Втроём. Роман 18+

Кино мы смотрели в зале с компьютера, точно так же, как и в тот вечер с Сэн. Я подвинул диван к письменному столу, налил чай, и мы сидели в обнимку перед экраном, наслаждаясь каким-то американским трэшаком.

Фильм оказался про маньяка, который преследует школьницу, но девушке тотально везёт не попасть ему на нож. А вот все вокруг неё — соседи, одноклассники, учителя — пошли на мясо. В конце концов, чтобы остановить череду смертей, главной героине нужно перестать убегать и дать бой злодею, потому что только её необъяснимая удача может противостоять его мистическому мастерству. И всё это сопровождается юмором в духе «чувак сказал, что теряет голову от любви, а через пять секунд ему реально отрезали башку к чёртовой бабушке».

Но Рин хихикает, и этого более чем достаточно. На ней надета свободная белая блузка, закатав рукава которой, девушка смотрится очень по-домашнему. Если бы я разбирался в этом, то сказал бы, что она — королева стиля небрежной элегантности. Или элегантной небрежности... У неё явно талант носить строгие и утонченные вещи так, будто она их со стула утром сняла, нацепила и пошла. И наоборот, что-то простое или даже грубое, типа косухи, она носит с таким достоинством, будто только что сошла в этой шмотке с подиума. Хотя многие, глядя на неё, наверняка, сказали бы, что на красивой девушке с хорошей фигурой всё смотрится шикарно, и нечего тут что-то выдумывать.

Пока Рин была сосредоточена на фильме, я был больше сосредоточен на ней. Ведь теперь она подпустила меня ближе, я могу её касаться, обнимать, целовать невзначай. А заодно подмечать какие-нибудь детали, наблюдать за её реакциями. Она же постоянно меня провоцирует, чтобы узнать, как я себя покажу. И я тоже изучаю её в ответ, только скрытно. Ведь ощущение того, что эта девушка что-то мне не договаривает, не хочет пропадать.

Так, например, я заметил, что, если положить ладонь на любую часть тела Рин — на коленку, на живот, на плечо, — она тут же положит свою ладонь сверху. То ли страхуется, чтобы в любой момент суметь оторвать чужую руку от себя, то ли это такой властный покровительственный жест, мол, «я здесь всем заправляю». Ещё я заметил, что, когда ей приходят сообщения на телефон, она старается не показывать мне экран даже на долю секунды. С одной стороны, это нормально для девушки, а с другой — как-то подозрительно. Я, конечно, не полезу в её телефон. Но вдруг она там тайно переписывается с этим мразотным Витей или другим своим любовником.

Как бы там ни было, а фильм кончился, и нам нужно переходить к самой интересной части вечера. Рин попросилась сходить в душ, и я обеспечил ей всё необходимое. Хотя специального шампуня для её роскошных волос, у меня, конечно же, нет. И тут её телефон снова привлёк моё внимание — Рин разделась в зале, аккуратно сложив свои вещи, но свой гаджет забрала с собой в ванную. Явно не хочет оставлять меня наедине с ним — вдруг я загляну внутрь. Я, само собой, не стал бы ничего такого делать... Но теперь уже даже сомневаюсь в этом. Что же за секреты хранятся в её смартфоне?

И тут мне в голову пришла одна идея. Подленькая, конечно, но, если всё выгорит, можно будет узнать что-то новое о Рин. Пока она моется в душе, я взял свой телефон и положил его на тумбочку возле кровати. На поверхности этой мебели есть одна приметная щербинка, которая осталась после не очень весёлой истории с Настей. Я пристроил гаджет так, чтобы его угол лежал аккурат над этой чёрточкой, а затем внимательно взглянул на получившуюся композицию, чтобы отпечатать её в памяти.

В моём телефоне нет никаких паролей. Во-первых, и при Насте, и после неё никто ко мне в трубку не лез. А во-вторых, там, в принципе, никогда не было каких-то опасных секретов: тайных переписок или стрёмных фотографий. Но Рин, если останется один на один с моим телефоном на несколько минут, — она захочет заглянуть в него одним глазком или нет? Хотелось бы верить, что она девушка порядочная, но я как раз и пытаюсь понять, что это за человек.

Рин вышла из душа в моём халате, но с сухими волосами. Она кокетливо прошлась по комнате и присела на широкую кровать.

— Я не стала мыть голову, но не потому, что боюсь твоего мужицкого шампуня, — заявила она. — Просто ты же парень, и фена у тебя нет. А без него вся моя роскошь будет очень долго сохнуть.

— Это правильно. Потому что я в душе буду недолго.

— Давай-давай, я очень жду твоего возвращения!

И вот я ушёл в ванную наводить чистоту своего тела. В целом, у меня это заняло минут восемь или десять. У девушки, что осталась в одной комнате с моим телефоном, было предостаточно времени, чтобы прочитать хотя бы последние мои переписки.

Когда я вытерся и вернулся к ней, имея из одежды только полотенце на бёдрах, Рин лежала в зазывной позе посреди кровати и очень хитренько смотрела на меня. А я, как бы невзначай, первым делом, подошёл к своему телефону и ткнул его, типа чтобы посмотреть время.

Так я и знал... Трубка лежит на том же месте, но не точно у чёрточки. Её положение изменилось примерно на полсантиметра, и можно смело говорить о том, что его недавно трогали.

— Брала мой телефон? — как можно более буднично спросил я.

— Что?! Нет! Зачем мне это? — возмутилась девушка, но тут же спалилась. — У тебя что тут — камеры висят?

— Камер нет. Просто он сдвинут.

— Ну, я случайно его задела...

— Ты уверена? — спокойно спросил я.

Рин замолчала, впопыхах сочиняя ответ. Её глаза начали «стрелять» в стороны, выдавая обманщицу с потрохами.

— Да, я его трогала! — наконец выпалила она. — Не надо только на меня наезжать! Я сделала это для подстраховки!

— Подстраховки?

— Да! Ну, вдруг ты маньяк, извращенец или снимаешь секс с девушками, а потом выкладываешь в Интернет! Если что-то такое произойдёт — это будет конец для моей карьеры.

— Я думал, мы доверяем друг другу...

— Доверяй, но проверяй! Слышал такое? В конце концов, я знаю тебя всего несколько дней. Вдруг ты такой хороший, потому что втираешься ко мне в доверие. Я не хотела лезть в твой телефон, но подумала, что лучше побуду немного сволочной, нежели обманутой.

— Свой телефон ты от меня бережёшь, а в мой так сразу заглянула... — сказал я, садясь на кровать спиной к ней.

— Ну, хочешь, загляни в мой, — сказала она после небольшой паузы. — Там нет ничего особенного, кроме маленьких девичьих секретиков...

Я молчу, не поворачиваюсь к ней. Напряжённая тишина растянулась секунд на десять.

— Ну прости меня... Я просто хотела удостовериться, что ты от меня ничего не скрываешь, — продолжила Рин. — Я понимаю, что поступила плохо, но опыт общения с парнями научил меня быть осторожной. Ну вот такая я стерва! Извини, пожалуйста. Ты это хочешь услышать?

Я продолжаю молчать и смотреть в окно.

— Я пойму, если ты не захочешь больше общаться со мной, но у меня, правда, не было дурных намерений... — в её голосе уже слышатся грустные нотки.

Похоже, что пора заканчивать этот фарс.

— Эх, Рин... Всё, как по учебнику... — вздохнул я. — Отрицание, гнев, торг, депрессия, принятие... Но отмазка про «подстраховаться» мне понравилась.

Я повернулся к ней и слегка улыбнулся, чтобы показать, что не злюсь.

— Ч-что? — не сразу поняла она. — Т-ты... Ты что, проверял мою реакцию?

— Ага. Я специально оставил телефон на видном месте и запомнил, как он лежит.

— Но зачем? Ах ты...

Похоже, она хочет высказать мне много чего, но сама захлебнулась от возмущения. И я поспешил её перебить.

— Что, неприятно? Да, это очень неприятно, когда кто-то выводит тебя на эмоции, только чтобы посмотреть, как ты будешь себя вести.

— Это ты мне ответочку сделал? Ну поздравляю! Я уже почти собралась одеваться и уезжать домой! Зачем так жестоко?

— Просто чтобы проучить. Давай я сейчас попрошу у тебя прощения за этот инцидент, и мы больше не будем проверять реакции друг друга тупыми выходками?

Рин подняла глаза к потолку, как будто разозлилась, потом опустила их вниз, о чём-то подумала и снова взглянула на меня.

— Ладно, я согласна. Постараюсь тебя больше не подначивать... — угрюмо сказала она.

— Ну а я прошу у тебя прощения, за то что заставил волноваться.

— Принимается. Хотя, это я должна извиняться за то, что полезла в твой телефон... Мой фирменный минет подойдет в качестве компенсации?

— Я ещё от прошлого не отошёл, но с радостью снова отдамся в твои руки.

— Хороший мальчик. Ложись...

Рин потянула меня за плечи и уложила спиной на кровать, хотя мои ноги остались свешены вниз. Затем она встала надо мной на коленях и эротичным жестом скинула с себя халат, снова открыв моим глазам своё фарфоровое тело. Собрав волосы на один бок, брюнетка наклонилась ко мне и сначала поцеловала в губы, а затем опустилась к шее и продолжила свой «путь» в сторону ног. Немного остановившись на моей груди, она полизала правый сосок, а затем куснула его.

— Ай! — от неожиданности выдал я.

— Какой милашка... — прошептала Рин, и её нежные губы тут же двинулись дальше.

Когда она дошла до живота, я подумал, что сейчас что-нибудь учудит с пупком, но красотка оказалась куда хитрее. Линия её прикосновений пролегла ближе к боку, а там оказалось очень чувствительное место. Я даже дёрнулся, когда её дыхание пощекотало меня там. Ощутив это, девушка задержалась на особом месте и оставила мне там ещё несколько поцелуев. Я бы даже, наверное, застонал от удовольствия, если бы не закусил губу в этот момент.

И вот наконец Рин опустилась к моей промежности, убрав оттуда полотенце, чтобы оно не мешало ей сделать запланированную работу. Смотря в потолок, я почувствовал, как её тонкие шелковистые пальчики обхватили мой член и пару раз натянули его, прежде чем счастливая головка отправилась девушке в рот. Надо признать, что когда твой солдат ещё не стоит, ощущения от минета более приятные. Когда плоть ещё мягка и податлива, она ощущает прикосновения по-другому. Особенно, если их производит шёлковый язычок Рин.

Я опустил глаза вниз, чтобы немного понаблюдать за этой волшебной картиной, и тут же увидел, что сочная попка девушки находится как раз рядом с моей головой. Мы расположены друг к другу валетом, и пока верхняя часть тела модели занята моей нижней, её бедра и ягодицы в напряжённом положении возвышаются слева от моего плеча. Я протянул руку, чтобы погладить этот упругий «орешек» со всех сторон и помять его. И, конечно же, не упустил возможности разглядеть аккуратную щелку Рин с нового ракурса.

И тут мне пришла в голову одна пошлая идея.

— Слушай, а давай попросим прощения одновременно? — сказал я.

— У? — произнесла Рин занятым ртом.

— Давай-ка сюда эту сладенькую дырочку... — пояснил я, потрогав ей вагину большим пальцем.

— «Шестьдесят девять» хочешь замутить?! — возмутилась девушка, выплюнув мой член.

— Ну да. Тебе же нравится играть. Давай посоревнуемся.

— Тебе не заставить меня кончить в таком положении. Очень сложно давать и принимать оральные ласки одновременно, если ты не знал.

— Я это знаю, поэтому и предлагаю здоровое состязание.

— Да я тебя сделаю, как щенка! — заявила Рин и подняла одну ногу, чтобы я смог оперативно подползти под неё.

Поза «шестьдесят девять» у меня была только два раза в жизни. И, конечно, удовольствие от неё довольно спорное. Но меня всегда привлекал тот факт, что парень и девушка действуют порознь, но с одной целью — доставить друг другу наслаждение. В других позициях либо один ублажает другого, либо оба сливаются в одном «танце». А здесь, действительно, что-то среднее между интимными ласками и состязанием. Это как битва в ближнем бою, где каждый старается одолеть противника, будучи вынужденным одновременно атаковать и защищаться. Только вместо льющейся крови — реки удовольствия.

Я обхватил бёдра Рин снизу и вцепился ладонями в её сочные булочки. «Захватив объект», я подвинул его к своему лицу, чтобы достать языком до заветной пещерки. Девушке пришлось слегка расставить ноги, чтобы всё получилось, но она оказалась совсем не против сесть мне на лицо. Как только я начал вылизывать её клитор, со стороны моей промежности начали доноситься стоны, причём «с набитым ртом». Мой член, кстати, уже окреп и с трудом помещается у Рин между зубами. Не желая мне проигрывать, она усилила работу своего языка и начала активнее двигать головой. Но, всё же, мычащие звуки, которые она издаёт, доставляют мне самое большое удовольствие.

Некоторое время я просто лизал её клитор, но в этой позе захотелось попробовать нечто большее. Желая пошалить, я высунул язык максимально далеко — привет Джину Симмонсу — и начал двигать шеей, засовывая его во влажную дырочку модели как можно глубже. Это, конечно, оказалось достаточно тяжело, и затем я начал буквально насаживать промежность Рин на своё «копьё». А если при этом повернуть голову немного в бок, то можно забраться ещё дальше...

Я заметил, что, когда концентрируюсь на движениях своего языка, то, и правда, практически не ощущаю, что там происходит с моим членом. Наверняка, и моя партнёрша не особо разбирает, как именно я её тут вылизываю. В этой позе, действительно, можно «бороться» очень долго, пока у обоих бойцов не заболят челюсти.

Рин выдержала минут пять.

— К чёрту это! — вдруг сказала она и соскочила с моего лица. — Где у тебя презервативы?

— В ящике тумбочки, — ответил я, вытирая рот.

Не спрашивая больше ничего, брюнетка достала резинку, сама её открыла и принялась натягивать на мой член. У неё это получилось довольно ловко. Может, потому, что он сейчас весь влажный от её слюны? Закончив «наряжать» меня, она снова запрыгнула сверху, но уже в позу наездницы лицом ко мне. Устроившись поудобней, девушка взяла мой член рукой и направила его в свою киску. Вставить и сесть сверху для неё вообще не составило никакого труда — благодаря моим стараниям, её вагина сейчас такая влажная и возбужденная, что проглотила «угощение» в одну секунду.

— Ну держись, ковбой. Сейчас я покажу тебе настоящую скачку, — почти с угрозой выдала Рин.

И далее она с места в карьер зарядила такой ритм, что мне тут же захотелось схватиться за одеяло, чтобы не «ускакать» куда-нибудь. То ли потому, что модель не меньше меня по росту, то ли из-за её тренированных ног, но амплитуда движений и напор Рин показались мне зашкаливающими. Я даже испугался за свой член — не дай бог, она напортачит с углом, и моё достоинство будет смято под этими жерновами.

Но просить её скакать полегче я не буду — мужская гордость не позволяет. Я должен вытерпеть её атаку во что бы то ни стало! Это тоже соревнование.

Не знаю почему, но мне вспомнилась одна интересная деталь из анкеты модели на сайте знакомств. У неё в хобби значилась конная езда... Понятно, почему она так сильна и уверена в этой позе. Наверняка, она не устанет через пару-тройку минут, как Сэн. Но что же мне делать в такой ситуации?!

Конечно же, я попытался схватить девушку за талию, чтобы контролировать «ураган» её движений, но Рин запретила её держать.

— Не смей! Я задаю темп, — заявила она, ударив меня по ладони. — Если некуда девать руки — займись моей грудью.

Я повиновался, потому что так я тоже смог её немного контролировать. С зажатыми в пальцах партнёра сосками уже сильно не попрыгаешь. Рин это быстро поняла и оторвала мои руки от себя, прижав их к кровати у меня над головой. В итоге получилось, что она нависла надо мной, как хищница над жертвой. Антуража добавили чёрные локоны брюнетки, что упали на моё лицо с её головы. Но эта новая поза не помешала девушке активно двигать бёдрами.

— Тебе не страшно, дружок? Может, Ирочке быть помягче с тобой, — прошипела она мне в лицо.

— Мы собирались извиняться, но, похоже, что ты сейчас мне просто мстишь... — процедил я сквозь зубы.

— Есть немного. Но на самом деле я просто хвастаюсь своими умениями. Я знаю, что хороша в этой позе.

— Я в ней тоже кое-что умею.

— Да ладно?! Парни снизу могут только лежать, как короли, пока девушка берёт на себя всю инициативу, — не поверила хищница. — Ну-ка, покажи мне свои умения!

— Тогда отпусти мои руки. И надо отползти от края кровати...

Со смехом и неловкостью мы короткими толчками переместились в центр ложа, стараясь не разнимать нашу сцепку в паховой области. Потом я всё-таки взял Рин за талию, наклонил к себе и показал свой мощный темп, который ранее демонстрировал Сэн. Но брюнетка отказалась просто замереть и принимать мои атаки снизу. Она упорно пытается двигаться сама, и это дёрганое совокупление начало походить на настоящую борьбу. Никто не хочет уступать, а в итоге мы оба тратим очень много сил.

Рин неистово прыгает на мне, а из её рта доносятся уже не стоны, а звериный рык. Со стороны, наверно, похоже, что она всеми силами пытается прижать меня к кровати, подавив мою попытку оттрахать её снизу. Голубые глаза девушки при этом снова сверкают недобрым огнём, того и гляди, я сейчас разбужу спящего в ней демона. И, судя по силе, с которой она хватает меня за плечи, чудовище уже вырвалось на свободу...

Сжав зубы я толкаю свой таз вверх, но тут же получаю ответный удар от противника, впечатывающий меня в кровать. Рин всё больше распаляется, но удовольствие ей доставляют не мои движения, а наша неистовая борьба. Её издевательские смешки заставляют меня злиться и продолжать этой бой. Но по ним же я ощущаю, что девушка уже в полном экстазе — надо лишь немного её дожать...

Я давно уже так не напрягал бёдра, да и спина начала болеть, как от таскания мешков. Я еле-еле дождался момента, когда Рин выгнулась, сдавив меня ногами и попутно впившись ногтями мне грудь чуть ли не до крови. Не знаю, я ли довёл её до исступления, или это было наше с ней горячее противостояние, но дело сделано. Поймав оргазм, модель упала на меня вся потная, но довольная, и сразу затихла.

— Кончила, наконец... — прошептал я, переведя дыхание.

Сейчас я очень рад, причём и от того, что эта скачка завершилась, и от того, что я её выдержал. Только счастье из меня не прёт — его нивелирует дикая усталость. И сердце ещё так колотится, что самое время всерьёз побеспокоится о здоровье.

— О чём ты говоришь? Я три раза кончила. Это был хороший заезд, — не открывая глаз, ответила Рин. — Только вот ты опять не разрядился. Почему? Я недостаточно хороша для тебя?

— Не мели ерунды. Ты — богиня. Но и в тот, и в этот раз у нас всё получается как-то агрессивно и даже дико... Я думаю только о том, как удержать тебя, и забываю про собственное удовольствие.

— Ах, вот в чём дело — я для тебя слишком необузданная... Ты, наверно, хотел бы как-нибудь помягче, поромантичнее, а не укрощать дракона в постели...

— Всё в порядке, Рин. Пока тебе хорошо, то и мне хорошо.

Девушка приподнялась, открыла глаза и внимательно посмотрела на меня. И это при том, что внизу я всё ещё в ней.

— Ты думаешь, я в это поверю? — спросила моя неистовая любовница, закидывая свои волосы за спину. — Ты же не хочешь быть просто моей секс-игрушкой? У меня для этого и резиновый «друг» на батарейках есть. Давай, сделай со мной так, как тебе нравится, — я выдержу.

— Ну, тогда... — из последних сил я перевернулся вместе с ней и оказался сверху. — Я, правда, очень устал, поэтому не жди новой скачки. Сделаем упор на чувственность.

Резко двигаться сейчас мне откровенно больно, поэтому я начал медленно водить тазом вперёд-назад, пытаясь ощутить своей натруженной головкой внутреннюю структуру влагалища Рин. Сделать это в презервативе, конечно, практически невозможно, но чувствовать каждое движение достаточно приятно.

Брюнетка лежит с блаженным лицом и пытается проникнуться тем, что я с ней делаю. Я же просунул ладонь ей под голову и привлёк к себе, чтобы поцеловать. Она поняла, как ответить, тоже обняла меня и запустила свой язык мне в рот. Её дырочка внизу тоже стала реагировать — я, кажется, чувствую, как она сжимается в такт моим движениям.

— Неплохо. Ты даже стал немного больше, — отметила Рин. — Так твоя любимая поза — сверху?

— Нет. Самая любимая — сзади. Но не по-собачьи, а лёжа.

— Покажешь?

Её ладонь легла на мою щеку, а в глазах читается неподдельный интерес. Я не могу отказать, когда меня так просят. Даже силы какие-то появились.

— Перевернись на живот, — сказал я и вышел из девушки.

Она медленно выполнила мою просьбу, — очевидно, тоже устала. Я раздвинул её бесподобные ноги и пристроился сзади, пытаясь попасть туда, где только что был. С третьей попытки удалось, и я лёг на брюнетку, прижав её попку к кровати. Там, где её холодные булочки касаются моей натёртой кожи, ощущения просто непередаваемые. Я начал двигаться, засаживая член поглубже, а Рин, тем временем, скрестила руки перед собой, будто лежит на пляже.

— В этой позиции девушка вообще не может двигаться. Ах ты ж маленький доминант... — игриво сказала она.

Я не ответил, решив, что лучше занять рот целованием её плеча. Ох, эта волшебная кожа как будто зеркалит ту чувственность, которую я посылаю ей через губы, и отправляет её обратно в удвоенном объёме. Прикасаться к ней очень приятно. Да и Рин улыбается, принимая эти самые простые ласки. Всё-таки хорошо после этой безумной скачки добавить в наш секс немного нежности. И пока я неспешно целую эту шикарную спинку, то имею возможность немного отдохнуть и набраться сил для последнего рывка.

— Только не оставляй засосов... На моей коже они очень долго проходят... — прошептала девушка.

— Не волнуйся, я уже скоро... — ответил я, не отрывая губ от её лопатки.

— Не торопись, мне всё нравится... Моя спина очень чувствительная...

— Я могу целовать её и без секса, если захочешь...

— Я запомню это... Мне в соцсетях всякие извращенцы вечно предлагают отлизать где-нибудь... Хоть бы один сказал: «Давай я поцелую тебе спинку»...

— И ты бы согласилась на такое со случайным мужиком?

— Конечно, нет... Только с тобой...

Её неожиданное признание зацепило меня. Я вдруг ощутил, что где-то там внизу мой уставший член начал бурно реагировать на каждое новое движение внутри Рин. А может, это наконец любимая поза, в которой я могу всё контролировать, сделала своё дело...

Но, так или иначе, почувствовав приближение оргазма, я ускорил темп и заставил девушку ещё немного постонать, а потом разрядился одним финальным толчком, наполнив презерватив вырвавшимся на волю семенем.

— М-м-м, а это даже приятно, — мурлыкнула девушка, ощущая выплеск спермы внутри своего живота. — Раньше я воспринимала мужской оргазм, как что-то простое и само собой разумеющееся... А сейчас мне прям доставило удовольствие то, что ты кончил внутри меня. Лежу и улыбаюсь, как дура. С чего бы это?

Я вышел из неё и рухнул рядом обессиленный.

— Может, ты просто влюбилась? — ляпнул я то, что первое пришло в голову.

— Ахаха! Ну да, сто процентов! Скоро начну сердечки слать в сообщениях!

Рин со смехом повернулась ко мне и пристроилась под бок, закинув на меня ногу, как на свою собственность.

— Тебе понравилось, «любимый»? — с ехидством спросила она.

— Да. Твоя попка — это настоящий подарок...

— Хи-хи! Только учти, что я редко бываю такой податливой. Чтобы быть со мной, тебе придётся научиться трахаться в моём ритме.

— Я уверен, что со временем мы достигнем одного ритма... — выдохнул я и прижал Рин к себе.

На эту фразу она ничего не ответила, да и вообще затихла. Я приоткрыл один глаз и увидел, что на её лице отразилась некая тревога. Сейчас она явно думает о чём-то серьёзном, а не о том, как меня подколоть.

— Что-то случилось? — спросил я.

— Да нет, просто... Ты это так сказал... Что меня аж зацепило. Не могу понять, почему...

— Про ритм что ли? Ну так это обычное дело. Если у людей разный темперамент в постели, то они либо подстраиваются, либо быстро разбегаются. Мы же не собираемся пока расставаться? Значит, будем искать тот формат, который нас обоих устроит.

— Да это понятно... Но ты сказал это с такой интонацией, что меня аж... Не знаю... Ты, и правда, настроен на то, чтобы долго быть со мной в этих отношениях?

— Но ты же пока не против? — ответил я вопросом на вопрос.

— А если я вдруг резко перехочу? Или найду себе богатого ухажёра?

— Ну, для меня это будет трагедия. Но ты же изначально предупредила, что так может быть. Мы ведь и не строим отношения как влюблённая пара.

— А ты, правда, хотел бы? — неожиданно серьёзно спросила она.

Я даже задумался. Мы что, вдруг поменялись ролями? Наутро после нашего первого секса Рин, наоборот, задвигала мне, что отношения между нами — это нонсенс.

— Рано об этом говорить, мы же так мало знаем друг друга, — осторожно ответил я. — Но ты замечательная девушка и не только потому что модель.

— А поподробнее? Чем я тебе нравлюсь, кроме внешности?

Я задумался ещё на несколько секунд. Не хочется отвечать первое, что придёт в голову, — это достаточно серьёзный вопрос.

— В тебе есть страсть... И я сейчас не про секс, хотя и в постели это качество ярко проявляется, — наконец выдал я. — Ты «живая», интересная, неординарная... У тебя есть вкус к жизни. Ты, конечно, говоришь про всяких «богатых ухажёров», но спишь при этом с обычным журналистом. Ты ведь делаешь это ради собственного интереса, а не для поддержания статуса, верно? Это говорит о том, что ты хочешь жить и чувствовать здесь и сейчас, а не строить вокруг себя «правильный» пластиковый мир. Что-то меня занесло...

— Нет-нет, продолжай! Я не всё понимаю, но мне очень интересно, что ты ещё во мне увидел. Про то, что я красивая, я и так знаю. А вот заглянуть «за фасад» многие просто не утруждаются, поэтому мне очень важно, что ты обо мне думаешь.

Я ещё немного помолчал, а затем продолжил излагать свои впечатления.

— Ты гораздо лучше, чем сама о себе думаешь. Жизнь и работа приучили тебя выпендриваться, но под этой маской ехидной роковой красотки прячется остро чувствующий человек. Если примешь то, что ты красива не только снаружи, но и внутри, то в твоей жизни всё станет прекрасно. Но, к сожалению, это проще сказать, чем сделать...

Рин снова замолчала со стеклянными глазами, которые смотрят вперёд, но на самом деле куда-то вглубь себя.

— Прости. Я сильно замудрено сказал? — извинился я.

— «Ты лучше, чем сама о себе думаешь», — отстраненно повторила она. — Когда-то один близкий человек сказал мне то же самое...

— Вот видишь. Два одинаковых мнения — это уже тенденция...

— Но как ты — почти незнакомец — можешь говорить то же самое, что и тот, кто знал меня лучше всех?! — Рин неожиданно вырвалась из прострации и из моих объятий.

— Может, потому, что это лежит на поверхности? — пожал плечами я.

— И почему тогда этого не видят все подряд?!

— Ну, значит, оно видно только тем, кто смотрит «за фасад». Не все же люди должны тебя понимать. На это способен только кто-то особенный...

— Хватит, пожалуйста, — Рин снова прижалась ко мне всем телом. — Ты сказал уже слишком много, мне столько за раз не вывезти...

— Да что случилось? Ты снова как-то странно реагируешь. Надеюсь, ты помнишь, что мы пообещали не подначивать друг друга на эмоции.

— Я не подначиваю... Я просто не могу поверить в то, что ты... Вот так вот... Откуда ты вообще взялся?!

— Ты сама лайкнула меня на сайте знакомств... — растерянно сказал я.

— Верно... А теперь обними меня и давай помолчим. Мне надо уложить это всё в голове...

— Хорошо. Но знаешь, тебе лучше поделиться со мной тем, что тебя там гложет. Я вижу, что есть какая-то вещь, которую ты скрываешь. Может, я смогу чем-то помочь... Хотя бы советом...

— Молчи... Ты и так уже сильно всё поменял... Не надо, не спрашивай. Может, потом я тебе всё и объясню. Когда сама разберусь, что происходит...

Я обнял Рин и ещё долго пытался догадаться, что же там происходит в её голове. Может, стоит подойти к ней с другой стороны? Надо обязательно заставить её выговориться, а то эти тайны уже начинают пугать... Особенно учитывая, как она из-за них постоянно меняется в настроении. То ведёт себя, как властная стерва, то вдруг становится милой и ранимой, то у неё всё в шутку, а потом прорываются неожиданные откровения. Хоть я минуту назад и рассуждал вслух о том, какая Рин, на самом деле у меня нет чёткого понимания, что это за человек. Но её секрет должен пролить свет на загадки странного поведения модели. Только вот как заставить её всё рассказать?

Я захотел спросить у девушки ещё кое-что, но тут услышал, как она мирно посапывает на моём плече. Вымоталась, бедная... И физически, и эмоционально. Что ж, пусть спит, пока у меня рука не затекла. Хотя, вообще-то ещё надо встать, выключить свет... И выкинуть наполненный результатами нашей любви презерватив.

***

Наутро я сварил для Рин кофе и поджарил тосты. Она сидит на моей кухне в одной блузке и светится от счастья, как девушка, у которой была очень хорошая ночь.

— Когда тебе кто-то делает завтрак, это так замечательно! — сказала она.

— Завтрак — это омлет, каша или оладьи. А тосты — это любой дурак замутить может, — пробурчал я.

— Да дело же не в сложности блюда, а в том, что тебе не надо самой его готовить!

— Рассуждаешь, как типичный холостяк...

— Мне надо было родиться мужиком... Кстати, а чего ты такой бука с утра? У тебя был плохой вечер накануне? Или какая-то чокнутая модель пихала тебя своими длинными ногами всю ночь?

— Спала ты, как младенец. А вот перед сном наговорила всякого непонятного... Может, объяснишь хотя бы половину?

Рин замолчала, грея руки о чашку с кофе.

— Если прошу слишком многого, ты скажи, — продолжил я. — Но когда я чувствую, что у тебя есть от меня какая-то тайна, мне становится не по себе. Я волнуюсь за тебя и за себя. Ты же понимаешь, что, когда человек не знает правды, в его голову лезут всякие предположения, одно страшнее другого...

— Не волнуйся, — вздохнула она и посмотрела на меня. — От моих секретов тебе ничего страшного не будет. Я не связана с плохими людьми и не принимаю наркотики, если ты этого боишься.

— Я очень рад это слышать. Правда, рад. Но иногда ты из весёлой и беспечной вдруг превращаешься в грустную и тревожную. Это происходит неожиданно и заставляет меня беспокоиться. Если бы ты поделилась со мной, я бы тебе помог.

— Спасибо, милый. Думаю, такому, как ты, можно спокойно всё рассказать. Но моя тайна... Она не совсем моя. Вернее, не только моя. Поэтому я не могу так просто болтать об этом. Как я и сказала вчера, возможно, скоро я с тобой поделюсь, но не раньше, чем пойму, что я никому этим не наврежу.

— Эх, опять эти тайны мадридского двора... — вздохнул я.

— Если тебе это так сложно, то не общайся со мной, я пойму, — серьёзно сказала Рин.

— Ну зачем ты так? Пока ты не сделала мне ничего плохого, я тебя не оставлю.

— Конечно. Кто же в здравом уме откажется от модели-любовницы?

— Да при чём здесь это?! Я беспокоюсь о тебе, а не о моей возможности потрахаться!

Рин немного помолчала, а затем продолжила.

— Да... За это ты мне очень нравишься. Но это же и усложняет всё дело...

Допив кофе, она встала и подошла ко мне, сидящему на табуретке в домашних штанах. Девушка положила руки мне на плечи, а потом, расставив ноги, села ко мне на колени лицом к лицу и поцеловала. Я, конечно же, тоже обнял её и ответил на поцелуй.

— Мне сегодня пришло сообщение от начальства. Меня и ещё нескольких девочек завтра отправляют на съёмку в Европу, — сказала Рин после этого интимного момента. — Так что дня три мы не увидимся. Ты дождёшься меня? Не отправишься искать новых баб в Интернет?

— Конечно. Я ещё с тобой не разобрался — куда мне новые проблемные барышни?

— Вот и правильно. А когда вернусь, мы с тобой замутим что-нибудь особенное.

— Я бы предпочёл откровенный разговор по душам о том, что тебя гложет, — настоял я.

— Эх, неправильный ты любовник. Ты должен всячески ублажать меня и дарить оргазмы, а не копаться в моих проблемах.

— Если тебе не нравится, то не общайся со мной, я пойму.

— Люблю, когда мужчина стоит на своём. Но не превращайся в зануду. Этого ни одна девочка не любит, — сказала она, но уже в шутку.

После Рин ещё раз чмокнула меня в губы и пошла одеваться. А я подумал о том, что её противный фотограф всё-таки имел в виду что-то другое, не имеющее отношения к тому, что она с ним спала. Найти его в соцсетях для меня не составит труда, но стоит ли обращаться к нему за помощью? Возможно, я решусь на это, если молчание модели станет для меня настоящей проблемой. Но хотелось бы, чтобы Рин сама всё рассказала. Как бы спровоцировать её выложить свои секреты? У меня есть три дня, чтобы придумать план.

***

Рин не было в городе три дня. За это время она пару раз написала мне, что скучает, а ещё сообщила, что она устроила взбучку своему Виктору за то, что он полез в её дела. По словам девушки, больше проблем с фотографом у нас возникнуть не должно. Однако я и так не собираюсь пересекаться с ним, разве что моя любовница снова не позовёт меня на какое-нибудь мероприятие её агентства.

Но работа Рин снова вмешалась в наши планы. На исходе третьего дня брюнетка внезапно позвонила мне с неожиданным предложением.

— Привет. Что делаешь? — спросила она в деловом тоне.

— Работаю. Я, если вечером не кувыркаюсь с моделями, то пишу новости — всё просто, — ответил я с небольшой долей иронии.

— Ясно. У меня тут такое дело: я и ещё две модели отсняли суперскую фотосессию для одного журнала, и это же издание хочет сделать разворот с нашими интервью.

— Поздравляю. Становишься настоящей звездой.

— Они скинули вопросы, и я должна как можно быстрее написать на них ответы. Мне совсем несложно, но есть одно «но».

— Я слушаю, — ответил я, уже понимая, куда дует ветер.

— Короче, две другие девчонки тупые, как пробки, пары слов связать не смогут. И я узнала, что они для этого задания наймут журналистов, чтобы те красиво написали ответы за них. Я уверена, что и сама всё могу сделать, но меня беспокоит, что их тексты будут написаны профессионалами, а мой будет выглядеть на этом фоне слишком простым. Это борьба за внимание публики. Не хочу им проиграть, понимаешь?

— И тут ты вспомнила, что у тебя в друзьях «совершенно случайно» есть журналист, который пишет про светскую хронику...

— Именно. Можешь дать номер хорошего профессионала? — спросила она с издёвкой.

— Конечно. Тебе мужчину или женщину лучше? — серьёзным голосом продолжил я.

— Так, хорош комедию ломать! Поможешь мне? За меня не надо сочинять. Просто прочтёшь мою писанину и отредактируешь, где надо. С меня ночь любви и вечная благодарность.

— А давай сделаем по-другому. Ты же хочешь профессионально, верно? Ты напишешь, я почитаю — это уровень студентов. Я лучше тебя сам проинтервьюирую этими вопросами, а потом с твоих слов напишу ответы. Идёт?

— Если это сделает мой текст лучше остальных, то, конечно, идёт. Приезжай завтра вечером, окей? Я к тому моменту уже буду дома.

— Не вопрос. Презервативы брать?

— Само собой. Но сначала работа, а веселиться будем потом, — серьёзно ответила она.

— Обижаешь. Я же профессионал.

— Тогда жду тебя к восьми. И ещё... Я соскучилась.

— Я тоже, Рин.

— Я начинаю заводиться уже от того, что ты меня так называешь, — тепло отреагировала девушка. — В общем, до завтра. Твоя красотка-Рин завтра летит домой!

И незнакомый телефонный сигнал дал мне понять, что вызов окончен.

Стоп. Это она сейчас в международном роуминге со мной разговаривала?