3 глава
Я просыпаюсь от прикосновений и поцелуев, Уильям нависает надо мной, хватая мой сосок зубами.
Из-за того что я только что проснулась, тело слишком чувствительное.
Из губ рвётся стон - тихий, прерывистый, будто сама ночь откликается на мои ощущения.
- Проснулась? - шепчет Уильям, его голос низкий, с хрипотцой.
Он продолжает ласкать меня - настойчиво, но нежно, зная, как легко теперь меня довести до дрожи. Каждое прикосновение будто пульсирует током под кожей, я выгибаюсь навстречу, пальцы цепляются за простыню.
- Ты такая теплая, - произносит он, скользя губами по моей шее, вниз к ключице. - Я не мог дождаться, пока ты проснёшься.
Я с трудом приоткрываю глаза и встречаюсь с его взглядом - он полон желания.
Моё тело охватывает жара, желание нарастает с каждой секундой, и я тянусь к нему, чтобы утонуть в этом утре без остатка.
Член выпирает в мои складочки, несколько плавных движений, и он оказывается внутри.
Его бедра прижимаются ближе, мы чувствуем друг друга почти без границ - несколько медленных, тягучих движений, и он входит в меня, заполняя.
Я задыхаюсь от переполняющих ощущений, тело реагирует на него будто по инстинкту, подстраиваясь под ритм, под его дыхание, под каждое движение.
- Так хорошо... - шепчу, обвивая его ногами.
Он отвечает мне поцелуем, глубоким, затягивая в глубину страсти.
Я отвечаю ему прикосновением, впиваясь пальцами в его плечи. У нас сейчас нет запретов, нет страхов - только пламя, которое разгорается с каждым движением всё сильнее.
- Посмотри на меня.
Я поднимаю глаза - в его взгляде огонь, голод, почти ярость, смешанная с желанием. Его пальцы вонзаются в мои волосы, натягивая их назад, обнажая шею. Он нависает надо мной, целует резко, требовательно, будто на грани.
Это не нежность - это жадность, напряжение, которое искрится между нами, как рвущаяся нить. Мы двое, потерянные в этом жаре, в этой дерзости, где нет ни стыда, ни покоя - только чувство, дикое.
Когда напряжение достигает пика, кажется, что мир исчезает - остаёмся только мы, дикие и настоящие. И в этом безудержном жаре вдруг наступает тихий, нежный миг - прикосновение, которое обещает не только страсть, но и близость, которую не выразить словами.
Я достигаю оргазма - боже, ещё никогда так не кончала. Волны наслаждения накрывают меня с головой, оставляя внутри огненный след, который не угасает.
Когда волны утихают, мы остаёмся лежать вместе, дыша в унисон.
Сейчас не нужно никаких слов, просто мы сами.
Боюсь, что это закончится, разобьет меня изнутри на тысячу осколков.
Проваливаемся в глубокий сон
Утро - сквозь полуприкрытые шторы пробиваются мягкие лучи солнца, наполняя комнату тёплым светом. Я просыпаюсь первой, от звука вибрации - телефон Уильяма. Экран мигает в полумраке.
Я тянусь, слегка трогаю его за плечо.
- Проснись... У тебя звонок.
Он медленно открывает глаза, сонные, слегка взъерошенные, и садится, не сразу соображая, что происходит. Берёт телефон, смотрит на экран и хмурится.
- Да? .... Черт ты видел время? Да... Я понял сейчас буду.
Он резко сбрасывает одеяло, встаёт с кровати и начинает быстро одеваться. Его движения становятся резкими, отточенными, будто в нём проснулся другой человек - собранный, холодный.
Я приподнимаюсь на локтях, наблюдая за ним.
- Что случилось? - тихо спрашиваю.
Он бросает взгляд на меня через плечо.
- Нужно срочно ехать, кое-что решить.
- Всё хорошо?
- Да, я наберу позже.
Поднимаюсь, накидываю лёгкий летний халат и направляюсь за ним.
Он открывает дверь, и в коридор хлынет прохладный воздух.
Он оборачивается, и притягивает меня к себе, оставляя поцелуй.
Дверь захлопывается.
Прошло два дня от Родригеса не сообщения не звонка.
В голове только одна мысль что это конец.
Что мной воспользовались и ушли больше нечего не сказав.
На третий вечер я уже почти решаюсь удалить его номер.
Пальцы замирают над экраном. И тут - телефон вибрирует. .
Слышу его голос и понимаю что он пьян
- Эй... ты спишь?.. - голос хриплый.
- Уильям?..
- Я... я скучаю... - он будто бы смеётся.
Сердце стучит, как сумасшедшее. Все обиды, все догадки - в один миг превращаются в пыль, но я держусь.
- Все хорошо?
- Не знаю... не знаю, как объяснить... - он замолкает на несколько секунд. - Я испугался. Себя, нас. Всё стало слишком настоящим.
Молчание. Только глухие помехи связи и его прерывистое дыхание. Я не знаю, что сказать.
- Я не игрушка, Родригес.
- Знаю... прости. Можно я приеду?
Я закрываю глаза. Пауза длится слишком долго.
- Только если ты трезвый.
- Буду через час. Обещаю.
Я всё ещё держу телефон в руке, когда экран гаснет.
Что бы это ни было - оно не закончилось.
По крайней мере, не сегодня.
Минуты тянутся бесконечно. Я слышу, как за окном проедет машина. Кажется, каждый звук мира слился в одну бесконечную паузу перед тем, как дверь снова откроется.
И вот - звонок в дверь. Не громкий, даже осторожный. Как будто он не уверен, что имеет право стоять с той стороны.
Я открываю.
Он стоит, чуть пошатываясь, но глаза ясные.
- Я не знал, с чего начать. Поэтому - с этого, - он протягивает кофе.
Я беру кофе молча. Он не заходит. Только смотрит.
- Я не умею в это всё... - наконец говорит он. - В близость. В честность. Я просто... Я не думал, что ты станешь важной. Так быстро.
Я делаю шаг назад, впуская его. Мы садимся напротив друг друга.
- Я не прошу прощения. Я просто хочу попробовать по-другому. Снова. Но на этот раз - по-настоящему.
И я смотрю на него, долго. А потом киваю. Один раз.
-Но есть одно "но". Твоя сестра. Моя лучшая подруга. Она должна об этом знать. Что между нами - что-то большее, чем дружба.
Он напрягается.
- Я понимаю, - наконец говорит. - Просто... боюсь. Она всегда была против. Против того, чтобы я вмешивался в её круг. В её мир.
- Родригес, я не могу играть в прятки. Мне важна честность. Особенно с ней. Она заслуживает знать. Не через слухи. Не от кого-то другого. А от нас.
Он медленно кивает.
- Хорошо. Завтра. Я сам скажу ей. Хочешь - будешь рядом. Не хочешь - я сделаю это один.
- Тогда завтра, - говорю я. - После обеда. Она будет дома.
Он встает, подходит ближе. Не прикасается. Просто стоит рядом.
И в эту секунду я понимаю: страх всё ещё есть. Но вместе с ним - появилась вера.
Вера, что, возможно, в этот раз всё действительно может быть по-настоящему.
***
Утро следующего дня тянется вечно. Я сто раз перепроверяю всё - слова в голове, свои эмоции. С каждой минутой всё больше хочется отказаться, позвонить и сказать: "Нет, давай потом". Но я не могу.
Подъезжаем к дому.
Стучим.
Через несколько секунд дверь открывается. На пороге - она. Ким. Моя лучшая подруга. Смотрит на нас удивлённо. Потом - взгляд падает на наши переплетённые пальцы.
Тишина. Секунда. Две. Вечность.
- Шутите?.. - её голос хрупкий
- Ким... - начинаю я, но Уильям сжимает мою руку крепче. И сам делает шаг вперёд.
- Это не шутка. Мы не хотели врать. Не хотели ранить. Просто... боялись. - шепчу я чтобы она услышала.
Она отходит назад, будто от удара. Губы сжаты в тонкую линию, глаза блестят.
- Всё это время. И молчала.
- Я хотела рассказать. Я просто... не знала, как. Боялась потерять тебя.
Подруга смотрит на нас. В её взгляде столько чувств, что их невозможно сразу расшифровать. Потом она делает шаг назад, открывая дверь шире.
- Заходите, - говорит тихо. - Раз уж начали, давайте закончим это честно.
И мы входим. Втроём.
Навстречу последствиям. Навстречу правде.
А может быть - и навстречу новому началу.
Ким садится на край дивана, обхватывая колени руками. Мы с Родригесом молча садимся напротив. Он всё ещё держит мою руку. И это придаёт сил.
- Рассказывайте, - говорит она после паузы. Голос спокойный, почти ровный. Но я вижу, как дрожит её подбородок. - Сколько это длится?
Я бросаю короткий взгляд на него. Он кивает, мол, "я скажу".
- Несколько недель, - отвечает Уильям.
- А ты, - Ким смотрит прямо на меня. - Когда собиралась рассказать? Когда уже было бы поздно?
Я вдыхаю глубоко.
- Я боялась. Не хотела потерять тебя. Не хотела, чтобы ты подумала, будто я предала. Ты ведь всегда говорила, что хочешь держать личное и семейное отдельно. Я уважала это. Сначала пыталась убедить себя, что между нами с Уильямом ничего серьёзного. Но всё стало по-настоящему. И скрывать больше - неправильно.
Лена откидывается на спинку дивана, закрывает глаза. Тишина давит. Кажется, будто весь воздух в комнате затаил дыхание вместе с нами.
- Я зла, - наконец говорит она. - Не потому, что вы вместе. А потому, что я узнала об этом последней. Потому что ты, моя лучшая подруга, не доверилась мне. А ты, брат, снова решил, что можешь делать, что хочешь, а я как-нибудь разберусь.
- Ты имеешь право злиться, - говорю я. - Но я не хочу, чтобы это всё разрушило нашу дружбу.
- И я не хочу терять сестру, - добавляет Уильям.
Ким молчит. Долго. Потом, с каким-то усталым вздохом, поднимается на ноги и идёт на кухню. Мы остаёмся в гостиной, переглядываясь - тревожно, молча.
Спустя минуту она возвращается с трёмя кружками чая.
- Если вы действительно серьёзно - я готова попытаться это принять. Не обещаю, что сразу получится. Но... - она ставит кружки на стол, - я вижу, что вам не всё равно. А это уже что-то.
Я не сдерживаю облегчённую улыбку. Впервые за долгое время становится чуть легче дышать.
- Спасибо, - шепчу я.
- Не благодарите. Просто не разочаруйте меня. Ни один, ни другой.
Родригес улыбается. Он уже хочет что-то сказать, но я сжимаю его руку - молчи, просто будь.
Сегодня не нужно лишних слов.