6.
Поздний воскресный вечер окутывал город мягким полумраком, за окнами мерцали редкие фонари, а в воздухе витала тишина уходящего уикенда. В маленькой комнате, освещенной теплым светом настольной лампы, Антон задумчиво копался в своем гардеробе. Он неторопливо перебирал рубашки, свитера, джинсы, словно подбирал ключ к своему настроению.
Антон никогда не жаловался на жизнь, хотя рос в семье, где деньги не водились в изобилии. Отец покрывал только коммунальные счета, а все остальное – от еды до одежды и небольших радостей – парень брал на себя. Работая за скромные шестнадцать тысяч в месяц и получая стипендию в размере шести, он умел разумно распоряжаться финансами.
Особую слабость Антон питал к покупкам на Wildberries. Каждое полученное уведомление о доставке радовало его не меньше, чем подарок на день рождения. Постепенно в его шкафу скопилась приличная коллекция вещей – стильных, удобных, пусть и не самых дорогих. Одежды у него было достаточно, но сейчас выбор казался сложнее обычного.
Парень продолжал рыться среди аккуратно сложенных стопок, вглядываясь в ткань, прокручивая в голове возможные сочетания. Казалось, он не просто искал, что надеть, а пытался подобрать одежду, которая соответствовала бы его мыслям и чувствам в этот вечер.
В какой-то момент Антон поймал себя на мысли, что ведет себя словно девушка перед первым свиданием. Он слишком долго перебирал вещи, оценивая каждую деталь, а время неумолимо тикало, подгоняя его сделать выбор. Однако спустя двадцать минут поисков его взгляд наконец-то остановился на том, что казалось идеальным вариантом.
Свободный черно-красный свитер в полоску мягко ложился на плечи, создавая ощущение уюта, но при этом смотрелся стильно и немного дерзко. Черные джинсы с небольшими, нарочито небрежными разрезами на коленях идеально дополняли образ. Они не были ни слишком узкими, ни слишком мешковатыми — просто удобными.
Чтобы завершить образ, Антон надел несколько колец на пальцы, а на шею набросил тонкую металлическую цепочку. Эти детали придавали ему лёгкую бунтарскую нотку, словно финальный штрих к портрету человека, который ценит стиль, но не хочет выглядеть слишком вычурно.
Встав перед зеркалом, он придирчиво осмотрел себя, склонив голову на бок. Взгляд серых глаз медленно скользил по отражению, оценивая гармонию цветов и фактур. В конце концов, он коротко кивнул самому себе, будто соглашаясь с выбором.
— Пойдет, — выдохнул он, не стремясь придавать своему голосу особой эмоции.
Засунув ключи и телефон в карманы джинсов, он развернулся и уверенным шагом направился к выходу, не оборачиваясь. Впереди его ждал вечер, и каким он окажется, Антон пока не знал.
Когда Антон, наконец, затянул последние узлы на кедах и разогнулся, перед ним выросла массивная фигура его отца. Запах перегара ударил в нос раньше, чем мужчина успел заговорить.
— И куда ты намылился на ночь глядя? — его голос звучал хрипло, пропитанный алкоголем и недовольством.
Антон лишь устало вздохнул. Он знал этот сценарий наизусть и не хотел в нем участвовать.
— А ты не задумывался, что я уже взрослый? Что больше не должен отчитываться за каждый свой шаг?
Отец нахмурился, его губы скривились в презрительной усмешке. Руки скрестились на груди, а ладони непроизвольно сжались в кулаки.
— Что ж я тебя таким неблагодарным вырастил, а, щенок? Все дети как дети, а ты — черт пойми что. Только на нервы мне действуешь.
Антон лишь усмехнулся, скользнув по нему острым взглядом своих зелёных глаз.
— Вот именно, отец, «дети». Я уже не ребёнок.
Он не собирался уступать, не собирался прогибаться. Сколько можно молчать? Сколько можно делать вид, что всё в порядке?
— Но когда я был ребёнком, ты хоть раз позаботился обо мне? — его голос звучал громче, чем обычно, с надрывом, почти с театральной экспрессией. Он размахивал руками, словно пытаясь растолковать очевидное.
— Хоть раз зашёл и спросил: «Сынок, как дела? Может, помочь с уроками?» А нет, тебе же бутылка всегда была дороже родного ребёнка!
Отец молчал, сжав губы в тонкую линию, но Антона это уже не волновало.
— Поздно дитя воспитывать, папаша.
Он развернулся и вышел, захлопнув за собой дверь с такой силой, что стены задрожали.
На мгновение он замер, прислонившись спиной к холодной поверхности. Глубокий вдох. Выдох. Голова поднята вверх, веки прикрыты.
— Когда уже съеду из этого цирка… — прошептал он.
Телефон в руке мигнул экраном, показывая время. Пока что он не опаздывал. Антон оттолкнулся от двери и, засунув руки в карманы, неспешно зашагал вниз по лестнице. Вечер только начинался.
На улице начал падать мягкий, медленный снег. Белые хлопья тихо кружились в воздухе, ложась на асфальт и деревья тонким пушистым слоем. Город уже давно утонул в ночи, а редкие прохожие лишь изредка нарушали эту тишину своими шагами. Фонари горели ровным теплым светом, и в их свете снежинки выглядели особенно яркими, словно маленькие алмазные искры.
Антон шел по пустынным улицам, наслаждаясь редким моментом покоя. Через 15 минут он добрался до парка. Здесь было безлюдно, тихо, словно сам город ушел спать. Он без раздумий опустился на холодную скамейку, засунув руки в карманы.
Время – 23:17. Ему не раз приходилось ждать, и он никогда не злился на чужие опоздания, ведь сам далеко не всегда приходил вовремя.
Сначала он просто осматривался. Парк окутала тишина, нарушаемая лишь легким шорохом снега, падающего на землю. Затем его взгляд поднялся выше — черное, бесконечно глубокое небо раскинулось над ним, без облаков, с редкими звездами, пробивающимися сквозь мрак.
Антон наблюдал за снегом, который мягко падал в свете фонарей, завораживающе кружа в воздухе. В этом спокойствии было что-то почти гипнотическое. Он глубоко вздохнул, чувствуя, как холодный воздух обжигает лёгкие, и прикрыл уставшие глаза.
На мгновение мир вокруг растворился, остались лишь ночь, снег и его собственные мысли.
Тишину парка вскоре нарушил мягкий, едва слышный звук шагов по свежему снегу. Кто-то приближался, и Антон, приоткрыв глаза, увидел знакомый силуэт, освещённый фонарями. Девушка улыбалась, её взгляд был тёплым, немного виноватым.
— Приветик, прости, что опоздала, — произнесла она тихим голосом, подходя ближе. — Думала, как бы по-тихому сбежать из дома. Мои бы меня просто так в такое время не отпустили.
Антон встал со скамейки, отвечая ей такой же мягкой улыбкой.
— Привет. Да ничего страшного, всё нормально, — его голос звучал спокойно, без намёка на раздражение.
Он шагнул вперёд и аккуратно обнял девушку, проводя ладонью по её спине в лёгком, почти невесомом жесте. Её куртка была прохладной, но сама она казалась тёплой. Через мгновение он слегка отстранился, взглянув на неё с интересом.
— Прекрасно выглядишь, — сказал он, уголки его губ дрогнули в лёгкой ухмылке.
Она смущённо опустила глаза, чуть поигрывая кончиками пальцев в карманах куртки. Каштановые волосы мягко спадали на плечи, а её зелёно-карие глаза блестели в свете фонарей. Ровный нос кнопочкой, нежная улыбка, лёгкий макияж в тёплых тонах, без кричащей помады, только прозрачный блеск, чуть влажно мерцающий на губах. Но самое очаровательное в её образе — это алые щёки, раскрасневшиеся, не из-за румян, а от мороза.
— Спасибо… Мне очень приятно, — её голос был тихим, чуть смущённым, но искренним.
Антон был одет во всём чёрном, с ног до головы, будто растворялся в темноте зимнего вечера. В отличие от него, Оля выглядела словно отражение самого снега — её одежда сочетала в себе белые и бежевые оттенки, создавая ощущение уюта и лёгкости.
— Ну что, пойдём прогуляемся? — предложил Антон, протягивая руку ладонью вверх.
Девушка на мгновение задержала взгляд на его ладони, а затем снова посмотрела ему в глаза. Её тёплая, мягкая рука осторожно легла на его, и в тот же момент он нежно переплёл их пальцы.
Они двинулись вперёд, неспешно шагая по заснеженной дорожке парка, оставляя позади себя парные следы на белом покрывале зимней ночи.
Они шли медленно, не торопясь, погруженные в разговор. Болтали обо всём: о парах, о планах на будущее, о смешных случаях из детства. Время от времени перекидывались шутками, смеясь так искренне, будто этот вечер принадлежал только им двоим.
Антон то и дело бросал на Олю внимательный взгляд и спрашивал:
— Тебе точно не холодно?
Каждый раз она смущённо качала головой, чуть сжимая его руку в ответ.
— Нет-нет, всё хорошо, правда, — уверяла она с лёгкой улыбкой.
Но Антон замечал, как она иногда поёживается, как кутается в шарф, и мысленно отмечал, что в следующий раз стоит взять с собой запасные перчатки или хотя бы предложить свою куртку.
Время словно исчезло. Лёгкий снегопад продолжался, улицы опустели, парк стал ещё тише. Казалось, будто весь город замер, оставив их вдвоём в этой зимней сказке.
Когда Антон наконец посмотрел на телефон, экран высветил время — 02:49.
Несмотря на то, что Оля жила дальше, чем Антон, и между их домами было около сорока минут пешком, парень даже не думал отпускать её одну среди ночи. Он проводил её до самого подъезда, не торопясь прощаться, словно пытался продлить этот вечер ещё хотя бы на несколько минут.
— Пока… Хорошо провели время. Спасибо тебе, — тихо сказала девушка, её улыбка была тёплой, искренней.
— И тебе спасибо. Спокойной ночи, — Антон смотрел на неё добрым, чуть задумчивым взглядом.
И в этот момент Оля вдруг сделала шаг вперёд, поднялась на носочки и чмокнула его в губы.
Это длилось всего секунду, но для Антона время будто замерло. Он даже не успел осознать, что произошло, как девушка уже отдалилась, а затем, чуть смущённо хихикнув, быстро скрылась за дверью подъезда.
Парень остался стоять на месте, всё ещё ощущая лёгкий привкус её блеска для губ. Он провёл пальцами по губам, словно проверяя, было ли это на самом деле. Ноги отказывались двигаться, будто она заколдовала его этим поцелуем.
Прошла минута, прежде чем осознание накрыло его целиком. Он широко улыбнулся, чувствуя внутри тепло, разливавшееся по всему телу. Так хорошо он не чувствовал себя последние два года.
Когда Антон вернулся домой, отец уже спал, а он, войдя в комнату, не смог сдержать эмоций. Его переполняло столько радости, что он буквально подпрыгнул на месте, будто ребёнок, получивший самый желанный подарок.
Не то чтобы его никогда не целовали девушки… Но что-то в этом моменте было особенным, волшебным, как в сценах из романтических фильмов.
Быстро переодевшись, он плюхнулся на кровать, включил телефон и открыл Telegram. За это время ему успели написать Димка и ещё пара одногруппников.
Но его мысли были далеко не о них. Он снова и снова прокручивал в голове тот короткий поцелуй, от чего сам неосознанно прикусил губу. Лёжа на животе, он продолжал листать соцсети, но разум упорно возвращался к Оле.
И с этой тёплой, греющей душу мыслью он медленно начал погружаться в сон.
Утро понедельника — самое ужасное, что может случиться в этой вселенной.
Антон шел по холодным, серым улицам, не торопясь. Морозный воздух бодрил, но не спасал от утреннего раздражения. По пути он бросил окурок в ближайший сугроб, наблюдая, как маленький огонек мгновенно потух.
Войдя в аудиторию, парень поморщился. Блять.
Опять он.
Арсений Сергеевич. Эти хищные голубые глаза, всегда смотрящие слишком внимательно, слишком пронизывающе.
Антон не стал задерживать на нем взгляд, лишь коротко скользнул по знакомому лицу и сразу направился к своему месту. На привычном месте уже сидел Димка, лениво залипая в телефон.
— Ну и как прошло? — без предисловий спросил он, едва Антон плюхнулся на стул.
— Что? — парень приподнял бровь, не сразу врубаясь, о чем речь.
— Встреча с Олей, конечно. — Димка ухмыльнулся. — Вы хоть предохранялись?
Раздался хлопок.
— Ай! — вскрикнул Дима, схватившись за затылок, на котором только что приземлился звонкий подзатыльник.
— Ну а что? — возмутился он, потирая голову.
Антон хмыкнул, ухмыляясь.
— А то, что тебе бы сначала научиться думать, а потом болтать языком.
Дима надувился, но через секунду снова хихикнул, не в силах скрыть любопытства.
— Но ты хотя бы расскажи, как всё прошло-то? Или будем всю пару молчать?
Антон усмехнулся, закатив глаза.
— Ладно, слушай…
Пара началась.
Арсений Сергеевич, не спеша, поднялся с рабочего места, привычным движением поправил рукава рубашки и взял в руки журнал. Он медленно провел взглядом по аудитории, сверяя список и отмечая отсутствующих.
Закончив перекличку, он тяжело вздохнул, собираясь начать лекцию, но в этот момент тишину прорезал резкий, пронзительный голос, заставивший некоторых студентов скривиться.
— Арсений Сергеевич, а вы у нас теперь всегда будете пары вести?
Ира.
Эта девушка будто специально выдавливала голос, делая его неприятно визгливым, от чего по коже шли мурашки.
Арсений медленно перевел на нее взгляд и чуть наклонился, опираясь ладонями о парту. Он навис над столом, словно внимательно рассматривая студентку.
— С точностью сказать не могу, — его голос звучал ровно, монотонно, но в нем угадывались едва уловимые нотки раздражения. — Ваш прошлый лектор, Михаил Иванович, ушел на пенсию. Так как у остальных преподавателей нет свободного времени, чтобы вести у вас пары, это поручили мне. Так что я буду здесь, пока не найдется другой кандидат.
Его ледяной взгляд несколько секунд сверлил Иру, после чего он медленно выпрямился и встал ровно.
В его пальцах оказался кусочек мела, который он бездумно крутил, оставляя белесые следы на кончиках пальцев. Затем он повернулся к доске и, не тратя больше ни секунды, начал писать тему сегодняшнего занятия.
Антон, лениво откинувшись на спинку стула, хмыкнул про себя.
Всю пару Антон сидел, подперев щеку ладонью, и почти безотрывно смотрел на Арсения Сергеевича. Нет, не потому что лекция была уж слишком интересной, а просто… просто что-то в этом человеке притягивало внимание.
Психолог уверенно объяснял тему, сопровождая слова легкими движениями рук, будто рисуя мысли в воздухе. На половине пары он, не отвлекаясь от речи, закатил рукава черной рубашки до локтей.
И вот тогда Антон заметил.
Его руки.
Сильные, жилковатые, с четко проступающими венами и разбросанными тут и там родинками.
Парень невольно проследил взглядом за его движениями. Что-то было в этом… нет, не завораживающее, просто необычное. Он редко видел таких преподавателей-психологов.
Арсений выглядел слишком ухоженным, стильным, да и явно не бедствовал — это читалось по дорогим часам на запястье, по аккуратно уложенным волосам и в целом по его манере.
Антон чуть прищурился, лениво стукнув ручкой по тетради.
Интересный человек. Не больше.
Антон нахмурился, не опуская взгляд.
В голове снова и снова крутился один и тот же вопрос.
Будто здесь не так.
Тот человек, которого он встретил на улице, был другим. Совсем другим. В голосе было спокойствие, в глазах – тепло, даже улыбка выглядела искренней. Да и под объемным теплым плащом и шарфом не было видно… всего этого.
Здесь же, в аудитории, стоял совсем другой Арсений Сергеевич. Жесткий, холодный, будто отточенный под преподавание дисциплины, а не психологии.
Антон задумался.
А вдруг у него есть брат-близнец?
Может, это вообще два разных человека? Один — тот, кого он встретил на улице, а второй — этот, который сейчас ведет лекцию, сверля его ледяным взглядом?
— Антон, что-то не так?
Резкий, хрипловатый голос пронзил воздух, выдернув парня из раздумий.
Он моргнул, осознав, что психолог смотрит прямо на него.
Глаза — холодные, цепкие, почти бесцветные под светом ламп.
— Что? — тихо переспросил Антон.
— Ну как "что?" — Арсений Сергеевич чуть склонил голову набок. — Так хмуритесь, будто готовы меня убить. Или вам не нравится как я веду лекцию? Может, хотите сделать это за меня?
Он лениво махнул рукой в сторону доски, давая понять, что Антону, если что, дорога открыта.
Парень тут же покачал головой.
— Нет.
Спокойный, ровный ответ.
Психолог молча посмотрел на него еще секунду, затем кивнул и продолжил лекцию, будто ничего и не было.
Антон лишь выдохнул, откидываясь на спинку стула.
Определенно, он не тот, кем кажется.
Но размышлять об этом дальше он не стал.
Арсений Сергеевич не только ему делал замечания.
Прошлый преподаватель хоть и не особо заботился о том, слушают его студенты или нет, но и не позволял слишком шуметь. В нем было что-то нейтральное.
Этот же...
Он указывал на всё, что ему не нравилось, без колебаний и без намека на мягкость.
В аудитории теперь была идеальная тишина. Слишком идеальная.
Такой порядок напоминал скорее режим в тюрьме, чем обычную учебную обстановку.
Антон перевел взгляд на тетрадь.
Ладно.
Всё оставшееся время он просто рисовал в углу страницы, не пытаясь больше анализировать странного преподавателя.
Морозный вечерний воздух приятно холодил легкие, пробираясь сквозь ткань одежды.
Антон ждал Олю. Он хотел проводить её до дома, поэтому сказал Диме, что может идти без него. Сам же остался стоять у выхода, неторопливо оглядывая пустеющий двор.
Прошло пятнадцать минут.
Все уже ушли.
Двор учебного корпуса погрузился в тишину, лишенную даже редких голосов студентов.
"Может, она ушла?" — мелькнула мысль.
Но уходить не хотелось.
"Ладно, подожду ещё пять минут."
Антон вздохнул и, воспользовавшись тем, что рядом никого не было, достал из кармана мятую пачку сигарет.
Щелчок зажигалки, короткое пламя, и вот уже он делает глубокую затяжку, чувствуя, как горький дым обволакивает лёгкие.
Тело моментально расслабилось.
Голова запрокинулась назад, затылок коснулся холодной каменной стены.
Антон прикрыл глаза.
Как же хорошо курить после тяжелого дня…
Антон даже не вздрогнул. Он просто медленно открыл глаза, ощущая рядом чьё-то присутствие.
— Вам не кажется, что курить в столь юном возрасте — идея так себе, Шастун?
Грубый, холодный голос, в котором звучала едва уловимая насмешка.
Антон спокойно перевёл взгляд на мужчину перед собой.
— Будете читать нотации о вреде курения?
Арсений лишь прищурился, хмыкнув.
— Нет. Ваше право. Если хотите сдохнуть в лет, так, двадцать пять, то можете продолжать.
Парень усмехнулся, но не сказал ни слова. Вместо этого он выпустил облако едкого дыма прямо в лицо преподавателя.
Психолог на мгновение зажмурился, раздражённо отмахиваясь рукой.
В следующую секунду его взгляд стал темнее, жёстче.
Без лишних слов, без резкости, он аккуратно взял сигарету из пальцев Антона и выбросил её в снег.
Парень даже не успел среагировать.
— В следующий раз советую так не пялиться на меня, — ровно произнёс мужчина, поправляя воротник куртки студента. — Ладно девушки, но ваш взгляд довольно… напрягает, Антон.
Парень ощутил, как по спине пробежал холодок.
Но не отвёл взгляда.
— Будете делать вид, что мы не знакомы?
Арсений усмехнулся, чуть склоняя голову набок.
— Разве мы знакомы?
Его голос звучал спокойно, но в словах скользила насмешка.
— Пару раз пересеклись, не более.
Он медленно убрал руки, засунул их в карманы, а затем развернулся, не торопясь уходить в сторону парковки.
Перед тем как окончательно отвернуться, Арсений вдруг мягко улыбнулся.
Антон остался стоять на месте, глядя ему в спину.
В голове звучал лишь один вопрос.
"Да что с ним, чёрт возьми, не так?.."
***
вся информация о выходе глав:
https://t.me/imrotgkmeni (тгк)