Тьма в его душе

Предупреждение было ненапрасным.

Мою машину, которая стояла прямо у меня под окнами кто-то изрисиовал балончиками, и не просто изрисовал, но и еще оставил очень милое послание. "Ты умрешь". После этого я не могла спать спокойно. Мне все время снилось, что я умираю, или за мной гонится маньяк с ножом. Умирала я по непонятным причинам, в один миг, словно меня и не было никогда на свете, а потом была просто темнота. Казалось бы, просто страшный сон, только вот было кое-что, что переставало делать его просто сном. Умирая, я чувствовала очень сильную боль в шее...

В школу сегодня я иду пешком и едва не засыпаю на ходу после бессонной ночи. Рейчел обещала помочь найти хоть что-нибудь стоящее на Майкла, вдруг выяснится что-нибудь интересное. В школу я, собственно, иду только поэтому. Так бы я просто свалила бы куда-нибудь или просто шаталась бы по магазинам, чтобы хоть как-то отделаться от мысли, что мне угрожают, ну или попыталась бы уснуть. Засунув в уши наушники, шагаю по тротурару, который промок от дождя. Один раз чуть не шлепаюсь в лужу, но успеваю зацепиться рукой за какую-то женщину, бурчу тихое "извините", а она, походу, ничего не заметила. Ну и хрен с ней.

Остатется послдений пешеходный переход, и я окажусь на школьной площади. Перехожу дорогу. Вдруг неожиданный и резкий толчок сзади. Я пролетаю вперед и преземляюсь на асфальт, проехав ладонями по нему. Какого хрена? Я оглядываюсь вокруг себя и вижу перед собой только Джеймса. Выдергиваю наушники из ушей и собираюсь наорать на него, чтобы был аккуратнее, только вот не дает мне сказать ни слова.

― Тебя чуть машина не сбила! ― выкрикивает он. ― Прежде чем перейти дорогу, сначала по сторонам посмотри!

Меня такое совсем не радует. Во мне вскипает гнев.

― Какое тебе дело?! ― ору я ему в ответ. Он первый начал со мной говорить на повышенном тоне, что, кстати, было очень зря. ― Я тебя не просила меня спасать!

Тут Джеймс резко хватается за горло, словно выпил горячий чай и обжег горло. Он часто-часто дышит. Мне становится страшно, и по привычке, подумав, что от волнения у меня вспотели руки, потому что они стали рекзо влажными, я вытираю их о штанину. Джеймс сильнее держится за горло и отворачивается в попытке перевести дыхание. И вот тут я гляжу на свои руки. Сплошное кровавое месиво.

― Твою мать, ― выдыхаю я.

Джеймс оборачивается.

― Тебе надо в медпункт промыть раны.

Я закатываю глаза. Как говорила Рейчел, с ним спорить бесполезно, особенно, если он на чем-то настаивает. А именно сейчас Джеймс настроен решительно.

***

В медпункте мне обработали раны. Тяжелое для меня выдалось испытание. Ладони горели огнем, и мне хотелось орать в голос от боли. Но я мужественно вынесла всю процедуру, а после мне хватило еще наглости попросить у врача освобождение от уроков, потому что руки мне забинтовали, из-за чего я теперь практически не могу писать. Врач мне отказал. Ну а я, психанув, выбегаю за дверь, сильно хлопнув ею. Тут же натыкаюсь взглядом на Джеймса, сидящего на окне напротив медпункта. Хотела выйти незаметно и свалить куда-нибудь в туалет. Но поздно.

― Что врач сказал? ― спрашивает парень, поворачивая голову в мою сторону.

Я прячу забинтованные руки за спину и отвечаю:

― Сказал, что буду жить долго и счастливо, ― отвечаю я, все еще храня обиду на врача. Не знаю как, но я решаюсь сказать то, давно надо было сказать: ― Спасибо тебе.

Джеймс улыбается. Долго же он ждал от меня этого "спасибо", хотя от меня он этого вряд ли ждал. Но он рад слышать от меня слова благодарности.

― Давай провожу тебя до кабинета. Какой у тебя сейчас урок?

― Давай. Сейчас мой самый любимый предмет ― биолгоия. Тебе Рейчел рассказывала о том, как я в душе тайно поклоняюсь ей? ― ехидничаю я больше сама с собой, вспоминая наглую рожу Рейсли. Джеймс издает смешок, видимо моя шуточка смогла позабавить его.

До звонка остается еще минута, когда мы доходим до кабинета.

― Спасибо, что проводил, ― улыбаюсь я.

― Если тебе так скучно, и ты терпеть не можешь биологию, я могу посидеть на ней с тобой, ― предлагает Джеймс.

От радости мне хочется запрыгать, хлопая при этом в ладоши, только вот боюсь, что Джеймс посмотрит на меня как минимум странно. Только вот потом я вспоминаю об одном обстоятельстве.

― Я с радостью, только вот со мной сдит Рейчел.

Джеймс отмахивается и улыбается. Звенит звонок.

― Рейчел не придет сегодня. Она мне поведала, что выполняет какое-то поручение от тебя. Сказала, что это очень важно, что даже ради этого можно школу прогулять. Я ей даже в этом вопросе немного завидую.

― Тогда идем, ― я хватаю его за руку и тащу в класс.

***

Сегодня у Джеймса хорошее настроение, от него так и исходит положительная энергия, которой мне сегодня очень не хватает. Рейсли не был в восторге от того, что мне дали справку о том, что я не могу писать из-за глубоких ссадин. Он окинул меня недоверчивым взглядом, а я показала ему свои руки, и вопрос отпал сам собой.

Весь урок мы с Джеймсом мило беседовали. Он даже рассказал мне о своей семье и поведал то, что они с Рейчел приемные дети. Но он так радостно рассказывал о своих родителях, словно они ему родные. Иногда мне даже приходилост смеяться, когда он рассказывал случай, когда он с отцом первый раз пошел на настоящую рыбалку. Это действительно выдался очень интересный и увлекательный случай, или просто Джеймс хороший рассказчик.

А мне даже рассказать особо было нечего. В моей семье никогда не происходило ничего интересного. Мы даже редко выбирались из дома вместе, но даже если и предоставлялся такой случай, то это чаще всего были приемы отца, которые были ужасно скучными. "Ходи с прямой осанкой и улыбайся краешком губ". Совершенно ничего интересного. Хотя, может быть, если я покопаюсь в своей голове, то найду что-нибудь стоящее.

Джеймс даже рассказал про Рейчел, о том, что было время, когда они не ладили. В это с трудом можно поверить. Сейчас они очень дружны. Я ему даже завидую, ведь я всегда мечтала иметь брата или сестру. Мечтания о брате или сестре посещали меня тогда, когда мне было ужасно скучно сидеть в большом и мрачном доме, словно принцесса, заточенная в замке.

После звонка, когда я собирала вещи в рюкзак, Джеймс неожиданно для меня предложил погулять сегодня. Ну и я, конечно, же согласилась.

***

Поправляю свои два колоска и еще раз проверяю ошейник Джека. Он довольный и радостный, что идет гулять, облизывает мне руки. Я треплю его по голове и, захватив пальто и ключи от квартиры, выхожу в подъезд. Быстро закрываю квартиру и уже на пути к лифту накидываю пальто. Стоит только лифту открыться, как передо мной предстает моя любимая соседка миссис Мэддокс. Ох, моя дорогая и любимая соседушка! Она одаривает меня недружелюбным взглядом и таким же Джека. Ее любимый, вечно лающий и гадящий мне под дверь мопс поеживается у нее на руках.

― Здравствуйте, миссис Мэддокс, ― фальшиво улыбаюсь я.

Она поправляет свою прическу.

― Здравствуй. Что это за неприятная животина рядом с тобой? ― едва ли не фыркает она.

Кажется, Джек заметил ее недружелюбие и тихо зарычал. Мопс дернулся.

― Могу вам смело сказать, что эта животина, как вы его назвали, гораздо милее и приятнее, чем то существо, которое вы держите на руках. Его ведь даже собакой-то трудно назвать, ― ехидничаю я, поглаживая Джека. Лицо соседки стало пунцовым от злости, я же ведь только что оскорбила ее любимую псину. ― Может быть вы уже освободите лифт!

Она выходит и якобы случайно толкает меня плечом. Вот уж после такой наглости меня не удержать.

― И проследите пожалуйста, чтобы этот недопес не оставил мне милый подарок под дверью. В следующий раз этот милый сюрприз я размажу по вашему лицу!

Не дожидаясь его возгласов о моей невоспитанности, я проскалзываю в лифт и нажимаю на цифру один. Джек трется носом о мою ногу, словно говоря: "Молодец, уделала ты ее".

***

С Джеймсом мы договорились встретиться на углу парка. И вот, подходя ближе к назначенному месту, я замечаю его персону. Ускоряю шаг. Джек вырывается вперед меня и тащит меня к парню. Джеймс, заметив нас, широко улыбается. "Какая же у него шикарная улыбка," ― думаю я.

― Привет. Я рад видеть Джека.

― Я думаю, он тоже рад встрече с тобой. ты ему нравишься.

― Что же, мне придется постараться, чтобы его мнение обо мне таким и осталось.

Джеймс берет меня за руку, и мы отправляемся внутрь парка.

Гуляем мы достаточно долго. Я все-таки вспомнила один смешной случай. Когда я была маленькой, то частенько гостила у бабушки в Сан-Франциско. И вот однажды я каталась на велосипеде по ее дворику с небольшим прудиком посередине, не справилась с управлением и угодила в пруд. Бабушка потом долго с меня смеялась, а потирала ушибленные коленки. Велосипед починке не подлежал, только новый покупать. Джеймс тоже не может удержаться от смеха, а я толкаю его локтем в бок при этом сама смеясь.

― Уж не знаю, как скучно жила бы моя бабушка, если бы я каждый год не приезжала бы к ней на лето, ― замечаю я. Джеймс все еще продолжает смеяться.

― Даже представить себе не могу.

В итоге я делаю вид, будто я обиделась на него. Он нашел выход. Чтобы я не обижалась на него, он купил мне мороженое. Вот уж перед чем я устоять просто не могу. Джеймс вызвался вести Джека. Я с радостью отдала ему поводок, потому что Джеку сегодня все интересно, а особенно чужие собаки, которые тоже прогуливаются тут со своими хозяивами. У меня уже сил не хватает с ним справляться, а ругать его я не привыкла. Я не хочу становится для него вредной и злой, хочу быть хорошей и милой, чтобы он видел во мне героя, который может заступиться за него, а он потом в случае необходимости сможет заступиться за меня.

Жалко, что время пролетает незаметно, и нам пора домой. У Джеймса появились срочные дела (в пол десятого вечера), а я замерзла. Джеймсу пришлось даже отдать мне свой теплый серый шарф, в который я замоталась по самый нос. Он конечно посмеялся надо мной, но потом заметил, что так я даже выгляжу милее. Ох! Как же мне хотелось услышать от него, что на мне хорошо смотрится его шарф, но даже заявления о том, что шарф делает меня милее, мне хватило. Только вот шарфа все равно было мало, зубы начали стучать, поэтому мы ускорили шаг.

Уже около моего подъезда мы остановились попращаться. Джеймс треплет Джека по голове и отдает мне поводок. В его глазах я не могу заметить искорок счастья.

― Спасибо тебе за этот день, ― улыбается он и убирает выбившуюся прядь из одного колоска. Боже мой, сколько же в это жесте нежности.

― Тебе тоже спасибо.

Как бы я не пыталась говорить уверенне, у меня не получается. Меня поводят стучащие зубы и дрожь в теле из-за его прикосновения.

― Пока, ― улыбается он.

Я отвечаю ему тоже самое, но уходить не спешу, все стою и смотрю на него, пустив корни в землю. Не хочу я уходить, как бы мне не было холодно.

― Джин, ты так заболеешь, иди уже домой, ― ласково говорит он, пряча лицо в куртке.

Оповмнившись, я разворачиваюсь и направляюсь к подъезду. Уже почти зайдя вддом, я вспоминаю, что не отдала ему его шарф. Только вот стоит мне обернуться ― Джеймса уже нет в поле зрения. Джек тоже осматривает место, где стоял еще несколько секунд назад Джеймс.

― Идем, Джек, он уже ушел, ― тяну его за поводок я.