Тьма в его душе

Нет, это не прогулка.

После этих всех угроз и того факта, что меня совсем недавно едва не сбила машина, я боюсь выходить из дома. Но сегодня черт вытащил меня из дома и потащил в сторону моего любимого кафе. Хотя скорее меня потащила надежда на то, что по пути могу встретить Джеймса. Вот теперь я прусь в кафе, болтая с мамой по телефону. Она каким-то образом узнала про аварию. Кто мог настучать ей? Тут одних проблем хватает, а теперь еще объясняй ей, что со мной все в порядке, точнее уже все в порядке. А она и не особо меня слушает, все возмущается по поводу моего "опасного" увлечения. Они с отцом знают про гонки, и они всегда были против этого. Кто бы их еще послушал? Вот уж точно не я.

Еще она узнала про мой разговор с Рейсли. Черт бы его побрал. А он, блин, любит жаловаться на учеников, которые ему хамят. Так ведь после этого он хамит родителям этих детей, выговаривая им, что они ужасные родители и плохо воспитали своих чад. В ситуации со мной мои предки не при чем. Это не они виноваты, что их дочь, по словам Рейсли, превратилась в наглую хамку. Да и хрен с ним. Рейсли заслужил такого отношения к нему, а вот мама нет. И вот мне в очередной раз приходиться извиняться. Я просто останавливаюсь посреди пешеходного тротуара и шепчу тихо-тихо, чтоб кроме нее меня не услышал: "Прости". И мама прощает, ведь деваться некуда. Даже такая я все равно ее единственная дочь.

Мы заканчиваем с ней разговор, когда я захожу в кафе. Прощаюсь с ней, убираю телефон в карман и стряхиваю со своей куртки капли мелкого моросящего дождя. Скидываю с головы капюшон от толстовки и двигаю к столику, который к счастью никем не занят. Вот где мне уютно сидеть всегда. Хотела взять с собой Джека, но начался дождь, да и в кафе с животными нельзя, поэтому пришлось завести его домой.

Ко мне спешит официантка, тоже рыжая, только оттенок больше напоминает ржавчину. Я заказываю салат и кофе. Поблагодарив меня за заказ, она выдавливает из себя фальшивую улыбку и спешит на кухню. А я откидываюсь на диванчике и начинаю копаться в соц.сетях. Ну а что мне еще делать? Появляется идея позвонить Рейчел, но она сегодня уже отказала мне, когда я предложила ей погулять вместе, поэтому идея тут же отпадает. Она еще собиралсь сегодня ехать на гонки вместе со Стивом.

Я начинаю ломать голову, где может быть сейчас Джеймс и что он делает. Вчера мы расстались вроде неплохо, но потом он просто исчез, словно всю прогулку только об этом и думал. Но в это я напрочь отказываюсь верить, потому что я видела блеск в его глазах и слышала настоящий, неподдельный смех. Ему было хорошо со мной также, как и мне с ним.

В противоположном углу замечаю двух парней, которые иногда искоса поглядывают на меня. Они мне уже не нравятся и раздражают. Чего они смотрят на меня? Тут полно других девушек, которые сидят компаниями. Ну а я одна, а их двое. Долго я так не продержусь, потому что не люблю долгие и косые взгляды в мою сторону, а они смотрят именно так. Да и вид их мне доверия не внушает. Какие-то они странные и смотрят явно не просто так. Скорее всего, эти парни что-то задумали. Только вот что?

В моей памяти всплывают образы из недавнего прошлого. Некий парень, который пытался меня убить, когда мы с Рейчел были в клубе, Майкл, собиравшийся меня убить, и, наконец, угрозы от неизвестного. Все это заставляет меня опасаться этих двоих. Вдруг ими движет цель убить меня? Вдруг один из них был тогда у клуба? Вдруг это они писали мне угрозы? О боже мой. Во что я вляпалась? Почему мне спокойно не живётся?

Парни все также продолжают изучать меня взглядом. Я стараюсь либо отвернуться, либо отводить в сторону глаза. Только вот им это не мешает. Я все-таки психую, допиваю остатки кофе и бросаюсь к выходу. На улице я чувствую себя комфортнее. Оглядываюсь по сторонам, перевожу дух и направляюсь к дому.

Думала эти двое оставят меня в покое, куда там. Они увязались за мной. Выходят следом за мной из кафе и идут, сверля мне затылок. Да что им, блин, нужно от меня? Я ускоряю шаг. Они не отстают от меня, держаться неподалёку и стараются не попадаться мне на глаза. Неужели они правда думают, что я такая наивная и до их пор их не заметила.

В очередной раз голова одного из них ― блондина ― выныривает из гуляющих людей. Меня начинает ни на шутку раздражать эта погоня. Я перехожу на бег. Снова бегу, как в тот раз, когда я убегала от тела мёртвой девушки, расталкивая людей. Вот и сейчас я бегу. Только тогда за мной никто не гнался, а сейчас это и правда настоящая погоня.

Я стараюсь бежать аккуратно, не задавая прохожих. Только вот мне вслед все равно летят всякие ругательства, и уже когда меня хватают за руку и тащат в сырой и грязный закоулок, я понимаю, что возмущения были не в мой адрес, а в адрес моих преследователей.

Их по прежнему двое. Блондин и брюнет. Один тащит в закоулок, а другой осматривается на наличие лишних свидетелей. Я начинаю брыкаться и дергать руку, но блондин держит меня словно тисками. Сначала мне мерещится будто это тот самый парень, который убил ту девушку, и теперь он хочет убрать лишнего свидетеля. Только вот это не он. У того черты лица острее и красивее, а волосы едва ли не касаются плеч, да и он не такой худой, как этот.

Блондин меня резко встряхивает.

― Ты чего на меня так уставилась? Смотреть больше не на что? Можешь полюбоваться этим прекрасным местом, которое станет последним местом, где ты побываешь перед смертью, ― шипит он мне в лицо, брызжа слюной. Фу.

Я отворачиваюсь от него, не собираюсь слушать его бред. Он напоминает мне сумасшедшего, сбежавшего из психушки. Ему там самое место. Я перебарываю себя и решаю все-таки посмотреть на него, только вот в его глазах нет ни капли безумства.

― Что вам от меня надо?

Он улыбается, как чеширский кот, но молчит. За него отвечает брюнет.

― Нам ты не нужна, ты нужна кое-кому другому.

Я снова дергаюсь. Я точно не знаю, кто может быть этот таинственный человек, которому я так понадобилась, но я догадываюсь, кто он. Майкл. Вот кто совсем недавно пытался меня убить.

― Вы от Майкла, верно? ― спрашиваю я, чтобы точно знать. Не уверена, что ответят, но можно попытать судьбу. Они ведь так уверены в том, что это мой последний день, значит решат поделиться.

Блондин накручивает на свой палец мой рыжий локон и снова скалит зубы.

― Какая же ты догадливая... ― растягивает блондин, вдахая аромат шампуня с моих волос.

― Что ему нужно от меня? ― задаю вопрос похожий на тот, что задавала ранее.

Брюнет закуривает сигарету и выдыхает мне дым прямо в лицо. Я морщусь и кашляю. Блондин хохочет и продолжает нюхать мои волосы. Он точно не в себе.

Откуда-то из глубины появляется мой страх. Без него было спокойнее, и я чувствовала себя более смелой. На самом деле я обыкновенная трусиха, в принципе как и все девушки. От разочаровния в самой себе во рту стоит неприятный привкус горечи. Мне не хватает воздуха: вокруг один дым. Дым забрался мне в лёгкие, и я не могу дышать. Ещё немного и я задохнусь...

― Отпусти девушку, ― доносится откуда-то из пелены моего дымного забытья.

Этот голос я ни с чем не перепутаю.

Во мне просыпается решительность. Я толкаю блондина и пытаюсь закричать, но брюнет успевает зажать мне рот рукой, а блондин, разозлившись, бьёт меня по лицу. Вопль от боли уже собирается вырваться наружу, но мне удаётся его заглушить. Я молчу, скрипя зубами от боли и сжимая кулаки от злости на саму себя, на свободе беспомощность. Куда делались все мои навыки самообороны?

Вдруг брюнет почти отлетает от меня и ударяется спиной о стену. Блондина ждёт та же учесть. Это Джеймс. Он налетает на блондина и бьёт его по лицу. У того тут же начинает идти кровь из носа. На Джеймса набрасывается пришедший в себя брюнет. Джеймсу не нужны мои предупреждения о готовящемся нападении со спины. Он отмахивается от брюнета, словно от мухи, а тот валится на грязный асфальт, раздирая руку в кровь. Джеймс продолжает бить блондина. Ещё немного и он убьёт его.

Брюнет не оставляет попыток застать Джеймса в расплох.

― Джеймс! ― я все-таки предупреждаю его, и он с ловкостью пантеры перехватывает руку брюнета и врезает ему кулаком в солнечное сплетение.

Джеймс зол и прекрасен. Его мышцы напряжены, черты лица тоже. Он силен и смертоносен. Я могу долго любоваться им, но в голову словно что-то резко ударяет.

Он же может их убить...

Джеймс тепепь занят брюнетом, который даже не имеет возможности сопротивляться. Джеймс прижал его своим телом к земле и теперь наносит ему удары по лицу, которое уже похоже на кровавое месиво.

― Джеймс, отпусти его уже! Хватит!

Подбегаю к Джеймсу и пытаюсь оттащить его от парня, пытающегося хоть как-то закрыть лицо. Вцепляюсь в руку Джеймса и ору ему в ухо:

― Отпусти! Хватит! Ты же убьёшь его!

Кулак Джеймса вдруг застывает в воздухе, так и не ударивший брюнета снова. Его тело расслабляется. Он словно из дикого зверя превращается в домашнего и послушного. Я пытаюсь поднять его, и он, ура, поддается мне и поднимается с тела бедного парня. Брюнет что-то хрипит себе под нос, поднимаясь на ноги. Блондин тоже уже пришёл в себя и уже стоит на ногах. Брюнет бросает последний взгляд в нашу сторону, и я вижу в его глазах вызов. Это ещё цветочки... Они скрываются за углом.

Джеймс смотрит куда-то в пустоту, словно он снова не здесь, а где-то в другом мире и другой реальности. В его глазах уже нет бешеного гнева, в них видна борьба. Борьба злости и умиротворения. Я нерешительно глажу его руки от плеч до запястий.

― Ты спас меня, спасибо, ― тихо говорю я держа его руку в своей.

Тяжёлое и сбивчивое дыхание в ответ. Раскат грома пронзает тишину.

Я сейчас не могу думать ни о чем другом, как о желании поцеловать его. Глупо, но это мой шанс. Да и ему сейчас нужно успокоиться и направить энергию в другое русло. Пускай он лучше обнимает меня, чем до белых костяшек сжимает кулаки. И вот я уже тянусь к нему за поцелуем, приподнимаясь на носочки. Джеймс все ещё находится далеко отсюда, поэтому даже не пытается остановить меня как в прошлый раз.

Я касаюсь своими губами его губ и выдыхаю. Джеймс дергается, возвращается обратно, а я отстраняюсь. Черт. И вот теперь мне даже стыдно. Глаза Джеймса больше не отражают пустоту, они трезво смотрят на меня, мне в глаза. Его взгляд бегает от глаз до моих губ. Да плевать, что потом мне будет стыдно. Я снова тянусь за поцелуем, притягиваю его ближе к себе, а Джеймс и не сопротивляется.

Снова долгожданная встреча наших губ.

Новый раскат грома, и с неба льется холодный дождь.

Джеймс сам начинает меня целовать, от чего необъяснимо приятное чувство разливается по всему телу. Я хочу целовать его всегда, каждый день и каждую минуту. Моя рука перебирает его густые и чёрные как смоль волосы. Только вот он не обнимает меня, целует, но руки его даже не пытаются коснуться меня. Это вводит меня в ступор. Он напряжен, а я расслаблена и таю от поцелуя. Ему нужно держать меня, иначе меня не выдержат мои подкашивающиеся колени.

И вот наконец я оказываюсь в его объятиях. Его крепкие руки сжимают мои плечи, до боли. Но мне плевать, я хочу чтобы этот момент длился вечность. Джеймс толкает меня назад, я поддаюсь ему и упираюсь спиной в холодную стену. Я практически не могу здраво мыслить, потому что моя голова занята совсем другим. Моя голова забита тем, что я наслаждаюсь вкусом его губ. Приятный привкус арбузной жвачки. Его руки с плеч спускаются ниже, опускаются с моих плеч плавно на мою талию.

Боже... Как же страстно он целует мои губы, как сжимает меня в своих объятиях. Я схожу с ума от этого.

Помимо арбузной жвачки появляется еще один привкус. Металлический привкус крови. Я понимаю, что это моя кровь: Джеймс прокусил мне губу. Он перестает меня целовать. Замирает, а потом резко отстраняется. В его глазах страх и ужас, он хватается за голову. Я облизываю окровавленную губу и проглатываю неприятный привкус, не понимая, что произошло. Многие пары, целуясь, иногда слишком сильно кусают губы того, кого целуюь, но после этого у них нет такого такого страха в глазах.

― Черт... Какой же я идиот... Что я сделал... ― до меня доносятся отрывки фраз, которые Джеймс бормочет себе под нос.

― Ты чего? ― я тянусь к нему рукой, но отвергает ее и продолжает свои бормотания.

А потом он убегает. Просто срывается с места и убегает, оставляя меня одну под ливнем с прокусанной губой, из которой все еще идет кровь. В одну секунду мне становится холодно и страшно. Я снова осталась одна и меня некому защитить. Он снова бросил меня, снова ушел. Что с ним творится? Почему он так поступает со мной? Мои вещи уже успели промокнуть и теперь липнут к телу, от чего мне становится ужасно холодно. Я дрожу, но не могу сдвинуться с места и пойти домой. Я продолжаю стоять под ливнем и начинаю плакать. Я медленно оседаю на асфальт, прижавшись спиной к стене, и отдаюсь во власть чувств, рвущихся наружу. Прижимаю колени к груди и утыкаюсь в них лицом.

Как же плохо...