11 Глава
Старый чемодан с тяжестью скрипнул под тяжестью женской руки. Эсми старалась ограничиться только самыми нужными вещами, но их всё равно было слишком много.
Младшая Миллер до сих пор не понимала, что это её последний день в родном доме. Даже собственная комната теперь будет всплывать в голове только воспоминаниями.
Гул на улице еле-как доносился до ушей Эсми. Под мягким сиреневым свитером пробежала быстрая дрожь. Осознание одиночества окутало голову инеем мыслей. Стервятники забили в виски с яростными криками. Они повторяли одни и те же мерзкие слова, которые были покрыты желчью кошмаров и безумства.
Эсми могла не переживать насчёт этого мира. Проблемы со школой решились мгновенно, у Эрика Хэммика были удивительные методы внушать людям любую информацию. Никто не интересовался причинами. Не сказать, что руководству было ровным счётом плевать, просто всё внимание в итоге остановилось на репутации школы, а не на уходящей проблемной ученице. Тем более последние срывы и состояния Эсми не сильно радовали директора.
Рик позвонил через день, как Розали уехала домой. Он буквально выплёскивал все свои идеи, как они будут связываться, когда Эсми уедет в другую страну. Он даже не подозревал, что на связь выходить будет намного труднее, чем ему казалось изначально. Рик пообещал, что не даст Эсми скатиться в исчернённое дно музыки. Каждую неделю будет присылать новые подборки с кучей хитов, чтобы отдельная вселенная, посвящённая музыке, не покидала подругу.
Эсми обожала Рика. Это был самый понимающий парень в её жизни. Они сразу нашли общие интересы. Она свела его с Розали. Ох, как же она прыгала от восторга, когда узнала, что её друзья теперь встречаются.
Сейчас же Эсми пора было возвращаться в реальность, покидать лабиринт мозга и выходить на улицу. Дверь тихо скрипнула, когда пальцы крепко потянули деревянную ручку за собой.
Возле главного выхода из дома стояли Розали и Рик, что-то бурно обсуждая. Хейл дала слово никому не разглашать секрет подруги. Даже своему парню.
Маска спокойствия уже дала первые трещины на лице Розали и была готова в любой момент рассыпаться и врезаться острыми осколками мрамора в нежную кожу миловидного лица.
Рик, конечно, чувствовал мрачное напряжение, висевшее в воздухе последние несколько дней, но не мог понять, что послужило таким резким скачком. Почему всё так изменилось? Он понимал состояние Эсми, хотел сжать её в крепких объятиях и никогда не отпускать.
Но настоящее заключалось в том, что Эсми должна была уехать в другую страну уже сегодня, обрывая их возможность встреч на ближайшие несколько месяцев или даже лет.
Маленький ребёнок бился внутри Рика в истерике, руки тряслись от несправедливости и потери.
Эрик Хэммик стоял расслабленно, спокойно отвечая на все вопросы, которые возникали у Мелиссы, казалось, каждую секунду. Он объяснял, как они будут добираться до конечной точки, как можно будет связаться с Эсми, сколько будет остановок и всё в том же духе.
Эрик умело мог притворяться дружелюбным человеком. Общение с абсолютно разными людьми заставило его ещё в ранние годы научиться умело находить правильные нити, за которые можно было бы смело тянуть. В отличие от Никки. Чаще всего быть хорошим собеседником у него получалось лишь с девушками. И сейчас, молча закидывая вещи в багажник, он уж точно не был настроен на долгие разговоры.
– Довезите мою дочь в сохранности, прошу Вас, – искренне попросил Джон.
– Конечно, мистер Миллер. Я даю вам слово, что буду защищать Вашу дочь до конца нашего пути, – уверенно протянул Никки и пожал руку Джона.
Эсми улыбнулась своему всё ещё немного устрашающему дому напоследок и, оставив огромный чемодан на дорожке, подбежала к друзьям. Рик что-то держал в кармане, пока его шею стискивали женские руки с двух сторон. Розали старалась не идти на поводу у слёз изо всех оставшихся сил, так как эмоции могли политься ручьём после первой же слабины.
– Я так вас люблю, – прошептала Эсми и, наконец, отлипла от друзей.
Рик удивлённо выгнул брови, и тут из спины вылетело конфетти с ярким звоном. Все разом обернулись на хлопок, и только Эсми даже не шелохнулась. Она старалась запомнить черты лиц Розали и Рика. Выбить их портреты в своей памяти.
Маленькие кружочки хлопушки, собранные, казалось, по всем законам цветовой палитры, всё же смогли подтолкнуть сознание Эсми к окружающему миру. Она стряхнула их остатки со старой куртки и обернулась. Никки и Эрик напряглись, но держались достаточно хорошо, чтобы никто, кроме Эсми, больше не заметил маленькую смену их эмоций и поз.
Эсми улыбнулась.
Ей нравилось ощущение защищённости рядом с этими людьми... которые уже не были незнакомцами.
Доверие плескалось на середине кувшина внутренностей, это были точность и уверенность.
Рик погладил Эсми по волосам и чмокнул в лоб. Жестокая потеря близости ударила девушку в область сердца, но она стоически приняла всю боль и прошла к чёрной большой машине.
Джон вытер руки о потёртые джинсы и притянул дочь к себе. Он не мог поверить, что та самая маленькая ворчливая девочка, которая каждую ночь прибегала к ним из-за кошмаров и крепко обнимала его руку, теперь уже совсем взрослая. Она уезжает из родительского дома, образуя бесконечную чёрную дыру в его груди. Джону хотелось разрыдаться, как мальчишке, не отпускать своего ребёнка, но он знал, что когда-нибудь наступит этот день.
Время слишком быстро забрало Эсми в будущее.
Настоящее всегда завидовало будущему в такие моменты. Все чувства и эмоции притуплялись со временем, но не сейчас. Суть в том, что все хотели быстрее узнать, что будет в будущем, но жили только в настоящем. Будущее всегда было и будет искажённой версией настоящего.
Мелисса провела по рукам Эсми своими тёплыми ладонями и, прошептав несколько фраз поддержки, подтолкнула дочь к машине. Она не чувствовала тяжесть или грусть, из-за чего беспокойство глубоко вцепилось когтями в сердце.
Никки потарабанил пальцами по рулю и махнул из салона рукой, оповещая, что пора в путь. Дорога не ждёт.
Жар тихонечко пробежался по венам Эсми и напомнил для чего она уезжает. Почему хозяйке нужно как можно скорее добраться до Другой Стороны. Силы уже еле-как держались на тонкой нитке самообладания, лишь бы не навредить создательнице.
Эрик открыл дверь, помогая Эсми аккуратно сесть на заднее сидение. Его холодные чёрные глаза проследили за тем, чтобы девушка пристегнулась. Вдруг рука Эсми зацепилась за рукав пиджака мужчины. Хэммик заметил неяркий свет золота, подрагивающий на пальцах, и успокаивающе накрыл маленькую ладошку своей рукой.
Когда машина издала низкий рык и начала двигаться по дороге, Рик не выдержал и прокричал, как все они любят Эсми. Это заставило сердце Миллер биться быстрее. Она высунулась из окна и помахала на прощание.
Прощание...
Такое сложное слово это «прощание». Сначала оно отдавало горечью, затем же оставалось на языке приятной кислинкой.
Прощание напоминало маленький тортик, покрытый ягодами, которые Эсми любила собирать с бабушкой в детстве. Это слово выжигало кровавые шрамы на душе, но они не казались уродливыми. Они были прекрасными и лёгкими.
Машина сверкнула из-за солнца на повороте. Никки выехал на главную улицу и несколько раз моргнул, чтобы избавиться от накатившей усталости. Он мельком увидел Эсми в зеркале заднего вида и ухмыльнулся.
– Ну, что, принцесса, готова покорять вершины? – весело спросил он и вновь уставился на дорогу.
Эсми подумала ещё несколько секунд и поняла, что уверенность крепко схватила её за локоть. Она почувствовала поток энергии и мягко улыбнулась.
– Да. Теперь я готова.
Синие глаза блеснули, как у голодного охотника. Никки одобрительно кивнул.
Эсми уже предвкушала, сколько всего ей придётся разгребать в будущем. Но это было будущее, о нём можно было пока не думать. В любом случае, будущее это всегда настоящее, а настоящее это далеко не будущее и никогда не прошлое.
***
Миновали серые улицы города.
«Дворец» выглядел таким же затхлым и умирающим. Эсми любила сравнивать это здание со своим ворчливым соседом, который каждый день подходил окну и ругался на проходящих мимо детей. Идеальная параллель.
Никки аккуратно припарковал машину и незаметно для других провёл ладонью по груди. Что-то внутри тянуло его за органы, не давая нормально вдохнуть. Странные ощущения парализовали мысли Гроуса, поэтому он нашёл правильным минимизировать словарную воронку на сегодня.
Эсми уже успела покинуть тёплую машину и подойти к главной двери здания, как в спину прилетел пристальный взгляд. Такой... несуществующий и отдалённый. Она сразу же повернулась, но никого не увидела.
Пока Эсми шла к нужной палате, она решила окунуться в воспоминания, которые так ярко напоминали тёплых промокших котят. Раньше Мария любила брать к себе внучку на выходные и учить её чему-то полезному. Они готовили сладкие пироги, вязали, ухаживали за редкими растениями в маленьком, но уютном саду семьи Брадберри.
Эсми корила себя за то, что так долго отнекивалась от слов близкого человека. Буквально, избегала разговоров с бабушкой. Встречи уходили на задний план, когда настроение решало полетать в грязном водовороте окружающей грязи. Эсми считала себя эгоисткой. Стыд душил её, грубо хватая за горло, перегрызая голосовые связки.
Брови дрожали под тяжестью чувств, но спокойное дыхание над головой успокаивало.
Тишина продлилась недолго.
– Нам придётся уехать, – послышался низкий голос Никки.
Гроус потупил взгляд, но что-то его выдавало. Такая желчная нить напряжения, которая старательно пробивалась через виски.
Тонкие пальцы схватились за мужскую руку. Эсми боялась будущего, а Никки слишком резко пытался вкинуть её в правдивое происходящее. Поэтому, когда куртка парня скрипнула под короткими ногтями, он отступил.
Атмосфера внутри пожирала всё живое своим озлобленным состоянием. Погода кривилась зданию всю неделю, пытаясь смыть его, стереть с избитого лица Земли. Даже взбудораженные люди на улицах не могли успокоить капризы природы.
Не выиграв в бой переглядок с Никки, девушка всё же надавила на холодную ручку и прошла в кабинет.
Маленький столик еле-как выдерживал эмоции, сложенные в бирюзовых глазах ослабленной женщины. Мария сцепила ладони в трясущийся замок и не могла оторваться от стеклянной поверхности.
Приглушённый скрип отвлёк её и ещё одного редкого гостя. Существо, которое пряталось в размытом стекле, криво ухмылялось и шептало гадости, смотря прямо в глаза бедной женщины.
– Милая! – воскликнула Мария и, споткнувшись по пути о злосчастную мебель, упала в крепкие объятия.
Сердце Эсми не выбрало нужные эмоции и просто бешено заколотилось в грудной клетке. Было больно, но терпимо. Нервные окончания же решили сыграть в злую шутку в виде покалывания каждой части тела.
Время слишком быстро утекало сквозь худые пальцы Эсми, нельзя было терять и секунды, так что следующие минут десять ушло на то, чтобы рассказать про резкое настоящее и грустное будущее. Мария внимательно слушала, с каждым новым предложением на её круглом лице появлялось больше морщинок от растущей улыбки. Все её «бредни» наконец оказались полезными. Сумасшествие назвалось правдой. Как и должно было быть.
За окном проснулся ветер, начав напевать любимую классическую мелодию погоды. Рвение.
Мария провела руками по плечам внучки и достала из кармана помятое временем письмо.
– Если ты увидишь его, передай, – тихо сказала она и грустно улыбнулась. – Я многое не успела сказать тогда.
Эсми сразу не поняла, что имеет в виду Мария. Кому надо передать письмо и зачем? Но потом озарение хлынуло на голову.
Мария до сих пор цеплялась за бывшего мужа.
Ричард был отвратителен Эсми. Даже то, что он стал её причиной «счастья» в виде жара под кожей, не могло оправдать его поступки в прошлом.
Ричард бросил семью. Этому не было даже пыли оправдания для Эсми.
Послышался скучающий стук по двери и Эсми пришлось взять затёртую бумагу. С унынием взглянув на пожелтевшее письмо, она притянула к себе Марию и поцеловала её в мягкую щёку. Родной запах ударил в нос и слёзы сами начали вырываться из глаз на свободу, ближе к бледной коже.
Никки придержал дверь для Эсми и напоследок попрощался с потрёпанной временем женщиной. Он сильно не углублялся в знакомство и беседы с Марией, как Эрик, но уважение проявлялось само собой.
Никки понимал, что Мария пережила многое, а если верить в те слухи про неё с Ричардом, которые разнеслись по всей Другой Стороне в его детстве, так её жизнь можно было смело называть сломанной. Пережить изгнание и разрыв с мужем – то ещё испытание.
– Почему ты молчишь? – неожиданно спросила Эсми.
Нервы слишком сильно дёргали, нужно было скрасить обратный путь лёгким разговором.
– Уже соскучилась, принцесса?
Эсми улыбнулась и взглянула на Никки. Он был не таким, как обычно.
– Ты какой-то другой сегодня. Напряжённый.
– Вовсе нет.
– Но я же вижу, Никки. Что-то случилось?
Гроус отмахнулся от вопроса, как от заносчивой мошки, что вызвало в голове Эсми мурмурацию стервятников.
– Ты сегодня хорошо спал? – не отступала Миллер.
– А то. Видишь, как сияю? – наконец, улыбнулся Никки и указал пальцами на подобие веселья у себя на лице.
Синие глаза немного заблестели, когда встретились с карими. Что-то ёкнуло внутри и онемение, охватившее ещё с утра мужское тело, немного спало.
– А почему мистер Хэммик не пошёл с нами? – вспомнила волнующий вопрос Эсми.
Никки посмотрел на одинокую машину и криво усмехнулся.
– Разбирается с людьми, которые будут нас сопровождать в поездке, – он размял шею. – Думаю, тебе будет интересно встретиться со вторым «волшебником».
Никки пытался шутить, но странная тяжесть всё также давила на него.
Эсми нахмурилась и потянула его за рукав куртки. Она даже перестала замечать, что уже спокойно может прикасаться к парню и не считать его угрозой.
– То есть я не одна... такая?
– Напрашиваешься на комплименты? – привычная ухмылка окрасила мужское лицо весельем.
Эсми закатила глаза и придвинулась ближе.
– Я серьёзно. Этот человек такой же, как и я?
– Нет, – отрезал Никки, но тут же исправился. – Точнее, не совсем такой же. Вы сильны, но по-разному. Могу сказать тебе одно, если тебя это успокоит. Он меня раздражает больше. Намного больше.
Эсми моргнула, пытаясь утихомирить все вопросы, собравшиеся в кучу из-за таинственного «волшебника». А потом она резко повернулась к Никки и грозно протараторила.
– Что значит, раздражает больше?
Гроус издал низкий смех, который как заложник тела вылетел из груди, и подтолкнул Эсми к машине.
– Поверь, принцесса, ты мне нравишься намного больше, чем он, – довольно ухмыльнулся Никки и закрыл дверь машины за девушкой.
Подмигивание отскочило в понимание Эсми запоздало. Она зарделась и попыталась скрыть лицо за волосами, когда послышался рык мотора. Смущение пробежалось по телу мелкими мурашками, но Эсми была уверена, что это всего лишь холодок с улицы.
Никки внимательно следил за прямой дорогой, которая успокаивала. И он точно время от времени не посматривал на румянец милой особы на заднем сидении.
Его рука довольно сильно сжимала руль, стуча в такт музыке на фоне.
Другой пассажир на переднем сидении молча изучал информацию уже битый час, которая прибавлялась, казалось, каждую минуту на маленьком экране планшета. Эрик сидел расслаблено, но немного покрасневшие глаза выдавали усталость. Никки постучал пальцами по его плечу, чтобы проверить всё ли в порядке. Хэммик откинул гаджет и потёр виски. Объяснения не требовались.
Тяжёлый день сегодня был у всех.
***
Забвение вечера отразилось в глупой прохладе. Даже в салоне машины стало холодно настолько, что Эсми пришлось сильнее вжаться в старую серую куртку отца. От вещи всё ещё пахло давним одеколоном. Нотки резкой свежести отдавали в голову приятными волнами. По памяти, Джон всегда ходил в этой куртке. Как лично говорил мужчина, он выиграл её в день открытия аттракционов в городе. Прошло много лет, но Эсми старалась аккуратно с ней обходиться, чтобы сохранить каждый момент, связанный с отцом.
Маленькие капли дождя били по затаившейся машине. Топот воды давил на виски Эсми, но приятный незрячий сон заглушал все звуки вокруг. Даже тихое постукивание по лобовому стеклу.
Никки аккуратно потянул за дверную автомобильную ручку, чтобы Эсми не выпала наружу. Немного встряхнув её за плечо, он присел на корточки.
– Принцесса, кидай Морфея и возвращайся в реальность.
Эсми сонно моргнула, пытаясь понять, где она и сколько времени прошло.
Красивая машина Гроуса почему-то стояла возле старого отеля, который, как помнила Эсми, забросили уже лет так семьдесят назад.
Солнце уже село, что указывало на уход нескольких часов из жизни Миллер. Удивительно, но во сне не было страшного капюшона или дыма, струящегося прямиком из рукавов. А запах противницы жизни и вовсе пропал.
От положительных мыслей Эсми улыбнулась и потянулась, услышав, как хрустнули косточки.
Когда ноги, обутые в новые белые кеды, твёрдо ступили на потрескавшийся асфальт, Эсми почувствовала первый рой мурашек. На улице было не просто свежо, было холодно. Леденяще холодно. Нос закололо внутри из-за крупиц обжигающего воздуха.
– Почему так холодно? – пробубнила Эсми себе под нос, думая, что мысли достигли только её ушей.
Никки посмотрел на её зажатую позу и нахмурился.
– Холодно? – спросил он так удивлённо, будто они находились в пустыне под палящим солнцем.
Миллер только хотела открыть рот, как громкий удар по чему-то металлическому прошёлся по территории всего отеля.
Молодой парень в шагах двадцати от них стучал по дряхлому автомату с едой и недовольно что-то выкрикивал. Его светлые волосы растрепались, хотя ветра не было. Он выглядел слегка помятым, как после долгого сна.
Эсми замерла, приглядываясь. Что-то заставило её прислушаться к недовольному тону парня и зациклиться на светло-фиолетовой толстовке.
«Мне это не кажется?», – задалась она вопросом и немного вышла вперёд, чтобы получше рассмотреть лицо молодого человека.
Этот приятный мужской голос, пропитанный ядом, уже протяжно звал Эсми ранее, задавал вопросы, она просто не могла его спутать. Он был таким же надломленным и прожжённым кровавой схваткой со стервятниками, как и у неё.
– Вы в порядке, мисс Миллер? – Эрик подошёл ближе и тоже взглянул на парня, который ещё не заметил их появление.
Эсми просто кивнула и решила выбросить все плохие и мерзкие мысли из гудящей головы.
«Он же не набросится на меня посреди людей?»
На помощь незнакомцу поспешил другой парень, но уже немного старше на вид. Единственное, что смогла разглядеть у него Эсми, были насыщенные рыжие волосы, выглядывающие из чёрной шапки.
– Тейт всё ещё с ним возится? – немного разочарованно протянул Никки и потёр лоб.
Эсми уставилась на Гроуса, пытаясь понять, про кого именно он говорил. В это время Эрик двинулся к отелю. Рыжий парень с миловидным вытянутым лицом улыбнулся ему и снял шапку, он что-то начал тараторить, и сказанное явно порадовало Эрика.
Второй парень прирос к земле поношенными ботинками, когда его потухший взгляд нашёл Эсми. Лицо потемнело, губы скривились в призрении. Он лишь прошептал «ты», но этого хватило, чтобы мозг Эсми заискрился, а руки покрылись золотыми символами.
Серые глаза парня загорелись золотом, пока ресницы медленно покрывались инеем. Тонкая нить золотого отлива подтянулась ближе к рукам Эсми, и сфера показалась из укрытия плотной кожи.
Всё вокруг заполонил яркий всплеск света.
Атмосфера ночи таила в себе скрытую родственность, вражду и силу. Все три проводницы жизни летали над подростками, пытаясь дать им понять, что не нужно подходить ближе друг к другу.
И пока Эсми пыталась увидеть через пелену кого-то ещё кроме светящегося парня, тот уже уверенно шагал к ней.
Дождь почувствовал недоброжелательность незнакомца и решил немного остудить его, усилившись. Но если бы погода знала, что случится дальше, она бы выбрала более спокойную дорожку для прогулки с луной. Иногда люди были ей милы, но такое происходило крайне редко.
Эсми напряглась и выставила руку вперёд, заставив прирасти в земле всех живых существ рядом с ней. Символы загорелись сильнее, пока полупрозрачная сфера формировала между ладоней искрящийся изнутри шар.
– Ты знаешь, что будет дальше, если подойдёшь ближе, – спокойно сказала она и была уверена, что услышала не свой голос.
Он стал низким и даже... нечеловеческим, немного шипящим, угрожающим.
И ещё долгое время Никки не сможет решиться, чтобы рассказать девушке, как сильно почернели её карие глаза этой ночью.