Ведение ли?
Она проснулась лежа на краю кровати, ещё движение и она бы оказалась на полу. Тёплые солнечные лучи били в глаза, так, что было больно смотреть в окно. Часы показывали девять утра, что для Ринетты стало шоком. Она опаздывала, ведь сегодня ей ко второй. В рационе было около тридцати минут и лучшем случае поездка на такси, что бы не опоздать ещё больше. Эта рутинная беготня сводила с ума. Девушка корила себя, за свою несобранность, в отличии от своего брата, который приходил всегда вовремя, рассчитывал время и собирался без спешки.
Ночной звонок окончательно выбил из сил. Вспоминая охрипший голос Мэттью и его взволнованность при разговоре, она чувствовала свою вину перед ним, говоря себе "Я не хотела так". Не зря она звала его близким другом. С самого детства он был рядом, поддерживал и успокаивал, когда нужно, и ругал, если Рин совершала ошибки, но после все равно успокаивал и смешил. В школе заступался, помогал с домашней работой, приходил в гости, когда звала и нет. Девушка тоже не отличалась энтузиазмом: выслушивала, ставила на место его обидчиков, часто приносила излюбленные пончики. Ей было не трудно, тот магазинчик прилегал к ее дому, ходу было до него всего ничего. Многие бы позавидовали их дружбе. Были ссоры, после них сразу мирились так, будто их вообще не было минутами ранее. Но Мэтт перевелся в другую школу, что было в тот момент ему необходимо. Она понимала это, видела, как его травили его одноклассники, но больше, чем заступаться, она не могла. Что маленькая девочка, которая училась в параллели, могла сделать против града насмешек в сторону такого же маленького мальчика? Только быть рядом в трудные дни. После, Рин осталась одна в той школе, общение продолжалось, но расстояние давало о себе знать. Всего на два года они разошлись. Их мамы хорошо дружили между собой, они понимали и чувствовали подавленность своих детей от разлуки. Приняв решение, поговорили каждая со своим ребенком, настаивая на один университет. И у них получилось. Мэтт и Рин кричали от счастья, когда увидели друг друга сначала в списках, а после уже на первой встрече одногруппников. Она благодарила маму.
Смахивая подступающие слезы от нахлынувших воспоминаний, коротковолосая достала портсигар. Утренняя сигарета всегда помогала расслабится, что бы она не делала и куда бы она не торопилась. Вытащив из пачки никотиновую палочку, подкурив и наконец затянувшись, услышала резкие звуки со стороны двери.
Из другой комнаты послышались шаркающие шаги, только что проснувшийся Адам негодовал из за такого резко поднявшего шума со стороны комнаты сестры.
- Ты слишком шумная, - проворчал он, - Куда-то торопишься?
Заметив брата, Ринетта замерла, страх того, что её когда-нибудь увидят за курением, был самым главным в её жизни. А брат опешил. А что говорить в такой ситуации? У него даже не проскальзывала мысль о том, что сестра хоть раз брала в руки сигарету. Она всегда была милой и в какой то степени маленькой для него, но как видно, дети быстро подрастают.
- Куришь, значит... - с насмешкой произнес, - Ну значит выросла, - привёл в умозаключение и достал из тумбочки почти полную пачку, взял в зубы сигарету, указывая взглядом на лежавшую поодаль зажигалку. Ринетта смотрела на брата все ещё круглыми от шока глазами, медленно протягивая огниво.
- Мне нужно сегодня в университет - тихо сказала.
- Тебя подвезти? - поднял одну бровь, подкурив и затянувшись, предложил Адам, ведь он был свободен с утра, а раз такое дело, то он только рад помочь.
- Да, но я опаздываю, нужно ускориться, - посмотрев в окно, выдала.
Сидя возле настежь открытого окна, откуда веял небольшой ветерок, Ринетта вдыхала аромат цветов, понемногу расслабляясь, прикрывая глаза. Возможно они стали намного ближе, показав свои плохие привычки друг другу, хоть и при таком раскладе.
Никотин приятно разливается по телу, доходя до головы, мягко рассеиваясь. Смешок, доносившийся из уст Адама, вывел из астрала. Ему было не в новинку видеть сестру, витающей в облаках, но ситуация давала новых ощущений.
- Ты помнишь, как каждый цветок рассматривала у бабушки в саду? - расслабленно, вглядывался в каждую родинку на ее лице, он вспоминал, - Как ревела из за книжки, твоей любимой, когда не нашла на полке, а ее просто перенесли в библиотеку дедушкину, - растянулся в улыбке, смотрел себе в ноги, - Тебе тогда лет восемь было.
Раскрыв глаза в недоумении, слушала поток мыслей из уст брата, она улыбалась. Такое можно было забыть, учитывая давность событий, но он помнил. Помнил каждый момент из их юности, понимая, что это уже давно в прошлом. Такая меланхолия вызывала и грусть и теплоту одновременно. Разговор с сигаретой в руках говорил о том, что все, что было уже прошло, это не вернуть, об этом можно только вспоминать. Сейчас же остается только проживать жизнь дальше, создавая новые воспоминания.
Спустя несколько минут меланхолии, затушила сигарету о пепельницу, поправив волосы, Ринетта пошагала к входной двери, приговаривая:
- Адам, шевели ножками, у меня до пары осталось четыре минуты, - говорила она старшему, стоявшему в дверном проходе.
В подъезде все так же чувствовался запах сигарет, отдельные лучики солнца бились о потрепанной временем площадку с такими же перилами, а вот на подоконнике цветка уже не лежало, видимо переживающие за состояние дома бабульки убрали.
Быстрыми шажками спустилась Рин, а за ней, шаркая, шёл Адам, перебирая в руках ключи от автомобиля.
Дорога до университета была веселой. Громкая музыка поп жанра била в уши, песни DEAD BLONDE только раззадоривали, заставляли подпевать строчкам и ритмично двигаться. Солнце пекло, а из открытого окна дул такой приятный прохладный ветерок. У старшего не сходила улыбка с лица, соскучился он по сестре. Такой родной и всегда веселой.
Часы показывали без пятнадцати. Адам нежно обнял на прощание, быстро поглаживая по спине. Быстро шагая к университету, нервно теребя в руках пропуск, Ринетта прошла через турникеты. Ускоренный ритм сердца и отдышка, заставляла жадно хватать воздух.
Стоит бросить курить.
Уже заняв свое место, внимание Ринетты сразу было украдено Мэттью, что с интересом звал ее. Он волновался. Мэт был единственным, кто чувствовал эмоции других, был эмпатом. Встретившись глазами, Рин одарила светлым взглядом, показывая видом, что ему не о чем волноваться. Кудрявый немного успокоился. Значит, все хорошо.
Стук в дверь переключил внимание студентов. В аудиторию зашёл мужчина. На лицо не походил на среднестатистического русского, нос, с маленькой горбинкой придавал изысканности его профилю, а скулы были ярко выражены, говоря о том, что мужчина был худощавым. Был молод, одет в элегантный костюм в нежных светлых тонах, а на голове красовались очки в золотой оправе. Стиль был необычный, было видно, что он увлекается модой, тратя беснословные суммы на одежду от известных брендов.
- Здравствуйте, я практикант, проведу у вас несколько занятий, не включая это, - мягким и приятным голосом заговорил, - Сегодня пришёл познакомится с вами, - закончив, посмотрел на преподавателя, взглядом, как-бы извиняясь за отнятое время.
Лицом был знакомым, будто уже виделись. Ринетта отвлеклась на телефон, Мэт что то писал.
Кудряш: "Чудик какой-то"
Вы: "Нормальный вроде бы, на стиле. Я думаю мы найдем общий язык"
Кудряш: "Не знаю про тебя, мне он не симпатизирует"
Кудряш: "Сто процентов даю, какую то девку тут подцепит. Смотри как на него Крис смотрит)))"
И правда, смотрела с интересом, рассматривая каждый дюйм. Крис была падка на мужчин. Таких называли ветреными, или же "ветровка" в простонародье, одногруппники даже для такого придумали название.
Приподнявшись над партой, дописывала сообщение Рин, а после пошагала на выход из аудитории, попутно спрашивая разрешение, что бы отлучиться. На секунду подняв глаза на ставшего мужчину около выхода, что бурно разговаривал с аудиторией, она окунулась в глубокие серые.
Белый силуэт смотрел на нее, глазницы голубые. Они стояли на кристально чистом льду, небо было слишком низко, будто стояли на самой высокой горе, которое рассекало облака. Солнце светит маленькой яркой точкой, расположившись у горизонта. А чуть поодаль простирались большие кольца, уходящие в лёд, были близко, но в то же время так далеко. Ринетта перевела взгляд на стоящую фигуру подле неё. Оно что то говорило. Хотело сказать, но рта не было, только, казалось, глаза могут передать чувства. Было спокойно и тревожно одновременно. С чего вообще она появилась в таком месте, что внушала какое то родное чувство. Такие миры она создавала в голове, когда ложилась спать. Были детской фантазией, но никак не реальностью. Длилось это не долго, как мимолетное видение, быстро пропало.
Дернув головой, все вернулось, она была снова в кабинете и смотрела в серые глаза. Они были настолько глубокими, что, казалось, не имели зрачков. В лице Ринетты читалось непонимание происходящего. Отвернув голову и поправив волосы, она удалилась в дамскую комнату.
- Что, твою мать, сейчас было? - недоумевала, - Место, как во сне каком-то, - достала из кармана кардигана электронную сигарету, начав тянуть никотин. "Побочки от таблеток?" задалась вопросом она, смотрев в окно, где студенты весело о чем-то говорили, но это было не важно, Ринетта крутила мысли в голове. Такого никогда прежде не происходило, только фантазия создавала такие пейзажи. Поговорить ли об этом с друзьями или же самой разобраться - была самой последней мыслью перед уходом. Такое можно приписать к шизофринии, с ее состоянием сделать это можно было с легкостью.
По возвращению в аудиторию, мужчину девушка не увидела, ушёл. Пара так и продолжалась, а Рин витала в облаках, то поднимая, то сводя брови, широко открывая глаза. Как вспышками проносились моменты из того видения, вспоминая каждый кусочек отдельных объектов, что окружали её. Выглядело смешно, когда человек о чем-то думает, не понимая, как выглядит со стороны.
По окончанию пары Мэттью положил руку на плечо подруги, выводя её из астрала :
"Давай-ка сегодня расслабимся, подружка? "