Королевская кровь - 2
Посвящается LaLuna2015 - именно в разговоре с ней идея рассказа пришла мне в голову :) Также ее очаровательный фанфик "К демону ведет яблоко" подсказал мне идею для вступления.
Рассказ написан в честь Дня святого Валентина, отсюда и название.
КОРОЛЕВСКАЯ КРОВЬ - 2
14 февраля
***1***
Заместитель главнокомандующего криданской армии по стратегии и тактике поднял глаза от бумаг на столе и с удивлением отметил, что уже вечер. Он даже не заметил, как дневной свет сменился красноватым светом магических светильников, которые в сумерках зажигались сами собой. Адъютант, посланный в Управление городской стражи за планами городских укреплений, должен был вернуться еще часа два назад!
Городская стража славилась бумажной волокитой: наверняка потребовали заполнить запрос по форме и подписать у пяти человек, прежде чем, собственно, выдать нужные бумаги. Наверное, следовало ехать самому, но он питал глубочайшее уважение к способностям своего адъютанта проломить любые стены и вытрясти любые бумаги — даже из городской стражи, издавна соперничающей с королевской гвардией за влияние в городе.
Все-таки проблема в том, что его адъютант слишком красив. Наверняка в каждом кабинете, куда он заходил, его пытались задержать подольше, налить чашечку чая или чего покрепче, потрогать за коленку. Видит бог, он и сам порой не упускал случая пофлиртовать с симпатичным офицером связи. Но что, если кто-нибудь намекнул красивому адъютанту, что надо быть посговорчивее? Ни сам главнокомандующий, ни его заместитель не имеют права отдавать приказы начальнику городской стражи — всего лишь прислать прошение. Что, если его адъютанту пришлось делать именно это: просить?
Заместитель главнокомандующего вскочил из-за стола и в волнении забегал по кабинету. Он был еще очень молод — через неделю ему должно было исполниться двадцать, и только полгода как он обзавелся личным кабинетом и личным адъютантом. Среди столичных чинов немало было тех, кто не принимал его всерьез. Еще менее они были склонны принимать всерьез его адъютанта. Дворянин из провинции, в звании всего лишь лейтенанта гвардии — наверняка его считают красивой игрушкой, которую можно одолжить на полчаса, и хозяин не обидится!
«Если кто-то посмел, только посмел предложить — не дай бог потребовать! — я его сотру в порошок, я ему навешу обвинение в государственной измене, на дуэль вызову!» — бессвязно думал молодой замкомандующего, то выглядывая в окно, то приоткрывая дверь, чтобы прислушаться к шагам в коридоре. Услужливое воображение мигом нарисовало картину, как чужая пухлая рука в перстнях гладит его адъютанта по щеке, расстегивает мундир пуговку за пуговкой, ремень брюк... Взор его заволокло красным, кровь вскипела в жилах яростной, обжигающей волной, и наследный принц Даронги Дансенну ринулся к двери, собираясь лично прискакать в Управление городской стражи и разнести его в пыль.
В дверях он столкнулся со своим адъютантом. Изящным движением тот отступил на полшага в сторону, уходя от столкновения, и придержал принца одной рукой за талию, чтобы тот не вывалился в коридор. В другой руке у него была папка с печатью Городской стражи. Значит, миссия оказалась успешна!
Принц окинул своего адъютанта взглядом и сузил глаза. Воротник мундира расстегнут, и это несмотря на февральский холод! Медно-рыжие волосы живописно растрепались, зеленые глаза сияют. Единый Боже, как его вообще выпустили из Управления, этот лакомый кусочек, а не приковали за ногу в подвале?
Даронги дернул адъютанта на себя, ногой захлопнул дверь и припечатал его спиной к двери.
— Полковник Пернера к тебе приставал? — грозно потребовал он ответа.
Кавалер Руатта усмехнулся своей невозможной усмешкой, в которой было сразу все: самоуверенность, презрение к одному предположению, что кто-то посмел, удовлетворение, что наследный принц бешено ревнует, хищное желание. Он привлек принца к себе и властно поцеловал. В другое время Даронги таял и млел от таких поцелуев, становясь покорным и на все готовым, но только не сегодня. Про полковника Пернеру, начальника городской стражи, ходили разные слухи. Например, что у него есть такса за каждую подпись на документе. За те бумаги, что раздобыл Рудра — не меньше, чем минет.
Даронги отстранился и сгреб Рудру за плечи. Они были одного роста, почему же Рудра так часто смотрит на него сверху вниз? Нос к носу, глаза в глаза, принц прошипел:
— Отвечай, он посмел? Или кто-нибудь другой? Почему ты так задержался?
Рудра повел плечами с восхитительной небрежностью.
— Если вам так обязательно знать, ваше высочество, он намекал, и весьма прозрачно. Но я умею не понимать намеков. — Он весело подмигнул. — Есть только один человек, от которого я регулярно терплю служебные домогательства. Любой другой, кто посмеет предложить, получит пощечину и вызов по всей форме. Кажется, мне удается донести эту мысль до желающих — никто пока еще не пытался. Моя репутация приличного фехтовальщика...
Не дожидаясь конца фразы, принц заткнул ему рот своим, вжимаясь в него бедрами, давая ему почувствовать, как он возбужден. Рудра швырнул папку на пол и стиснул его обеими руками, мгновенно заводясь. Или он возбудился еще там, в Управлении, на какого-нибудь молоденького офицерика?
Умом принц Дансенну понимал, что его ревность абсолютно беспочвенна. Кавалер Руатта никогда не отличался склонностью к беспорядочным связям. Давления и принуждения он не терпел, к соблазнению был устойчив, как скала. Самому наследному принцу он сопротивлялся больше месяца — и притом, что втайне хотел его, хотел безумно; это признание Даронги буквально выпытал из него после долгой ночи любви.
Не было никаких причин подозревать, что чувства Рудры хоть сколько-нибудь остыли за то время, что они вместе. Рудра не остывает никогда, он горит вечным неугасимым пламенем, как магический светильник — холодный на ощупь, с надежно запертыми внутри языками огня. Но боже, он так красив, что любой захочет им обладать, как только увидит — как захотел когда-то наследный принц Дансенну. Лейтенантские эполеты — недостаточная защита, но сам принц тоже имел только звание лейтенанта, не может же он сделать Рудру капитаном! Впрочем, он все равно будет выше Рудры по должности, и Рудра все равно будет выполнять его приказы... только на службе, конечно... хотя...
— Трахни меня! — прошептал он.
Этому приказу кавалер Руатта всегда подчинялся с фантастическим рвением. Через минуту Даронги упирался локтями в столешницу, яростно толкаясь на член Рудры и обратно в его умелую, сильную руку, чувствуя, как невыносимое напряжение нарастает и множится, чтобы наконец вылиться в опустошающий оргазм.
И опять, кончив, он поймал себя на мысли: а что, если бы он отдал Рудре другой приказ? Тот, который так давно вертелся на языке и почему-то ни разу не сорвался с губ. «Ляг и раздвинь ноги». «Расстегни брюки и наклонись». «Дай мне трахнуть тебя». Господи, одна мысль об этом немедленно устремлялась горячей волной в пах, даже если он только что кончил. Почему ему никогда не приходит в голову потребовать, попросить, предложить до, а не после?
Рудра пошевелился и выскользнул из него. Дотянулся до салфеток, которые всегда стояли на столе, рядом с пресс-папье, подальше от чернильницы. Предупредительно помог принцу вытереться и застегнуть брюки, подтянул свои, поцеловал его нежно, благодарно. Рудра нечасто бывал нежным во время секса, но после — всегда, как будто его внутренний зверь, этот хищный голодный тигр насыщался и становился игривым и ласковым, как котенок. Даронги голову терял от этого контраста. Он смирился даже с «малышом» и «деткой». Правда, ненавистное обращение «маленький» изгнал навсегда, огрызнувшись пару раз: «Это у кого еще маленький!»
Столько времени прошло, а Даронги все еще не мог привыкнуть, что он трахается с Рудрой Руаттой, самым красивым мужчиной столицы, которого хотят поголовно все. Рудра на это всегда возражал, что принца Дансенну хотят поголовно все в Криде, не только в столице — ведь его портреты висят во всяких присутственных местах бок о бок с портретом Его Величества. И что красивее Даро никого нет, и что ему бы только острые уши, и он бы выглядел, как эльф, и даже легендарный Индра Ашурранид, к которому возводит свое происхождение королевская династия, ему в подметки не годится.
У Даронги просто сносило крышу, насколько Рудра равнодушен к своей красоте, не замечает ее, не пользуется ею, и насколько он больше любит говорить комплименты, чем принимать их. Ходячий штамп из любовного романа! Точнее, был бы, не будь у него так много других раздражающих качеств. Например, нежелание подчиняться, играть пассивную роль, принимать ласки. Сам он мог часами ублажать принца ртом, но если принц пытался вернуть любезность, этот невозможный человек выдерживал только несколько минут, а потом терял терпение, начинал вести или просто валил Даронги лицом в подушку.
Секс был потрясающий, но однообразие ролей начинало принца доставать.
~~~~~~~~
Полковник Пернера должен был быть полковником Санриди - у LaLuna2015 он министр и генерал, но наверняка до этого был полковником и начальником Городской стражи. Нравы его примерно такие, но увы, в это время он еще даже не родился, так что от идеи позаимствовать персонажа пришлось отказаться :)