесть воздуха. Пространство вокруг замерло. Стены снова обрели форму, линии пола стали чётче, но ощущение зыбкости не ушло.
Вару медленно опустил ладонь, чувствуя, как остаточное тепло течёт обратно в тело, впитывается в кости, оседает в сердце.
Из темноты шагнул Морцас.
Он не спешил. Казалось, каждый его шаг отмерен с точностью до удара сердца. Его фигура, вытянутая, словно вырезанная из самой тьмы, почти не отбрасывала тени. Лицо скрывал капюшон, но глаза - два бездонных омута - светились в полутьме.
- Ты сделал первый шаг, - произнёс он негромко. - Но не думай, что этого достаточно.
Вару не ответил. Он чувствовал: слова Морцаса - не упрёк и не похвала. Просто факт.
Морцас подошёл ближе, остановился в полуметре, так, что можно было уловить слабый запах пустоты, чем-то напоминавший мокрый камень после древнего дождя.
- Пламя приняло тебя, - продолжил он. - Но оно не твоё. Пока ты дышишь - оно спит. Пока ты спокоен - оно ждёт. И только в миг слабости оно покажет своё настоящее лицо.
Он поднял руку и, одним лёгким движением, провёл пальцами по воздуху между ними. Вару почувствовал, как тонкая нить маны, почти невидимая, протянулась от него к Морцасу и обратно, связав их на мгновение.
- Ты сам - твой единственный враг, - сказал Морцас чуть тише. - Помни это. Потому что в пустоте ничто не спасает дважды.
На последнем слове тени вокруг, казалось, сгустились, закрывая всё за пределами круга, где стояли они вдвоём.
Вару кивнул. Коротко. Почти незаметно.
Он понимал: испытания только начались.
И Пустота не будет ждать.
---
Морцас отвернулся, его силуэт почти сразу растаял в темноте. Только голос, дрожащий в холодном воздухе, остался висеть за спиной:
- Завтра ты увидишь, что значит настоящая цена силы.
А затем наступила полная тишина.
Такая густая, что даже собственное дыхание звучало чужим.
Глава четвёртая начало испытания
Вару открыл глаза.
На первый взгляд ничего не изменилось: та же приглушённая темнота вокруг, та же вязкая тишина. Но в воздухе что-то было иначе. Чуть плотнее. Чуть живее. Как будто сама Пустота наблюдала за ним, лениво скользя по его коже холодными, неосязаемыми пальцами.
Он сел, чувствуя, как под ладонями дрожит невидимая поверхность. Здесь не было ни пола, ни земли в привычном понимании - только нечто, на чём можно стоять. И всё же каждый вдох напоминал: это место живёт.
Мана внутри него уже не рвалась наружу, но и не спала. Она тихо шептала, струилась вдоль костей, вбирая в себя запахи, звуки, саму ткань Пустоты.
Шорох. Где-то рядом, еле слышный.
Вару насторожился, но не двигался. В Пустоте первое движение всегда должно быть обдуманным.
Из мрака выступил Морцас.
Он был как всегда спокоен, словно сам был частью здешнего мира, подчинённого другим законам.
Морцас сказал негромко:
- Встань.
Вару подчинился без вопросов.
Морцас медленно обошёл его по кругу, будто проверяя не только тело, но и то, что было глубже - под кожей, под мыслями.
Морцас наконец остановился перед ним.
- Сегодня ты увидишь, на что способна твоя кровь, - произнёс он тихо. - И узнаешь, выдержит ли твоя воля.
На этих словах воздух вокруг уплотнился. Потемнел.
Пустота начинала своё испытание.
Преодоление следует...