Тьма в его душе

- Эй, Огонёк, нам без тебя никак. Вечеринка потухла нужен огонь! - кричит мне Стив из окна в комнате Рейчел. А я в который раз закатываю глаза. Стив уже изрядно успел достать всех обитателей дома.

Стиву видите ли с самого утра приспичило устроить самую крутую в мире вечеринку хрен знает по какому поводу, который известен только самому Стиву. И теперь он напился и шастает по дому, доставая всех подряд. Повезло ещё, что так называемые родители Рейчел и Джеймса ещё не вернулись.

- Джин! Мне без тебя тут плохо! - снова орёт во все горло Стив из окна. Достал. Очень достал.

Даже на улице он нашел меня. Я просто решила прогуляться во дворе и позвонить маме, чтобы узнать, как у неё и папы дела. Но мама не берет трубку.

- Джин! Твою мать, ты оглохла?!

Боже...

-Заткнись уже! - рявкаю я.

Стив надувает щеки. Обиделся. Его голова исчезает из окна. Наконец-то. Я снова набираю мамин номер, и, наконец-то, после гудков слышу её голос. Голос у неё бодрый и даже весёлый, видимо хорошее настроение.

- Привет, доченька. Как твои дела? - бодро начинает она разговор.

- Привет, мам. Я немного приболела, и ближайшую неделю не смогу ходить в школу.

Мама явно не в восторге от такой новости. И тут начинается настоящая тирада о том, как надо следить за своим здоровьем. Я говорю, что попала под дождь и поэтому простыла. Мама не унимается. Все ругает меня за мою халатность и безответственность. А ещё я узнаю,что ей звонили из школы и уже сказали, что я несколько дней, а точнее почти неделю, не появляюсь в школе.

- Мам, как ваши дела? - все-таки и перебиваю её я. Иначе её нравоучения никогда не кончатся.

- Да также, все нормально.

Папа оказывается все также работает днем и ночью, что не изменится, мне кажется, никогда. Мама тоже работает и морально поддерживает папу. Оказывается у папы там хорошие партнёрские отношения с каким-то Дэвидом Стоуном. Мама говорит,что я должна его помнить, но я не помню. А ещё я дружила с сыном этого Дэвида. И вот теперь я вспоминаю, о каком Дэвиде говорит мама и его сына Ника. Забыть наши с Ником совместные шалости невозможно. Мы слишком много времени проводили в детстве вместе.

С мамой мы прощаемся довольно тепло. Она, видимо, уже и забыла, что в начале разговора ругала меня,желает мне скорейшего выздоровления. И вот уже когда я убираю телефон от уха, чтобы сбросить звонок, Стив снова орёт из окна.

- Джин, блять! Зайди к нам, мне скучно!

Я ударяю себя по лбу рукой и закатываю глаза.

- Кто это? - тут же спрашивает мама.

- Это на улице, я просто на балконе стою.

А Стив снова что-то орёт, но на этот раз его затыкает Джеймс и оттаскивает друга от окна, за что я ему очень благодарна. Мама, кажется, слабо поверила в мои слова, но докапываться до правды не стала. Я сбрасываю вызов. Ещё минут пять сижу на перилах на террасе и ухожу в дом. Стив уснул в столовой прямо за столом с бутылкой мартини в руке. Да уж. Вот кто больше всех из нас любит выпить. Рейчел пытается забрать у него бутылку, но Стив вцепился в неё как в мать родную. Джеймс стоит в стороне и курит в окно, но дым все равно проникает в дом. Рейчел делает ему замечание, что не собирается терпеть дым в доме, но Джеймс только отмахивается. Стив начинает что-то бормотать во сне.

- Дозвонилась? - интересуется подруга.

Я киваю. Джеймс только сейчас замечает,что я тут, и улыбается мне.

- Вы как хотите, а я пойду спать. Не оставлять же нашего пьяного друга без компании, - говорю я с усмешкой и направляюсь на второй этаж.

Стоит мне только закрыть за собой дверь в комнату на пороге комнаты появляется Джеймс. Я отстраняюсь от двери и даю ему возможность зайти внутрь. Весь взъерошенный и помятый. Неужели он такой с самого утра? А ещё я не видела его целый день и даже успела соскучиться по нему.

- Кому ты звонила? - довольно грубо спрашивает он.

Я слегка ошарашена таким резким наездом.

- Маме, а что? - тоже грубо отвечаю я.

Джеймс резко меняется в лице, словно ему дали пощечину. Он, кажется, н если ожидал, что я отвечу ему грубостью на грубость.

- Прости, я не хотел тебя как-то обидеть или разозлить, просто... просто я переживаю за тебя.

Взгляд его опускается в пол.

- Эй, - я дотрагиваюсь рукой до его щеки, - ты меня ничем не обидел и не разозлил, просто я не люблю, когда со мной грубо разговаривают, потому что на грубость я отвечу тем же. -  Улыбаюсь. - Просто не нарывайся.

Джеймс касается моей руки и сильнее прижимает её к своей щеке, а потом переплетает наши пальцы. Какая же сейчас у него теплая рука. Взгляд жёлтых глаз поднимается ко мне, но я не могу понять, что вижу в них: мне мешает темнота в комнате. Я тянусь к нему за поцелуем, но Джеймс подставляет мне свою щеку, и я касаюсь губами его лёгкой щетины. Слегка неприятно.

- Я скучал по тебе, - выдыхает он резко и неожиданно.

Я улыбаюсь искренне и широко. А Джеймс умудряется поймать момент и поцеловать меня в мою улыбку. Я тут же забываю обо всем на свете и отдаюсь поцелую. Джеймс прижимает меня к себе, держа меня руками за талию. А я льну к нему, пытаясь почувствовать его тепло на своей коже. Через его футболку чувствуется каждый мускул на его груди. Мы медленно двигаемся по комнате. Джеймс слегка приподнимает меня, и я обвиваю ногами его торс. А потом мы падаем. Падаем на мою постель, не переставая целоваться.

Джеймс уже не боится и не стесняется, как это было раньше. Чувствует себя раскованно. Его руки блуждают по моему телу. Я же просто не могу оторваться от его губ...

- Нет... - выдыхает он в тот момент, когда его рука забирается ко мне под футболку и поднимается по направлению к груди.

Джеймс дергается и уже собирается подскочить с кровати как обшпаренный. Я успеваю схватить его за плечи и остановить. Он замирает и убирает руку из-под футболки.

- Не уходи от меня, - умоляю я.

Джеймс тяжело вздыхает так, словно он тяжело болен.

- Я не могу, Джин. Это похоже на то, словно я тебя использую, - бормочет он.

Я хватаю его руками за лицо и заставляю смотреть на меня, а не в пустоту. Я впиваюсь взглядом в его золотые глаза.

- А если я скажу, что хочу этого...

На лице Джеймса масса эмоций, описать которые мне не по силам. Но он заметно расслабляется.

- Ты в этом уверена? - как-то неуверенно спрашивает он и снова отводит от меня взгляд, снова в пустоту.

Я снова заставляю его смотреть только на меня.

- Да. - Твёрдое и решительное.

Лицо Джеймса приближается ко мне, и он целует меня так, как до этого не целовал никогда. Страстно и требовательно, жадно, словно мои губы,как кислород для человека. А потом отстраняется от меня буквально на секунду.

- Если захочешь, чтобы я остановился, то просто скажи мне об этом.

Но я точно знаю, что не попрошу.

***

У Джеймса очень нежная кожа. Это я успела понять сразу, как только её коснулась рукой. Теперь же я лежу у него на груди и вывожу узоры на плече. Джеймс прикрыл глаза, и поэтому кажется будто он уснул. А ещё он дышит. Впервые я вижу, как он дышит. Дыхание у него ровное, но вдохи очень глубокие. Обычно он редко дышал. Очень редко. Мне даже кажется, будто он живой и не вампир вовсе. А потом его рука ложится на мою руку и слегка сжимает её. Переплетает наши пальцы и двигает мою ладонь в область сердца.

- Оно могло бы биться...

Я тяжело вздыхаю.

- Тогда бы мы никогда не встретились бы...

Он распахивает глаза.

- Да... Но знаешь, благодаря тебе, мне кажется, что я снова ожил. Только вот кое-что в отношение к тебе меня отличает от отношения обычного человека.

Я слегка зажимаюсь и смущаюсь, а потому утыкаюсь Джеймсу в плечо.

- Ты сказал, что влюблен в меня.

Джеймс ложится на бок и смотрит мне в глаза. Но даже в темноте я вижу,что что-то не так. Он чем-то обеспокоен и взволнован.

- Я не влюблен, а болен. - Он делает паузу. - Я тобой болен. Я словно наркоман и мне тебя все время мало. Я схожу с ума с тобой, но когда тебя нет, мне ещё хуже.

Раньше я,наверное, никогда бы не поверила, что Джеймс может сказать что-то подобное. Раньше мне он всегда казался слишком равнодушным человеком, не способным чувствовать что-то подобное. А теперь он говорит мне такое, а я даже не могу ничего ему ответить. Я просто лежу и слушаю его речь, которая явно ещё не закончена.

- Прости меня, Джин...

- За что? - недоумеваю я.

Его рука неожиданно сжимает моё плечо, и я невольно вздрагиваю всем телом.

- Я пытался тебя убить.

Шок. Это все, что я испытываю в этот момент. Ну а что я ещё могу почувствовать? В голове пролетают обрывки воспоминаний, и я пытаюсь вспомнить тот момент, когда Джеймс пытался посягнуть на мою жизнь. И вот один такой проносится в моей голове. Мы с Рейчел были в клубе, и я вышла на улицу подышать воздухом.

- Это был ты? - слегка испуганно, но все ещё шокировано спрашиваю я.

Джеймс отводит глаза - это значит, что это сущая правда. Я снова вздрагиваю и тоже отвожу взгляд.

- Это было ужасно. Я сходил по тебе с ума и думал, если убью тебя, если выпью твою кровь, то моё необъяснимое влечение к тебе пропадёт само собой, - только вот это не помогло бы. - Очень тяжёлый вздох. В комнате на минуту повисает напряженная тишина. - Но когда я почувствовал твоё сердцебиение, твоё тепло я просто не смог этого сделать. Я понял, что если убью тебя, то не смогу жить.

Я закусываю язык, чтобы просто молчать. Но Джеймс разошелся не на шутку. Он хочет говорить на эту тему. Он в этом очень нуждается. Ему необходимо высказать все, что хранят тёмные уголки его души. И я хочу его слушать вечно, словно музыку, прекрасную и неповторимую. Но глаза я прячу от него. Я не могу смотреть ему в глаза. Сейчас во мне бушует ураган их спутанных чувств. Я сама не понимаю, что чувствую, поэтому лучше отведу глаза и буду молчать.

- Я ненавижу себя и боюсь за тебя. Ты спрашивала меня о дне, когда Майкл пытался тебя убить. Ты спрашивала: был ли я там в тот день, я ли это спас тебя от его ядовитых клыков. - Пауза и печальное молчание. - Да, я был там, но я не спас тебя. Я скорее помог этому случиться.

Мои глаза, в которых полно непонимания и накапливающейся злобы на Джеймса, тут же находят его. Я злюсь на него, но стараюсь этого не показать. А злюсь я, потому что не понимаю, почему он сразу не рассказал мне об этом до того, как переспал со мной. Он словно воспользовался мной. Но Джеймс не договорил, поэтому я не соскакиваю с кровати и пока ещё не бросаюсь из этого дома вон.

- Я следил за тобой с нашей самой первой встречи. Пытался не упустить ни одного дня. А тогда... тогда я просто не успел вовремя придти тебе на помощь. Я опоздал... В том что произошло можешь отчасти винить меня.

И вот тут я подрываюсь на месте. Уже не злюсь, а просто хочу разобраться в себе не в его присутствии. Крепкая мужская рука тут же хватает меня за плечо. Джеймс сам подскакивает с подушки и хватается за меня, словно за спасательный круг. Руками обхватывает мои плечи и утыкается носом в голое плечо.

- Прошу тебя, не уходи. Не бросай меня, когда я поверил, что ты любишь меня.

- Почему ты не рассказал мне этого раньше? - Холодная сталь в голосе.

Джеймс целует меня в плечо, а потом добирается до моей шеи. Он словно пытается заполучить моё снисхождение.

- Я боялся, что ты не поймёшь меня, боялся, что мои чувства к тебе не взаимны.

Боже... Как же я могу уйти от него. Я этого не смогу сделать никогда и особенно сейчас, когда он, не показывая этого, молит меня остаться. И я остаюсь. Даже поддаюсь ему.

- Я не уйду, но ты мне все расскажешь.

Я снова опускаюсь на подушку. Джеймс тоже ложится обратно, но не ко мне лицом, а на спину. Меня посещает мысль, что он просто не хочет, чтобы я могла заглянуть ему в глаза.

- Это особенность вампирской любви, - начинает он. - И особенность эта заключается в том, что ею правит страсть и желание. Только инстинкты. Но видимо в силу моих способностей даже тут я отличился.

Он тяжело вздыхает и смотрит в потолок, который теперь кажется светлее, потому что взошла полная луна.

- Но как и все вампиры я жаждал и жажду обладать объектом моей сумасшедшей любви, то есть тобой. Обладать и твоим телом, и твоей душой. Я не могу устоять перед твой красотой, особенно сейчас, когда нас разделяет одно лишь одеяло. Я, наверное, правда схожу с ума. Везде и во всем я вижу тебя. Я словно конченный наркоман, для которого ты доза жизненноважного героина.

Джеймс замолкает не надолго, словно даёт возможность мне переварить сказанное или сам пытается подобрать нужные слова, чтоб я не приняла его за одержимого психопата.

- Ты,наверное, презираешь меня, что я сбегал от тебя, когда ты пыталась поцеловать меня. Знаю, что это так. И у тебя есть на это полное право, только я хочу объясниться с тобой. Ты считаешь, что я хотел поиздеваться над тобой или нарочно сделать тебе больно, но этого я всегда хотел меньше всего на свете. Я просто не мог целовать тебя. Я боялся самого себя и того, что я мог с тобой сделать. Когда ты поцеловала меня под дождём, это был самый незабываемый поцелуй в моей долгой жизни. Но когда я совершенно случайно прокусил твою губу и я почувствовал привкус твоей крови, то во мне проснулся тот самый монстр. Я мог убить тебя в тот день. Я испугался самого себя и поэтому сбежал от тебя. Прости меня за это.

Джеймс говорит возбужденно и слегка повысив на тон голос. Для него этот разговор явно очень важен. Он уже не может замолчать. Он словно в тяжёлом бреду. И ему нелегко открываться вот так мне.

- Я так хотел и хочу, чтобы ты была моей. Моей во всех смыслах. И душой,и телом. Моей и...

Я не даю ему договорить, кладу руки ему на щеки и заставляю посмотреть на меня. От неожиданности он замолкает. Глаза печальнее некуда. Он не смотрит в мои глаза, а отводит их вниз.

- Ты можешь меня ненавидеть или презирать - я все пойму.

Я собираюсь с мыслями. Мой ему ответ созрел ещё во время его монолога, но я не знаю, как его ему преподнести. Джеймс может подумать, что я его жалею или что-то в этом роде. Но я все-таки говорю, получается тихо, но он слышит меня:

- Я твоя... - Его глаза тут же находят мои, а руками он хватает мои плечи и сжимает их очень сильно. Завтра могут быть синяки, если не пройдут за ночь. Полное неверие во взгляде. Он мне не верит или просто не понимает, почему я добровольно сдаюсь в его власть. - Я твоя, слышишь? Твоя и ничья больше...

- Почему?..

- Потому что люблю тебя и сама этого хочу.

Золото перестает быть мрачным, оно начинает сиять чистым и ярким светом, который может осветить всю эту комнату.

Губы Джеймса накрывают мои настолько жадно, что я даже не успеваю среагировать. Мне остаётся только поддаться ему, запустить руку в чёрные шелковистые волосы и растаять в его руках.