особое место в сердце
Сад поместья был единственным местом, где Билл чувствовал себя по-настоящему свободным. Но только с Анастасией он стал замечать, как это место оживает по-новому. Он больше не гулял здесь в одиночестве — теперь рядом с ним шагала она, лёгкая и изящная, словно дыхание ветра.
— Вы так часто улыбаетесь, когда мы здесь, — заметила Анастасия, наклонив голову набок.
Билл бросил на неё короткий взгляд и усмехнулся.
— А разве это плохо?
— Наоборот. Это... неожиданно.
Он остановился, наблюдая за её лицом. Её глаза сияли мягким теплом, а губы тронула едва заметная улыбка. В груди что-то сжалось. Он не помнил, когда в последний раз чувствовал себя так легко.
Время шло, и Билл всё реже вызывал Адриану к себе. Он почти не вспоминал о ней, хотя знал, что она наверняка кипит от негодования. Но его больше не волновало её недовольство. Теперь его мысли были заняты другим человеком.
Ночи тоже изменились. Анастасия приходила в его покои, но не для того, чтобы быть его любовницей. Они просто говорили. Она рассказывала ему о Греции, о своём детстве, о сестрах, а он впервые в жизни раскрывал перед кем-то своё прошлое. Билл говорил о матери, о том, как они с Томом в детстве бегали босиком по траве. Отец никогда не разрешал им этого, но они всё равно убегали в сад и смеялись, пока их не находили.
Анастасия, укутавшись в тонкое одеяло, тихо хихикала, пытаясь заглушить свой смех, чтобы никто в поместье не услышал.
— Если нас услышат, подумают, что я сошёл с ума, — с притворной строгостью сказал Билл, но его глаза смеялись вместе с ней.
Он не хотел терять это ощущение. Не хотел, чтобы она оставалась на положении обычной служанки.
---
Через несколько дней Билл отдал приказ. Анастасия больше не должна была жить в комнатах для слуг. Её новые покои находились рядом с его собственными — просторные, роскошные, с высоким потолком и большими окнами, из которых открывался вид на сад.
Когда Анастасия вошла внутрь, она застыла в изумлении.
— Это... моя комната?
— Теперь да, — ответил Билл, наблюдая за её реакцией.
Она медленно прошла внутрь, провела рукой по резной мебели, коснулась бархатных подушек на кровати. Всё здесь было слишком красиво, слишком роскошно для неё.
— Я не могу принять это…
— Ты можешь, — перебил её Билл. — И ты примешь.
Она подняла на него взгляд, полный вопросов, но он лишь мягко усмехнулся.
— Кстати, — он достал из кармана небольшой бархатный футляр и протянул ей. — Это тебе.
Она осторожно взяла коробочку и открыла её. Внутри лежало изящное золотое кольцо с голубым сапфиром.
— Билл... — её голос был едва слышным.
— Просто прими. Мне нравится делать тебе подарки.
Анастасия сжала футляр в ладонях, не в силах подобрать слов.
Она чувствовала, что её жизнь изменилась. Но куда приведут эти перемены?