Глава 12.3.
После школы я сегодня беру Джека и иду с ним гулять до озера. Дома делать все равно нечего, а Джеймс вернётся только вечером. У него снова какие-то дела, но в школе он сегодня был. Отсидел четыре урока и смылся. От школьной скуки меня спасала Рейчел. Она, мне кажется, не пропустила ни одного школьного дня в отличие от меня.
Джек не возражает, а спокойно идёт рядом со мной, разглядывая прохожих на нашем пути. Я решила идти пешком, потому что просто захотелось прогуляться, а идти до озера как раз довольно долго. Я, конечно, могла бы взять Джека на руки и пробежать это расстояние, но я так давно не блуждала по своему любимому Нью-Йорку в компании Джека, что уже успела соскучиться.
Зато теперь я понимаю одно. Джеймс, и правда, изменил меня. Не знаю как ему это удалось и в чем его секрет, но я иду, подняв голову и смело глядя перед собой и на прохожих. Я никогда на них не смотрела, брела всегда своей дорогой, не обращая на людей никакого внимания. А сейчас мне интересно и хочется за ними наблюдать. Я рассматриваю каждого из них, изучаю черты лица.
На меня довольно долго смотрит маленькая девочка. У неё на глазах застыли слезы. Рядом стоит мама и пытается её успокоить. Только все тщетно ― девочка не унимается. Плачет и вытирает влагу с лица своей розовой перчаткой. Но стоит ей только заметить меня и Джека, как она тут же успокаивается и тычет в меня и моего спутника пальцем. Я улыбаюсь ей и подхожу ближе. Девочка уже забывает обо мне и во всю рассматривает Джека.
― А можно его погладить? ― неожиданно спрашивает она у меня, когда я уже прохожу мимо них.
Я останавливаюсь, но не успеваю ответить.
― Мари, ― одергивает её мама, а потом женщина обращается ко мне: ― Извините, ей просто понравился ваш пес.
Я отмахиваюсь и широко улыбаюсь. У меня отличное настроение и я хочу, чтоб у кого-то ещё оно тоже стало таким.
― Ничего страшного. Мари, можешь погладить, если так хочешь. Он не кусается и зовут его Джек.
Я ещё, наверное, никогда не была такой милой как сейчас. Женщина снова пытается начать извиняться передо мной за просьбу дочки, но я не даю ей этого сделать. А Мари уже во всю гладит Джека, а тот доверчиво подставил ей голову. Я и мама девчонки вместе умиляемся зрелищу. Совсем неожиданно у неё звонит телефон, она быстро отвечает и говорит потом, когда сбрасывает:
― Мари, пошли домой. Папа все-таки купили тебе собаку.
Девочка чуть ли не танцует от удовольствия и хлопает в ладошки. Мари прощается с Джеком, машет мне рукой и уходит с мамой в противоположную от моего маршрута сторону. Я тоже машу ей напоследок рукой, а потом двигаю дальше.
Я чувствую тепло внутри себя. Так бывает, когда понимаешь, что поднял кому-то настроение, казалось бы, небольшой мелочью. Но мне приятно. Треплю Джека по голове и произношу вслух:
― Отлично сработано, напарник. Вечером получишь награду в виде вкуснейшего рагу из кролика и индейки.
На какое-то мгновение, мне кажется, что Джек даже улыбается.
Дальше мы идём без приключений. Я все также смотрю на людей, а Джек обнюхивает все и всех на своём пути. Некоторые люди от него шарахаются. Видимо из-за его размеров, они думают, случись что, я не смогу его удержать. Это точно не грозит. Теперь я могу таскать Джека на руках без всяких проблем, а также надрывания всех мышц. Я теперь супер-сильная. А вообще, Джека стоит бояться только зазевавшимся кошкам, которых ему тоже нравится обнюхивать.
Так вот медленно и не спеша мы добираемся до озера. Я отцепляю поводок и разрешаю Джеку немного свободного бега. Знаю ведь, что не убежит.
Сама я сажусь подле кромки воды и смотрю на прозрачное зеркало. В воде отражается небо. Сегодня облачно, поэтому солнце то выходит, то снова прячется за облаками. Сейчас оно как раз снова появилось, и луч тёплого света, отражаясь от воды, светит мне прямо в глаза. Я прячу лицо в ладонях, не хватало мне ещё ожогов на лице. Ещё один минус быть вампиром ― боязнь солнечного света. И когда солнце вновь ныряет за огромное облако, я убираю руки от лица.
Я просто хочу все обдумать. Столько всего накопилось. Я теперь больше не человек; открыто люблю Джеймса и получаю тоже самое в замен без моих слез под дождём и его побегов от меня; я не боюсь, что меня могут убить, потому что теперь это не так просто. Я понимаю, что я живу.
Я практически постоянно вижу в глазах Джеймса сожаление. Меньше всего он хотел, чтобы я тоже стала "монстром". Вот только я ведь и не стала. На охоте я была всего три раза с самого своего превращения. И я понимаю, что я живу. Я хочу жить и наслаждаюсь этим. Мне приносят радость мелкие вещи, мимолетные мгновения делают меня счастливой.
Если бы мне предложили вернуть все назад, снова вернуть меня в тело человека из тела убийцы и кровососа, то я послала бы их подальше. Я люблю это слишком сильно, чтоб отказаться от этого и снова стать человеком без смысла жизни .
Жизнь разделилась на до и после. До и после Джеймса. Словно эту жизнь проживают два совершенно разных и непохожих между собой человека. Он изменил меня, не только снаружи, но и изнутри. Я смотрю на все под другим углом, другими глазами. В прямом смысле другими глазами. Я вижу больше, чем раньше, чувствую больше, чем раньше. Жить хочу тоже больше, чем раньше. Даже не знаю, его ли это рук дело или это все моя сумасшедшая влюбленность, плавно перешедшая в настоящую любовь и зависимость. Мне постоянно мало времени рядом с ним, мало его. Так что не только Джеймс от меня зависим. Видимо, мы наркотик друг для друга.
Около меня усаживается Джек, высунув язык, набегался и устал. Кладет голову мне на плечо и тихо дышит. Завтра надо будет сходить на охоту, потому что сейчас меня очень напрягает шум циркулирующей крови по венам Джека.
Неожиданно у меня начинает звонить телефон. Я вытаскиваю его из кармана и отвечаю.
― Привет, мам! ― я оживляюсь.
Мама что-то шепчет кому-то в сторону, а потом также как и я произносит:
― Джин! Привет, дочка. Я так соскучилась по тебе.
― И я, ― уже не так живо отвечаю я. Я на самом деле по ней скучаю. По отцу тоже, но не так сильно.
― Я тебе как раз поэтому звоню. Совсем скоро ведь рождество. ― Я слышу намёк в её голосе. ― Приедешь к нам на праздник?
― Да! ― даже не подумав, отвечаю я. И тут же вспоминаю о Джеймсе. Если я улечу, то точно недели на две, а по нему я тоже буду скучать. ― Только вот есть одна проблема.
― Какая? ― интересуется настороженно мама.
Я вздыхаю.
― Я не могу тут кое-кого оставить.
Я слышу как мама облегчённо выдыхает. Это она рано, я ведь ещё не договорила. Но закончить она мне не даёт.
― Если ты про Джека, то бери его с собой или оставь дома. Жасмин звонила и попросила на рождество и новый год, так сказать, арендовать наш дом. Так что наш песик будет под присмотром.
Я набираю в грудь побольше воздуха.
― Мам, я не про Джека. ― Её молчание и так подталкивает меня рассказать ей, кого я имею в виду. ― В общем, у твоей непутевой дочери появился парень, если его можно так назвать.
И вот после этой моей фразы, маму понесло. Она стала расспрашивать абсолютно все и в мельчайших подробностях. Даже интимную часть затронула. Мне кое-как удалось отшутиться и уйти от этой темы. Не хочется рассказывать маме, что у её дочки первый раз уже был. Да и не хочу я всех этих разговоров. Снова лишняя трепка моих и её нервов.
Как бы она не читала мне нотации, она рада. "Наконец-то ты превращаешься в настоящую девушку". Меня слегка насторожило это заявление, но я быстро о нем забываю. Она ведь в чем-то права. Разговор в итоге заканчивается тем, что мама зовёт нас обоих. Я соглашаюсь, но сразу предупреждаю, что согласие это есть пока что. Я ещё не говорила с Джеймсом, а решать за него я не стану, как это делал и порой продолжает делать мой отец. Мы тепло прощаемся и я убираю телефон обратно в куртку.
Джек все это время тихо лежал головой на моем бедре и, кажется, даже заснул. Я глажу его по мягкой и гладкой шерсти.
― Надо тебя будет помыть после такой прогулки.
Я проверяю время. Мы договорились с Джеймсом встретится у него дома. У него какие-то важные дела с Кевином, поэтому после окончания этих самых дел, он будет ждать меня там. Как раз уже пора мне выдвигаться в сторону особняка. Время ещё есть, но я уже устала сидеть на месте, потому надеваю на Джека поводок и поднимаюсь с земли.
― Пошли, дружок. Погуляем с тобой ещё немного.
Я решаю немного пробежаться вместе с Джеком и сделать круг вокруг дома Смитов. Джек со совсем не против и даже бежит впереди меня. И вот спустя один кружок я оказываюсь перед дверью в дом. Джек послушно сидит рядом со мной. Дверь мне открывает Рейчел.
― Привет, ― говорит она мне и переводит взгляд на Джека. ― Ой, а кто это у нас тут такой хорошенький?
Я издаю смешок.
― Привет. Ну точно не я. Где Джеймс?
Рейчел пожимает плечами.
― Они должны быть в саду с Кевином, ― отвечает она и усаживается на коленки, чтобы погладить Джека. Что же, у него прекрасный дар очарования.
Я оставляю их вдвоём. Кажется Джек у кого-то уведет сегодня девушку. Бедный Стив, ему точно никогда не стать такой очаровашкой, как Джек.
Джеймса я нахожу быстро. Они с Кевином стоят посреди сада и с кем-то очень оживленно разговаривают на повышенных тонах. Я наблюдаю за ними со стороны. Отец научил меня не лезть в мужские разговоры, особенно такие. Однажды я так помешала его разговору и он, мягко сказать, едва не ударил меня на эмоциях. Сейчас же я стою, оперевшись спиной о дерево, и пытаюсь услышать о чем они говорят. Но ничего не могу разобрать. Они словно говорят через некую плёнку.
И вот когда разговор окончен, из-за фигур Джеймса и Кевина выходит уже знакомая мне персона. Мой партнёр по танцу. Генрих. Он сразу замечает меня, и в его глазах появляется непонятный мне блеск. Я дергаюсь где-то внутри себя, но не подаю вида. Его взгляд будто пронизывает меня насквозь. И сегодня его глаза не карие, как в то раз, а точно такие как у меня теперь. Кроваво-алые.
― Спасибо за танец, ― кидает мне Генрих, проходя мимо. Я замечаю, как напрягается Джеймс.
Кевин уходит почти сразу после Генриха, поздоровавшись со мной и спросив как дела. Мы остаёмся с Джеймсом одни.
― Что ты здесь делаешь? ― спрашивает он у меня, подходя почти вплотную.
Я слегка теряюсь.
― Ты же сам сказал ждать тебя здесь.
Джеймс вспоминает и приобнимает меня за плечо.
― Ну поехали тогда домой.
Я мнусь, а потом все-таки решаюсь спросить у него:
― А что здесь делал Генрих? Или это очередной секрет?
Джеймс хмурится, но потом быстро оживляется и целует меня в висок.
― Именно он, ― Джеймс уже ведет меня обратно к Джеку. ― Ну как там Джек?
***
Вечером я все-таки решаюсь поговорить о рождестве. Начинаю я с того, что рассказываю ему о разговоре с мамой. Джеймс не в восторге от того, что моя мать знает о нем. Рано или поздно это все равно случилось бы. Потому лучше пусть будет рано.
― И когда теперь они приедут сюда с проверкой? ― спрашивает он, сидя на полу посреди гостиной на небольшом белом ковре и попивая колу. Все бутылки с алкоголем мы вместе решили ликвидировать и начать вести здоровый вампирский образ жизни. Теперь у меня в холодильнике на всякий случай всегда есть бутылка с кровью.
Я как раз заканчиваю мыть бокалы после горячего шоколада, который я варила дольше, чем Джеймс его пил.
― В том то и дело, что они не приедут и даже не собираются, ― отвечаю я, убирая уже чистую посуду в шкафчик, ― они зовут нас на рождество к себе в Лондон.
Я поворачиваюсь к нему и улыбаюсь. Улыбнуться пытаюсь как можно красивее и милее. Джеймс начинать кашлять. Надо было подождать пока он допьет бедную колу.
― Ты это серьёзно? Твои родители всерьёз зовут нас к себе? ― Голосом он делает акцент на слове "нас". Я киваю. ― Или это ты сама им предложила?
Подхожу и сажусь рядом с ним на ковре.
― Нет, это была мамина идея.
Джеймс явно не ожидал этого.
― И она была очень рада этой новости. Почему именно я тебе не скажу, могут же быть и у меня секреты, но она правда обрадовалась. ― говорю я, а потом добавляю, высказывая самый главный аргумент. ― Да и не хочу я ехать без тебя.
Джеймс ухмыляется.
― Тогда я весь твой на рождество, поеду за тобой куда угодно.
Я громко кричу от радости. Джеймс даже уши закрывает. Потом я бросаюсь к нему с объятиями. Ему не хватает ловкости удержать меня одной рукой. В итоге я падаю на него, а кола выливается на нас и на ковёр. Я целую его, не замечая, что почти вся моя футболка в сладкой жидкости. Мы смеемся.
― Пошли теперь стирать бедный пострадавший ковёр от твоей нахлынувшей радости, ― усмехается Джеймс, а я ударяю его в плечо.
Весь остальной вечер мы сидим на балконе и болтаем обо всем на свете. Но Джеймс не особо разговорчив и весел, поэтому в основном болтаю я.
― Ты покажешь мне свои любимые места в Лондоне?
― Конечно.
― Давай сходим куда-нибудь завтра, а то у тебя вечно какие-то дела.
Джеймс ненадолго задумывается, словно вспоминает, какие у него завтра могут быть дела. А потом машет на все рукой.
― Весь день я твой. Только вечером ты пойдёшь показывать свои любимые месте в Нью-Йорке. Это моё условие. Согласна?
― Согласна, ― отвечаю я, кладя голову ему на плечо.