Тьма в его душе

Что я сделала первым делом, когда мы с Джеймсом на следующий день выбрались за забор? Бросилась бежать. Точнее, как я это называю, летать. Лететь быстрее ветра, быстрее птицы и быстрее гепарда. У меня словно выросли крылья, а тело обрело долгожданную свободу. Я легко преодолеваю любое препятствие на своём пути, будь то камень, размытые корни деревьев, ямы и ухабы. Я словно парю над лесом. Бегу долго, не чувствуя усталости в мышцах, что, кстати, очень хорошо, пока не выбегаю на большую поляну с небольшим озером,заросшим уже пожелтевшим и сухим камышом, посередине.

Зрелище прекраснейшее. Тут царит настоящий запах природы, со всеми её скрытыми для городского жителя красотами и чудесами. На дереве замечаю рыжую белку. Замираю и часто дышу, хоть мне это уже и не нужно. Сколько всего я не видела за свои семнадцать лет своим человеческим зрением? Сколько всего упустила?.. Будем наверстывать.

Рядом со мной останавливается Джеймс. Его волосы успели изрядно растрепаться. Только его это вообще мало волнует. Он поправляет волосы и устремляет свой взгляд золотых глаз к озеру, похожему на холодное зеркало, отражающее в себе весь мир целиком. И теперь оно отражается в глазах парня.

- Здесь очень красиво...

Мог бы и не говорить это вслух. Итак понятно. Мы оба зачарованы.

Наверное, ребёнок во мне никогда не умрёт, несмотря на мой стиль жизни. У меня в голове вращается множество различных сказок про это место, выдуманных мною же. Возможно, когда-то здесь жили русалки, или водяной, который утаскивал с собой красавиц и превращал их в себе подобных. Под впечатлением от этой красоты и своей собственной фантазии я совсем не замечаю, как большие руки Джеймса обнимают меня сзади за талию и прижимают к себе.

- Здесь сказочно, - шепчу я, в который раз оглядывая озеро.

- Это точно, - уже тёплое для меня дыхание Джеймса касается моей шеи. И по моему телу могли бы побеждать мурашки... - Я давно нашёл это место, и тебя мне захотелось привести сюда первой.

Внутри теплеет.

- Почему именно мне?

- Знал, что ты точно оценишь это место по достоинству. - Снова выдох мне в шею. - Никто не смог бы этого сделать также, как ты. В этом мы похожи. Мы ценители прекрасного...

На этом речь его обрывается, но я уверена, что он хотел сказать что-то ещё. "Мы". Бабочки в животе просыпаются.

- Ты красивая. - Тихий и едва уловимый для человеческого уха шёпот. Шепот, который должна услышать только я. Шепот, только для меня.

Меня распиряет от чувств. Мне кажется, что я могу взорваться, если Джеймс скажет ещё хоть одно слово. Я просто навсегда останусь в его объятиях и не смогу покинуть их уже никогда.

- Я слишком часто приходил сюда с тех пор, как влюбился.

Влюбился, влюбился, влюбился...

Я молчу, потому что у меня пропал дар речи и язык мне совсем не подчиняется. Я жду, что он скажет ещё что-то, но Джеймс молчит и смотрит на озеро. А потом разворачивает меня лицом к себе.

- Влюбился в тебя...

Равнодушие исчезает для меня навсегда из его глаз. Больше я его никогда там не видела с этого самого момента. Сияющее, чистое золото. Полное нежности, ласки и любви. Я впервые вижу его таким. Живым... Я смотрю в его глаза, тону и ещё раз тону, тянусь к самому дну, пытаюсь прочитать в них самое сокровенное, то что он так долго скрывал от меня. Но сейчас я просто тону в его откровении. Он больше не прячется за маской былового равнодушия, он открыто демонстрирует мне свои чувства.

- Я люблю тебя, Джин.

За маской равнодушия он прятал свою любовь ко мне.

Джеймс сильнее и смелее меня во всем, даже в признаниях в любви. Я просто утыкаюсь носом ему в грудь, и пытаюсь унять гул в голове. Его рука нежно гладит меня по волосам, заправляет их за уши. И я чувствую его близость ко мне, чувствую, что он рядом со мной. Так близко... Притягиваю его к себе за талию настолько сильно насколько могу.

- Я тоже тебя люблю, - наконец, выдыхаю я. И, кажется, мой голос разносится далеко по округе гулким эхом. Но мне плевать, если меня услышит кто-то посторонний. Главное, чтобы услышал он. Он и только он. И плевать мне на весь белый свет.

Он берет моё лицо в свои большие ладони и заставляет меня посмотреть на него. А я стесняюсь, словно маленькая девочка. Он улыбается самой искренней улыбкой, которую я когда-либо видела на его лице. На его щеках появляются небольшие, но заметные ямочки. Как же он прекрасен.

- Боже... как же ты красива...

Мед на моё почти мёртвое сердце.

Я касаюсь его щеки, трогаю уже гладкую щеку и поправляю ему волосы.

Я не замечаю времени и того, как оно идёт. Для меня остановились все часы на планете. Этот миг я хочу запомнить на всю жизнь. Себя в объятиях Джеймса. Его губы накрывают мои. Я позволяю ему целовать себя так, как ему этого хочется. Нежно, но нагло и требовательно. Я позволяю ему зарыться рукой в мои рыжие волосы и перебирать их пальцами, прижимать меня к себе. Я полностью отдаю ему власть над моим телом. А взамен целую его в ответ также, как и он меня. 

Над нами пролетает стая птиц.

***

Уже вечером мне совсем не сидится на месте. Мне словно включили гиперактивность. Я словно заново ожила, ожила во второй раз. А на губах все ещё остался привкус арбузной жвачки, а толстовка пахла ароматом миндаля. И ещё огромное желание поговорить с ним, выяснить все и объясниться. Возможно, он сможет ответить на мои вопросы и не уйдёт от ответа.

Я вскакиваю с кровати и выбегаю в коридор. В доме никого кроме меня и Джеймса нет. Рейчел и Стив на гонках, их родители уехали в командировку на несколько дней, а Джеймса оставили следить за мной или он остался сам. Этого я не знаю, но мне нужно найти его. В коридоре не чувствуется его присутствие, аромат миндаля здесь не бывал давно. Я сбегаю по лестнице на первый этаж и пытаюсь его найти. Аромат миндаля приводит меня на терассу позади дома.

Джеймс стоит, оперевшись на перила, и курит, выпуская в уже морозный воздух клубы дыма. Он стоит в одних спальных брюках. Ему не холодно, как и мне в майке и шортах. Мы больше не чувствуем холода. Он стал нам безразличен. Босыми ногами я шлепаю к нему по холодной плитке,уже укрытой небольшим слоем снега.

- Хочешь подкрасться незамеченной?

Подхожу к нему и становлюсь рядом, тоже опираясь на перила.

- Пыталась, но с тобой это, видимо, никогда не получится, - усмехаюсь я сама на собой.

- Мой слух острее слуха любого другого вампира, - хвалится Джеймс, выпуская новое облако в ночной воздух. Просить сигарету бесполезно: все равно не даст.

И тут он поворачивает лицо ко мне. В темноте едва ли можно различить черты его лица, но тем не менее я понимаю, что смотрит он сейчас только на меня. Чувствую его взгляд на себе.

- Иди в дом, тебе ещё рано подолгу находиться на морозе так легко одетой.

Меня отправляют в дом, словно маленького ребёнка. Я надуваю губы, но в дом все-таки ухожу. Джеймс сейчас не особо настроен на беседу. С ним разговаривать лучше, когда он сам этого хочет. Иначе это просто бесполезно. И я подчиняюсь. Мне совсем не хочется спать, да и боюсь снова, простить Джеймса во второй раз как-то не хочется.

На кухне я делаю себе крепкий кофе и выпиваю почти залпом. Но одной чашки мне мало, и я делаю вторую, которую пью уже дольше, растягивая удовольствие. В дом вламываются Рейчел и Стив. Давно же я не видела Стива. Да и он ничуть не изменился.

- О, Джин, рад встрече! - восклицает Стив. Я в ответ ему машу свободной рукой. Он собирается сказать что-то ещё или подойти ко мне, но мне не удаётся узнать о его намерениях, потому что Рейчел тянет его за руку на второй этаж. Что-то это подозрительно.

Если честно, то я уверена, что между этими двумя что-то есть. И это не просто дружба. Это что-то большее чем дружба. На кухне появляется Джеймс. И я неволей начинаю нервничать. Палец на руке слегка дергается. "Только бы он не заметил моё волнение," - проносится в голове.

- Ты когда пойдёшь спать? - интересуется он, ища что-то в холодильнике. Этим что-то оказывается коньяк. Он отпивает достаточно жидкости и  возвращает бутылку на место.

- Не знаю, но уже собираюсь идти, -  пожимаю плечами я, допивая кофе.

- Тогда я с тобой, - выдаёт Джеймс, вгоняя меня в ступор. Он это серьёзно? - Если ты не против, конечно.

- Оу... а... нет, я не против. Только помою стакан, - мямлю я. Вот до чего доводит волнение.

- Тогда жду тебя в твоей комнате. - Шаги исчезают на втором этаже в моей комнате. Быстро мою стакан и бреду в свою комнату.

Не знаю почему, но сегодня я его стесняюсь. Боже. Скажи об этом моим родителям - они ни за что не поверили бы. Я никогда и никого не стеснялась. А тут на тебе. Их чокнутая, наглая и эгоистичная дочь стесняется какого-то парня. Сама в это не верю.

В комнате я застаю его сидящим на полу у кровати в позе лотоса. Джеймс сидит прямо, а не как я, сгорбившись, обычно в этой позе. Взгляд его устремлен к незашторенному окну. Он что-то там высматривает или просто любуется ночным небом. Я прохожу и сажусь на кровать рядом с парнем.

- Я спать, - нарушаю я тишину.

Джеймс тут же оборачивается в мою сторону.

- Я сейчас лягу. Ложись пока без меня. Хочу полюбоваться небом, - отстраненно говорит он, словно снова находится не здесь, а где-то в другом мире.

- Хорошо.

Я быстро разбираю убранную идеально постель и забираюсь под мягкое одеяло, укутываясь по самый нос, смотрю в стену и жду Джеймса. Он ложится рядом минут через десять. Я тут же поворачиваюсь к нему лицом и тоже накрываю одеялом.

- Мне не холодно, - словно умиленный моей заботой, говорит Джеймс.

Я фыркаю.

- А я так хочу. Я же под одеялом, а ты нет. И плевать мне, холодно тебе или нет.

Носом снова утыкаюсь ему в плечо.

- От тебя божественно пахнет ирисами, - шепчет Джеймс.

Я поднимаю на него глаза, словно не верю в его слова. Он меня сегодня засыпает комплиментами. Может быть, он, правда, влюблён в меня.

- Спасибо. А ты благоухаешь миндалем, - улыбаюсь я.

Он тоже улыбается. Это легко заметить даже в темноте.

- Спи уже, - пытается изобразить строгость Джеймс.

Я снова фыркаю.

- Мы не на тренировке, поэтому не надо тут мной командовать, - изображаю обиду и недовольство я. Джеймс снова улыбается.

Я отворачиваюсь от него к стене и снова кутаюсь по самый нос, чуть ли не с головой прячусь в одеяло. Позади меня ощущается какое-то движение, а матрас прогибается под весом Джеймса. Он ещё немного возится позади меня, а потом его дыхание касается моей шеи.

- Я могу тебя обнять? - спрашивает он, и его дыхание снова щекочет мне шею, из-за чего я невольно вздрагиваю.

- Да, - практически сразу отвечаю я. А неужели я могу ответить что-то другое? Конечно, нет.

Тяжёлая рука Джеймса опускается мне на талию, но не оставляет руку на ней, а протягивает её дальше до самого плеча, на котором я лежу, и тогда только прижимает мою спину к своего обнаженной груди так сильно, что я чувствую почти каждый мускул на ней. Так мы и засыпаем.