Часть четвертая: THE S.U.N.

THE S.

- Почему мы уехали?! – Стив кричал Даниле прямо в ухо, пока они направлялись подальше от вокзала. – Мы просто бросили её!

- Мы не могли там остаться на верную смерть, Стив! – парень ответил не поворачивая голову. – Она сама виновата, что начала отбиваться от них, когда могла просто убежать! Зачем она начала строить из себя героиню?!

- Это не они её убьют, а мы!

Данила резко затормозил, да так, что оба они чуть не свалились с байка. Он повернулся в сторону своего друга, сидящего за ним.

- Что ты сказал?

- Мы убили её.

Эта фраза заставила парня оцепенеть и задуматься – он снова просто убил человека своей трусостью? Просто этим детским переживанием за свою бесполезную шкуру? Снова взял и убежал, вновь прихватив с собой кого-то, чтобы это не выглядело как страх, а больше как героизм. А вот у Лены был настоящий героизм – при условии, что она не знала толком их, она решила быть с ними и помогать им, жертвуя собой за место, которое могло ей попросту не достаться. Ведь она могла просто тихо убежать и дождаться пока парней съедят. Но нет, она решила спасти их, задержав эту огромную толпу собой. Неизвестно, спаслись бы они все вместе или втроем бы там и погибли, но понятно было одно – нужно было снова возвращаться. Только с пустыми руками это делать было нельзя. Нужно было найти что-то, что помогло бы им побыстрее избавиться от Новых, во избежание привлечения Старых. В голову ничего не приходило. Ну, почти ничего.

- Стив, - он сел на байк и не поворачивал головы, - я знаю, что ты сам сможешь дойти до нашего убежища.

- Ты предлагаешь мне просто уйти?

- Нет, ты будешь там на тот случай, если меня не будет слишком долго или я вовсе не вернусь.

Он глубоко вдохнул и повернул голову.

- Я не дам тебе умереть. Ты надежда на спасение. На наше спасение. – Данила повернулся обратно и начал говорить шепотом. – На их спасение.

Перед его глазами предстали три фигуры. Первая была маленькая и хрупкая, с тонким нежным голосом, другая же стояла чуть подальше и была тоже хрупкая, но высокая и стройная. Она стояла, опершись одной ногу на другую. Третья фигура стояла совсем далеко, но она и оттуда была отчетливо видна – крепкая и грубая фигура стояла, скрестив руки на груди, но улыбка озаряла эту крепость добротой.

Стив не хотел оставлять Данилу одного, но как только тот слез с байка, парень тут же, даже не оглядываясь, развернулся и поехал обратно. «Ведь не могли они сами по себе взять и захотеть пойти. Их должно было либо что-то привлечь, либо заставить», - задумался он. О причинах этого примерные догадки были, но задумываться об этом не хотелось. Дорога оказалась очень быстрой – на байке такое расстояние почти не ощущалось. Парень встал почти у входа на вокзал и посигналил – оттуда не поступило в ответ ни одного звука. Это было довольно странно. Несколько минут назад здесь шумела огромная толпа, которая пыталась съесть Лену, а теперь – ничего. Никакой толпы тоже не было видно, хотя возможно это казалось так только снаружи. Он заглушил двигатель и слез с байка – в округе никого не было и подозрительно глубокая тишина охватывала это место, будто затишье перед бурей. Эта тишь погружало не только такое большое помещение во тьму, но и разум парня – всё казалось слишком спокойным и даже приятным глазу, что заставляло расслабляться и немного забывать обо всём том, что происходило вокруг. Если не смотреть на природу вокруг – то это было даже очень похоже на тот самый вокзал, на котором он был в последний раз, когда уезжал на службу. Правда не было такого количества трупов и разбросанных чемоданов с вещами в округе – это сразу возвращало парня в его привычные реалии восприятия произошедшего. Но это сомнительно идеальное спокойствие здесь как-то даже напрягало после некоторого времени ожидая снаружи. А чего он вообще ждал? Когда к нему навстречу выбежит Лена с распростертыми объятьями и благодарностями за спасение, которого не было? Или же когда огромная толпа, с какой ему ещё не представлялось встретиться выйдет к нему, чтобы он спокойно их всех уничтожил, а они просто стояли и ждали своей очереди? Да, глупо было стоять и ждать какого-нибудь происшествия.

Данила начал медленно подниматься по ступенькам, вслушиваясь в глубь помещения после каждого своего шага. Внутри слышен был лишь тихий ветер, который образовывался из-за сквозняка в таком большом помещении. Поэтому можно было бы с легкостью услышать какое-либо движение или разговоры внутри – больше не было той самой атмосферы вокзала с шумом, разговорами и разъезжающими машинами вокруг. Осталась лишь гробовая тишина, которая позволяла создавать эхо внутри вокзала. Но эхо раздавалось только от шагов парня, что ставило его в довольно плохое положение для тех, кто находился внутри – там точно кто-то был из Новых, он был в этом уверен, они попросту могли ждать его где-то в дальнем помещении или быть слишком далеко, чтобы он их услышал – всё-таки у него не такой слух, как у них.

Данила прошел чуть подальше на вокзал – в главном зале не было никого, но при этом коморка охраны была заперта изнутри.

- Эй, ты там? – он постучал в дверь.

Никто не отзывался. Но он точно помнил, что дверь точно не закрывалась изнутри. Толчок. Всё также заперто. Было не похоже на то, что её кто-то держал. Но где-то вдали раздался шорох – парень тут же обернулся, чтобы посмотреть, что там происходит. Вдали, в стороне перехода, прямо на входе в него стоял силуэт – он был большой и крепкий. Это точно был парень, но разобрать Новый это или Старый было тяжело – лицо было накрыто капюшоном, да и одежда вся была на месте, но выглядела она не лучшим образом.

- Эй, Лена, это ты? А то я тебя заискался!

Парень решил сыграть в игру, будто бы он не один здесь находится на тот случай, если на него он захотел бы напасть. Но в ответ он получил только то, что некто развернулся и ушел за угол перехода. Не успев никак на это отреагировать Данила почувствовал жар в голове и сильный звон, после чего потерял сознание.

Очнулся парень в столовой вокзала – она была убрана и почищена – столов не было, стоял только один, вокруг которого было семь стульев, будто рыцарский стол. В остальном – не было ничего. Никаких сумок, еды, лежаков – ничего. Но стульев было семь. А значит и группа была из семи человек, а может и больше. Но где они все сейчас были? Не могли же они просто оставить его здесь и уйти? Данила дернулся, чтобы встать, но не тут-то было – конечно, он был привязан, причем довольно изощрённым способом – руки были связаны за спинкой стула, а большие пальцы стянуты пластмассовыми стяжками. Ноги же больше были привязаны к сиденью стула, чем к ножкам – голень каждой ноги была связана с ближним бедром, а затем они были привязаны вокруг сиденья стула. В пах же упиралась палка, которая в свою очередь другой стороной упиралась прямо в подбородок, из-за чего невозможно было опустить голову, а только вертеть ей. Поднять её тоже было невозможно – на голове у Данилы была надета шапка-ушанка, к которой была привязана веревка и обвязывалась опять же вокруг сиденья. Двигаться было практически невозможно. Даже сглотнуть слюну было проблемой – палка упиралась прямо в кадык. Сесть поудобнее тоже не получалось – при каждом движении большие пальцы на руках принимали всю боль на себя. Про ноги вообще можно было молчать. Даже если бы он смог сейчас освободиться, убежать бы не смог – они настолько сильно онемели, что наступить на них – было бы адски больно.

Всё это походило на какую-то комнату пыток, но ведь... пытать его было незачем? Никакой информации он не знал и не мог принести ничего полезного в их группу. Могло ли это быть из-за его фразы про Лену? Вполне возможно. Но тогда зачем его так пытать? Можно было просто спросить, а затем убить – ведь в ответ про то, что он не знает где она они бы навряд ли поверили, уж тем более при условии, что он так ювелирно связан. Это было больше похоже на каких-то маньяков, которые просто находили себе жертв и издевались над ними, но... он никогда не слышал о такой группе. Ни от кого, из всех встречных. Поэтому это было довольно странно – как он, опытный выживший, не заметил такую большую группу составом в семь, а то и более человек? Неизвестно... Наверное, просто забегался сам в себе...

Но тут дверь в столовую открылась – Данила не мог посмотреть кто вошел, он сидел спиной к двери. В помещение вошли несколько человек. По шагам точно больше трех, точное количество понять было невозможно. Они разошлись по кругу за его спиной – точнее встали в некий полукруг. Так он воспринимал это по звукам.

- Ну, добрый вечер, Новенький! – произнес хриплый мужской голос, который после загоготал.

Но никто не подошел к нему. С ним говорили вслепую.

- Не паникуй главное, ты же наш сородич, мы с тобой аккуратненько будем! – это был уже женский голос, хоть он был довольно грубым – его отличало только то, что иногда были смешки.

- Заканчивайте с ним играть, скоро он придет, - это был, наверное один из самых обычных и человечных голосов, которые он услышал.

Ему на голову надели какой-то плотный пакет, поэтому всё, что он увидел – это расплывчатые силуэты, которые расхаживали перед ним, а затем затихли. Перед ним остался только кто-то один. Он стоял какое-то время, наклонившись прямо к его лицу, а затем стянул с него мешок. Сначала было слишком ярко, но глаза быстро привыкли – перед ним стояло шесть человек абсолютно разные на первый взгляд, но чем больше он в них вглядывался, тем больше замечал одно сходство – их лица были очень похожими, а всё из-за того что их кожа слезала, как... с Новых. Да, именно как с Новых. Конечно, если смотреть издалека – все они были людьми, но вблизи – все монстры.

- Очухался, мальчик? – это произнесла рослая девушка с прямо-таки громадными формами, не имеющая при этом ни лишнего веса, ни практически одежды, явно показывая это всем.

- Да видимо ещё приходит в себя, - по голосу это, наверное, был тот с хриплым голосом.

Выглядел он совсем печально – исхудавший настолько, что щеки уже втягивались вовнутрь рта, волосы вылезали клочками, а ещё у него не было левого глаза – он был просто прижжён, да так безобразно, что от этих всех факторов он походил на мертвеца.

Рядом с ним стоял невысокий паренек – на вид ему не больше шестнадцати. Лицо его не особо было видно из-за маски. Но это была обычная маска, не для дыхания снаружи. В этот момент Данила понял, что после того, как они его поймали находился без маски и что, скорее всего, процесс уже не обратить и теперь оставалось только ждать.

- Папа, а кто это такой? Ты сказал, что он будет теперь с нами! – это была девчушка.

Совсем маленькая девочка, которая ростом была не больше метра. Её лицо почти полностью лишилось кожи, а глаза начали вылезать из глазниц, про волосы же можно было молчать – всё, что осталось превратилось в рвотообразную кашицу. Зрелище было ужасное. Девочка держала за руку большого и очень крепкого мужчину с редкой, но всё равно пышной бородой. Лицо у него было, наверное, самое целое из всех здесь присутствующих – лишь шрам на весь глаз красовавшийся на весь глаз портил его лицо.

- Да, теперь он будет восьмым.

- А кто тебе сказал, что он будет восьмым? – после этой фразы крайний слева ударил бородача со всей дури в живот, отчего тот загнулся. Но он не останавливался – следующий удар пришелся прямо ему по лицу. Бородач упал.

- Папочка!

- Не подходи! Всё хорошо, доченька!

Теперь крайний подошел к нему – он выглядел слишком устрашающе – кожи на лицу не было совсем, остались только мышцы, в которых было множество ран – будто ему стреляли прямо в лицу резиновыми пулями. Да и не только его лицо было таким – он весь облез полностью, напоминая анатомический скелет.

- Ну, по хорошему уже не получится, Новенький, - он посмотрел в сторону девочки и её отца, - скажешь им спасибо потом.

Он ударил Данилу по лицу с такой силой, что тот упал вместе со стулом и от удара о землю потерял сознание.

THE U.

Стивенсон ходил кругами по подвалу и не мог себе найти место от мыслей по поводу Данилы и Лены. Живы ли они ещё? Нужна ли помощь им? Нашли они друг друга вообще или нет? Вопросы в голове всплывали один за другим, а ответы на ум приходили только плохие. Но тут что-то заставило его остановиться и рвануть к сумке. Он выбросил всё её содержимое и достал только две вещи – ежедневник и книгу, которую Данила нашёл в библиотеке. Немного почитав их содержимое, он встрепенулся.

Данила был прав. Про спасение. Он может стать всеобщим спасением, если это получится. Всего лишь гипоталамус отвечает за работу всего тела. Но и остальная часть мозга жива, просто отключена, ведь если умирает одна часть органа, то должна умереть и вторая. Нужно было её реабилитировать и уничтожить токсин. Но как его уничтожить? Только таким же токсином. То есть кровью, зараженной СОЛНЦЕМ. Но а если быть точнее, то её нужно настолько профильтровать, чтобы остался только токсин и составляющие, на котором он живет и развести всё это физраствором. А как запустить весь мозг разом, отключив при этом гипоталамус? Разряд. В голову пришел только разряд. Завести как сердце. При этом весь мозг на секунду отключится, а затем сразу включится. Тогда будет шанс вылечить Нового в Старого. Да, получится не с первого раза, но за то это можно будет сделать из подручный средств никого не принося в жертву.

Стив закинул в сумку ежедневник и книжку и нырнул из люка наружу.

***

Лена бежала по переходу в затуманенном разуме, постоянно думая о том, пошли за ней парни или нет. Если да, то нужно было подать им какой-то знак для того что бы они поняли, что не нужно идти напролом, пусть лучше останутся там, она сможет выбраться и без их усилий. По крайней мере девушка на это надеялась очень сильно. Глупо было так легко умереть, так рассказывая о своем выживании в одиночку, будучи небольшой хрупкой девушкой. Как минимум из принципов это было недопустимо – она бы выглядела человеком, который пускает слова на ветер. Поэтому она решила действовать наверняка – перестала их звать и решила уйти вглубь вокзала, прямо через переход, откуда двигалась толпа. Поняв, какой сам по себе человек Данила, Лена поняла, что если перестать давить на то, что ей нужна помощь он подумает о двух вариантах того, что ей не нужна помощь – первый, это то, что девушка спаслась сама, а второй – так это то, что девушка не спаслась и помогать уже нет смысла, проще просто уйти оттуда как можно скорее, лишь бы самим не досталось. А понимая Стива, как должного перед Данилой, она знала, что даже имея своё мнение, он никогда не будет отстаивать его перед человеком, у которого находится в долгу. Поэтому, наверное, изначально у неё не было даже и надежды на то, что ей придут на помощь, даже при условии того что теоретически, она их спасла.

Лена бежала прямо сквозь толпу Новых, расталкивая, распинывая и разрезая их по пути на такой скорости, что те даже не успевали реагировать на неё. Всё-таки жизнь ей была дорога. А принципы ещё дороже, даже при таких условиях. Её царапали, хватали так, что она чуть не падала, толкали, пытались укусить, но в итоге всё-таки пробравшись через эту толпу тварей она вышла на перрон – обстановка здесь была получше, чем в последний раз, но их было всё равно слишком много для неё одной. Да и к тому же те, кто шли в сторону города уже повернули обратно за ней, поэтому нельзя было медлить ни секунды. Лена стремглав побежала в сторону стоящего состава – было ещё не понятно, как он ей поможет, но это точно нужно было использовать для выживания. Сначала она хотела залезть прямо на вагон, но потом поняла, что это будет не так-то просто при условии того, что она никогда этого не делала, да и ещё её точно бы стащили за ноги вниз и тут же разорвали. Забегать в вагон тоже было глупой идеей – невозможно было точно знать есть ли там кто внутри и в каком количестве, а если там никого и нет, то сможет ли она закрыться в вагоне изнутри, чтобы вылезти через крышу или же отбиться оттуда. Поэтому единственное, что оставалось – лезть под состав. Новые были тупы и им было бы тяжело сразу понять, где она, а после того, как было понятно – её уже не будет, она просто будет на той стороне состава. Но теперь оставался только один вопрос – будет ли с той стороны состава такой же полчище, как и с этой?

Лена нырнула под поезд – никого под ним не было, что уже не могло не радовать – и быстро поползла в конец вагона – нужно было создать отвлекающий маневр. Ей помогало то, что она была маленькой и могла без шума передвигаться практически везде, где это возможно. Когда вагон уже заканчивался, случилось непредвиденное – ветровка девушки зацепилась за какой-то металлический отступ вагона и она не могла сдвинуться с места. Всё что оставалось сделать – это сорвать с себя ветровку и бежать дальше, но её майка была слишком прозрачной, чтобы долго находиться под СОЛНЦЕМ, а ветровка... ветровка была ей дорога ещё с самого Блока. Но делать кроме этого было нечего. Лена дернула рукой со всей силы – раздался треск одежды. Со стороны перрона уже начинали лезть Новые. Она начала метаться, чтобы поскорее освободиться из ловушки и вот – она уже бежала с другой стороны от перрона, где было не так мало, но и не слишком много Новых в сторону дома Данилы.

***

Данила очнулся в том же месте, где и был. Шестерка также стояла напротив него и ждала, пока он придет в себя.

- Проснулся? – сказал худощавый, - А мы уже на нервы исходим, чтобы повеселиться с тобой!

Эта фраза пугала его – видимо, сейчас точно будут пытки.

- Чего-то долго наш герой спал... - это произнесла обширная дама. Сделала она это с явным недовольством.

- Он вроде после дождя, - бородач попытался как-то сгладить обстановку, - может, потому и спал так долго?

- Да знаю я, Дэн! – она толкнула его в грудь. – Не лезь не в своё дело, красавчик!

Этого парня явно любили меньше всех в этой группе, хоть он и казался на первый взгляд самым грозным из них.

- А, значит ты у нас мальчик дождя?! – засмеялся самый изуродованный из них. – Может, ты ещё хочешь поплясать под ним?

Он достал из кармана какую-то странную бутылку с водой, но что-то подсказывало Даниле, что это точно была не вода.

- Чего молчишь, уродец? – девушка подошла и надавила коленом на пах Данилы. – Тебе Макс вопрос задал!

Так значит Макс... Но никого из Старых с такими именами и внешностью он не мог вспомнить.

- Отъебись, корова... - Данила плюнул ей прямо в лицо. – Так тебе больше идет...

- Ах ты сученок! – она надавила коленом ещё сильнее, но парень никак не отреагировал. – Я тебе сейчас все глаза выцарапаю!

- Один у него уже отказал, - сказал Макс, - я разберусь с ним, Маш. А хотя...

Он махнул рукой в сторону пацана.

- Стасик, сюда! Сегодня ты будешь заниматься тем, из-за чего тебя взяли к нам! – он протянул ему бутылку с жидкостью.

Парень молча подошел и, даже не дрогнув, взял бутылку в руки и подошел к Даниле.

- Его мы называем «Тихушник»! – крикнул худощавый.

Парень подошел вплотную к нему и начал развязывать маску на затылке. Он был обычным парнем – большая кофта с капюшоном, который всегда был на нём, широкие серые брюки, из-под которых едва виднелись белые кроссовки. Пока он развязывал все узлы вслепую можно было рассмотреть всех остальных. Самый страшный из них – Макс – выглядел ужасно, чему соответствовало его одежда: разорванные бриджи, от которых остались уже шорты, белая сильно растянутая майка и большая серебряная цепочка, выпущенная на майку. Возле него стоял бородач Дэн со своей дочкой – он был большом плаще, под которым была синяя рубашка, которую дополняли джинсы такого же цвета и черные туфли. Дочка же просто была в розовато-белых штанах и какой-то странной белой блузке – не понятно то ли белая она была, то ли ещё какого цвета. Маша – та самая громадная дама – практически не имела одежды – черное боди, которое уже едва держалось на ней из-за её форм и количества дыр на ней, да таких, что даже грудь было видно, но девушку это явно не смущало. Из обуви же были обычные рваные кеды, которые тоже вот-вот бы уже порвались до конца. И в самом углу стоял щупленький парень, больше похожий на деда из-за своего состояния, чем на парня имел на себе обычный свитерок и ярко-красные брюки, которых Данила до этого дня ещё не видел.

Все они стояли и прямо со слюнями на губах ждали, пока паренек снимет маску. И вот – он её смог всё-таки снять. Медленно спустив её, Данила тут же увидел настоящий ужас – нижняя челюсть отсутствовала, как и язык и всё было настолько изуродовано, будто зубы вырывали на живую, вместе с десной. Кровь будто бы сочилась оттуда постоянно, из-за этого всё начинало гнить и превращалось в животную помойку.

Стас открутил крышечку и бросил её в сторону, подняв бутылку над головой Данилы – выглядело это очень неприятно, а запах... это запах ничего. Именно так пах Плач. Он понимал, что сейчас он может попросту умереть от боли или потерять сознание, но нельзя было давать слабину. Поэтому единственное, что оставалось делать – молча терпеть, не показывая ни капли виду, что ему больно.

Жидкость полилась – сначала на лоб. Было невыносимо больно, но Данила даже не поморщился от боли.

- Давай, лей живее, а то он что-то совсем молчаливый! – крикнул старик.

И правда струя начала литься сильнее и попала прямо... во второй глаз, который ещё видел. Сначала было больно, затем боль утихала, всё в глазах приобретало бело-серый цвет, но зрение не пропадало. Просто мутнело перед глазами и в сознании, было плохо осознавать что-то кроме своего существования, которое вот-вот прекратится.

Но оно не прекратилось – в столовую ворвался Стив, почти выбив двери и с разбега ударил паренька по голове битой Данилы, да так, что та окончательно разлетелась на части, а затем, не прерывая замаха, ударил бородача, но не учел одного – в этот момент он взял дочку на руки. Док попал по ним двоим одним ударом, хотя громиле досталось больше, от чего тот тут же упал и разбил себе голову, а заодно и попутно раздавил своим весом и девочку, которая оказалась очень слаба.

От такого попадания Стив впал в ступор и просто опустил руки, после чего его тут же вырубили, а следом за ним и Данилу.

***

Лена бежала уже по улицам в сторону дома Данилы. Было жарко даже в такой майке – настолько сильно пекло Солнце. Девушка постоянно оглядывалась по сторонам, чтобы не напороться на кого-нибудь или что-нибудь, а также смотрела на руки – кожа пока не слезала с неё.

Вдруг с соседней улицы она услышала звук мотора – что-то ехало мимо неё в сторону, откуда она бежала. «Это они», - подумала Лена и тут же повернула обратно безо всяких сомнений. Нужно было предупредить их о том, что она выбралась, но только она выбежала на соседнюю улицу, как её настигла ещё одна неудача – почти прямо мимо неё пролетел тот самый огромный Новый, от которого они не так давно уносили ноги. Страх окутал девушку – практически полностью открытая местность, отсутствие сил и какого-либо оружия – всё это ещё больше накатывало комом в груди. Оставалось только бежать, но смысл этого терялся всё сильнее и сильнее. Но...

Мысли о том, что если она сейчас не уведет этого громилу подальше – убьет парней – замотивировало её действовать. Девушка рванула что есть мочи в сторону улицы, по которой она изначально бежала. Где-то вдали раздался рев, а затем затих. «Уже бежит», -мелькнуло в голове. Лена резко свернула меж домов и забежала в первый же двор – там стоял кирпичный гараж, в который она нырнула через небольшое окно в нем. Небольшая передышка, потому что следом в гаражную дверь влетел громила – он вынес её своими размерами и запутался в металле. Глаза мелькали – не было вариантов побега, но тут в поле зрения попала деревянная дверь, в которой был проем для собаки. Он был достаточно большой, поэтому Лена юркнула туда и побежала прочь оттуда, для начала в сторону дома Данилы – нужно было отдохнуть.

В доме никого не было – она лишь застала разбросанные вещи, предположительно из сумки Стива. Не было только ежедневника и книжки. Увидев это, девушка сразу же вылезла из подвала и побежала обратно – на вокзал.

Подходя к нему, Лена услышала какие-то разговоры с его стороны – там кто-то был, но голосов было слишком много – либо Данила и Стив встретили кого-то, либо кто-то встретил их там.

THE N.

Данила в третий раз очнулся в той же самой столовой – рядом с ним, связанный точно таким же образом, сидел Стив, который был уже в сознании.

- Данила! Данила! – крики дока доносились до парня очень слабо. Единственный глаз, который у него видел слишком плохо различал картинку.

- Эй, братец! – пару крепких пощечин слегка привели Данилу в чувства. – Живой? Конечно живой! – незнакомец от души засмеялся и даже слегка приобнял его. – А я уж думал, что всё, не увижу тебя больше!

Данила поднял голову – перед ним стоял его родной брат. От удивления его зрение даже лучше сфокусировалось.

- О, понял кто я? – тут же вместо пощечины по лицу прилетел кулак. – Наконец-то можно с тобой как раньше.

Следующий удар пришелся в живот.

- Долго я пытался выбраться оттуда, долго боялся, - он ударил его ещё раз, - но когда понял, кто я – всё сразу встало на свои места.

Данила посмотрел на него – его лицо не было изуродовано, как у тех, кто был с ним. На нём были какие-то едва заметные царапины и шрам на щеке, но никаких последствий СОЛНЦА не было видно, хотя одет он был так же, как и остальные из шестерки.

- Значит, ты тоже? – он посмотрел на брата.

- Да, дорогой, братец, да! – он ударил его ещё раз в живот. – И, в какой-то степени даже, я тебе благодарен...

Никита пнул парня в грудь так, что тот упал со стулом на спину.

- Если бы тогда не убежал, я бы, наверное, сейчас как ты мучился и выживал!

Он пнул его по ребрам – раздался треск. Одно из правых ребер было сломано.

- Кто это, Данила?

- Это мой брат...

После этого по голове парня прилетело тяжелым ботинком – в голове зазвенело, перед глазами картинка поплыла и заблестела.

- Брат... говоришь? – едва расслышал Данила...

- Не трогай его, урод! – следом за ним на спину полетел Стив. Никита начал прямо-таки топтать его грудь ногами.

- Хва... хватит...

Брат подошел к нему и поднял его за грудки, притянув к себе – изо рта его чуть ли не пена сочилась от злобы.

- Хватит? Тебе хватит?! – он орал так, что слюни разбрызгивались по лицу Данилы. – А тогда тебе не хватило, родной мой?!

- Уже... Нечего говорить о том, что было...

- Нечего?! – теперь заорал Стив. – То есть ты всё это время молчал об этом?

- А какое тебе дело до моего брата?

- Да не о брате речь, придурок! – это была истерика. Настоящая истерика. Ему было всё равно в каком он положении – сейчас под удар попал Данила. – Ты всё время молчал о своём иммунитете, строя из себя такого крутого выжившего! Просто молчал! Зачем тебе все это? Для чего?

- А что бы поменял мой иммунитет? Я далеко не сразу о нём понял...

- Но ты знал! Ты знал, что можешь спасти всех, если просто перельешь кровь! Но ты ничего не сделал. – голос Стива становился спокойнее. – Всё, что ты сделал – это лишь убегал от всех, боясь что узнают.

- Я не убегал. Они были опасностью.

- Они не были опасностью! Ей был ты. И только ты. Всегда был опасностью для меня и для всех окружающих, безжалостно убивая любого, кто стоял у тебя на пути, даже не давая ни единого шанса. Один я не знал о тебе настоящем...

- Это не так! – у Данилы хрипел голос. – Я защищал тебя! Я помогал тебе! Я пытался оберегать тебя от того, что тебе не по силам! Ты бы не выжил!

- И что с того, что я умер бы? Тебе никакого дела не было бы до этого. – Стив отвернулся от Данилы. В этот момент Никита отпустил парня и тот снова упал на бок в сторону доктора. – Тебе всё равно на всех, кроме себя. Ты убивал их не потому, что они опасны для меня. Ты убивал их потому, что они опасны для тебя.

- Что за бред ты несешь, док?

- Не перебивай его. – Никита пнул его в живот так, что тот начал плеваться кровью.

- Ты всегда пытался прятаться. И я никогда не мог понять, почему? Почему ты никогда не брал меня с собой? Я знал, что у меня нет должной сноровки и крепости духа на выживание снаружи, но... если бы ты хотел, то научил бы меня. Но тебе это просто было не нужно. Даже не выгодно.

- Да что ты несешь вообще?!

Но не успел он договорить, как Никита наступил на грудь Даниле.

- Я же сказал тебе – замолкни, в кой-то веки.

- Ты просто считал меня обузой, от которой не мог отвязаться. Об этом я тоже думал. Почему ты просто не оставишь меня? Но... - он вновь повернул голову в сторону парня – на его глазах были слезы, а лицо его выглядело опухшим из-за избиения. – Но теперь я понял, почему ты никогда не бросал меня – ты чувствовал вину за свои поступки.

- Какую вину? За этого? Да никогда!

После этой фразы его начали пинать трое из оставшейся шестерки, да так яростно, что переломали ему несколько костей. Как только они остановились, Стив продолжил говорить.

- Я не знаю, сколько ещё ты скрыл от меня и чего ещё можно бояться, но сейчас, наверное, уже нет смысла об этом думать. Ни ты, ни я уже не выберемся отсюда. Поэтому я могу сказать всё, что давно хотел, но не решался, чувствуя вину перед тобой.

- В... вину? – Данила едва поднял голову, чтобы посмотреть на доктора.

- Когда я выстрелил тебе в ногу, я не мог себе очень долго этого простить. Я постоянно думал об этом и после того дня боялся выйти наружу, действительно думая, что мне не стоит этого делать, но Лена...

- Она бросила нас!

- Это ты нас бросил и просто убежал! Именно ты! А она вернулась за мной сразу же. И именно она показала мне то, что я могу быть таким же как ты. Но теперь я знаю, кто ты. И понимаю, что я не буду никогда таким как ты – я никогда не убегу, как ты. Как и не убежал сейчас.

- Я не убегал!

- А как это тогда называть?

- Я побежал за этой дрянной девчонкой, которая...

- Которая стащила сумку? – сказал женский голос.

Данила обернулся и увидел лену в её прозрачной майке, которая уже накинулась на громадную Машу и повалила, воткнув ей какой-то странный нож прямо в висок. К ней со спины уже подбежал худощавый старик, но она свалила его с ног и просто затоптала его голову. Никита с Максом отошли подальше, в ожидании атаки, дабы просто вырубить её, но не тут- то было – она просто швырнула нож прямо в лоб шестому, что заставило брата Данилы выбежать из столовой.

- Вы как, прозаики? – улыбнулась девушка.

- Что ты здесь делаешь?! – изумился Стив. – Я думал, что ты уже...

- Да меня чтобы убить нужно постараться. Я ещё та штучка, если вы не поняли. – она подошла к парню, в которого кинула нож и вытащила его из головы, опершись ногой на его лицо.

- Я смотрю вас тут совсем помотало, мальчишки.

Девушка подошла и разрезала веревки и стяжки на докторе.

- Не устали так сидеть?

- С ними не устанешь, - сказал Данила, - особенно после того, что случилось...

- Я поняла, что прервала вашу трагедию, но нужно валить отсюда.

Она подошла разрезать веревки на Даниле. Когда остались только стяжки в столовую влетел Никита, который набросился на девушку – он схватил её за шею и пригвоздил к стене. Стив, конечно же попытался помешать ему, но после такого связывания ноги его совсем не слушались, поэтому Никита с легкостью отпинал его, предварительно швырнув Лену прямо на единственный стол в комнате.

Данила всё ещё не мог выбраться из ловушки – его большие пальцы были в стяжках, что не позволяло ему двигать руками. В голову ничего не приходило – его ноги были также беспомощны, как и у дока, а руки вообще не имели сейчас никакой возможности участвовать в драке.

Никита в это время подошел к Лену и начал бить её по лицу – то пощечинами, то кулаками, постоянно смеясь от каждого удара. Девушка практически не сопротивлялась ему – после таких сильных ударов он едва ли была в сознании. Парень перевернул её со спины на живот, так чтобы ноги её стояли на полу.

- Сейчас я покажу тебе, как прерывать воссоединение двух братьев, шавка!

- Отпусти меня, мразь! – девушка начала дергать ногами.

Но ничего не помогало – он был слишком силен, а она была слишком истощена, чтобы дать ему хоть какой-то отпор. Никита раздвинул ей ноги и прижал её голову к столу так, что тот, казалось бы, начал опускаться от такого напора. Он начал снимать с неё шорты, но это оказалось не так просто – девушка вцепилась ему в руку, от чего тот завопил и ударил её между ног. Лена сжала ноги, но не отпускала хват, всё глубже и глубже впиваясь зубами в его руку.

- Отпускай! – крикнул Данила, который бежал в их сторону, уже освободившись от стяжек.

Он сломал себе оба пальца своими руками, а затем сломал их ещё раз, чтобы резким рывком порвать пластмассу. Парень накинулся на брата и повалил его на стулья, в которые они упали и начали драку.

- Ты остался такой же тварью, какой и был всегда! – заорал Данила.

- Я такой же, как и ты, брат! – Никита засмеялся и ударил его в живот.

Данила забежал в свой дом – в нём была полнейшая тишина.

- Не смей меня сравнивать с собой! Ты не человек! – он ударил его по лицу.

Парень позвал Кристину с Наташей, но никто не отозвался. Возможно было уже поздно.

- Ты изначально не был человеком! – удар пришелся по больному бедру.

Он забежал в гостиную – все вещи были разбросаны – не тронуты были только фотографии.

- Ты ничего не знаешь! – ударом он выбил Никите зуб.

Здесь были явно следы борьбы. Он очень надеялся, что они живы.

- Я как раз-таки всё и знаю – уж слишком популярная личность!

Никита поддел коленом его грудь и отшвырнул от себя, а затем начал пинать его по ломаным ребрам.

Он забежал в кухню – здесь тоже было пусто, но комната оказалась довольно чистой.

Никита пинал его что есть силы, в какой-то момент Данила поймал его ногу и ударил прямо по коленной чашечке – она разлетелась на части и нога согнулась в другую сторону, от чего он упал на спину, а парень подскочил с ногой брата в руках.

Здесь уже несколько дней никто не был – пыль, которую нанесло от открытого на проветривание окна, хорошо виднелась.

Данила согнул его ногу в сторону своего плеча, окончательно доломав его колено.

- Ты не был там! Ты не знаешь что я пережил! – кровь изо рта капала прямо на ногу брата.

В спальне тоже никого не было, но ковер, который всегда лежал над подвалом был отодвинут, а люк – не до конца опущен.

Стив и Лена сидели в стороне и смотрели на то, как два брата дерутся – оба набирались сил. Стив не мог ходить – ноги были сильно онемевшие, кровь только начинала приливать обратно, да и очков у него теперь тоже не было. Лена была сильно избита – из губы текла кровь, бровь тоже была рассечена, красные следы на щеках. Сознание сильно подводило девушку.

- Надо как-то помочь ему... - сказала Лена, поднимаясь на ноги. – Нельзя просто оставить его вот так.

- Он постоянно бросал всех, так почему нам его не бросить? – ухмыльнулся Стив. – Я уверен, что с такими способностями он не пропадает.

- Ты издеваешься? Нельзя его бросать!

- Он оставил тебя на съедение толпе, как и меня в торговом центре.

- Я знаю!

Они оба замолчали и смотрели друг на друга. В глазах дока было непонимание – как можно было спасать того, кто его бросил? Того, кто тебе не доверяет? Зачем? Зачем эта добродетель? Она ему никто, а так рвется за его жизнь, жертвуя своей. Стив никогда не понимал этого рвения в людях. Особенно сейчас после того, как узнал, что случилось с Данилой и кто он такой.

- Он Новый.

- Кто? – изумилась девушка.

- Оба.

- Это как?

- Иммунитет, как к гриппу.

- Но... - голос девушки стал немного возмущенным. – Как?

- Очень просто – существует врожденный иммунитет, который вырабатывается при первом появлении данного токсина – а он, насколько я понимаю, был всегда. Просто в такой степени появился именно сейчас.

- Был всегда?

- Именно. Солнце всегда вырабатывало его, но в настолько малых количествах, что организм справлялся с ним сам.

- То есть мы изначально больны?

- Верно. Вообще, если смотреть с научной точки зрения – он начал вырабатываться в таких количествах очень давно, просто от Солнца до Земли столь большое расстояние, что до нас он дошел только совсем недавно. Возможно, несколько миллионов лет назад. Не знаю, я не занимался этой темой долго.

- Ты вообще всё знаешь?

- Относительно токсина – очень много.

- Ладно, мне всё равно кто он там и что он делал – сейчас ему нужна помощь.

И она рванула в сторону братьев, чтобы помочь им. Стиву ничего не оставалось, кроме как бежать за ней.

- Не подходите! – закричал Данила.

- Но тебе нужна помощь!

- Нет! Я уже достаточно сделал, чтобы мне помогали! – это был крик души. – Я сам справлюсь!

- Но мы не можем просто стоять и смотреть на всё это! – закричал Стив. – Ты мой друг! Я не могу смотреть на твои мучения!

- Потому что ты мой друг – я это и делаю, - хоть этого никто и не видел, но Данила улыбнулся, - Просто уходите!

- Нет, нам нет смысла уходить!

- Оглянитесь!

Стив и Лена оглянулись – с перехода шла орда Новых, которые пришли на крики борьбы. Их было ещё больше, чем в первый раз. Они были медленные, но явно очень голодные.

- Я сказал уходите! – Данила посмотрел на Стивенсона.

- Мы не оставим тебя! – сказал он со слезами на глазах.

- Да не кипишуй ты, доктэ! Всё будет отлично! – Данила улыбнулся так, чтобы друг это увидел.

Лена потащила за руку Стивенсона, который нехотя уходил оттуда.