2.Ты просто есть
Их переписка уже давно не была просто разговором об играх. Всё началось с пинга и командных миссий, но быстро стало чем-то другим. Ближе, мягче, спокойнее.
Теперь их вечера напоминали укромное место, где никому не нужно притворяться. Где можно молчать вместе — и это будет значить больше, чем любые слова.
— Ты знал, что можно часами быть в сети с человеком и при этом почти ничего не говорить?
— Мы сейчас именно так и делаем.
— И это мне нравится.
Минхо улыбнулся, лёжа в полумраке. Его телефон слегка нагрелся от долгой переписки, но отключать его не хотелось. Хан писал коротко, но с теплотой, которая ощущалась даже через экран.
— Я сегодня купил банановое молоко, потому что ты когда-то сказал, что это вкус детства.
— И как?
— Холодное. И немного грустное.
— Всё, что связано с детством, такое.
Им было комфортно друг с другом. Удивительно, как из случайной катки выросло что-то стабильное и тёплое.
— Ты много кому так пишешь? — спросил как-то Хан.
— Нет. Я вообще редко кому так пишу.
— Я тоже.
— Тогда, наверное, мы друг у друга... исключение.
— Или правило, если повезло.
Они не называли это дружбой, хотя именно ей всё и было. Той самой — честной, глубокой, без обещаний и лишней драмы. Только два человека, которым хорошо друг с другом, даже если они никогда не виделись.
Аккаунт @ourtwoshadows пополнялся медленно, но стабильно. То Хан скидывал фотографию растрёпанной книги и писал “люблю запах страниц”, то Минхо снимал свою настольную лампу и добавлял “мне светло, потому что ты пишешь”.
— Нас бы назвали странными, — сказал Минхо однажды.
— Пусть называют. Главное, что мы понимаем.
— А ты понимаешь?
— Не всё. Но тебя — да.
У них не было ни одного голосового разговора. Только текст. Но Минхо чувствовал, что знает Хана лучше, чем кого-либо. Он мог угадать, как тот ответит. Он слышал, когда в его сообщениях была усталость, а когда — лёгкий смех.
И всё это — без лиц, без фамилий, без города.
— У тебя есть друзья в реальности? — спросил Хан поздно ночью.
— Есть. Но ты другой.
— Почему?
— Потому что ты меня не сравниваешь, не оцениваешь. Просто... ты есть.
— А ты — это тишина, которая не пугает.
На секунду Минхо сжал телефон крепче. Иногда такие ответы заставляли его замолкать. Он не знал, что ответить, и не хотел портить.
Он просто сохранил сообщение. В папку “важное”.
Всё шло ровно. Без скачков, без ссор. Как будто каждый из них понимал: такие вещи ломаются только из-за лишнего шума.
Иногда они говорили о будущем.
— Если бы мы встретились...
— Не говори "если".
— Хорошо. Когда мы встретимся...
— Мы ничего не будем объяснять. Просто сядем рядом.
— И будем молчать.
— И этого хватит.
Было что-то почти медитативное в этих разговорах. Они будто бы лечили. Минхо часто ловил себя на мысли, что стал спокойнее. Ушли скачки настроения, бессмысленные переписки с другими людьми. Всё стало чётче. Он знал: вечером — Хан. И этого было достаточно.
И вдруг, однажды, разговор пошёл иначе.
Хан не писал весь день. Минхо не волновался сразу — иногда у них бывали перерывы. Но когда пришло короткое:
— "Можем просто поболтать сегодня?" —
Минхо сразу ответил.
— Конечно. Всё нормально?
— Не совсем. Но я не хочу грузить. Просто пиши о чём угодно.
Они немного помолчали.
Минхо прислал фото с книгой.
— Читаю это. Старое, немного пыльное, но тёплое.
— А у меня в комнате сегодня тоже пыльно. Я долго не выходил.
Минхо почувствовал, что нужно спросить.
— Ты заболел?
— Нет. Просто... иногда дома слишком громко. Даже когда никто не говорит.
Это сообщение он перечитал трижды.
— Это из-за семьи?
— Отец. Он... Он такой, знаешь. Чёткий, строгий. У него всё должно быть “как надо”. Только вот никто не знает, как именно это.
Минхо напрягся. Он не знал, стоит ли задавать следующий вопрос.
Но Хан сам продолжил.
— Мама не выдержала. Ушла пару лет назад.
— Прости… Я не знал.
— Не надо. Всё нормально. Это не тема для нашего разговора.
— Но ты ведь поделился...
— Потому что ты тот, кому я вообще могу что-то сказать. Но давай лучше снова про лампы и книги, ладно?
Минхо хотел что-то ответить. Написать, что если Хану тяжело, он рядом. Что ему не нужно притворяться. Но в тот момент понял — молчание тоже может быть поддержкой.
Он просто поставил точку и написал:
— С тобой я даже в тишине не чувствую себя одиноким.
Хан не ответил сразу. Но спустя пару минут прислал:
— Спасибо, Минхо. Правда. Ты не представляешь, как это важно.
На этом день закончился. Без пафоса. Без длинных прощаний.
Минхо выключил экран, но долго не мог уснуть. Он думал о голосе, которого никогда не слышал. О лице, которого не видел. О человеке, который открылся ему на пару минут — и тут же закрыл дверь, будто испугавшись.
Он чувствовал — что-то под этой дружбой есть. Что-то, что пока скрыто. И он не знал, будет ли готов узнать это, когда правда выйдет наружу.
Но на сегодня — хватало того, что Хан есть.
___