Глава 7.3.
Мне совсем не спалось.
Горячий душ смыл с меня грязь, накопленную за 4 дня, но сон на меня так и не нагнал. Около часа я просидела на мягком ковре на полу, смотря на свое отражение в зеркале, а точнее на свой шрам. Грубый, уродливый, безобразный. Он просто ужасен и портит мою шею. Во мне из пустоты вскипела ненависть к Майклу. Все это ведь из-за него. Из-за него я больше не человек. И мне придется с этим смириться. А куда мне деваться?
Я все еще пребываю в восторге от бега, точнее от полета. Мне совсем не было страшно. Я восхищалась этим ощущением и скоростью, которой поклонялась и буду поклоняться всю свою жизнь. Без скорости моя жизнь стала бы ужасно скучной. Наверное, любой человек, являясь поклонником скорости, хотел бы оказаться на моем месте. Джеймс сказал, что завтра или послезавтра я смогу бегать сама с такой же скоростью. Я смогу летать... Нетерпение и ожидание начали сводить меня с ума.
Еще я восхищалась звуками природы. Раньше я не могла слышать взмахи крыльев птицы и трепет крыльев бабочки. А теперь я их слышу!.. Это похоже на то, если бы к глухому человеку вернуть слух. Вот и со мной так же. Теперь я понимаю, что вокруг не только машины и толпы людей, но и природа. Когда закрываешь глаза и просто слушаешь, можно подумать, будто кроме тебе и природы больше ничего не существует.
А чего стоит зрение!.. Я могу видеть пылинки в воздухе. Могу сказать, кто идет в километре от меня. Я могу разглядеть тонкую паутину за несколько метров, маленького жучка на стволе дерева. И все это на огромной скорости. Восхитительно!..
Ну, и, конечно, обоняние! Сколько же в мире прекрасных ароматов, о которых я раньше даже не знала. Тут дела обстоят почти так же, как и со зрением. За несколько километров я учуяла запах свежей выпечки, запах белки на сосне. У каждого предмета и живого существа свой особый запах. Теперь я знаю запах Джеймса: легкий и терпкий аромат миндаля.
Я в восторге!..
Но есть и темная сторона монеты. Кровь. От одного ее запаха во мне проснулось необъяснимое чувство. Я пока не знаю, что это, но в скором времени, я уверена, мне придется столкнуться с этим чувством еще раз. Возможно есть и еще минусы, о которых я пока не знаю. А пока я восхищаюсь плюсами, смотря в потолок.
Сидеть посреди комнаты на ковре и смотреть в потолок, потому что боишься увидеть во сне реальный кошмар четырехдневной давности, в течение двух часов мне надоело. И я, подняв с пола свою пятую точку, решаю совершить экскурсию на первый этаж дома. Может быть, мне попадется кто-нибудь по пути. Натягиваю на босые ноги носки и выхожу из комнаты.
В коридоре стоит прекрасный аромат фиалок от шампуня Рейчел, который я теперь воспринимаю по новому. Он кажется мне более прекрасным и восхитительным, чем до этого. Добираюсь очень тихо до лестницы и медленно спускаюсь вниз. В одной из комнат горит свет. Именно туда я иду в первую очередь. Не знаю, кого я там ожидаю увидеть, может быть, Рейчел, хотя аромат фиалок остался на втором этаже, Джеймса или кого-то из их родителей.
Но в комнате я застаю сидящего за столом Джеймса в одних спальных брюках с бутылкой виски. Он водит пальцем по столу, словно что-то рисует. Он или не замечает меня, или ему плевать, что за ним наблюдают. Я долго слежу за движениями его руки, но так и не могу понять, что же он там выводит. Все-таки в конце концов он резко и неожиданно дергается и возвращается а реальность. Его глаза натыкаются на мой наблюдающий взгляд. Лицо тут же приобретает выражение, словно его застукали за чем-то личным или преступным.
― Давно ты там стоишь? ― спрашивает он, отпивая из бутылки.
Я пожимаю плечами, потому что не вела счет времени, да и часов в этой комнате, которая, кажется, служит чем-то вроде столовой, нет.
― Достаточно, ― тихо отвечаю я и мнусь на месте. Мне становится неудобно, словно я вторглась в его личную жизнь.
Джеймс обводит рукой стол.
― Если хочешь, то можешь присесть.
Я не долго думаю, принимаю приглашение и сажусь напротив парня, но чувствую себя неловко под его напористым взглядом. Он снова делает большой глоток и морщится. А потом вытягивает голову и принюхивается.
― Ты успела принять душ, от тебя стало лучше пахнуть? ― усмехается Джеймс и нагло улыбается.
Вот ведь говнюк.
Я выпрямляюсь и окидываю его взглядом.
― Спасибо, что заметил, ― ехидничаю я. ― Специально для тебя старалась.
Джеймс хмыкает, а я опираюсь локтями на стол и продвигаюсь ближе к нему.
― Нальешь? ― киваю на бутылку виски. И бутылка, стоящая почти перед самым моим носом, теперь пододвигается ближе к Джеймсу, и он мотает головой. ― Ну, пожалуйста. Я не могу уснуть, а это мне может быть поможет.
Я обратно падаю на стул. Джеймс снова хмыкает и отпивает, словно специально дразнит меня или издевается.
― Не много ли ты пьешь для своих лет?
Я недовольно фыркаю и отвррачиваюсь к холодильнику, где скорее всего вместо еды лежат пакеты с кровью, рассматривать магнитики из множества разных городов.
― Это я уже год в завязке, ― нехотя отвечаю я.
И ясно слышу, как Джемс только что поперхнулся виски. В душе победно ликую, но все еще не смотрю на него.
― Год? ― переспрашивает Джеймс очень удивленным голосом. Вот чего он точно не ожидал от меня услышать.
Я поворачиваюсь к нему и зыркаю на него глазами, давая ему взглядом ответ. Что же, ура! Он сражен. Я умею произвести впечатление. Только вот теперь бутылку он мне точно не отдаст, поэтому мне остается только подскочить на ноги и выхватить ее из его рук. Джеймс не успевает среагировать, а я уже делаю большой глоток. Но вдруг он резко вышибает у меня из рук бутылку, и та падает на пол и множество осколков разлетаются по полу, оставляя лужу на паркете. А Джеймс спокойно усаживается на свой стул.
― И ты даже не уберешь это? ― указываю рукой на осколки. ― И вдруг из-за тебя кто-то проснулся?
Джеймс достает сигарету и закуривает. Вот ведь черт. Еще и сигареты. Слишком много для меня соблазнов снова стать плохо девочкой.
― В этом доме никто никогда не спит, ― ранодушно отвечает он.
Я выгибаю бровь.
― А что они тогда делают всю ночь?
Джеймс усмехается и трет переносицу.
― А ты догадайся, ― он делает паузу, давая мне время раскинуть мозгами, а потом добавляет, ― но иногда они еще ходят на охоту.
Я уже догадалась, чем обчно занимаются вампиры ночью. Довольно интересное занятие. Я смущаюсь только от одной мысли об этом и отворачиваюсь все к тому же холодильнику, чтобы Джеймс не мог заметить этого.
― А ты вроде спать собиралась, разве нет? ― выпуская клубы сигаретного дыма, спрашивает Джеймс.
Я поворачиваюсь к нему лицом и пожимаю плечами, снова усаживаясь на стул. Он видимо забыл, что я уже упоминала, что не могу заснуть, когда выпрашивала у него алкоголь. Ладно, повторим еще раз.
― Я не могу заснуть из-за того, что боюсь заснуть.
Я совсем не хотела ему в этом признаваться, потому что теперь буду казаться в его глазах слабой. Но сказать пришлось, потому что врать я не люблю.
― Это как-то связано с Майклом?
Джеймс крутит сигарету между пальцев и пытается сделать вид, будто любоваться тлеющей сигаретой для него настоящее удовольствие, а разговор со мной ― полнейшая ерунда. Только вот я замечаю, как напряглись его жилка на шее и лбу.
― Это из-за него. Я боюсь, что закрою глаза и увижу его, ― тяжело выдыхаю я от осознания, что хоть с кем-то этим поделилась.
Я сталкиваюсь с задумчивым и сочувствующим взглядом Джеймса.
Вам приходили когда-нибудь спонтанные, сумасшедшие и бредовые идеи? Мне довольно часто. И даже сейчас такая идея посещает мою голову.
― Посидишь со мной, пока я не усну? ― выпаливаю я.
Джеймс внимательно смотрит на меня и пытается найти подвох в моих глазах. Только вот никакого подвоха нет. Я на самом деле этого хочу, и причина больше в том, что я просто хочу провести с ним как можно больше времени, а не просто заснуть под его байки. Его взгляд меняется на сомневающийся.
― Ты уверена? ― в его голосе слышна неуверенность.
Ответ следует незамедлительно.
― Да.
Джеймс все-таки закашливается злосчастным дымом сигареты. Взгляд снова сталкивается с моим. И он его не отводит, как делал это обычно. Смотрит прямо в глаза. Ну а я попадаю в плен этих золотых глаз и совсем не хочу из него освобождаться.
Джеймс тушит сигарету о свою руку, а у меня ком появляется в горле. Он кривит лицо, а кожа тлеет под жаром сигареты, от чего неприятный запах касается моего носа. Но стоит только ему убрать сигарету от руки, обоженная кожа начинает восстанавливаться.
― Иди в свою комнату ― я приду через минуту.
Его мелодичный голос отвлекает меня от столь неприятного зрелища, но завораживающего. Я поднимаю глаза на него и киваю. А потом плыву в свою комнату.
Я закрываю за собой дверь и падаю на кровать в позе звездочки. Смотрю в потолок. Ожидание иногда такое невыносимое. А потом мне в голову приходит еще одна безрассудная идея: открыть окно и запустить в комнату свежий воздух, полный прекрасных ароматов. Я сажусь на подоконник и свешиваю ноги вниз на улицу. Мне не холодно. Еще совсем недавно мне было бы страшно так сидеть, потому что немного, но я все-таки переживала за свою жизнь. А сейчас я знаю, что переживу падение со второго этажа и при этом без последствий для своей жизни и здоровья.
Дверь резко распахивается, и в комнату вместе с ароматами листвы с улицы врывается аромат миндаля и заполняет собой всю комнату. Он тихо закрывает за собой дверь и стоит в нерешительности посреди комнаты. Я его не вижу, но чувствую его напряженность, которая от него исходит.
― Ты чего там сидишь?
Джеймс все-таки набирается решительности и подходит ко мне, становится позади меня и дышит мне в шею.
Порыв ветра, влетевший в комнату, развевает мои волосы.
― Красиво. Почему я раньше не видела и не замечала этой красоты? ― вопрос больше задан мне самой, чем Джеймсу.
― Раньше ты была... человеком, ―тяжело вздыхает Джеймс. Я слышу боль в его голосе, словно от глубокой и ноющей раны. ― Слезай. Ты же не собираешься спать на подоконнике? ― с усмешкой спрашивает он.
Я усмехаюсь и поворачиваюсь к нему лицом, едва не сталкиваясь носами. Легкая улыбка трогает мои губы. Его тоже.
Его руки ложатся по бокам от моих бедер и едва не касаются их. Я невольно вздрагиваю. Это напоминает мне день аварии. Джеймс крайне редко был так близок ко мне. Я вспоминаю поцелуй под дождем, сорвавшийся сегодняшний поцелуй у небольшого пруда во дворе этого особняка. В груди разливается теплое чувство, точно такое же, какое было до моего превращения в вампира. Может быть, я все-таки не утратила свою человеческую сущность. И я умею любить как человек.
И тут я замечаю движение со стороны Джеймса. Он тянется ко мне губами. Я вспоминаю, как сама тянулась к нему, а он отверг меня. Внутри появляется чувство обиды, и внутренний порыв заставляет меня положить ладонь на его губы, с которых тут же вырывается тяжелый выдох.
― Расскажи мне лучше до конца историю своей жизни до того, как стал вампиром.
Джеймс в замешательстве отстраняется от меня и устремляет взгляд в пол. Он никак не ожидал, что я его отвергну. Ну а я полна удовлетворения. Теперь он знает: какого это. Но привычное равнодушие тут же возвращается на его лицо, словно обиды и смущения на нем никогда не бывало.
― Хорошо, только слезь с подоконника, мне просто так спокойнее, ― отводя взгляд в сторону стены, выдыхает Джеймс мне в лицо ароматом арбузной жвачки вперемешку с виски. Крайне приятное сочетание.
― Окей.
Джеймс отходит от окна, оставляя мне место. Я спрыгиваю и направляюсь к кровати, сажусь на нее и закутываю ноги в одеяло. Джеймс остается стоять на месте.
― Так и будешь там стоять?
Джеймс переводит взгляд на свободное место рядом со мной на кровати и мнется на месте. Я уверена: он все еще думает, что это плохая идея. Но все-таки, постояв еще с минуту, он садится рядом со мной на безопасном расстоянии. У меня даже появляется ощущение, что он меня боится. Смотрит в стену и продолжает свой рассказ, который начал сегодня утром.
Он говорит медленно и тихо, словно пытается меня усыпить. Я уже поддаюсь его чарам (если это можно так назвать), и меня начинает клонить в сон, поэтому я не понимаю и половину не слышу из того, что говорит Джеймс. Я уже почти проваливаюсь в сон, когда чувствую, что Джеймс начинает подниматься с кровати. Моих сил еще хватает на то, чтобы быстро среагировать и схватить его за руку.
― Не уходи... ― шепчу я, не боясь, что он меня не услышит.
Джеймс убирает мою крепко сжимающую ладонь его руку свободной рукой и шепчет мне в ответ:
― Не уйду.
Внутри теплеет.
― Только сначала окно закрою.
Я чувствую, как он поднимается с кровати, слышу его шаги до окна и обратно к кровати, а потом снова чувствую, как кровать прогибается под его весом. Он ложится рядом со мной, но все равно не решается ко мне приблизиться, словно все еще боится. Поэтому я сама двигаюсь к нему ближе и утыкаюсь носом в плечо, вдыхаю его аромат миндаля и счастливая, что он сейчас рядом со мной и уже не пытается от меня отодвинуться, засыпаю.