Глава 3.3.
― Ты все положила? ― в который раз уже папа спрашивает у мамы.
Мама хватает свое пальто с вешалки в коридоре.
― Да! ― выкрикивает она, потому что папа уже изрядно успел подействовать ей на нервы одним и тем же вопросом.
Я про себя издаю смешок. Они частенько надоедают друг другу. Папа идиотскими вопросами, а мама единственным вопросом: "Что мне надеть?" перед светскими тусовками, на которые папа всегда берет её с собой, а потом жалеет об этом.
― Давайте быстрее, на самолёт опоздаем, ― уже начинаю возмущаться я.
Папа выхватывает у мамы чемоданы и спешит с ними к машине, потом усаживается на пассажирское сиденье рядом с водительским. Я выхожу из дома вместе с мамой. Мне все время кажется, что она вот- вот расплачется. Я приобнимаю её и веду к машине.
***
Уже в аэропорту на глаза мамы наворачиваются слезы. От этих слез мне становится ужасно плохо на душе. Я сама от себя не ожидаю, но несколько соленых слез капают с глаз. Нам осталось ждать начала посадки. Я стою в обнимку с мамой, которая прилипла ко мне, словно приклеилась. Папа стоит неподалёку и все время нахождения тут не расстается с телефоном. Мама уже делала ему замечания, кто бы только её послушал. Папа отмахивался, потому что там "очень важные дела". Так мы с мамой ему и поверили. Последние заветные минуты вместе проходят для как в трансе. Я смотрю сквозь пелену и не замечаю никаких деталей. Они просто теряют для меня смысл. Сейчас в моей голове только осознание того, что следующие полгода я проведу, можно сказать прямо, в одиночестве. Но у меня все-таки появился последний лучик надежды в лице Рейчел. Может быть, у неё получится как-то скрасить моё одиночестве.
Спустя пять минут объявляют посадку. Мама вцепляется в мою руку мёртвой хваткой.
― Нам пора, Лия, ― зовёт маму отец.
Мама словно не слышит его. Она крепко обнимает меня. Ей не надо слов, чтобы показать мне то, как она будет по мне скучать. Я также крепко обнимаю её.
― Мам, вы опоздаете.
― Да, ― всхлип, ― будь осторожнее и постарайся забыть свою привычку гулять по ночам. Недавно нашли убитую девушку с рваной раной на шее недалеко от нашего района.
В мыслях и воспоминаниях мелькает образ другой девушки с прокусанной шеей. Вдруг это как-то связано?
― Обещаю, ― выдыхаю я, потому что мама ждёт от меня ответа.
Она кое-как отпускает меня и, последний раз всхлипнув, подходит к чемоданам и берет свой. Отец отрывается от телефона и вспоминает о моем существовании. Мама уходит на посадку, потому что знает, что может не выдержать и никуда не полететь. Руки отца ложатся мне на плечи. Он тяжело вздыхает.
― Я рассчитываю и надеюсь на тебя. Не забывай посещать наш дом и приглядывать за Джеком. И всегда знай, что как бы я не был скуп на слова, я очень сильно люблю тебя, дочь.
В твердом голосе отца я слышу, что он говорит правду. Такое от него можно услышать довольно редко. Он всегда ото всех прячет свои чувства и эмоции, словно их не существует. Но я знаю, что они существуют.
― Всё будет хорошо, ― уверяю отца.
В последний раз папа хлопает меня по плечами, быстро целует в лоб и уходит вслед за мамой, которая уже занимает очередь на проверку документов. Я прячу руки в карманах куртки. Мне некуда их деть, и поэтому я перебираю ими какую-то бумажку. Это вроде бы чек, оставшийся в кармане после покупки какой-то еды в супермаркете. Последний взгляд отца, последняя мамина улыбка, которые надолго останутся в моей памяти на целых шесть месяцев.
Уже сидя в машине, по моим щекам и текут слезы. Я становлюсь через чур сентиментальной. Утыкаюсь головой в руль и тихо всхлипываю.
***
Дорога домой.
Рейс самолёта был назначен на 22.00, сейчас уже 22.30. Довольно поздно. А мне ехать долго до моего дома, который находится недалеко от Пятой Авеню. Мне повезло, что не это моя улица. Там постоянно куча народа. А я же ведь терпеть не могу столпища людей. Да даже один человек может вызвать моё отвращение, если он пьян или под кайфом. Они снуют туда-сюда по магазинам, зависают кафе, впустую тратят свое время.
Мне очень не повезло. Фонари, наверное, перегорели, и теперь свет на дорогу падает только из разных забегаловок и окон первых этажей, ну и от фар машины. Приходится ехать с дальним светом, потому что ничерта не видно, ещё и очень аккуратно, мало ли какой дурак решит броситься мне под колеса. Тут таких навалом.
Я медленно еду по улице, названия которой даже не знаю. Знаю просто, где она находится и что ведёт к аэропорту, этого мне достаточно. Телефон вибрирует на соседнем сиденье, и я вижу высветившееся уведомление на экране. Сообщение от Рейчел. Номер она у меня выпросила в столовой сразу после моего предупреждения. Я отвлекаюсь, чтобы прочитать его.
Рейчел: Не хочешь сходить завтра в кино?
Именно в этот момент перед машиной пробегает нечто. Я резко давлю на педаль тормоза, и меня отбрасывает вперёд довольно резко. Телефон выпадает из руки на сиденье с тихим звуком. Сердце колотится в груди и, похоже, собирается выпрыгнуть наружу. Я часто-часто дышу. От испуга мне не хватает кислорода.
Что только что произошло?
Я не видела никаких черт загадочного человека. Он не пробежал перед машиной, а пролетел со скоростью пули как размытое пятно. Этот кто-то напугал меня до дрожи во всем теле. Я ещё долго отхожу от страха и сильного испуга, а потом продолжаю поездку домой. Только теперь я не отвлекаюсь ни на что и стараюсь быстрее выбраться на освещенную фонарями улицу.