Тьма в его душе

Джеймс: Сегодня у Кевина приём , и ты должна там быть вместе со мной .

Меня это сообщение слегка повергло в шок, но уже спустя минуту я мчусь вниз по лестнице к Рейчел, выкрикивая её имя по пути.

― Что такое? ― взволнованно спрашивает Рейчел. Я показываю ей сообщение. Рейчел закатывает глаза. ― Этот говнюк тебе сказал только сейчас?

Блондинка не дожидается моего ответа, хватает меня за руку и тянет в свою комнату.

― Я так понимаю, что своего платья у тебя нет, а времени ехать за новым у нас тоже нет. ― Она останавливается у двери в свою комнату. ― Поэтому подберем тебе что-нибудь из моего.

Я складываю руки на груди. Рейчел права. У меня нет ни одного платья. Все, которые и были когда-то, я продала. Но брать у неё мне не удобно, поэтому я начинаю отказываться.

― Так, бестия моя рыжая, ты же хочешь, чтобы наш говнюк смотрел только на тебя? ― Я усмехаюсь остроте Рейчел, но все-таки киваю. ― Так вот, у меня есть платье, которое я ещё ни разу никуда не надевала. К тому же его ещё никто не видел. ― Она приобнимает меня за плечо. ― Сделаю из тебя конфетку.

Довольная улыбка кота, поевшего сметаны. Я соглашаюсь и прохожу в её комнату. Пока Рейчел делает из меня, как она сказала конфетку, мы болтаем обо всем на свете. Платье она мне подбирает моего любимого цвета. Черное, с гипюровыми рукавами, облегающее фигуру и длиной чуть ниже колена. Я от него просто в восторге. Затем она вручает мне чёрные замшевые туфли с закрытым носом и ремешком на щиколотке. Когда я смотрю в зеркало, то просто не узнаю там себя. Из Джин-поцанки я превратилась в Джин-принцессу. Макияжа совсем немного. Глаза только выделены тёмным цветами теней, а губы я попросила не трогать.

Рейчел же выбрала себе сиреневое платье и бежевые лодочки. Я чуть не падаю со стула, когда вижу её. Какая же она красивая. Рейчел хватает меня под руку и ведёт к зеркалу.

― Селфи перед выходом надо сделать обязательно.

Мы фотографируемся, потом Рейчел поправляет мне волосы, заколотые сверху. И мы готовы. За нами должно приехать такси.

Уже по дороге. Мы дурачимся и все делаем глупые и смешные селфи. И Рейчел не упускает возможности лишний раз спросить меня о Джеймсе и наших отношениях. Я ей рассказываю почти все, некоторые подробности решаю оставить только нашими. Она так радуется за нас. "Добро пожаловать в семью!" ― даже восклицает она. Я смеюсь и обнимаю её. Она просто лучшая.

В ресторан мы заходим вместе. Решили зайти с таким важным видом, словно мы королевы сегодняшнего вечера. Получается отлично. Все смотрят на нас, и не просто смотрят восхищаются и любуются. Тут сзади на Рейчел налетает наш обожаемый Стив. Они оба смеются, а я пытаюсь в толпе найти Джеймса. Вижу его рядом с Кевином в самом углу. Ещё раз осмотревшись вокруг себя, двигаю к нему.

Джеймс замечает меня раньше, чем я успеваю подойти к нему. Он осматривает меня с ног до головы несколько раз и явно не уверен, что это именно я иду к нему. Он никогда не видел меня в платье. Джеймс смотрит только на меня. И как же это льстит моему самолюбию.

Сам он одет в чёрный строгий костюм с бабочкой, хотя говорил мне, что терпеть не может смокинги. Либо он обманщик, либо его заставил Кевин. Волосы его аккуратно уложены то ли гелем, то ли лаком для волос, хотя обычно его причёска ― это торчащий во все стороны хаос. Когда мы становимся рядом друг с другом, то я замечаю блеск в его глазах, и где-то внутри себя ухмыляюсь.

― Выглядишь... классно! ― я знаю, что у него на языке крутится множество эпитетов, но Джеймс не ожидал увидеть меня настолько красивой. У него слишком богатый словарный запас для просто "классно". ― Точнее сияешь тут ярче всех.

Я смущенно улыбаюсь, а щеки мои могли бы покраснеть.

― Спасибо, ― отвечаю я и поправляю бабочку на его шее. ― Никогда не видела тебя в смокинге.

Джеймс приобнимает меня за плечи.

― Ну должен же я соответствовать тебе и твоей красоте, ― улыбается Джеймс и целует меня в лоб. Я прижимаюсь к нему и обнимаю его. ― Ой, меня Кевин зовёт, скоро подойду. Не скучай.

Поцелуй в щеку и Джеймс спешит к своему отцу. Я смотрю ему в след и оглядываюсь вокруг себя. В ресторане довольно уютная атмосфера, созданная словно специально для вампиров. Кровавого цвета шторы на окнах и такого же цвета скатерти на столах, светлые стены и тёмный паркет. Шикарная и дорогая обстановка.

Меня резко хлопают по плечу. Я дергаюсь от неожиданности и оборачиваюсь. Рейчел стоит передо мной с бокалом шампанского и протягивает его мне.

― У тебя кислое выражение лица, поэтому пей, ― улыбается она. Я беру бокал и залпом выпиваю алкоголь. Рейчел пораженно таращится на меня. ― Теперь ты должна пойти танцевать.

Я развожу руки в стороны.

― Это без меня, ― отвечаю я. ― Танцы это не моё. Даже в клуб я ходила лишь для того, чтобы напиться.

Рейчел охает, выпячитвает нижнюю губу, изображая обиду на лице. От меня она точно не дождется напарника по танцам.

― Ладно, пойду найду Стива. А если и он откажется, то он будет спать несколько ночей подряд. ― В конце Рейчел ехидно ухмыляется. Я провожаю её взглядом, пока она не теряется в толпе. Джеймса я тоже не вижу, поэтому понятия не имею, куда он мог деться.

Я беру ещё один бокал шампанского и отхожу к стене, чтобы наблюдать за происходящим со стороны. Тут полно людей, а не только вампиров, как я предполагала. Вообще я терпеть не могу подобные мероприятия, ещё с тех времен, когда меня брал с собой отец. Мы постоянно ругались из-за этого. Мало того, что он насильно заставлял меня идти, так ещё и одежду мне подбирал. Собственного голоса у меня даже не было в выборе наряда. А для девушки это настоящая трагедия. Ничего хуже и быть не может, чем идти в том, что тебе до жути не нравится. Однажды это была классическая юбка с такого же стиля блузкой. Сколько же тогда я ругалась в своей голове.

И мне не нравилась эта фальшь. Люди строят из себя милых и приятных в общении. Да только вот их наигранные улыбки говорят обо всем, выдают их с потрохами. Они делают вид, будто им интересно, а хозяева торжества претворяются, будто рады видеть всех гостей. Какая же это ложь. Но сейчас я уверена, что Кевин уж точно рад видеть всех присутствующих здесь. Такой он человек (а точнее вампир).

Из глубины зала мне машет рукой Рошель. Посылаю ей ответный жест.

Она мне нравится, хотя знакомы мы с ней всего ничего. Рошель добрая и открытая женщина. Она работает врачом в своей собственной клинике. Когда я спросила у неё, почему именно врач, то она ответила, что хочет помогать людям и спасать жизни. Я вспомнила о рассказе Джеймса. Это ведь Рошель рассказала ему о единственном шансе выжить. То есть, спасла ему жизнь, за что я безмерно ей благодарна. А ещё она спасла меня. Это ведь именно она предложила сделать Джеймсу то, что он все-таки и сделал. Зато теперь я жива.

Ещё она рассказала мне о своей непростой жизни. Мне тогда не спалось у них дома. Поэтому, пока Джеймс сопел, распластавшись по всей кровати, я натянула на ноги носки, чтоб идти тише по паркету, и двинулась на первый этаж. Там я и смогла первый раз нормально поговорить с Рошель. Она сидела за столом и перебирала карты своих пациентов, аккуратно раскладывая их по стопкам. Рошель настоящий ценитель порядка. Она предложила мне чай, а я согласилась. И вот когда чай был готов и Рошель закончила свою работу, мы пили зелёный ромашковый чай на диване в гостиной, напротив большого панорамного окна, в ожидании рассвета и разговаривали обо всем на свете. Но больше всего я запомнила её слова о Джеймсе: "Он бывает вспыльчив и ревнив, но от этого его любишь только сильнее. Если бы у меня могли бы быть дети, то я бы очень хотела иметь такого сына как он. Его мать сумела его воспитать как надо". Одно я поняла точно: Рошель любит своего "старшего сына" и заботится о нем по-настоящему.

Сейчас её русые волосы убраны сзади в замысловатой причёске, а молочно-белое платье подчеркивает её ещё совсем юные черты. Рошель было 35, когда Кевину пришлось обратить её из-за заражения крови. Выглядит она сейчас просто прекрасно, настоящая хозяйка бала.

Мой бокал уже почти пуст, поэтому я решаю пойти за новым, потому что, как мне кажется, поднять настроение мне сможет только алкоголь. Начинаю пробираться через толпу, но какой-то посторонний звук отвлекает меня и я врезаюсь в какого-то мужчину передо мной. Остатки шампанского выплескиваются на его идеально белую рубашку.

― Простите, ― мямлю я.

Мужчина выхватывает у проходящего мимо официанта салфетку и начинает вытирать ею свою одежду, но почему-то так и не смотрит в мою сторону. Либо слишком занят оттиранием шампанского, либо не хочет меня видеть. Но потом все-таки поднимает глаза. И буквально секунду мы смотрим друг другу в глаза. В его карих глазах я замечаю узнавание. Он знает меня.

― Это вы меня извините, я просто сам не видел куда иду, ― переставая тереть салфеткой уже давно впитавшееся пятно, говорит он.

― Простите, ― повторяю ещё раз я. Мужчина отмахивается.

― Ничего. Я сам виноват. ― Он осматривает меня теперь с ног до головы и как-то загадочно ухмыляется. ― Я пойду переодену рубашку. Взял с собой специально запасную, знал будто заранее, что одна очень красивая девушка обольет меня шампанским.

Я опускаю глаза.

― Но знаете, теперь вы должны мне танец. ― Я уже собираюсь возразить и отказаться, но он не даёт мне сказать. ― Отказа я не приму.

Мне остаётся только согласно кивнуть.

― Тогда я буду ждать вас здесь, ― пытаюсь улыбнуться я. Мужчина показывает свои зубы в ответ и уходит в сторону туалета. Бокал я отдаю официанту.

Я смотрю ему в след, и чувство того, что он меня знает все не покидает меня. Мне не могло показаться. У меня прекрасное зрение и я пока ещё в своём уме.

А он довольно красив. Не намного выше меня, поэтому на каблуках я с ним одного роста, у него длинные волосы собранные сзади в низкий и очень аккуратный хвост. Черты лица довольно мягкие, это придаёт его лицу довольно добродушное выражение. Но только вот глаза с блеском, как у хищника, затмевают все остальное. А ещё он явно обладает харизмой. Я быстро нахожу второй бокал с шампанским и быстро выпиваю его пока жду своего партнёра по танцу.

И вот его голова мелькает среди толпы. Мужчина приближается ко мне ровно в тот момент, когда начинает играть медленная музыка. Хотя почему я называю его просто мужчиной, ведь он вампир. Да, он такой же как и я. Мое небольшое знакомство ещё с одним вампиром, не считая семейства Смит и Стива. Он протягивает мне руку, которую я охотно принимаю. Я уже не боюсь и не стесняюсь его. Его рука оказывается на моей талии, когда моя ложится ему на плечо. Вальс, и мы быстро вливаемся в ритм музыки и самого танца.

― Мы ведь с вами так и не познакомились. Могу ли я узнать ваше имя? ― он пытается играть в джентльмена, и у него довольно неплохо получается.

― Джин, ― быстро отвечаю я и почему-то запинаюсь.

Он тем временем довольно улыбается и снова демонстрирует свою улыбку.

― Очень приятно. Мое имя Генрих. Фамилия моя слишком сложна для запоминания, поэтому, думаю, не стоит её озвучивать.

Его имя мне совершенно ни о чем не говорит. А вот когда я произношу заветные четыре буквы, которыми меня назвали с самого рождения, у него в глазах уже не искорка узнавания. Там пожар настоящего, истинного знания. Этот Генрих точно знает меня, и не факт, что наша встреча случайная.

Он спрашивает меня о многом. Например, откуда у меня приглашение, если это закрытая вечеринка. Я отвечаю, что пришла с подругой, про Джеймса ни слова. Пусть думает, что я свободна. Может быть так мне удастся узнать, что ему от меня надо. А я в этом уверена. Все это не просто так. Но один раз я даже смеюсь. Шутка совсем не смешная, глупая и плоская (как шуточки многих моих одноклассников). Но я все-таки выдавливаю из себя смех, чтобы просто разбавить напряжение и сделать вид, будто у Генриха хорошие шутки. Мне неприятно от его руки на моей талии. Держит он меня слишком грубо и сильно, словно боится, что я могу сбежать.

Когда музыка заканчивается и Генрих уже убирает от меня свои руки (чего я очень ждала), то рядом со мной появляется фигура Джеймса. Сейчас я рада видеть его как никогда. Только так этот вампир оставит меня в покое и не попросит второй танец. Второго танца я не выдержу. У Джеймса на лице подделанное спокойствие. Я замечаю в его глазах вулканы гнева.

― Я украду вашу партнёршу, ― очень грубо бросает он в сторону Генриха. Тот даже ответить не успевает. Джеймс больно хватает меня за руку и тащит прочь, в коридор. Я не сопротивляюсь пока иду, но когда мы останавливаемся не упускаю возможность вырвать руку из его хватки. ― Ты что творишь?! ― теперь он уже не пытается скрыть свой гнев.

Я знаю, что Джеймс довольно вспыльчивая натура, поэтому сама стараюсь сохранять спокойствие.

― Я просто с ним танцевала, пока ты пропадал неизвестно где. ― Отвечаю я очень спокойно, даже сама удивлюсь своему спокойствию. Хотя на самом деле я злюсь за его выходу.

Джеймс уже готов взорваться, но держится.

― В чем дело? ― спрашиваю я, потирая руку, за которую Джеймс тащил меня.

― Чтобы с ним я тебя больше рядом не видел! ― слишком резко, грубо и громко. Я сжимаюсь. Джеймс не просто кричит, он орёт на меня.

Я уже вроде говорила, что это моя слабость. Когда на меня резко и громко кричат, то у меня сразу наворачиваются слезы. Вот и в этот раз также. А хуже всего то, что Джеймс замечает это. Я пытаюсь отвернуться, чтобы скрыть от него свои слезы. Но в его лице уже успевают появиться изменения. Оно смягчяется, пожар гнева сам собой затихает.

― Прости, я... ― он запинается, а мне как раз удаётся вытереть влагу со своих щек, ― я не хотел кричать на тебя.

Нос мой все-таки предательски хлюпает.

― Все нормально. Просто объясни мне, почему ты так злишься. ― Сама удивляюсь своему спокойствию.

Джеймс трет переносицу и спиной наталктвается не стену позади себя, но молчит. В нем будто что-то надломилось или даже сломалось. Я подхожу к нему.

― Прости, я не знаю, что со мной такое. Дело не в ревности. Просто, когда я увидел тебя танцущей с ним...

"С ним" он как-то особенно выделяет голосом. И от этого его ответа мне совсем не становится легче. Он знает моего партнёра по танцу. Знает кто он такой даже лучше меня. Откуда? Меня начинает выводить из себя вся эта ситуация. Я толком ничего не знаю об этом Генрихе, который откуда-то знает меня, а его в это время знает Джеймс. Я выругиваюсь множество раз в своей голове. Что за черт тут происходит?

― Джин, ― словно умоляя, зовёт меня Джеймс. Я смотрю на него и жду, что она скажет дальше. ― Прости меня.

В последнее время он слишком много извиняется.

***

Сегодня мы решили поехать ко мне домой. Нам нужно было поговорить без лишних ушей. Джеймс так больше не проронил ни слова после последнего "прости". Когда мы уже ложимся спать, я решаю начать допрос.

― Откуда ты его знаешь? Этого вампира, с которым я танцевала?

Джеймс устраивается на подушке и смотрит в потолок.

― С чего ты взяла, что я его знаю?

Что-то вроде такого ответа я и ожидала. Но у Джеймса есть слабое место, которое теперь я хочу использовать в своих целях. Пусть он не обижается на меня, потому что сам в этом виноват. Слишком много тайн у него от меня.

― Джеймс, мне страшно.

Я сижу на кровати и смотрю на него. Рядом со мной устроился Джек. Джеймс вздыхает, но говорить пока ничего не собирается.

― Я боюсь за тебя, да и за себя тоже. У тебя от меня полно тайн, и я даже понятия не имею, что это за тайны. Пойми меня, пожалуйста, мне очень страшно.

Джеймс, наконец, поднимается с подушки и садится рядом со мной. В свете луны черты его лица ещё красивее чем всегда. Он берет мою руку в свою и поглаживает её тыльную сторону подушечками своих пальцев. Это успокаивает.

― Тебе нечего бояться. Помнишь, когда мне приснился кошмар, как ты меня успокаивала потом? ― Он выдерживает паузу, а я киваю. ― Всё будет хорошо. Я с тобой.

Его пальцы заправляют прядь моих волос за ухо. Он целует меня в лоб.

― Помнишь, как я обещал тебе рассказать всю правду о Майкле, о том вампире со светлыми волосами? ― на этот раз он не ждёт моего ответа. ― И я расскажу тебе о них и про Генриха тоже, обещаю.

Он все-таки знает его. Но я успокаиваюсь. У Джеймса точно есть талант: он умеет меня успокоить, независимо от ситуации.

― Подожди ещё немного. Скоро я открою тебе все свои тайны.

Эти слова греют мне душу. Я наклоняюсь вперёд и упираюсь головой ему в плечо, вдыхаю аромат миндаля. Джеймс тянет меня за собой на подушку. Я ложусь почти всем телом на него, закинув руку и ногу. Рукой рисую узоры на его груди. В ногах у нас лежит Джек и мирно спит. И мне больше не страшно. Я забываю о своих страхах. Мне спокойно и хорошо. Аромат миндаля уносит меня в сон.