Эпилог

Пока Данила отвлекся Никита воспользовался этим – сломанной ногой он смог ударить парня в грудь, повалив его на лопатки. Медленно поднявшись на единственную нормальную ногу, брат взял голень сломанной ноги и резко дернул в сторону – так, чтобы она поравнялась с бедром – а затем будто бы слегка воткнул её в себя.

- Наше отличие, братец, только в том, что я могу всё, а ты – ничего.

Из открытого люка был виден слабый свет.

- Ты лишь позволяешь себе всё, но ты беспомощен. – Данила сжал кулаки.

Но тут же пропустил удар по лицу, а затем почувствовал, как на него навалился сверху брат, который начал давить ему на ослепший глаз.

Внутри кто-то был – он увидел силуэт, когда спускался.

Данила закричал от боли и вцепился ногтями в руку Никиты – кровь практически не шла из ран, а этого хвата он будто бы не чувствовал.

- Зря стараешься. Ты просто ничтожество, - он говорил этого оскалив зубы – сквозь них сочилась слюна, которая от злости начинала пениться, - ты не можешь ничего кроме как убегать!

В подвале на полу сидел Никита, на ногах которого лежали Кристина и Наташа.

Данила вцепился в его руку ещё сильнее и с силой дернул в сторону. Он вывернул ему руку и отшвырнул в сторону.

- Что случилось, Никита? Они спят?

- Я... Я просто решил их спасти.

Руки Данилы дрожали, а на глазах появлялись слёзы.

- Ты...

- Теперь они смогут спать вечно, - Парень засмеялся, будто ему это даже нравилось.

Он накинулся на него и стал его душить – результата как такого не было, шея казалось такой хрупкой и слабой, но при этом необхватной.

- Это бесполезно. Ты ничего не понимаешь, идиот! – Никита отшвырнул парня в сторону, в надежде на то, что Данила ударится о стену. – Оставив меня там, в подвале, когда пришли они – ты даровал мне новую жизнь. Жизнь, которую я бы никогда не увидел, если бы... не предательство.

- Ты сам заставил меня это сделать!

- Тем, что убил твою женушку и девчушку?

- Не смей о них говорить!

- О, да я тебе могу рассказать как это было!

Данила не выдержал этого – он не мог слушать то, как он издевался над его семьей. Ему хватило того, что он не смог спасти их. Не смог дважды. И если за первый раз он не отвечал ответственностью из-за невозможности быстро добраться до дома, то за второй раз он не мог себе простить до сих пор. Ему пришлось их там оставить – он не смог бы выбраться с ними двумя. Да даже с одной. А если бы попытался – то глупо умер бы. Допустить этого было невозможно – тогда всё то, что он сделал для того что бы выбраться, всё то, что он сделал, чтобы выжить, тот кем он был – всё это потеряло бы смысл.

Он ударил со всей дури брата, что тот отшатнулся назад.

Данила стоял со скальпелем в руках перед полчищем странных существ, которые совсем недавно были его подопечными и товарищами. Руки дрожали настолько сильно, что парень чуть не выронил скальпель. Их было слишком много, даже если бы у него был автомат.

- Ты стал таким, ещё до того, как всё случилось. Ты позарился на то, на что не имел ни капли права!

Он ударил его по лицу еще раз – из брови парня хлынула кровь.

Сначала он закрыл двери обратно. В безысходности ему хотелось прыгнуть вслед в окно за тем, кто уже лежал внизу без чувств. Но потом парень понял – бежать некуда, его уже заметили.

- Сначала я разделался с Наташенькой! – он засмеялся и в этот момент так похож на психопата. – Она была такая доверчивая, что даже Кристина не смогла ничего сделать!

Данила ударил брата в живот. От силы удара тот загнулся и начал закашливаться.

Отойдя от окна он вновь подошел к дверям и прислушался – за ними началось движение. Точно заметили. Нужно было ждать...

Не дав отойти тому, он ударил его сверху по затылку и тот упал, разбив себе нос почти в кашу.

- Ты так ничего и не понял после того дня.

Данила взял Никиту за грудки, подняв на ноги, а затем ударил ногой в грудь.

В момент, когда прямо около двери кто-то был парень выбил дверь – несколько тварей отлетели и разбили себе головы, после чего уже не вставали.

Затем он ударил его апперкотом в голову – раздался щелчок зубов и удар затылком о кафельный пол кухни. Никита повернулся и попытался отпнуть подальше своего брата, но не получилось – Данила поймал его ногу и со всей силы ударил того в живот.

Он накинулся на первого попавшегося и повалил того на спину, судорожно тыкая в его голову скальпелем, превращая его голову в страшное месиво. Закончив, он метнулся на следующего.

Данила начал дико избивать парня по лицу, просто колотя его кулаками.

- Ты никогда не понимал, что такое семья! – он бил его, не переставая избивать его, - Ты никогда ничего не испытывал к матери! Ты никогда не любил никого из нас!

Сразу вспомнился образ матери – вечно с синяками на лице, с уставшим и исхудавшим лицом, но... она всегда улыбалась им обоим. После того, как Никита изжил отца из дома, мать совсем тяжело стала переживать выходки парня – сердце её стало очень слабым. Поначалу он просто издевался над ней морально, но в какой-то момент он переступил эту грань – сначала простые и легкие пощечины, а затем всё перешло в жестокие избиения. Всё это длилось до тех пор, пока...

- Ты просто пустое место, которое никогда не видело истинного! – Никита свалил брата и уселся на него сверху, положив ему руки на шею, - ты просто умрешь, как и умерли все эти шавки! Я тебя всегда презирал больше всех!

Мысли начали расплываться, а в голове рисовались картинки.

Милая Наташенька танцевала перед ним в своём розовом кружевном платьице, купленном ей в честь хорошего настроения отца. Радости её не было предела – она напевала какие-то песенки и постоянно дергала его за штанину.

Он уничтожал своих сослуживцев одного за другим, не жалея никого. Парень убивал их и руками, и скальпелем. Кому-то безжалостно выдавливал глаза, кому-то – просто разбивал голову об пол.

Затем в голове появилась Кристина – девушка мило танцевала, держа парня за руку. Это был прекрасный день – они праздновали годовщину их свадьбы. Она постоянно смеялась и вспоминала то, как они познакомились.

Данила был почти свободен – ему оставалось буквально несколько метров тварей. От этого ярость ещё больше переполняла его. Практически разрывая их на части, он вылетел из дверей коридора.

Мысли прервались до жути знакомым звуком, который был едва слышен из столовой. Это был звук мотора. Байк. Они уже уезжают. Теперь точно нельзя было отпускать его – он захотел бы их найти. Отомстить. Убить их. Нельзя было этого допустить. Они были спасением. Являлись настоящей вакциной от этого гребаного Солнца.

Данила дернулся из последних сил, чтобы вырваться из рук брата, но этого было недостаточно – он слишком крепко обхватил его шею руками. Этого всё равно было хватало, чтобы сделать последнее, что парень хотел – нож, который обронила Лена был в руке парня, который он вонзил брату прямо в подбородок.

- Спи спокойно, любимый брат...

Хват на шее тут же ослабел и тяжелое тело упало на Данилу. Поднимать его не было сил, но видеть его перед собой он не мог – каким бы отвратительным он не был – это был его родной брат. Даже после всего того, что он сделал – парень любил его до глубины души. Он вспомнил как в детстве они строили кораблики из всего, что попадалось под руку. Как они бегали наперегонки до школы. Как мерялись силами в армрестлинге. От этого всего слезы сами по себе накатывались на глазах, хоть и видеть была возможность только одним. Парень посмотрел на него вновь – на лице Никиты была улыбка. Искренняя улыбка, которую он показывал очень редко. Она появлялась у него, только когда он был ребёнком, повзрослев – никаких таких эмоций Данила за ним не замечал. Слезы капали прямо на лицо брата, но он ничего не мог с этим поделать – невозможно было остановить эти чувства.

Данила вспомнил как они со Стивом болтали по вечерам и играли в карты – он всегда отнекивался от таких тех и считал их не практичными и не научными, но после некоторого времени подначивания соглашался, а затем забывался и вёл себя так, будто сам всё это устроил.

Они всегда вели себя, будто просто общались друг с другом как коллеги, но где-то в глубине души были очень близки. Столь близки, что даже игнорировали друг друга. Но в какие-то важные моменты – никогда не оставляли в беде. Несмотря ни на что. Не думая о последствиях своей судьбы. Они просто приходили на помощь, потому что не могли оставить друга. Настоящего друга. Поэтому Данила был очень счастлив тому, что смог остаться здесь. Не убежать. Не бросить. А броситься за него. За Лену. За Никиту. За свою семью, которую он не смог спасти.

Данила больше не будет виноват ни в одной смерти, количество которых он даже не мог подсчитать. Его больше не будут считать предателей или же самопроизвольно названным героем. Никто не скажет ему, что он слишком жесток и алчен. Что он слишком труслив и слаб для этого мира. Парень знал, что теперь он действительно сильный.

Он посмотрел в сторону перехода – толпа Новых уже была на подходе к нему. Подтащив брата к себе, Данила уселся на колени и приобнял его руками. И просто ждал, не собираясь никуда уходить. Уже набегался. Да, возможно Стивенсон и его новая подружка Лена ждали его где-нибудь в подвале, но в этот раз они точно не дождутся. Помощи он тоже не хотел. Устал. Устал от этого всего. Теперь, когда Стива было кому защитить и научить, можно было остановиться делать все те, одновременно бессмысленные и важные вещи. Пора было уходить на покой.

Толпа подошла к нему вплотную – из-за неё он не видел теперь ничего вокруг, даже огромного окна в столовой. Они накинулись на него с такой жадностью и злобой, что прямо отрывали куски его плоти укусами. Но ему уже было всё равно – где-то между ними он смог найти этот свет окна, этот прекрасный пейзаж, который он никогда так не ценил.

На Никиту тоже набросились – объели почти сразу большую часть лица. Но Данила не двигался. Не двигался даже тогда, когда его кусали за шею или лицо. Он просто смотрел вдаль. Глаза смыкались всё сильнее и сильнее, а открыть с каждым разом их было всё тяжелее.

В какой-то момент, ему начал виднеться белый свет. Наверное, это был конец. Но затем начала прорисовываться картина. Он вновь увидел силуэты, которые не так давно виднелись в его разуме – те самые, три темных фигуры стояли напротив него. С каждым его смыканием они становились всё отчетливее. Сначала начала проявляться мужская фигура – Никита подошел к нему и положил руку на плечо с такой искренностью и чувствами, что чуть не повалил его, будто бы прямо утаскивая в сторону оставшихся фигур. Затем прорисовывался второй силуэт – горячо любимая Кристина подошла к нему и поцеловала его прямо в губы, а затем потянула за руку куда-то вдаль, но ноги почему-то не слушались. Когда парень моргнул в третий раз – то последняя фигура исчезла и он никак не мог найти её глазами, как бы не старался. Его охватывала паника, но лишь до тех пор, пока за его вторую руку не ухватилась чья-то детская ручонка. Он опустил голову и увидел Наташеньку в милом розовом платьице, которая смотрела на него большими горящими глазами. Парень вновь посмотрел на жену, а затем на брата.

Данила сделал шаг вместе с ними и они расплылись в бесконечно белой пелене его разума.