7.
Среди серого потока прохожих две примечательные фигуры идут бок о бок, будто освещая собой улицу. Их звонкий смех разливается в воздухе искрами радости, заставляя случайных свидетелей невольно улыбаться. Они словно несут с собой частичку солнечного дня, даже если небо затянуто тяжелыми облаками. В их движениях лёгкость, в голосах — теплота, а в глазах отражается тот редкий огонь, который невозможно подделать. Их яркая, добрая энергия струится, как лёгкий бриз, наполняя всё вокруг живостью и светом.
Они шли, переплетя руки в районе локтей, их шаги были размеренными, словно подстраиваясь друг под друга. В воздухе витала тёплая атмосфера, несмотря на прохладу вечернего города.
— Прости, что в прошлый раз не получилось меня до дома проводить, — вдруг заговорила девушка, слегка нахмурившись. — Лектор такой мудак, оставил меня после пар. Видите ли, ему не нравится мой внешний вид, и полчаса он меня отчитывал.
Она вздохнула, закатив глаза, а затем бросила короткий взгляд на спутника, словно ища поддержки.
— Да ничего страшного, с кем не бывает, — спокойно ответил парень, но в его голове тут же вспыхнули странные воспоминания о том вечере.
Он даже на мгновение замедлил шаг, но, заметив, что девушка всё ещё хмурится, поспешил добавить, теперь уже с тёплой улыбкой:
— А насчёт твоего вида… не знаю, но мне кажется, что ты выглядишь чудесно.
Его голос звучал искренне, без малейшего сомнения, и он посмотрел на неё чуть сверху вниз, ловя её ответную улыбку. В этот момент её глаза засверкали мягким светом, а напряжение, остававшееся после неприятного разговора с лектором, растворилось в вечернем воздухе.
Когда они наконец дошли до дома Оли, Антон уже был почти уверен, что она снова поцелует его в губы, как в прошлый раз. В груди приятно щекотало предвкушение, сердце слегка ускорило ритм. Он уже наклонился чуть ближе, но вместо этого Оля лишь мягко коснулась его щеки губами, оставляя лёгкий отпечаток матовой помады.
Антон моргнул, едва заметно растерявшись, но быстро взял себя в руки. Девушка с улыбкой отступила, помахала ему и скрылась за дверью. Он смотрел ей вслед с тёплой улыбкой, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло.
А потом, чуть нахмурившись, машинально провёл рукой по щеке.
Антон вскоре дотопал до дома. Усталость наваливалась тяжёлым грузом, но стоило ему открыть дверь в старую квартиру, как всё сразу стало ещё хуже. Прямо в прихожей, едва держась на ногах, шаталась знакомая фигура.
— Блять… — тихо выдохнул Антон, чувствуя, как внутри всё сжимается.
— О, Антон… — голос был хриплый, растерянный, но удивлённым его назвать было сложно. — А я как раз в магазин собирался… Слушай, пойди-ка купи мне литр.
Он говорил почти спокойно, но слова тянулись с ленивой неторопливостью, а взгляд блуждал, будто фокусироваться на сыне было слишком сложной задачей.
— Если тебе нужно, ты и иди. Я не собираюсь бегать для тебя за водкой, — отрезал Антон, наклоняясь, чтобы разуться.
Отец сразу изменился в лице. Мгновенно похмурел, брови сошлись на переносице, а взгляд, мутный и уставший, стал тяжелее. Он даже пошатнулся, когда попытался выпрямиться, но всё же выдавил:
— Тогда нахуй пошёл из этого дома.
Антон поднял на него взгляд и медленно выдохнул.
— Оо… да ты в хлам, — протянул он, не удивляясь, скорее даже подтверждая очевидное.
— Я тебе сказал, нахуй отсюда, щенок неблагодарный! — уже срываясь, прорычал отец, неуклюже тыча пальцем в сторону двери, при этом заваливаясь на стену.
— С радостью, — ровно ответил Антон, не повышая голоса, без споров и упрёков. Он просто развернулся, взялся за дверную ручку и вышел.
— Ну и вали отсюда, быдло малолетнее! — донеслось ему вслед прежде, чем дверь с глухим стуком захлопнулась.
Антон выдохнул и замер на лестничной клетке. Голова неприятно гудела, но злости не было — только пустота.
И вновь улица встретила его. Не тёплым, уютным светом фонарей, а пронизывающим морозом, который тут же пробрался под одежду, заставив Антона невольно поёжиться. Он глубоко вдохнул, оглядел пустынную улицу и сунул руки в карманы.
Первая мысль — Дима. Но тут же отмёл её. Дима жил в общежитии, и хотя Антон давно мечтал свалить к нему, он так и не решился. Не потому что не мог, а потому что привык к этому дому. Привык к его давящей обстановке, привык к пьяным скандалам, и, как ни странно, в какой-то степени даже боялся перемен. Переезд — это серьёзно. Это не просто переночевать у друга, а поставить точку. А точку ставить страшно.
Диме повезло. У него хорошие родители. Антон их знал, они всегда поддерживали сына, помогали деньгами, оплачивали жильё, пока он не решил, что справится сам. Уверенный, целеустремлённый — он был полным антиподом Антона в этом смысле. Антон же всё топтался на месте, словно боялся сделать шаг вперёд.
В принципе, Антон мог бы пойти в ближайший мотель. Идея звучала разумно — хотя бы переночевать в тепле, без пьяных криков за стеной. Но он бросил быстрый взгляд на экран телефона, и дата 29 января мигнула холодной реальностью. Конец месяца. Денег особо не было, а мотель находился примерно в часе ходьбы отсюда.
И вот тут начиналось самое неприятное. Этот город знал, как встретить ночью тех, кто слишком долго бродит в одиночку. Особенно в конце месяца, когда не только у него карманы пустые, но и у всяких типов, которым плевать, кто ты и куда идёшь. Шанс нарваться на неприятности был слишком высоким, а драться за свои последние копейки перед неизвестными мордами Антону не хотелось.
Он снова глубоко вдохнул, чувствуя, как холодный воздух обжигает лёгкие, и задумчиво огляделся. Надо было придумать что-то другое.
Обращаться к Оле? Точно нет. Даже если бы она, скорее всего, не отказала – Антон не мог себе этого позволить. Он всегда считал, что сидеть на шее у девушки или жить за её счёт – это просто противно для парня. Пусть даже временно. Пусть даже если Оля сама бы предложила. Это был вопрос принципа.
К тому же, они пока не состояли в отношениях. И не потому, что у Антона не было чувств или что-то в этом роде. Просто для него отношения – это нечто серьёзное, требующее внимания и ответственности. А не просто статус или развлечение, как у большинства его сверстников. Он слишком часто видел, как люди встречаются «просто так», а потом расходятся, не придавая этому никакого значения.
За свои 19 лет Антон был в отношениях лишь дважды. И пока он не будет уверен, что готов, что может дать Оле что-то большее, чем просто симпатию, он не станет торопить события. Поэтому даже мысли о том, чтобы сейчас явиться к ней, не возникало.
Прошло около пары часов. Всё это время Антон сидел, притулившись к холодной стене на одной из безлюдных улиц, и пытался решить, что ему делать дальше. Мысли ходили по кругу, решения не находилось, и он уже почти смирился с тем, что ночёвка под открытым небом неизбежна.
Веки тяжело опускались, холод пробирался к костям, но вдруг он вздрогнул, когда почувствовал тяжёлую руку на своём плече. Сердце сделало резкий скачок – в такие моменты ожидать доброго знакомства не приходится. Темнота, пустые улицы…
Но страх тут же отступил, стоило услышать строгий, знакомый голос за спиной:
— Здравствуй, Антон.
Антон мгновенно узнал его. Этот голос он часами слушает в университете, и ошибиться было невозможно.
— Долго тут сидеть собираешься?
Он медленно поднял голову и встретился взглядом с Арсением Сергеевичем.
Рука пропала с плеча, но теперь перед Антоном стояла грубоватая, уверенная фигура. Он поднял взгляд и встретился с серьёзным, почти проницательным выражением лица Арсения Сергеевича.
Зелёные глаза студента смотрели исподлобья, словно оценивая намерения преподавателя.
— Я просто вышел подышать воздухом, — пробормотал Антон, пытаясь сделать голос спокойным.
— Два часа? — приподнял бровь Арсений, уголки его губ дрогнули в едва заметной ухмылке.
— Вы за мной следите, что ли? — Антон скрестил руки на груди, но голос звучал скорее настороженно, чем агрессивно.
— Я неподалёку живу, — спокойно пояснил преподаватель. — Когда уезжал по делам, проезжал мимо твоего двора и заметил тебя. Узнал по куртке. Уже стемнело, а ты всё ещё здесь.
Голос был ровным, чётким, без намёка на осуждение. Он даже не отводил взгляда, будто давая понять, что видит ситуацию насквозь.
Антон на секунду отвёл глаза, затем пожал плечами:
— Ладно. Вам-то какое дело?
— Просто решил спросить, какая же причина твоего пребывания на морозе. Но, как я понимаю, домой ты пойти не можешь.
Антон молчал. Арсений не хотел спрашивал прямо.
Антон знал, что смысла врать не было. Его холодный, покрасневший нос, обветренные щеки и онемевшие руки выдавали всё без слов. Он уже почти не чувствовал пальцев, а лёгкий озноб пробирал до костей. Поэтому он просто кивнул, спокойно глядя на мужчину.
В ответ на него смотрели голубые, грубоватые глаза, в которых не было ни жалости, ни осуждения — только твёрдость и, возможно, лёгкая тень понимания.
Арсений Сергеевич задержал взгляд на студенте ещё на мгновение, затем коротко кивнул в сторону дороги:
— Ну пошли.
Без вопросов, без уговоров.
Антон сначала удивился, приподняв брови. Он наблюдал, как Арсений Сергеевич, казалось, снова пошёл за его спину, исчезая из поля зрения. Но на этот раз мужчина просто прошёл мимо.
— Всмысле? Куда? — спросил Антон, нахмурившись.
Преподаватель тяжело вздохнул, остановился и вновь повернулся к нему. Антон встал со своего места, недоверчиво глядя на мужчину.
— У меня отоспишься, а днём можешь идти хоть на все четыре стороны, — спокойно объяснил Арсений, не давая повода для споров.
Антон помедлил, а потом, нахмурившись ещё сильнее, процедил:
— Я не нуждаюсь в вашей помощи.
Саму мысль о том, чтобы ночевать у преподавателя, он отвергал. Это было… слишком. Перебор.
Арсений чуть наклонил голову, снова внимательно посмотрел на него и после паузы заговорил, уже с лёгкой усталостью в голосе:
— Не пойми меня неправильно, Антон. Но если через пару дней я узнаю из новостей, что в этом районе избили подростка, который ставит свою гордость выше всего на свете, я буду чувствовать себя виновато.
Слова прозвучали ровно, без давления, но от этого только весомее. Антон сжал зубы, опустил взгляд и глубоко вдохнул морозный воздух.
Антон вздохнул, чувствуя, как внутри что-то нехотя сдаётся. Он реально прав. Район у них так себе, и ночевать на улице — не лучшая идея.
Несколько секунд молчания, пока в голове боролись гордость и здравый смысл. В конце концов, Антон тихо выдохнул, сделал шаг вперёд… а потом ещё один, направляясь к мужчине.
Арсений, заметив это, чуть улыбнулся — едва заметно, но довольно — затем молча отвернулся и пошёл вперёд, даже не оглядываясь.
Антон последовал за ним.
Арсений достал из кармана ключи, направляясь к припаркованной в темноте машине. Выглядело… неплохо. Даже очень неплохо. Не то чтобы Антон сильно разбирался в машинах, но по внешнему виду было ясно — преподаватель живёт явно не бедно.
Мужчина открыл заднюю дверь автомобиля, молча приглашая студента сесть. Антон немного замешкался, но всё же шагнул вперёд и опустился на мягкое, удобное кресло. Салон пах кожей и чем-то лёгким, едва уловимым, возможно, каким-то дорогим парфюмом.
Арсений захлопнул дверь за ним лёгким, но уверенным хлопком, после чего сам сел за руль. Машина мягко качнулась, будто уже предвкушая дорогу. Антон молча смотрел в окно, пока двигатель плавно заводился, а городские огни отражались на затемнённом стекле.
Конечно, Антон был немного насторожен. Он знал Арсения всего месяц, да и доверять кому-то просто так не входило в его привычки. Всё-таки, ехать в неизвестном направлении, в полной тишине, с довольно серьёзным мужчиной — ощущение так себе.
Но постепенно тревога начала отступать. Атмосфера в машине располагала к спокойствию: мягкие, удобные сиденья будто сами подстраивались под тело, согревая его после холода. В воздухе витал лёгкий, ненавязчивый аромат дорогого парфюма, а мерное урчание двигателя и плавное движение по ночному городу действовали почти убаюкивающе.
Антон незаметно для себя откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Всё напряжение последних часов медленно уходило, оставляя лишь тихую усталость.
Не прошло и десяти минут, как машина плавно остановилась на парковке. Оказывается, живут они не так уж и далеко…
Антон приоткрыл глаза и посмотрел в окно. Перед ним высилась современная новостройка — высокая, с аккуратными балконами и освещёнными окнами. Он сразу понял, где они. Недалеко от его старого, душного района недавно построили несколько новых домов, а старую заброшку, что там стояла годами, наконец-то снесли.
«Значит, Арсений недавно переехал сюда…» — пронеслось у него в голове. Это объясняло, почему он раньше его не встречал.
Антон медленно выдохнул, стряхивая с себя остатки сонливости, и повернул голову к преподавателю. Тот уже заглушил двигатель и, похоже, не спешил торопить его, давая время прийти в себя.
Арсений мельком взглянул на Антона через зеркало заднего вида, уголки его губ дрогнули в легкой ухмылке. Но уже через мгновение выражение лица снова стало привычно серьёзным, словно улыбка была мимолётной слабостью, которую он быстро спрятал.
Вскоре они оба вышли из машины. Арсений шёл уверенно, даже не оборачиваясь, будто напрочь забыл о студенте. Антону ничего не оставалось, кроме как поспешно шагать следом, попутно осматриваясь.
Новые дома выглядели иначе, чем его родной район. Здесь было чище, тише, даже воздух казался другим — менее пропитанным пылью и сыростью. Всё выглядело аккуратным, упорядоченным, а в некоторых окнах ещё горел свет, выдавая жизнь внутри.
Антон чуть ускорился, догоняя мужчину, который уже направлялся к подъезду, не снижая шага.
Спустя считанные минуты они зашли в лифт. Внутри повисло молчание, наполненное лишь лёгким гулом движения кабины. Антон стоял, глядя перед собой, но периферийным зрением замечал, как Арсений изредка косится на него. Он и сам несколько раз мельком взглянул на мужчину, но их взгляды так и не пересеклись — будто оба старались не показывать, что замечают друг друга.
Тихий звонок лифта вывел их из этой странной игры. Двери плавно разъехались, и Арсений первым вышел в освещённый коридор. Антон шагнул следом, оглядываясь.
Мужчина уверенно подошёл к чёрной двери с серебряной цифрой 37. Не раздумывая, он достал ключи и вставил их в замок, а Антон лишь молча смотрел, не зная, чего ждать за этой дверью.
Как только дверь открылась, в нос ударил приятный, едва уловимый запах — смесь свежести, древесных нот и чего-то лёгкого, возможно, кофе.
Антон шагнул внутрь и на мгновение замер. Квартира выглядела… хорошо. Даже слишком хорошо. Просторная, стильная, с идеально подобранными деталями. В дальнем углу комнаты виднелась лестница, ведущая на второй этаж — это сразу бросилось в глаза.
Антон знал, что преподаватели могут зарабатывать прилично, но не думал, что настолько.
«Хороший вкус…» — отметил он про себя, скользя взглядом по обстановке. Всё здесь выглядело не просто дорогим, а подобранным с умом и вниманием к деталям.
Он остался стоять в прихожей, заворожённо рассматривая интерьер, пока не услышал голос Арсения:
— Чего стоишь? Заходи.
Антон вздрогнул от неожиданности и, прочистив горло, наконец переступил порог, захлопнув за собой дверь.
----------
Антипод–объект, противоположный, противостоящий данному.
***
вся информация о выходе глав:
https://t.me/imrotgkmeni (тгк)