A California Love Story [P.M.]

Хелена не сразу поняла, что её собираются убить.

Сначала была простая рутинная проверка: звонок из отдела, якобы о подозрительной машине, припаркованной в промышленной зоне на востоке города. Джейден был на совещании, Райли — на другой выездной операции. Хелена выехала одна, не посчитав сигнал тревожным.

Но всё было слишком... чисто. Слишком тихо. Даже ветер казался постановочным, когда она ступила за металлический забор, в густой запах мазута и гари.

И тогда она услышала щелчок.

Щелчок затвора.

Секунда — и кто-то с силой потянул её в сторону, повалив за брошенный металлический контейнер. Пуля рассекла воздух в сантиметре от её щеки. Сердце застучало с такой яростью, будто хотело вырваться из грудной клетки.

— У кого-то проблемы с инстинктом самосохранения, — прошипел знакомый голос. — Надо поработать над этим, Роули.

Пэйтон.

Он держал пистолет в одной руке, а другой накрывал её голову, пока короткая перестрелка эхом разносилась по пустой зоне. Через минуту — тишина. Он посмотрел на неё: в глазах тревога, в пальцах — твёрдость. Он пришёл за ней. Знал. Кто-то слил её маршрут.

— Поднимайся. Быстро.

— Как ты... откуда?..

— Потом, — оборвал он, заталкивая её в чёрный внедорожник с затемнёнными окнами. — Сейчас ты исчезаешь. Если останешься — труп. Возможно, не сразу, но без вариантов.

Она не сопротивлялась. Машина рванула вперёд.

Особняк стоял в горах, среди камней и сосен. Ни охраны. Ни камер. Только одинокий дом в современном стиле, с панорамными окнами и запахом хвои в воздухе.

— Не совсем то логово, которое ты себе представляла? — усмехнулся Пэйтон, заметив, как Хелена озирается.

— Признаюсь, ожидала подвал с кандалами, бетонные стены и каких-нибудь твоих бойцов с пулемётами.

Он хмыкнул. Без обычной бравады. Просто, по-человечески.

— Это мой настоящий дом. Там, где я... не “Мурмаер”. Где я — Пэйтон.

Она хотела спросить: почему именно сюда? Почему ей дозволено быть на его территории? Но молчала. Она всё ещё переваривала покушение. Того, кто стрелял, убили сразу — выстрелом в висок. Но как он узнал, где она будет? Кто в участке слил информацию?

— Я нашёл этот участок связи, — тихо сказал Пэйтон, будто прочёл её мысли. — В утечке участвует кто-то из твоих. Из “своих”.

Хелена похолодела.

— Джейден?

— Не думаю. Он не настолько туп, чтобы делать это прямо. Но кто-то, к кому у тебя был доступ. Или у кого был доступ к тебе. Телефон, планшет, рации. Всё.

— Райли?..

Он посмотрел на неё.

— Она в опасности, так же как и ты. Или уже...

— Нет, — Хелена мотнула головой. — Она бы не предала.

— Не говорю, что предала. Я говорю — могла быть использована.

Она села на диван. Он прошёл на кухню, и через несколько минут принёс два стакана воды и тарелку с виноградом. Без сарказма. Без соблазна. Просто забота.

— Ты всегда такой?

— Какой?

— Нежный, — скривилась она.

— Нет. — Он сел рядом. — Только когда рядом кто-то, ради кого это имеет смысл.

Наступила тишина.

Позже, когда солнце уже садилось за горы, Хелена вышла на террасу. В воздухе пахло хвоей, везде ощущалась свобода. Атмосфера была... совершенно чужой, но несмотря на это, Хелена приняла её с распростёртыми объятиями.

Она слышала, как он играет на рояле.

Да. В доме был рояль.

Он сидел в полумраке гостиной, в белой рубашке без пуговиц. Волосы растрёпаны, руки скользят по клавишам, а музыка — что-то между Шопеном и современным блюзом — лилась, как исповедь.

Она подошла ближе.

— Посещал музыкальную школу?

— Мать играла. Я повторял за ней. После... её не стало — я продолжил. Каждый вечер. Чтобы не сойти с ума. Знаешь, музыка лечит, помогает забыться.

— "Каждый вечер?" Ты часть теряешь близких?

Он замолчал. Потом медленно встретил её взгляд.

— Все, кого любил, умерли.

В комнате пролетел ворон. Или показалось.

Поздно ночью, лёжа в постели для гостей, Хелена не могла уснуть. Внутри всё гудело — от пережитого, от покушения, от Пэйтона. Он не был просто бандитом. Не просто «главой мафии». Он был... глубже. Трагичнее. Ранимее.

Она тихо вышла в коридор. Свет в кабинете был включён. Пэйтон сидел за письменным столом и читал. У него на плече сидел… сокол?

Нет. Ворон.

— Он часто прилетает? — спросила она.

— Это не он. Это — я, — ответил Пэйтон. — Иногда кажется, что он — моя тень. Он появляется, когда я слишком близок к правде. Или к краю.

— Что читаешь?

— Камю. “Миф о Сизифе”.

— О человеке, который толкает камень, зная, что тот всё равно скатится вниз?

— Да. — Он закрыл книгу. — Понимаешь, иногда я чувствую себя Сизифом. Я делаю всё, чтобы разрушить жизнь, в которой вырос. Но камень всё равно падает.

Она подошла ближе. Её рука скользнула по его плечу. Он не отпрянул. Просто вздохнул.

— Не толкай его один, — сказала Хелена. — Может, вместе мы сдвинем его дальше.

— Вместе?

Он повернулся, и впервые за всё время она увидела в его глазах не похоть, не силу, не жестокость. А… надежду.

Наутро он разбудил её запиской. Пэйтона уже не было. На столике лежала чёрная флешка.

Она включила ноутбук. Пароль на экране: "Corvus". Латинское название ворона.

Флешка содержала схемы, имена, пароли, платежи. Всё — на банду под названием «Тринадцатый круг» — врагов Пэйтона. Но главное — в списках значились имена трёх высокопоставленных чиновников. Один из них — заместитель мэра.

В конце документа — короткое письмо.

Хелена, если ты всё ещё хочешь узнать правду — теперь она в твоих руках. Переградив им кислород, я очищу себе путь. Но без тебя — это война впустую. Подумай, прежде чем идти за мной. Там — только бездна. Жду твоего решения.
— П.

Она закрыла ноутбук. Сердце билось глухо и быстро.

Рядом лежало чёрное перо. Воронье.

И в этот момент Хелена поняла: она стоит у грани. Остаться — значит спастись. Шагнуть — значит сгореть. Но, возможно, только сгорев, можно по-настоящему возродиться.