Тьма в его душе

Что может ещё странного произойти в моей жизни? Оказалось, что ещё много чего.

Долгая пробежка по лесу. Несколько кругов вокруг дома Смитов. Туда и обратно. Я уже начинаю себе напоминать белку или хомяка в колесе. Все бегу, а бегу нет конца. С человеческой выносливостью я уже давно лежала бы в куче листьев и ныла о том, как тяжела моя жизнь.

Но я ведь тренируюсь не одна. За мной смотрит Джеймс. А вот перед ним позориться совсем не хочется. Для него я всегда хочу быть самой красивой, умной, прекрасной и так далее, ибо все перечислить невозможно.

Из него вышел бы просто прекрасный тренер. Он даже нашёл для меня мотивацию. "Пробежишь ещё три круга, и тогда я тебя поцелую". Это скорее его мотивация чем моя. Но я лишь усмехаюсь и продолжаю мотать круги.

― Всё, надоело.

Я останавливаюсь у нашего (теперь уже) озера.

― Смысл бегать мне туда-сюда, если я даже не устаю? Какой толк? ― в моем голосе слышны нотки возмущения.

Джеймс уселся на ветке дерева, и теперь изучает листья, которых на дереве осталось не так уж и много. Осень уже хозяйничает во всю. Смотря на меня, он мотает головой.

― Ты должна развивать скорость. Мало ли что тебя ждёт. У вампиров долгая жизнь, мало ли что может случиться.

Я выругиваюсь про себя. При Джеймсе не рискую, потому что он пытается отучить меня от плохих слов.

― Последний круг. Попробуй развить самую большую скорость.

Наглая ухмылка.

― Ты иногда такой зануда. ― Показываю ему язык. К наглости в улыбке добавляется ехидство.

Я пробегаю ещё круг и просто падаю в листву. Переворачиваюсь на спину и лежу так, смотря в небо, наблюдаю за птицами. Рядом со мной шуршат листья, а потом в них падает Джеймс. Он двигается ближе ко мне, нависает надо мной и целует.

― Я же обещал, ― говорит он, отсраняясь и расплываясь в улыбке.

― Это больше была мотивация для тебя, а не для меня, ― в ответ улыбаюсь я.

Джеймс снова падает в листву. Я наблюдаю за ним, но упускаю из виду тот момент, когда он кидает мне в лицо листья. Я делаю тоже самое и попадаю ему за шиворот.

― Ах ты! ― восклицает Джеймс.

Я подскакиваю на ноги, но он быстрее меня, поэтому успевает схватить меня за руку и повалить обратно. Я падаю на него. Джеймс тут же умудряется аккуратно перебросить меня через себя, и в итоге я лежу под ним. Джеймс начинает меня щекотать.

Мы оба смеемся. Мне очень хорошо, и ему, я вижу, тоже. Я вижу искорки счастья в его глазах. Он нависает надо мной, перестаёт меня щекотать и целует меня.

Мне вспоминается тот день, когда мы целовались с ним на этом самом месте после нашего признания в любви друг другу. Мы целовались, забыв обо всем под хлопанье крыльев птиц.

Отстранившись от меня, он улыбается.

― Знаешь, я так боялся, что ты перестанешь быть собой после обращения в вампира.

Джеймс ложится рядом со мной, держит меня за руку.

― Ты о чем?

― Просто обычно после обращения мы теряем вкус жизни, перестаём радоваться мелочам, превращаемся в скучных роботов.

Его рука ложится на мою щеку, он заставляет меня посмотреть ему в глаза.

― И как же я рад, что ты не стала такой.

И снова мы целуемся. Валяемся в листве.

― Ты меня спас. Что бы ты там не говорил, о том, что не успел или опоздал. ― Я делаю паузу и смотрю ему в глаза. ― Ты меня спас.

― От чего?

― От той, кем бы я стала, если бы не все это.

Джеймс не улыбается, но и не хмурится. Просто изучает моё лицо. А потом выдаёт:

― А теперь ещё один кружок.

Меня накрывает волна возмущения. Я хочу выругаться или ударить его. Но я не делаю ни того, ни другого. Я просто поднимаюсь с земли, ещё раз смотрю на Джеймса. Тот ухмыляется и отправляет мне воздушный поцелуй. "Я тебе такой поцелуйчик отправлю, когда пробегу этот чертов круг!"

И мне приходиться бежать. Нет, я не стала безвольной рабыней Джеймса Смита, просто у нас был уговор. Я должна выполнять все его указания на тренировках, если хочу быстрее освоиться и быстрее стать единым целым со своим телом. Мне это нужно. Иначе я просто не смогу себя контролировать и держать в руках, а, находясь в социуме, это просто необходимо для безопасности. Не моей. Для безопасности людей.

Когда я делаю последний круг и возвращаюсь на исходную, Джеймс стоит у кромки воды. Он что-то внимательно изучает в воде. Я решаю именно в этот момент устроить расправу за его команды, но не успеваю даже придумать эту самую расплату. Резкое движение Джеймса и в меня летит большой вывороченный из земли пень.

Из меня будто вылетают все знания и инстинкты. Я смотрю на летящий в меня пень и думаю только о том, что ещё немного и он ударит меня. Когда он уже близко, я закрываю глаза от страха и слышу крик Джеймса. Я не знаю почему я не убежала, почему не увернулась. Сейчас я точно для него покажусь полной дурой. Ещё секунду я стою с закрытыми глазами. Джеймс снова зовёт меня совсем рядом со мной. А пень все так и не долетает до меня. Видимо Джеймс успел перехватить его.

Я открываю глаза.

Нет. Джеймс стоит в двух метрах от меня. А пень завис надо мной в пятидесяти сантиметрах от моего лица. Я перевожу взгляд снова на Джеймса и обратно на пень. Я не понимаю, что все это значит. Как пень мог просто зависнуть в воздухе, не удерживаемый при этом ничем. Джеймс не даёт мне ответа на мой немой вопрос. Он сам в шоке, но берет себя в руки и подходит ко мне.

― Как ты это сделала? ― громко спрашивает он.

Я снова смотрю на зависший в воздухе пень и молчу. Пытаюсь разобраться.

― Я не знаю.

А потом я сосредотачиваюсь на своих ощущениях. Я чувствую, будто я держу пень, чувствую его форму, его тяжесть. Это я остановила его в воздухе. Даже Джеймс сказал мне, что это сделала я. Но как?

И я понимаю как.

Это моя сила. Рейчел же говорила, что есть вампиры, обладающие особыми талантами. Такие как она сама, Джеймс или Стив. Выходит, я тоже обладатель таланта.

― Я его чувствую. Это похоже, будто я держу его в своих руках. Я ощущаю его.

Джеймс отшатывается от меня. На губах появляется полуулыбка. Он становится мрачным. Глаза его перемещаются ко мне за спину, фокусируются на чем-то, а потом он, сжав моё плечо, бросается туда, выкрикнув:

― Жди меня здесь.

Я отвлекаюсь на него, и в этот миг пень падает на землю, разлетаясь в щепки.

***

Я не смогла уснуть. Я пол ночи пролежала, смотря в потолок. Произошедшее сегодня все никак не идет из моей головы. Как мне это удалось? Почему раньше не получалось? Эти вопросы жужжат в голове, словно рой пчел.

В доме спит только один Джеймс. Его мирное сопение успокаивает меня. Только благодаря ему я не шагаю по комнате из одного угла в другой. Другие обители дома заняты своими делами. Я не знаю, что делают Рошель и Кевин, потому что не слышу их, но зато знаю, чем заняты Рейчел и Стив. Они смотрят какую-то комедию, иногда смеются и подкалывают друг друга. Я не люблю подслушивать, но больше мне нечем себя занять. И все-таки мне это надоедает.

В комнате очень душно. Даже если захочу и попытаюсь, то все равно не усну в такой духоте. Я поднимаюсь, аккуратно перелезаю через Джеймс (мы спим в его комнате, потому что я официально вернулась жить в свою квартиру, а здесь мы остались просто на одну ночь) и направляюсь к окну. Берусь за ручку и открываю окно. Поток холодного воздуха влетает в комнату. Пахнет лесом. Я набираю полные лёгкие воздуха и стою под потоками холодной свежести, рвущейся в комнату. Я смотрю на лес, любуюсь им.

Вдруг среди деревьев я замечаю какое-то движение. Но уже спустя небольшое количество времени я уже не вижу никого и ничего. Я успокаиваю себя и тру плечи. Мне просто показалось. Там никого нет и не было.

― Джин!

Я вздрагиваю от неожиданности. Выкрик повторяется. Кричит Джеймс. Он мечется по кровати и зовёт меня с таким отчаянием, что внутри меня что-то непроизвольно сжимается.

Я бросаюсь к нему. Хватаю его руку и сжимаю её. Второй рукой касаюсь его щеки и шепчу:

― Тише, я здесь.

Но он меня не слышит или не хочет слышать. Все зовёт меня с каждым разом все более отчаянно.

― Джеймс, проснись!

Я слегка ударяю его по щеке. Он тут же распахивает глаза и хватает мою руку, застывшую в нескольких сантиметрах от его лица. Из-за света, проникающего внутрь комнаты из открытого окна, я вижу его глаза. Они полны боли, страха и безумия. Он сильно сжимает мою руку и смотрит на меня, но не видит. Я решаю подать голос.

― Джеймс, мне больно, ― киваю на сжатую будто в тисках руку. Его пальцы тут же ослабляют хватку, но он продолжает держать мою руку. Я не протестую. ― Что с тобой?

Джеймсу все-таки удаётся сфокусироваться на мне. Он мотает головой и что-то бормочет себе под нос. Говорит настолько непонятно, что даже если прислушаться, то все равно ничего невозможно разобрать.

― Извини, я, наверное, напугал тебя.

Я слегка киваю.

― Просто приснился плохой сон. Ничего страшного.

Мне кажется, он успокаивает самого себя.

Я возвращаюсь к окну и закрываю его. Потом преодолеваю расстояние до кровати, снова перелезаю через Джеймса на этот раз менее аккуратно. Я едва ли не падаю на него, потому что цепляюсь коленом за его ногу. Джеймс все ещё тяжело дышит и не обращает внимания на мою неловкость. Смотрит в потолок и жадно втягивает воздух.

Я устраиваюсь на его плече и обнимаю его.

― Ты звал меня. Несколько раз выкрикнул моё имя.

Его рука обвивает меня. Он ложится на бок лицом ко мне, притягивает меня к себе настолько близко, насколько это возможно. Целует меня в макушку, гладит по волосам.

― Всё хорошо, ― говорю я. Джеймс все ещё не отошёл от сна. Ему все ещё страшно. И я хочу его успокоить. ― Я здесь, я с тобой. Все хорошо.

И я чувствую как он начинает успокаиваться. Чувствую, как расслабляются его мышцы и все тело в целом. Его поглаживания меня по голове становятся более нежными и мягкими.

― Всё хорошо, ― снова повторяю я.

Мы лежим так достаточное количество времени, пока голос Джеймса не прерывает молчание.

― Я могу попросить тебя кое о чем?

Я поднимаю глаза на Джеймса и киваю. Он собирается с мыслями, берет моё лицо в ладони, смотрит в глаза, словно пытается меня в чем-то убедить, а потом говорит:

― Если я буду в опасности, пообещай мне пожалуйста, что не бросишься мне на помощь. Никогда.

Сначала я думаю, что это шутка. Но его голос серьёзен, а выражение лица только это доказывает.

― То есть ты предлагаешь мне бросить тебя в опасности?

Во мне вскипает гнев. Ещё никогда я не была так зла на Джеймса.

― Ты соображаешь о чем просишь меня? Ты просишь меня предать тебя! ― я уже даже не пытаюсь скрыть свое негодование. Я открыто злюсь на него.

Джеймс держит меня за плечо, а я пытаюсь вырваться. Но он сильнее меня и у меня это не получается. Я сдаюсь, но смотрю мимо него. После такой проьбы мне совсем не хочется видеть его лицо и упрашивающий взгляд.

― Я прошу тебя подумать о себе, потому что из-за меня ты можешь попасть в неприятности. Я не хочу, чтобы ты пострадала.

Я бросаю на него гневный взгляд. Пытаюсь унять гул в голове. Мне надо успокоиться.

― Ты же понимаешь, что я не смогу. Тебе важно, чтобы я была в безопасности. Так вот для меня важно, чтобы с тобой все было в порядке.

Джеймс сильнее сжимает моё плечо. В глазах заметна борьба.

― Ты сможешь жить без меня, ты сможешь полюбить кого-то другого, а я нет. Я всегда буду тебя любить, даже если захочу разлюбить. У меня просто не получится тебя забыть. Никогда.

Я дергаю рукой, и его хватка ослабевает. Джеймс отпускает мою руку. Я сажусь и смотрю в темноту комнаты.

― Откуда ты можешь это знать?

Джеймс даже не задумывается над ответом, не медлит ни секунды.

― Потому что я вампир. Мы так любим. Раз и навсегда. А ты полюбила меня человеком, а человек может разлюбить.

Он так спокойно рассуждает об этом. И на секунду я задумываюсь над его словами. А вдруг я, правда, когда-нибудь его разлюблю? Ответ приходит сам собой. Никогда. Я падаю на подушку.

― На твою просьбу я отвечаю нет. И это окончательно.

Джеймс вздыхает.

― Просто поставь себя на...

― Нет! ― уже взрываюсь я. ― Ты сам не знаешь, что предлагаешь мне. Ты бы смог? Ты бы смог меня бросить и спасать свою жизнь, забыв обо мне? ― Джеймс мотает головой. ― И я не смогу. Даже не проси.

Я перевожу дух.

― Ты просишь меня предать тебя. А этого я точно делать не стану.

Его лицо становится мрачным. И я уверена, что тут не в моем ответе дело. Он что-то от меня скрывает. Он не стал бы просто так просить меня об этом. О таком с пустого места не просят. Спрашивать об этом бесполезно, сейчас он мне все равно ничего не ответит. Будет молчать как партизан. У него слишком много от меня тайн. Даже очень. И я начинаю бояться этих тайн после такой просьбы. Мне страшно.

И вот лицо его перестаёт быть мрачным. Но что-то остаётся в его глазах. Что-то, что я не могу разгадать.

― Прости, ― шепчет Джеймс и обнимает меня, ― прости.