Часть 13.
На меня ещё никогда так не смотрели в моей "родной" школе. Сегодня просто мы с Джеймсом приехали в школу на его машине. Выходит сначала он, а потом открывает мне дверь. Приобнимает меня за плечо и ведёт ко входу в школу. Меня и так тут редко видят, а тут ещё в такой компании. Нас провожает взглядом вся школьная парковка.
Джеймс мне пообещал утром, пока мы собирались в это райское местечко, что это будет самый крутой день в моей жизни. И я ему верю. И это не потому, что самых крутых дней в моей жизни ещё никогда не было.
Мы садимся за нашу с ним парту на математике. Иногда на самом уроке Джеймс смешит меня по поводу моих одноклассников. Один раз мне даже делают замечание из-за этого. Я пихаю Джеймса ногой под столом и он сам начинает смеяться. Учительница замечает теперь его глупый смех "без причины" и вызывает в наказание к доске. Я удобнее устраиваюсь на стуле и внимательно ловлю каждое движение пальцев Джеймса по доске. Он быстро и без проблем решает задачу и возвращается обратно.
— Это ты виновата и ответишь за это, — он щипает меня за бедро и загадочно ухмыляется.
На перемене он помогает мне открыть шкафчик, у которого заедает дверцу. Он её чуть ли не выламывает.
— Зато открыл, — оправдывается он, когда я бросаю на него недовольный взгляд.
Я убираю учебники по математике и достаю другие уже по истории.
— И где ты была столько времени? — звучит прямо над моим ухом. Учебнки едва не падают у меня из рук.
Передо мной во всей своей красе стоит вечно улыбающийся Макс.
— На больничном, очень сильно простудилась под дождём. — А ведь это правда. Даже врать не приходится. Он качает головой.
— Не поверю. Больные не ломают носы одним ударом, — заявляет Макс и прячет руки в карманы.
Он чувствует себя раскованно и спокойно и при этом не замечает Джеймса, которого это уже начинает раздражать. А когда он слышит про сломанный нос, то его взгляд тут же останавливается на мне и ждёт объяснений.
— Какие носы? Ты о чем вообще?
Я прекрасно понимаю о чем он говорит. Это ведь я сломала нос Джессике на гонках, когда она вывела меня из себя. Только вот никому я об этом не рассказывала. Откуда Макс об этом знает?
— Прекрасный некогда, а теперь ужасный нос Джессики Билл, которая странно, что до сих не подала на тебя в суд за телесные повреждения.
Джеймс понимает, о чем говорит Макс, и вспоминает тот самый день, но молчит. Он был в этом отчасти виноват и он прекрасно об этом знает. Я лишь пожимаю плечами.
— Что-то не припомню такого. Ты уверен, что это была я?
Макс пропускает смешок.
— Я тебя из тысячи узнаю. Я был там и все видел, так что не пытайся меня обмануть.
Это бесполезно. Если Макс на самом деле видел эту перепалку, то не отстанет от меня. Ему придётся сказать правду.
— Да, вспомнила. — Макс смотрит на меня так, будто ожидает объяснений. — Она сама виновата была, вывела меня из себя.
Чем именно она меня так разозлила, я Максу не скажу. Это уже слишком личное для моего теперь уже просто школьного товарища. А ведь когда-то мы были с ним лучшими друзьями.
— Да я бы сам ей с удовольствием вдарил, слишком наглая персона, поэтому ты молодец, — он хлопает меня по плечу. Потом ещё спрашивает о моем самочувствии и уходит в сторону кабинета испанского, насвистывая себе что-то под нос. Его девушку Энни я не вижу.
Джеймс стоит, облокотившись спиной на соседний шкафчик, и разглядывает со стороны Макса.
— Он даже не заметил меня, — говорит Джеймс с некой обидой в голосе.
— Даже если он и заметил, то просто-напросто не поверил, что ты стоишь со мной, а не просто оказался рядом. Не бери в голову.
***
Я до последнего не хотела идти на физкультуру, но Рейчел меня уговорила. Мы пробегаем несколько кругов по залу, затем приходит очередь парней. Джеймс и Стив халтурят и сидят на лавочках, о чем-то увлеченно беседуя. Один из моих одноклассников решает выяснить, почему эти двое новеньких ничего не делают. Я вижу, как Стив показывает ему средний палец, не отрываясь от разговора. Ох, это он зря. Задиристый Дилан не любит, когда ему хамят и не признают его лидерство в классе. За Стива с Джеймсом я не переживаю: они смогут постоять за себя, но драка есть драка.
Мы с Рейчел напрягаемся, и я даже собираюсь идти на выручку, чтобы уладить нарастающий конфликт, но Рейчел одергивает меня за руку.
— Сами разберутся.
Нет, не разберутся. Дилан смачно въезжает кулаком в челюсть Стива, когда тот поднимается. Стив не заставляет себя ждать и влепляет обидчику в ответ.
— Твою мать, — вырывается у Рейчел. Впервые слышу от неё подобные слова. Мы обе срываемся с места. Нет, мы не за наших парней переживаем, а за дружков Дилана, которые уже собираются влезть в драку, защищая своего "командира".
Дилан — капитан школьной футбольной команды, достаточно высок и крепок для этой роли, но недостаточно, чтобы справиться со Спенсером в гневе. Даже Джеймсу не удаётся его оттащить от бедного парня.
Рейчел налетает на Стива и, не знаю, как у неё это получается, но ей удаётся успокоить блондина. Она встаёт перед ним, преграждая дорогу к Дилану. Я же помогаю бывшему обидчику подняться на ноги.
— Ты чего влезаешь, Райт? Тоже получить хочешь? — пытается угрожать мне Дилан вместо элементарной благодарности. Я только хмыкаю.
— Получишь ещё больше ты, если не успокоишься. Чего ты завёлся? Смелость девать некуда?
Рейчел и Джеймс за моей спиной, пытаются увести Стива из спортзала.
Дилан утирает нос, который мог хорошенько постарадать. Разбита у него только губа и скула. Я невольно вспоминаю, что сделал Джеймс с теми двумя парнями в переулке. Дилану ещё сказочно повезло, что Стив не бил его во всю силу. Дилан уже переключил свою немилость на меня.
— А ты, я смотрю, после того, как разбила своей подружке нос осмелела? — слишком много ехидства и злорадства. Многие мои бывшие одноклассники из средней школы оказались со мной и в старшей. Дилан как раз один из таких и прекрасно помнит и знает все подробности нашей "дружбы" с Джесс.
Я ошалело смотрю на него. Мой взгляд замечает Джеймса, который настораживается.
— А ты хочешь проверить, насколько я смелая? — меня уже начинает злить его напыщенность, а особенно его упоминание о Джессике. Он тогда был на ее стороне.
Дилан никак не ожидал от меня такой дерзости, но быстро приходит в себя. По его лицу понятно, что он хочет показать мне, кто тут самый крутой и сильный. Настороженность из глаз Джеймса пропадает и появляется интерес. Он будто подначивает меня самой начать драку с Диланом.
— А давай посмотрим, — ухмыляется парень, показывая прекрасные белые зубы. Ох, не улыбался бы ты так, а то и без них ведь можно остаться.
— Ну давай, мой прекрасный принц, — отвечаю я, вздернув подбородок и ухмыльнувшись.
Дилан уже делает выпад вперёд, а его кулак едва не касается моего лица, но я ловко уворачиваюсь от удара, ныряю ему под руку и ударяю ему снизу в челюсть. Все происходит слишком быстро, что Дилан даже не успевает опомниться. Я уже ликую. Мне даже показалось, что до моих ушей долетел хруст кости. В большем шоке от случившегося нахожусь не я, не дружки Дилана и даже не сам Дилан, а Джеймс за его спиной. Он явно не ожидал от меня такой проворности и наглости. Что же, сам меня этому научил.
Дилан держится за разбитую челюсть и скулит. Его дружки окружают его, словно свита короля, из-за чего я нервно усмехаюсь. На короткий миг мой взгляд встречается с зелеными глазами Дилана, в которых пожаром полыхает ярость.
— Я тебя сейчас размажу, Райт, и даже не посмотрю, что ты девчонка.
Дилан уже рвется в бой, а я готовлюсь дать хороший отпор, когда на плечо парня ложится рука Джеймса. Он поворачивает Дилана лицом к себе.
— Больно? — намекает Джеймс на челюсть. — Будет ещё больнее, если не успокоишься.
Угрозу в словах Джеймса трудно не услышать. Дилан нервно фыркает и разжимает сжатый кулак. Угроза повлияла. Джеймс оставляет Дилана, берет меня за руку и уводит из спортзала. На Дилана я даже не оборачиваюсь.
***
После школы мы вчетвером пошли в кафе, в то самое, которое моё любимое. Стив все никак не мог успокоиться после драки. Сидел как на иголках и порой чуть ли не подскакивал со своего места, чтобы броситься обратно и добить Дилана. Рейчел едва ли удавалось посадить его на место. Когда в очередной раз Стив уже собирается бежать на разборки, кто же все-таки был прав, не выдерживает Джеймс.
— Я его убью, наглый какой, не знает, что такое начало двадцатого века. Засранец, — ругается Стив.
Джеймс сильно бьёт кулаком по столу. Даже Стив вздрагивает, а про себя и Рейчел я вообще молчу. Кажется даже некоторые другие посетители оборачиваются в нашу сторону.
— Я сейчас тебя убью, если ты не успокоишься. Достал уже со своим нытьем.
Стив не рискует даже рта открыть в очередной раз, наконец, замолкает и начинает пить свой ванильный коктейль. Рейчел поправляет ему волосы и тихо хихикает. Видимо она уже довольно часто становилась свидетельницей таких вот перепалок парней. Мне такое видеть впервой, поэтому я слегка заминаюсь и сжимаю руку Джеймса. Он улыбается мне. "Всё в порядке", — читается в его глазах.
— Куда мы после кафе? — спрашивает Рейчел, разряжая обстановку.
Я развожу руками и смотрю на Джеймса. Тот, кажется, тоже без понятия. А потом Джеймс вспоминает:
— Джин обещала показать мне свои любимые места в городе, — и что-то мне совсем не нравится эта довольная улыбочка на его губах.
— А потом вы куда? — на Рейчел нахлынул интерес.
— Ночевать вернемся к нам домой, — Джеймс замечает мой вопросительный взгляд, — вместе с Джеком, которого не можем оставить одного.
Этот ответ меня устраивает. Джеймс не забыл про Джека. Вдруг совсем неожиданно Джеймс хватает меня за руку, выталкивает из-за столика и тянет к выходу, бросая Рейчел и Стиву напоследок:
— Мы пошли гулять, — с таким энтузиазмом в голосе. Я начинаю невольно хихикать. Рейчел машет нам рукой, а Стив ехидно присвистывает.
— Берём Джека и гулять, — обращается он уже ко мне, когда мы оказываемся на улице. Сегодня теплый осенний день и светит солнце, я жмурюсь от его лучей и наблюдаю, как ветер играет с волосами Джеймса.
Он щелкает пальцами прямо перед моим носом. Я отвлекаюсь от его волос и уже смотрю ему в лицо.
— Ты меня слышишь хоть? Я понимаю, что мои волосы шикарны, но не шикарнее же меня, — поправляя их, усмехается Джеймс.
— Слышу, — пряча нос в куртке, отвечаю я. Мне не холодно, просто это моя давняя привычка, а они все остались со мной. — Только сначала купи мне мороженое.
Джеймс издаёт смешок.
— Ладно, будет моему малышу мороженое, — широко улыбается он. И как же эта улыбка греет мне душу.
***
Мы дурачимся в подъезде. Джеймс начинает щекотать меня, из-за чего я едва не роняю свой шоколадный рожок. Я ругаюсь на него, а он лишь смеется. В конце концов, когда лифт останавливается на моем этаже, он оставляет меня в покое. Как же жутко я боюсь щекотки. Я отдаю ему ключи, чтобы Джеймс открыл квартиру. Пока он разбирается с замком, на лестничной площадке появляется моя любимая соседка.
Миссис Мэддокс плавно выплывает из своей квартиры, держа на руках своего обожаемого мопса, который мне, не стыдно признать, очень противен. Она осматривает меня, потом переводит оценивающий взгляд на Джеймса, который возится с замком, потому что забыл, какой именно ключ в связке от квартиры.
— Да ну его в жопу, давай сама, — вырывается у Джеймса. А я едва не давлюсь мороженым, наблюдая за реакцией миссис Мэддокс.
Она, в принципе как и всегда, не может удержаться от замечания.
— Как можно общаться с таким грубияном, — возбуждено восклицает она.
Джеймс только сейчас замечает её и после, не обращая никакого внимания на мою соседку, протягивает злосчастную связку ключей. Миссис Мэддокс понимает, что никто не предал значения её реплике, поглаживая своего мопсика, отправляется к лифту.
— Скажи мне кто твой друг и я скажу кто ты, — бурчит она себе под нос, а мы с Джеймсом тихо хихикаем.
***
Уже из дома мы выходим втроём. Джека ведёт на поводке Джеймс, а я успела уже съесть мороженое и теперь удобно устроилась у Джеймса на спине. Это была плата за щекотку. Он долго ворчал, что ему будет неудобно вести Джека и одновременно придерживать меня на своей спине, но я не отступила. И ему пришлось согласиться.
— Ну что, лошадка моя, пошли в парк, — заявляю я и "пришпориваю" Джеймса в бока. Он издаёт звук, похожий на ржание лошади и двигает в сторону парка.
Прохожие странно на нас смотрят. Одна женщина слишком надолго задерживает на нас взгляд, и Джеймс не удерживается, чтоб не ответить.
— Чего вы так смотрите? — нахально спрашивает он. — Вот вам бесплатный урок, как надо ездить на мужчинах.
Женщина спешит побыстрее смыться от нас как можно дальше.
— А ты, я смотрю, так хочешь оказаться у меня под каблуком, — высказываюсь я и начинаю смеяться.
— Я тебя сейчас скину со спины прямо в лужу.
Я пропускаю ещё один смешок и обнимаю его за шею.
— Ладно, молчу.
И пытаюсь вновь не засмеяться. Так мы и добираемся до парка. Джеймс все-таки скидывает меня со спины, объясняя это тем, что с Джеком тоже нужно погулять. А я бросаюсь на поиски ещё одной порции мороженого. Эти двое отправляются на небольшую лужайку, чтобы покидать палки. Когда я возвращаюсь с новым мороженым со вкусом яблока, то вижу как они играют. Джеймс так увлеченно играет с Джеком, будто всегда мечтал иметь собаку.
— Ты решил увести у меня собаку? — интересуюсь я, подойдя к ним.
Джеймс бросает Джеку очередную палку, а тот тут же бросается за ней.
— Именно, только, кажется, он слишком сильно любит свою хозяйку.
Рука Джеймса оказывается на моем плече и слегка сжимает его. Лицом он тянется к мороженому, чтобы попробовать, но я неожиданно для него подставляю холодное лакомство ему прямо под нос, отчего он пачкается. Джеймс пальцем вытирает мороженое с носа и облизывает его.
— Довольно вкусно и мне хочется ещё.
Я уже собираюсь прятать лакомство от него как можно дальше, но ему нужно совсем не это. Джеймс целует меня нагло и требовательно.
— Вот теперь достаточно, — усмехается он, а я только качаю головой и кладу ему её на плечо.
— Всегда мечтал о ком-то заботиться, — говорит он, смотря в сторону Джека, который уже не ищет палку, а просто роется и развлекается в листьях. А я понимаю, что Джеймс подошёл бы даже лучше меня на роль хозяина Джека.
До самого вечера мы гуляем по парку. Я показываю Джеймсу свою любимую полянку вдали от тропинок и людей, о которой, наверное, кроме меня никто и не знает. Вряд ли все такие же социопаты как я. Джеймс бросается в меня листвой. А вот когда я запрыгиваю ему на спину совершенно неожиданно, то он падает вперёд, выставив руки перед собой. Ругается на меня и пытается скинуть меня. У него получается. Я лечу вперёд, кувыркаюсь в листве и едва не задеваю Джека. Я вызывающе смотрю на парня. Он бросает в меня снова листья, но те не долетают до меня, а замирают в воздухе. Я удерживаю их с помощью своей силы, поднимаю в воздух ещё больше листьев и отправляю их в сторону Джеймса. Использую тот самый момент, пока он отвлекается на листву, и сношу его с ног. Я падаю на него, усаживаюсь ему на живот и победно смотрю на Джеймса сверху вниз.
— Умно. А теперь мы куда пойдём по твоему плану?
Я поправляю растрепавшиеся волосы.
— Есть рядом с моим домом одна высотка. Я люблю смотреть на звезды, сидя на её крыше.
На лице Джеймса тут же появляется улыбка.
— У меня даже есть предложение по этому поводу, — загадочно ухмыляясь говорит он. Я киваю, давая понять, что он может продолжать. — В лесу, около нашего дома, есть высокое дерево. Думаю оттуда будет лучше любоваться звёздами.
***
Идея Джеймса мне понравилась, поэтому мы, оставив Джека на попечение Рейчел и Стива, отправились в лес. Я снова "летала" сидя на спине Джеймса, а он поддерживал меня под ноги. И почему-то именно в этот момент я поняла, что счастлива, что несомненно люблю того, кто смеется вместе со мной и держит на своей спине, чтобы я не упала. Я люблю его внешнюю красоту, его душу и всего его в целом, понимаю, что с того самого дня, когда я стала его, я не пожалела ни разу. Кажется мне даже этого было мало.
Около того самого дерева, которое является сосной, Джеймс останавливается и заставляет меня слезть со спины. Ехидно улыбаясь, он протягивает:
— А теперь наперегонки. Кто первый заберется на самый верх.
Я отвечаю ему такой же улыбкой и похожу к сосне с другой стороны.
— Тогда насчёт три.
Когда Джеймс произносит последнюю цифру, мы оба резко прыгаем вверх и цепляемся за ветки, буквально на секунду замираем и смотрим друг другу в глаза, а потом выбираемся дальше. Джеймс быстро и аккуратно, словно белка, прыгает с одной на другую ветку, все быстрее пробираясь к цели.
У меня получается все не так легко. Я ещё не настолько хорошо владею координацией своего тела и всеми его способностями в целом. Джеймс добирается первым и удобно устраивается на ветке. Я вижу как он смотрит на меня, но не могу различить черты его лица в темноте. Но я уверена, что он довольно ухмыляется.
— Ты проиграла, — выдаёт он, когда я усаживаюсь рядом с ним и свешиваю вниз ноги.
— Я не настолько быстрая и ловкая как ты, — развожу руками я.
— Ты должна мне поцелуй, — говорит Джеймс и закидывает руку мне на плечо, приобнимает. Я кладу голову ему на грудь и слушаю мирное биение его сердца. Даже после такой гонки оно не ускорило свой темп. Мое бьётся с его сердцем одновременно. Будто единое целое.
— Я люблю смотреть ночью на звезды, они будто сияют специально для меня. Такие красивые, одинокие и холодные.
Я совсем не заметила, как эти слова были озвучены мною вслух.
— Ну почему одинокие? Многие из них создают целые созвездия и греют такие же планеты, как наша. Неужели бы ты назвала Солнце одиноким?
Никогда не думала, что наша беседа может повернуть в подобное русло. И я хочу говорить с Джеймсом об этом.
— Вряд ли его можно назвать одиноким, у него ведь есть целых девять планет, которые вертятся вокруг него. И есть мы, которые почти всегда рады ему, особенно после хмурой и дождливой погоды. — Я делаю паузу, и Джеймс не начинает говорить, готов слушать дальше. — Но ведь мы не можем быть уверены, что у остальных звёзд есть такие планеты и системы. Про космос мы практически ничего не знаем, поэтому можем им лишь любоваться.
Джеймс целует меня в макушку и гладит по волосам.
— А ты довольно хорошо рассуждаешь для семнадцатилетнего подростка.
Я пропускаю это мимо ушей и поднимаю голову с груди Джеймса. Он убирает руку с моего плеча. Моя голова поднимается вверх, а глаза впиваются в эту красоту. Джеймс оказался прав: в лесу намного лучше смотреть на звезды, чем в городе. Ты видишь почти каждую звёздочку, даже самые маленькие и незаметные, тогда как в городе даже самые яркие заметить трудно.
— Они также светят для кого-то, а ты светишь для меня, — тихо, будто боясь спугнуть эту романтическую обстановку, шепчет Джеймс. Но я слышу его отчетливо. Чувство тепла и нежности разливается во мне. Я беру его за руку и мягко поглаживаю её подушечками пальцев.
— Ты освещаешь самые тёмные уголки в моей душе, разгоняешь всю её тьму.
Нависает молчание, которое не разъединяет, а наоборот объединяет. Словно мы можем слышать мысли друг друга и слова для этого не нужны.
— Я не рассказывал тебе, но думаю стоит это сделать, — начинает Джеймс и я уже готова его слушать. — Мой отец изменял маме, жил на две семьи. Когда он умирал дома, то рассказал мне об этом. Десятилетним мальчишкой я не мог поверить в то, что такой человек как он мог предать меня и маму. С возрастом я понял, что просто не замечал очевидных вещей. Последней его просьбой стало то, что он просил меня найти моего сводного брата младше меня на три года, даже назвал адрес, где тот жил со своей матерью.
Я тогда очень злился на него и одновременно был убит горем. О просьбе отца я вспомнил уже в двадцать четыре, когда год уже был вампиром. Я пришёл по адресу, названному отцом. Только вот там никого не оказалось. Мальчик пропал ещё четырнадцать лет назад, а мать не выдержала горя и умерла в беспамятстве.
— Брата я так и не нашёл, но все это время меня не покидает чувство, будто он где-то рядом со мной. — Джеймс заканчивает. И столько сожаления слышно в его словах. — Я просто не успел. Если бы я пошёл за ним сразу после смерти отца, то с ним ничего не случилось. Но я так злился, что забыл обо всем на свете.
— Перестань, это не твоя вина, что он пропал. И ты имел право злиться на отца, ведь он обманывал тебя и твою маму.
Джеймс тяжело вздыхает. Теперь уже я целую его в макушку, наклонив его голову к себе.
— Ты мог бы винить себя, если бы ничего не сделал, но ты пытался. Да, поздно, но пытался. Твоему отцу не за что винить тебя. Ты сделал все, что мог, — не оставляя попыток успокоить и перебирая его волосы, тихо говорю я.
Я чувствую как Джеймс оживляется, как из него едва ли не бьёт энергия. Он поднимает голову и прямо смотрит мне в глаза.
— Ты должна мне поцелуй. Помнишь?
Черт. Как у него может так быстро меняться настроение. Еще несколько секунд назад он чуть ли не рвал на себя волосы, а сейчас уже весело улыбается. Его оживление сыграло и на мне. Я обнимаю его за шею и притягиваю как можно ближе к себе, касаюсь его губ своими, а он уже впивается в мои.
Только одно ощущение. Волшебно...
***
В своём втором доме, как мне уже разрешила так называть его Рошель, я принимаю душ. Джеймс не дождался, пока я выйду из ванной комнаты, поэтому теперь плескается там, пока я чищу зубы. Его лицо неожиданно появляется из-за шторки все в пене от шампуня с тем самым запахом миндаля.
— Подай мне гель для душа, — просит он.
Я нахожу на раковине нужный гель для душа и кидаю Джеймсу. Он посылает мне воздушный поцелуй и снова прячется за шторкой. Первый мужчина, из всех кого знаю, который пользуется гелем для душа. Тоже с миндалем, кстати.
— Что за страсть такая к миндалю? — спрашиваю я.
— Ну тебе же нравится, — слышна лёгкая усмешка в голосе. Ещё бы мне не нравилось.
— Жду тебя в комнате, — говорю я перед тем как закрыть за собой дверь в ванную.
Джек остался спать на первом этаже в гостиной, а мы поднялись в комнату Джеймса. Я падаю лицом в подушку и закутываюсь в одеяло. Вдыхаю полные лёгкие, чтобы насладиться ароматом миндаля. Потом выныриваю и бросаюсь к окну. Открываю нараспашку и сажусь на него, свешивая ноги вниз.
— Никак не налюбуешься? — спрашивает Джеймс, вытирая голову полотенцем, а затем швыряет его в ванную. На его бедрах покоится другое полотенце.
Он подходит ко мне сзади, обнимает за талию и кладет голову мне на плечо. Руки Джеймса прижимают меня к его телу. Я чувствую как он прячет лицо в моих волосах и дышит мне в шею, а потом лёгкое касание губами кожи. Я слегка вздрагиваю. Джеймс уже целует мою шею настойчиво, а руками все сильнее сжимает мою талию. Я разворачиваюсь к нему.
Буквально на мгновение Джеймс теряется от моей скорости, но потом все вновь переходит в его руки. Он целует меня нежно и медленно. Я чувствую, как ему тяжело сдерживаться. Но я позволяю ему выпустить свои чувства на волю. И вот он, уже сильно прижав меня к себя, целует властно, жадно и требовательно. Страсть царит между нами. Я обвиваю ногами его торс и отвечаю на поцелуй.
С трудом Джеймс отрывается от меня, закрывает окно за моей спиной, берет за руку и ведёт к кровати. Мы оба знаем чем это закончится.
Джеймс заставляет меня испытывать разноцветную палитру чувств и эмоций. Они накрывают меня волной, когда я с ним, когда целую его, ощущаю его тепло и руки на моем теле. Я ничего не могу сказать, лишь целовать его и улетать далеко-далеко из этого мира.
После я лежу на его груди, почти полостью навалившись на него всем телом, а Джеймс перебирает мои волосы и рисует узоры на спине.
— Никогда не думал, что буду так наслаждаться своим безумием.
— Безумием?
— У него твоё имя.
Я улыбаюсь и даже сказать в ответ ничего не могу. Говорить я красиво не умею, поэтому только лишь целую его кожу на груди. Джеймс поймёт меня и без слов.
— Помнишь я обещал рассказать тебе все свои тайны?
Я сразу поднимаю голову и киваю. Я об этом думала постоянно. Как же я могла об этом забыть? Видимо это можно прочитать в выражении моего лица, которое можно рассмотреть вампирским зрением в темноте, поэтому Джеймс продолжает:
— Ты узнаешь обо всем завтра.
Я изображаю на лице недовольство, что придётся ждать до завтра, но большего просить не смею. Как же я рада, что он наконец-то поделится со мной всем тем, что волновало меня почти месяц.
Я ложусь обратно и крепче обнимаю его. Джеймс целует меня в макушку.
— Помни всегда, что я люблю тебя.
— А я тебя, — отвечаю я.
Когда я засыпаю, то мне кажется, будто Джеймс от чего-то вытирает лицо.
***
Стоит только мне открыть глаза, как в душе поселяется огромное чувство беспокойства. Мне как назло вспомнился сон, где умер Джеймс. Его нет рядом и нет уже несколько часов. Я осматриваю комнату. Все вещи на месте кроме одной.
Недели две назад он забрал у меня дома мою фотографию, откопал у себя где-то фоторамку и, аккуратно устроив в ней улыбающуюся меня, поставил на прикроватную тумбочку. Сейчас её нет. Точнее фотографии нет, а рамка стоит пустая на своём месте.
Беспокойство перерастает в страх.
По лестнице кто-то бежит, затем уже приближается к комнате Джеймса. Я прячусь в одеяло. Влетает Рейчел. Она ужасно растрепанная, в серой большой футболке Стива и босиком, а в руках у неё смятый листок.
— Ты знаешь где он может быть?
Я сразу понимаю, что речь о Джеймсе. Мотаю в ответ головой. Я бы сама хотела это знать. Рейчел подходит к кровати и протягивает мне листок. Это его почерк.
Несколько раз прочитав строчки, я в падаю в панику, мне страшно, а картинки того сна, снова и снова прокручиваются у меня в голове.
— Боже мой, — это все я могу произнести вслух, листок из моих рук падает на постель.