Тьма в его душе

Спала я ужасно. Множество раз просыпалась от одного и того же кошмара. Клыки Майкла снова и снова впивались в мою шею, стоило мне только закрыть глаза. В итоге я просто лежала на кровати-кушетке и смотрела в потолок, иногда разглядывала пылинки в воздухе, которые теперь, если приглядеться, я могла легко заметить. Один раз я встала, чтобы посмотреть в окно и хоть как-то отвлечься от белого потолка. Окно это выходит на огромный двор со множеством деревьев, и совсем недалеко в свете луны поблескивала вода в небольшом пруду. Красота. 

Еще я много чего успела обдумать. Джеймс, Рейчел, Стив ― все они трое вампиры. Почти месяц я, ни о чем не подозревая, дружила с вампирами и влюбилась в одного из них. Кому расскажешь не поверят. А теперь я еще и одна из них. Чтобы это переварить мне понадобится много времени.

Стоит только солнцу взойти, как в палату заходит Джеймс весь помятый и угрюмый с бокалом какой-то жидкости цвета крови. Садится он на свой стул, а бокал протягивает мне.

― Тебе надо выпить это.

Я беру бокал и нюхаю жидкость в нем. Какой приятный аромат. В животе тут же начинает урчать.

― Что это?

― Кровь.

От слова "кровь" все в горле сжимается и вспыхивает огнем, а пустныня становится еще более высохщей, чем вчера. Я припадаю губами к напитку. Он действует на меня как лекарство. Жжение в горле пропадает, пустыня превращается в оазис. В теле поялвяются силы, и я чувствую прилив энергии.

― Лучше? ― интересуется Джеймс.

Я киваю.

― Идем тогда, я покажу тебе комнату, в которой ты будешь жить ближайшую неделю.

― Зачем? Я вполне хорошо себя чувствую, и у меня Джек один дома, ― поднимаясь на ноги, спрашиваю я.

Джеймс отвечает не сразу.

― Тебе надо потренироваться, чтобы охотиться. Тебе придется каждую неделю выбираться загород, чтобы питаться...

Я не даю ему договорить.

― Мне придется кого-то убивать?

― Да.

***

Комната оказалась довольно уютной с отдельной ванной комнатой, от чего я была очень рада, потому что помыться мне не помешало бы. Ничего лишнего. Кровать, уютное кресло-качалка, гардероб с зеркалом и мягкий ковер. В гардеробе уже лежали кое-какие мои вещи, а точнее все кроме моего нижнего белья. Джеймс оставил меня на пару минут осваиваться в комнате, а ему нужно было отлучиться куда-то. 

В первую очередь я подхожу к зеркалу. Из него на меня смотрит отражение совсем не той Джин, которую я помню. Радужка глаза стала кровавого цвета, вокруг глаз залегли тени, кожа стала бледной, через нее едва ли не просвечиваются кости. В остальном я стала даже красивее. Волосы стали более густыми, мягкими и блестящими. Ресницы стали длиннее. А тени вокруг глаз хорошо их выделяют. Только вот слегка жутковато видеть вместо моих голубых глаз кровавые.

И вдруг я замечаю то, что из-за мои длинных волос, спадающих на плечи, заметить крайне сложно. Огромный шрам на шее справа. Я замираю, рассматривая его. Кожа неровная, буграми, похожая на след от рваной раны. Именно с правой стороны вонзились клыки Майкла в мою шею. Я каса.сь рукой шрама и неприятные воспоминания тут же окунают меня в себя с головой.

Скоро мне надоедает себя рассматривать, шрам от этого все равно не исчесзнет, и я открываю шкаф, чтобы найти какую-нибудь одежду, которую можно будет надеть поверх моего спортивного топа, который сейчас на мне. Первой мне под руку попадается толстовка с капюшоном, которую я тут же натягиваю на себя и закрываю шкаф. Волосы, которые необходимо помыть, убираю в хвост. Нахожу около шкафа кроссовкии быстро зашнуровываю их на ногах. Вполне ничего так спортивный и более менее теплый наряд получился.

В комнату заходит Джеймс, тоже в толстовке и удобных кроссвках.

― Ты готова?

Я киваю и изучаю его толстовку, которая кажется мне довольно знакомой.

Мы выходим на улицу, и я вдыхаю полные легкие воздуха. В нос сразу ударяеют тысячи разных ароматов. Самый яркий из них ― запах опавшей листвы. Множество других просто смешиваются, и можно распознать только если хорошо принюхаться.

― Ты еще успеешь насладиться всеми этими ароматами немного позже, сейчас нам пора идти, нужно еще много чего успеть.

Джеймс спешит вглубь сада и манит меня за собой. Я еще раз осматриваю окружившую меня красоту природы и, немного помявшись на месте, двигаю за ним. Джеймс идет тихо, аккуратно и осторожно, словно кошка на охоте. Ни одна ветка не хрустит под его ногами, не шелестит ни один листок. Он словно летит по воздуху или совершенно ничего не весит. Раньше я этого совсем не замечала. Вот почему он всегда мог тихо подкрасться ко мне. Раньше он казался мне обычным парнем, только со странностями. А сейчас многие парни странные, и это не считается чем-то ненормальным. 

Я разглядываю его со спины другими глазами, глазами не человека, а вампира. Даже в своей голове, не вслух, я не могу сказать это уверенно и твердо. "Я вампир". У меня просто не получается верить в это. Только вот покоя мне не дает тот факт, что я с легкостью смогла осушить стакан с кровью. Человек бы этого точно не смог, хотя бы даже из-за отвращения. Джеймс теперь для меня выглядит еще прекраснее, чем прежде. Черт. Почему я такая дурочка, что из-за его красивых глаз, я готова простить его выходку четыре дня назад, когда он после поцелуя снова что-то бормотал себе под нос, а потом просто сбежал. Я замираю на месте и просто пялюсь открыто и без смущения в его широкую мускулистую спину.

― Ты чего остановилась? ― не оборачиваясь и продолжая идти, спрашивает он как-то сухо, словно мы с ним познакомились две минуты назад, а не знакомы уже почти месяц.

Я продолжаю стоять и смотреть на него, изучать его. Вдруг я увижу или замечу, что раньше из-за своего человеческого зрения просто не могла заметить. И все-таки он оборачивается. Наши глаза сталкивается. Он пытается скрыть свои эмоции и казаться равнодушным, заставив меня думать, что это правда, но я вижу в его глазах, что это неправда. Ему совсем не все равно. Только вот я все равно не могу понять, что там творится в его сокрытой от меня душе. Он, вероятно, мало кого туда впускал хоть когда-нибудь. Хотя Рейчел может втрогаться к нему в душу, когда ей вздумается.

― Что ты так на меня смотришь? ― нарушает молчание между нами Джеймс. Его голос разносится эхом.

Я недолго думаю над ответом, потому что отвечет был готов давно, и уже довольно долго крутится в моей голове.

― Это же ты меня спас? Я помню твое лицо перед тем, как я отключилась.

И вот теперь в глазах Джеймса я замечаю изменения. Их заволакивает мрачной пленкой. Джеймс долго смотрит мимо меня, куда-то в сторону, в пустоту. Так и стоим. Он смотрит неизвестно куда, словно снова выпал из реальности, а я пытаюсь поймать его взгляд.

― Да, я там был,и Рейчел уже говрила тебе об этом, ― неожиданно начинает говорить он, что я от испуга дергаюсь. ― Только вот я не хочу сейчас говорить об этом...

Я не даю ему договорить. 

― А когда ты захочешь? ― громко выпаливаю я. Мой голос разносится ветром по саду.

Джеймс окидывает меня взглядом, теперь он снова прячется за маской равнодушия, только мрачная пелена из его глаз так и не исчезла.

― Идем, поговорим об этом позже...

Джеймс снова спешит вперед, забывая обо мне напрочь. Я нехотя иду за ним по мокрой и уже начавшей гнить траве. Он шуршит по ногами, и этот звук пронзает мои уши. Никогда еще так громко и отчетливо не слышала шелеста листьев под ногами. Как же это... круто! Джеймс, все так же грациозно, добирается до кирпичной ограды и одним ловким движением забирается на нее. Вот это ловкость! Сейчас он смахивает на опасного, сильного и ловкого хищника. На уроке физкультуры он всегда был бы лучше всех остальных, а для меня уж тем более. Глаза его устремлены вниз, на то самое место, где еще несколько секунд назад он стоял. Я подхожу и смотрю на него снизу вверх. Он и так выше меня, а теперь выше уже на целых полтора метра, а не пятнадцать-двадцать сантиметров. 

― Залезай, ― командно произносит Джеймс. Повезло ему сегодня, что он мой тренер, так сказать, иначе я точно пустила бы в его адрес довольно колкую остроту. Пускай командует, пока может.

Я осматривую препятствие и мнусь на месте. Как он это себе представляет? Он ведь даже толком не показал, как мне это сделать. Ладно. Кое-что я знаю из своего жизненного опыта. Нужно запрыгнуть на забор, уцепиться руками, а потом подтянуть свое тело и удобно устроить на промерзщих и мокрых кирпичах. Что ж, не так уж и сложно. Только вот когда я усаживаюсь рядом с Джеймсом, его лицо совсем не кажется довольным. Что-то меняется в его глазах.

― Ты молодец, конечно, но вампиры так не залазиют. У нас свои способы.

Он вроде бы и хвалит, но и в то же время указывает на ошибки. Я нашла новую уникальную способность Джеймса Смита. Я недовольно фыркаю.

― Но ты не показал мне, как нужно и правильно это делать, ― возмущаюсь я.

Джеймс поворачивается лицом к лесу, который расстилается за оградой, и спрыгивает на лесную траву. В его движениях сейчас нет ничего необычного, делает все так же, как и обычный человек. Только вот приземляется он все так же бесшумно, как и ходит. "А я так смогу?" ― проносится в моей голове, пока я в очередной раз за сегодня удивляюсь парнем. Я, скорее всего, упаду, раздеру руки и обдеру колени.

― Теперь ты, это легче чем залазить. 

Мне уже хочется съязвить, что это легче, но страшнее, но оставляю свою остроту только с собой. Он ведь пытается меня научить, а не унизить. Мне в это хотя бы вериться больше чем в то, что Джеймс может кого-то унизить. Хотя может, наверное, но не сделает этого.

― Ну ты скоро там, ― уже возмущается Джеймс.

Я фыркаю и медлю. Вот уж опозориться перед ним я хочу меньше всего. Я умею все делать неуклюже, особенно когда на меня смотрит парень, в которого я по уши влюблена. Деваться мне все равно некуда, поэтому приходится прыгать. И вот уж чего я не ожидаю точно, так это того, что хотя бы не подверну себе ногу. Но, к счастью, мои ожидания остаются лишь ожиданиями. Приземляюсь я тихо, аккуратно и грациозно.

Джеймс демонстративно хлопает в ладоши.

― Наконец-то, ― заключает он. И никакой тебе похвалы или еще чего-то в этом роде. Очень мило с его стороны.

Я отряхиваю колено, на которое приземлилась, и свою пятую точку, на которой сидела на грязном заборе, поправляю волосы и направляюсь за Смитом уже идущим в лес.

― Хоть бы скорость сбавил, ― бурчу себе под нос.

― Я все слышу! ― отвечает он, оборачиваясь и ехидно поглядывая на меня. ― Ты должна учиться ходить быстро. Мне казалось, что ты любишь скорость.

Я перепрыгиваю через рытвину на тропинке.

― Откуда такое предположение?

― Не любила бы ― не гоняла бы.

Черт. Констатация факта.

― Можешь считать, что раскусил меня, ― ехидничаю я.

Мы заходим в лес. Никогда бы раньше не подумала, что в лесу может быть так хорошо. Никаких посторонних звуков кроме звуков живой природы. Я поднимаю голову, чтобы рассмотреть птицу пролетающую прямо над моей головой. Раньше я никогда бы ее не заметила, а теперь я слышу, как она взмахивает крыльями и как рассекает ими воздух. Такой потрясающий звук.

―А теперь вдохни полной грудью, ― слышу голос Джеймса, оказавшегося каким-то образом за моей спиной.

И я вдыхаю... Это просто невозможно описать... Сколько в этом лесу всяких ароматов и различных запахов. Голова кружится. Это похоже на то, если зайти в парфюмерный магазин, в котором совсем недавно одна женщина испробовала все пробники, находящиеся в магазине. Я сейчас все равно не смогу описать их все.

― Нравится? ― Холодное дыхание касается моей шеи.

― Очень... ― выдыхаю я.

― Ты же любишь скорость? ― Я киваю ему в ответ. ― Тогда запрыгивай мне на спину.

Я слушаюсь Джеймса запрыгиваю к нему на спину. Он хватает меня под коленями, а я обвиваю руками его шею.

― Готова?..

Я не успеваю спросить, к чему я дожна быть готова, как Джеймс бросается бежать.

Я зажмуриваю глаза, потому что пугаюсь. Он бежит с огромной скоростью, быстрее байка, на котром гоняет. Я осматриваюсь вокруг и понимаю, что даже на такой скорости четко вижу все предметы вокруг себя, нюх еще более обостряется и звуки тоже. Я перестаю держать Джеймса за шею и развожу руки в стороны, понимая, что бояться мне нечего. Джеймс меня не уронит. Я ему доверяю.

И я чувствую, что лечу...

***

Обратно в дом мы возвращаемся тем же путем. Я все еще пребываю в восторге, поэтому молчу. Джеймс не достает меня вопросами, про мои ощущения. Только говорит, когда мы перелезаем через забор: "Скоро сама сможешь так бегать". Мне так и хочется его поправить, сказать, что это не бег, а настоящий полет.

― Давай присядем у пруда, ― предлагает Джеймс. Я без особый раздумий соглашаюсь.

Мы садимся у самой воды, которая совсем скоро начнет покрываться льдом. Мне совсем не холодно. Мы сидим так близко, что я едва ли не касаюсь его плечом. Редко мы сидим с ним так близко. Я поджимаю под себя ноги.

― Расскажи что-нибудь, ― прошу я, устремляя свой взгляд на холодное зеркало.

Джеймс прокашливается и потирает переносицу.

― Не знаю, будет ли тебе интересно, но я могу рассказать тебе, как я сам стал таким...

― Мне будет интересно, рассказывай, ― перебиваю я его.

Джеймс вздахает и улыбается, тоже смотрит на воду.

― Я родился в 1815 году в марте, какого числа не помню. Да и помнить уже не обязательно, я просто каждый март прибавляю себе по одному году. Мой отец умер, когда мне было десять лет, мама скончалась, когда мне было девятнадцать. А потом в армии я заразился туберкулезом и меня отправили в госпиталь умирать. Тогда в этом госпитале работала Рошель, теперь это наша с Рейчел приемная мать. Рошель уже тогда была вампиром, а в госпитале работала, потому что хотела помогать людям, да и к крови она привыкла, точнее отвыкла, потому что уже несколько лет питалась кровью животных. Она решила мне помочь, потому что знала, что я скоро умру.

Она рассказала все своему мужу, Кевину. У Кевина был опыт в обращении людей в вампиров. И Рошель попросила его помочь мне. Когда Рошель рассказала мне об этом, о том, что я могу спасти свою жизнь, я согласился. Они помогли мне сбежать, и уже спустя несколько дней я стал вампиром.

Джеймс набирает в легкие много воздуха, а потом тяжело и громко выдыхает.

― Я убивал людей первое время. Я не мог совладать со своей жаждой.

Ему тяжело говорить, словно ему что-то мешает. Он, кажется, не очень хочет вспоминать о своем прошлом. Он жалеет о чем-то. Я хочу его поддрежать и помочь как-то справиться с этим. Я беру его за руку и слегка сжимаю ее.

― Я чувствую себя монстром, потому что не мог остановиться...

― Ты не монстр, ― перебивая Джеймса, выпаливаю я.

Он резко поворачивается ко мне лицом. Наши взгляды сталкиваются, и я уверена, что вижу в его глазах боль и страх. Все происходит слишком быстро. Он целует меня и продвигается ко мне ближе, притягивает меня к себе. Я зарываюсь рукой к нему в волосы, второй рукой провожу по его отросщей щетине, которая царапает мне руку. Но приятнее этого ничего быть не может.

― Спасибо, ― отстраняясь от меня, выдыхает Джеймс мне в губы все тем же ароматом арбузной жвачки, привкус которой остался теперь на моих губах.

― Эй! Идите в дом! ― нас зовет Рейчел с крыльца дома.

Не будь я вампиром, то залилась бы краской, ведь Рейчел, можно сказать, нас застукала. Джеймс заглядывает мне в глаза, и я вижу в золоте искорки счастья, хотя его лицо, снова выражает лишь равнодушие. Черт. Джеймс любит прятать лицо за маской равнодушия. Но все равно его глаза выдают правду.

― Что планируешь дальше делать?

Он, наверное, решил отвлечь меня от поцелуя. Что же. Я подыграю.

― Принять душ.