15.
Антон провалялся в постели ещё три дня. Болезнь держала его в каком-то туманном полусне, и каждый раз, когда он пытался подняться - даже просто за стаканом воды - рядом тут же оказывался Дима.
- И куда ты собрался? - мягко, но с упрёком спрашивал он, перехватывая Антона за локоть. - Сиди, я всё принесу.
Он словно стал тенью Антона - заботливой, внимательной, немного надоедливой, но такой родной. Чуть только Антон собирался встать, чтобы дойти до кухни, как Дима уже появлялся в дверях с кружкой горячего чая, укутанного в полотенце, чтобы не обжечь руки.
Если у Антона урчало в животе, он даже не успевал подняться - Дима уже ловко подсовывал под нос тарелку с супом, приговаривая:
- Вот. Ешь.
Антон пытался было протестовать, но взгляд Димы был твёрдым, а забота - почти упрямая. Он не давал другу шанса встать без причины, словно боялся, что если отпустит его хотя бы на минуту - всё опять станет хуже.
В комнате пахло лимоном, травами и чем-то домашним, уютным. За окном было ясно, то капала весенняя вода с крыши, а в тепле комнаты будто остановилось время: только дыхание, лёгкие шорохи и забота, тихо заполняющая пространство между двумя друзьями.
Дима строго следовал указаниям Арсения: вовремя приносил порошки, отсчитывал таблетки, подливал в чай сироп с противным привкусом. Антон терпеть не мог всё это - каждый раз устраивал маленькие бунты, закатывал глаза, пытался спрятать лекарство под подушку или спорил, что "ему уже лучше".
Но Дима был непоколебим.
- Проглотил. До конца. И не смей выплёвывать, - с серьёзным лицом командовал он, словно старший брат, и тут же хлопал друга по плечу.
Когда Дима уходил в институт, комната становилась тихой, и Антон предоставлялся сам себе. Он лежал в самых нелепых позах - то под углом, свесив одну ногу с кровати, то скрутившись калачиком, будто пытаясь свернуться в точку. Иногда бездумно залипал в телефоне: короткие, глупые видео сменяли друг друга, но не задерживались в памяти.
А иногда... он думал об Арсении.
Что это вообще было?..
Может, ему показалось? Температура, жар, бред. Галлюцинации. Возможно, он всё напутал. Он ведь даже не был уверен, хотел ли Арсений этого сам. Может, случайность?
Антон прокручивал всё снова и снова. Как бы он ни пытался найти рациональное объяснение, свалить всё на болезнь или усталость, - правда была упрямой и ясной: они почти поцеловались. Почти - но достаточно близко, чтобы всё перевернулось внутри.
Не то чтобы он считал это чем-то сказочным или романтичным.
Нет, просто...
С детства в его голове жило чужое мнение, навязанное голосами взрослых. Особенно - отца.
- Чего тут милого? Грязные пидорасы, - бросал он с отвращением, будто говорил о мусоре на дороге.
Антон тогда ещё не понимал, что в этих словах было больше грязи, чем в самих людях, о которых шла речь. Он вырос другим - не таким злобным, не таким ненавидящим. Но всё равно в глубине души оставалось ощущение, что так - нельзя. Что это странно. Запрещённо. Неловко.
И, всё же, он вспоминал тот момент. Не как ошибку. А как что-то живое, настоящее. Что-то, от чего было трудно отмахнуться.
Он не понимал, почему вообще думает об этом.
Почему думает об Арсении.
Это же просто преподаватель.
Преподаватель, который зовёт его на чай.
Который предлагает остаться на ночь, будто в этом нет ничего особенного.
Который покупает ему лекарства, читает составы.
Который тогда, в тот странный вечер почти его поцеловал.
Мысли ходили по кругу, сбивались, сталкивались, как будто кто-то перевернул всё внутри. Антону хотелось объяснить себе, что это - ничего не значит.
Ну помог. Ну приютил. Ну накормил.
И что?
Простая человеческая доброта. Обычное сочувствие. Минимальная эмпатия. Так, как мог бы поступить любой нормальный взрослый.
Наверное.
Но нет. Что-то было не так.
Шаст не верил в "ничего не значит". Он хотел докопаться до сути. Вскрыть и разложить всё по полочкам.
Антон пытался убедить себя, что всё преувеличивает. Что просто придаёт лишнее значение деталям. Но откуда тогда эта дрожь, когда он вспоминал, как близко стоял Арсений? Почему сердце вздрагивало, когда в памяти всплывали его глаза, полные какой-то странной, сдержанной нежности?
В голове царил беспорядок, как будто кто-то взял и стёр привычные границы.
***
- Антох, может, всё-таки останешься дома ещё на денёк? - с лёгким беспокойством спросил Дима, подперев дверной косяк плечом.
- Нет, Дим. Я уже не могу здесь торчать. Особенно - без тебя, - Антон усмехнулся, но усталость в глазах всё ещё не до конца ушла.
Он натянул на лицо чёрную тканевую маску - не столько от вирусов, сколько "на всякий случай", от мира. Перекинул рюкзак на плечо и глубоко вздохнул, будто собирался не на пары, а в бой.
Они пошли вместе, как всегда. Дима болтал о чём-то будничном, а Антон слушал вполуха, время от времени кивнув, но мысли ускользали куда-то совсем в другую сторону.
Когда он зашёл в аудиторию, сердце привычно сжалось.
Арсений был там. Такой же собранный, холодный, серьёзный. Ни один волос не выбился из его гладкой причёски, и ни один взгляд - похоже - не был направлен в сторону Антона.
Пара началась. Слова звучали ровно, чётко. Арсений писал что-то на доске, объяснял, задавал вопросы. Всё было, как и должно. Как раньше.
И всё же... что-то изменилось.
Арсений почти не смотрел на Антона. И это сбивало с толку.
Не то чтобы Антон хотел его взгляда. Не то чтобы ему нравилось, когда тот смотрел слишком пристально...
Но теперь - будто стало пусто.
Его внимательность исчезла. Исчезла та теплая нить, которую Антон раньше улавливал почти физически - как будто Арсений всегда знал, где он сидит, как себя чувствует, о чём думает.
Теперь между ними будто стояло стекло. Прозрачное, холодное. Не разбить.
Антон опустил глаза в блокнот, но ничего не писал. Мысли всё равно были не здесь.
Когда начался перерыв, Дима лениво потянулся и повернулся к Антону:
- Сгоняешь в столовку за кофе?
- Ага, - кивнул Антон, вставая.
Он вышел в коридор и машинально потянулся к телефону. Экран вспыхнул - новое сообщение. Он на секунду завис, просматривая его, не замечая никого вокруг. И только боковым зрением уловил знакомую фигуру.
Высокая. Прямая спина. Шаги уверенные и быстрые.
Арсений.
Антон сразу спрятал телефон в карман и, не раздумывая, сделал несколько шагов вперёд.
- Арсений Сергеевич, а...
Он чуть улыбнулся - неуверенно, почти застенчиво, как будто хотел что-то сказать просто ради того, чтобы разговор начался. Но не успел.
Арсений не остановился. Даже не повернул головы.
Прошёл мимо, как сквозь воздух. Прямо. Молча. Смотрел вперёд, будто Антона там и не было.
Улыбка тут же исчезла с его лица. Он замер, поджав губы и чуть нахмурив брови.
Может, он не услышал?..
Может, задумался? Торопился?
Антон остался стоять в пустом коридоре, словно этот короткий момент выбил из него весь воздух. Через несколько секунд он заставил себя двигаться дальше - всё-таки пошёл за кофе. В голове гулко перекатывалось одно и то же: что это было?
Когда он вернулся в аудиторию, Дима сразу заметил перемену. Антон выглядел так, будто за эти десять минут успел пройти через ураган.
Он протянул другу стакан с кофе и сел, стараясь не смотреть ни на кого.
- Чего такой хмурый? - спросил Дима, отпивая кофе.
- Да нет, всё норм, - отозвался Антон, опускаясь на стул.
Он сжал в руках тёплый стаканчик, будто пытаясь согреться не от холода, а от чего-то внутри. Смотрел в стол, не моргая. Дима не стал настаивать, но его взгляд оставался внимательным.
Когда пары подошли к концу и студенты начали расходиться, Антон, будто собравшись с духом, обратился к другу:
- Подожди меня у выхода, ладно?
- А ты куда?
- Пять минут. Мне надо... кое-что.
Дима пожал плечами, но согласился. Антон же остался, прислонился к стене в коридоре, пряча руки в карманы и время от времени кидая взгляд на дверь преподавательской.
Он ждал.
Наконец дверь скрипнула, и Арсений вышел. Он аккуратно закрыл её, поворачивая ключ с характерным щелчком. Подмышкой у него был зажат тонкий файл с бумагами, другой рукой он убирал ключ в карман пальто.
Антон сразу вышел из тени.
- Арсений Сергеевич, - начал он, делая шаг вперёд, - я хотел... сказать спасибо. Ну, за лекарства. Что купили, помогли...
Арсений даже не обернулся полностью.
- Я рад, что ты выздоровел, - ответил он, ровным тоном. Сухо. Почти отчуждённо.
Он повернулся и направился к лестнице.
Антон замер на секунду, но потом, словно что-то в нём дёрнулось, поспешил за ним.
- Подождите... - голос вырвался у него сам по себе. - Вы злитесь? Я что-то сделал не так?
Арсений продолжал идти, но замедлил шаг. Взгляд его оставался вперёд, в коридор, где кто-то вдалеке гремел дверью.
- Нет, - коротко сказал он. - Всё в порядке, Антон.
Но в его голосе не было порядка. Ни капли.
Антон сжал кулаки. Эта холодная отстранённость обжигала куда сильнее, чем любые слова.
- Арсений Сергеевич, я правда не понимаю, что я сделал не...
Он не успел договорить.
Арсений резко остановился и развернулся - так резко, что Антон едва не врезался ему в грудь. Сердце вздрогнуло. Он поднял глаза, пытаясь уловить хоть какую-то эмоцию.
- Шастун, не еби мне мозги. - Голос Арсения был тихим, но резким, как удар по стеклу. - Я тороплюсь. Если у тебя нет ничего серьёзного ко мне - просто иди.
Антон застыл. Он смотрел на преподавателя широко раскрытыми глазами, не в силах подобрать ни слова. Губы слегка приоткрылись, как будто он хотел что-то сказать... но не знал, что.
Не понимал, почему.
Взгляд Арсения задержался на нём. Буквально на пару секунд.
И в этих секундах - пробежала тень.
Что-то хрупкое, мягкое, почти неуловимое.
Жалость?
Сожаление?
Но тут же всё исчезло. Арсений отвернулся, быстрым шагом направился к выходу и растворился за стеклянной дверью.
Антон остался стоять в пустом коридоре. В груди гудело. В голове - пустота. Он чувствовал себя так, будто его сбили с ног, а потом просто прошли мимо.
Он не понимал.
Совсем.
Через несколько минут он вышел из здания. Дима ждал его у крыльца и, увидев друга, сразу же понял: что-то случилось.
Но не стал спрашивать.
Они просто пошли рядом, молча. Только шаги по асфальту, редкие машины и тихий ветер.
Весь вечер что-то было не так.
Не в теле - в нём всё уже прошло. А в голове, где мысли то тонули, то всплывали, как обломки чего-то разбитого. Он никак не мог понять - в какой момент всё пошло не туда. Что он сделал?
Он сидел на кровати, почти неподвижно, медленно постукивая указательным пальцем по корпусу телефона. Тихие, ритмичные удары в пластик будто заглушали внутреннюю тревогу.
Наконец экран загорелся.
Чат с Арсением.
Он был в сети.
Хорошо, что когда-то - давно, почти случайно - Дима скинул номер. Тогда это казалось мелочью.
Антон медленно набрал:
"Арсений Сергеевич, мы можем поговорить?"
Он покусывал губу, пока сообщение отправлялось. Через пару секунд - "прочитано".
Сердце тут же забилось чаще.
Пару раз появлялась строка: "печатает...",
но исчезала прежде, чем появлялись хоть какие-то слова.
Антон сидел, уставившись в экран, пока минуты капали, как вода из крана.
Пять. Десять. Пятнадцать.
Полчаса.
Ответа - нет.
Он рыкнул себе под нос, тихо, зло. Брови сдвинулись.
Телефон полетел на тумбочку с мягким глухим ударом, экран погас.
Антон развернулся к стене, уткнувшись лбом в прохладную подушку.
- Что я вообще к нему прикопался? - пронеслось в голове. - Больно уж нужен мне он...
Пауза.
Слово всплыло само собой, как горькая правда, которую не хотел произносить вслух:
Нужен.
Прошла уже неделя. Неделя молчания. Неделя холодных взглядов и безразличия.
Антон не понимал, что происходит. Не знал, что сделал, где оступился. Но каждый день, как заезженная пластинка, приносил с собой одно и то же - пустоту.
Ему было больно. Не громко, не театрально. Просто... тихо и постоянно.
Он ловил себя на том, что ищет взгляд Арсения в толпе, на лестницах, в дверях кабинетов.
А когда не находил - внутри что-то сжималось.
Будто не хватало воздуха. Или... его.
Сейчас он снова сидел на лестнице. На том же месте, где часто проходил мимо Арсений. Он ждал. Сам не зная, чего именно - разговора, взгляда, хотя бы мимолётного «привет».
Вдруг сзади послышались лёгкие шаги и знакомый голос.
- Тоша! - радостно выдохнули за спиной.
Антон обернулся - Оля.
Такая же, как всегда: яркая, открытая, весёлая.
Она подошла и без колебаний села рядом, аккуратно поправляя складки юбки.
- Я так по тебе соскучилась... - сказала она и нежно положила голову ему на плечо.
Раньше это вызывало у Антона что-то тёплое. Он улыбался, приобнимал её, чувствовал себя нужным.
А сейчас - ничего.
Пусто.
Он даже не почувствовал тяжести её головы. Будто всё происходило не с ним.
- Привет, - пробубнил он, не глядя.
Голос прозвучал глухо. Он смотрел в пространство перед собой, будто всё остальное стало фоном. Оля, слова, прикосновения - всё было не тем.
Он ждал другого человека. Другого взгляда. Другого голоса.
Арсения.
- Чего сидишь тут? Кого-то ждёшь? -
Оля улыбалась, заглядывая в его лицо, которое оставалось опущенным. Он не поднимал глаз - будто сам не хотел быть замеченным.
- Да нет... Я уже ухожу, - тихо ответил Антон, почти шепотом.
Он провёл рукой по лямке рюкзака и нехотя поднялся на ноги.
Прошло уже больше двадцати минут - если Арсений и был ещё в здании, то точно не выйдет через этот вход.
Антон медленно начал спускаться по лестнице, чуть сутулясь, будто с каждым шагом становился легче - и одновременно тяжелее.
- Ну чего ты такой грустный, Тош? -
Оля ступала рядом, обгоняя его взглядом, пытаясь поймать хотя бы тень прежнего Антона.
- Всё нормально, Оль. Просто... нет настроения, - выдохнул он, даже не пытаясь звучать убедительно.
Слова висели в воздухе, как туман. Бесцветные. Пустые.
Оля пошла за ним, не отставая. В её движениях была легкость, в голосе - теплота, но Антон словно двигался через стекло. Мир был рядом, но как будто не с ним.
Он не знал, чего ждал, зачем сидел, почему сердце всё ещё тянуло наверх - к той двери, откуда сегодня, кажется, никто уже не выйдет.
- А ты изменился, - сказала Оля после паузы, глядя на него сбоку. - Серьёзный стал. Мрачный. Совсем не похож на моего Тошу...
Антон шёл рядом, глядя в асфальт. Ветер тихо трепал ворот его куртки, и он вдруг почувствовал, как сильно устал. Не телом - изнутри.
- А зачем ты вообще всё это делала? - спросил он, не глядя на неё. - У тебя ведь есть парень. Зачем клеилась ко мне?
Оля закатила глаза и шумно выдохнула, будто этот разговор был для неё лишним.
- Потому что мама заставила, - сказала она, чуть раздражённо. - Он - сын подруги моей матери. Представляешь? Меня даже не спросили, хочу ли я этого. Просто велели проводить с ним время. А потом - пошли слухи, фото, репосты, вся эта чушь. Все решили, что мы встречаемся... хотя я даже не уверена, что он мне хоть немного нравится.
Она пнула камень на дороге. Тот глухо ударился об бордюр и покатился в сторону.
- Тем более, разве ты против того, чтобы мы просто дружили? - добавила она тише, будто надеясь, что хоть это не разрушится.
- Да нет... - Антон замялся.
В памяти тут же всплыло лицо Арсения. Его глаза. Голос. Их разговор. Уговор. Зачёт.
И потом - холод. Отстранённость. Молчание.
Он снова почувствовал, как в груди стянуло. Но тут же проглотил всё это и выдавил:
- Да... Прости меня, что всё так спонтанно закончил. Будем просто дружить.
Он слегка нахмурился, не зная - говорит ли это ради неё, или чтобы не влезать в ещё один запутанный клубок чувств.
Они как раз подошли к зданию его общежития. Снаружи горели окна, в чьей-то комнате играла музыка. Всё было по-прежнему.
А внутри у него - совсем нет.
- Я пойду, - сказал Антон коротко, почти без интонации.
- Пока, Тоша! - крикнула ему вслед Оля, всё ещё надеясь на ответ.
Но он не обернулся. Просто хлопнул дверью.
В коридоре общежития было тихо. Он быстро поднялся на свой этаж, открыл комнату - и вновь громко хлопнул дверью, будто хотел, чтобы мир услышал, как он устал.
Внутри уже сидел Дима. Он уткнулся в ноутбук, но, заметив, как Антон буквально влетел, сразу приподнял брови.
Антон бросил рюкзак, даже не целясь - он упал на пол с глухим шлепком. Сам Антон рухнул на кровать, уткнувшись лицом в подушку.
- Тох, ты чё? - тихо спросил Дима, убирая руки от клавиатуры.
- Всё меня, блядь, заебало, - глухо пробурчал Антон в подушку.
На телефоне вспыхнул экран - уведомление. Он услышал звук, но не шелохнулся. Только сжал подушку сильнее.
Вдруг это Арсений?
А если не он?
А если он?
Зачем?
Сердце дернулось, он всё же потянулся к телефону. На экране - непрочитанное сообщение.
От Арсения.
Опять он. Опять этот Арсений. Арсений, Арсений, Арсений...
Будто других людей больше нет.
Будто все мысли крутятся только вокруг него, выжигая изнутри.
Антон не стал читать. Просто кинул телефон на тумбочку, громко выдохнув и снова уткнувшись в подушку. Внутри всё кипело - от злости, от обиды, от усталости.
Экран телефона на мгновение вспыхнул ещё раз.
"Антон, извини меня."
Пять минут спустя сообщение исчезло.
Удалено.
***
вся информация о выходе глав:
https://t.me/imrotgkmeni (тгк)