ГЛАВА 20
— И ты пишешь мне каждый божий день, — Камилла добавляет с беспристрастным выражением лица.
Я не могу не улыбнуться.
— Три-один. Спасибо, что напомнила.
— Мне не сложно.
— Ух ты, — присвистываю я. — А ты, оказывается, можешь быть занозой в заднице. Прогуляемся?
— Не думаю, что это хорошая идея. Если посмотришь на часы, то заметишь, что время близится к полуночи.
— Что может быть лучше прогулок перед сном?
Она задумывается.
— Сон, — с деланным спокойствием резюмирует Камилла.
— Не будь занудой, мы заключили пакт. Ты дала мне шанс доказать, что я лучше, чем ты думаешь.
— Не помню, чтобы дала согласие.
— Мы скрепили его поцелуем. Я могу напомнить, как это произошло. Вообще-то, именно об этом я и думаю.
Камилла устало вздыхает и закрывает входную дверь. Она проходит мимо меня и исчезает в своей комнате, откуда спрашивает:
— О чём?
— О том, чтобы поцеловать тебя ещё раз.
— Это была ошибка, Кристофер.
— Я так не думаю. Ты и я — это не ошибка.
Я следую за ней.
Камилла обустраивается в постели, полагаю, это и есть ответ касательно прогулки. Что ж, я хотя бы предпринял попытку. Очередную.
Нежно-зелёный оттенок пижамы идеально подчёркивает цвет её больших красивых глаз. Никаких рисунков, надписей или логотипов. Льстит и то, что она сняла наручные часы. На этот раз она не прячет руки, не избегает прямой взгляд, не бежит как открытого огня. Всё, что она скрывает — стало известно, и я непременно сохраню её тайны.
Она сворачивается под пышным одеялом, оставляя ночник включенным.
Прибившись к дверному проёму бедром, я вздыхаю.
— Я не шутил.
— Я тоже.
— Мы говорим об одном и том же?
— Вряд ли, — она смотрит на меня из-под прикрытых век, как будто борется со сном.
— Ты напоминаешь Луну.
Камилла зевает, подпирает голову рукой и продолжает смотреть на меня. Тусклый свет лампы бросает тень на лицо девушки, делает более заметными круги под глазами, побуждая новое желание защитить её любой ценой. Немного стыдно, что я причина, по которой она всё ещё не спит. У неё измотанный вид.
— Что это значит? — вяло спрашивает она.
— Я, кажется, заблудился, а ты освещаешь путь, прокладываешь дорожку в темноте. Ты мой плюс, а я твой минус. Как водород и кислород. Я не могу отделиться. Никто не может существовать без своей второй половинки.
— Ты решил, что ты — моя вторая половинка?
— Да.
— Смелое заявление даже для тебя.
— Мы не похожи, но это не делает нас несовместимыми. Противоположности притягиваются. Да, я тот ещё придурок, но...
Впервые в её глазах появляется интерес.
— С тобой хочу быть лучше, — заканчиваю я. — Мне неважно, что было до меня или важно, но я могу дать обещание, что больше не буду копаться в твоём прошлом без твоего ведома. Ты расскажешь мне столько, сколько посчитаешь нужным... если вообще посчитаешь, что я должен знать.
— Это нечестно, — шепчет она, отчего щемит в груди. — Так нельзя...
— Знаю, и я уже тысячу раз пожалел об этом.
Она закусывает губу и закрывает глаза, возможно, борется с подступившими слезами.
Я стягиваю футболку и без разрешения проскальзываю в постель. Если спрошу — получу от ворот поворот.
Камилла не двигается. Она лежит ко мне спиной и медленно дышит. Её спина касается моего бедра и это наш максимум на неопределённое время. Тепло её тела окутывает моё, приятный аромат оказывает положительное воздействие на нервы. Я расслабляюсь и ощущаю ничто иное, как уют.
— Где твоя соседка?
— Не знаю, — еле слышно произносит она. — Мы не отчитываемся перед друг другом.
Я переворачиваюсь на бок и провожу по густым волосам, получая удовольствие даже от такой мелочи. Прикосновение к ней успокаивает. Я делаю так несколько раз, наблюдаю, как шёлковые локоны скользят между пальцев и рассыпаются по подушке. Никогда ещё не лежал в одной кровати с девушкой и не наслаждался тишиной, крайне редко дело доходило до поцелуев и тем более объятий. Секс — да, поцелуи — нет. Я чересчур брезглив и до тошноты избирателен.
— Спокойно ночи, Луна, — тихо говорю я, но не получаю взаимное пожелание. Её дыхание выровнялось, а это означает лишь одно: она уснула.
На рассвете проклятые солнечные лучи снова нацелились на мне, сейчас на затылке можно жарить яичницу, не вылезая из постели. Я легко переключаюсь, потому что рядом мирно сопит Камилла. И она, чёрт побери, в моих объятиях.
Я обнимаю её в области талии, вторая рука протянута под подушкой и молит о спасении. По коже словно тычут иголками, но всё равно не вытаскиваю. Ни за что на свете не пошевелюсь, пока она не проснётся. Я смакую каждую секунду, которую провожу в неудобном положении, наоборот, носом зарываюсь в её волосы и втягиваю сладкий медовый аромат.
Чертовски охренительное доброе утро. Лучшее на моей памяти. Может быть, каждое утро с любимым человеком — это уже доброе утро? Я планирую проверить теорию.
— Мне очень сильно жарко, — сонно бормочет Камилла, и я блаженно улыбаюсь, обратив внимание на то, что мы оба покрыты липким слоем пота. Плевать и на это.
— Где мой завтрак? — не сдвинувшись ни на дюйм, интересуюсь я.
— В Нью-Йорке.
— Ого, вы только посмотрите, она умеет шутить. Ты всегда такая с утра?
— Какая? — она отодвигается, создав пространство между нашими телами.
Я ненадолго задумываюсь, подбирая описание, но её звонящий мобильник обрывает беседу. Положил конец нашему доброму утру.
Камилла выбирается из постели и принимает вызов.
— Здравствуйте... — быстро тараторит она, явно растерявшись. На другом конце линии слышу мужской голос, и поэтому напрягаюсь. Мне не нравится, что с утра её телефон обрывает грёбаный мужик. — Хорошо, я буду готова.
Камилла соскакивает с кровати и, подхватив одежду, вылетает из комнаты.
Дьявол. Я очередной раз хочу лишить кого-то жизни.
Атмосфера меняется. Тревога Камиллы передаётся мне.
Я выскакиваю из спальни следом за ней, натягиваю футболку и нахожу её в ванной комнате за чисткой зубов. Она отстранённая, холодная, не обращает на меня совершенно никакого внимания, как будто меня и вовсе нет.
Сердце уходит в пятки.
Поверить не могу, что пять минут назад обнимал её и не был отвергнут, что мы смогли обменяться парочкой фраз без колкостей. Она не вытащила колючки, что делала на постоянной основе, и вот, какой-то ублюдок звонит и смывает в унитаз всё хорошее. Я буду оправдан в суде, если в деталях расскажу наши непростые взаимоотношения.
— Куда ты?
— Мне нужно уехать, — не глядя сообщает Камилла.
— Отлично, это я понял, когда ты пулей вылетела из постели.
— Не лезь не в своё дело.
Со злости бью кулаком по стене, чем до чёртиков пугаю Камиллу.
Она подпрыгивает на месте и отшатывается в сторону, смотря на меня округлившимися глазами. В них застыл ужас, и на этот раз выражеия её лица пугаюсь сам. Она побледнела и тяжело дышит, крепко ухватившись за дверцу душевой кабины. Костяшки на её пальцах побелели, меня тошнит от того, что вижу. Она же не подвергалась насилию? Из-за реакции, холодок пробегает по спине.
Я медленно выдыхаю и закрываю глаза, уронив лоб на дверной косяк.
— Прости... Чёрт, я не хотел, детка.
— Никогда. Не называй. Меня. Детка, — яростно шипит она, не сдвинувшись с места.
— Знаю, — я скольжу ладонями по лицу и щиплю переносицу. — Всё было хорошо, пока тебе не позвонил какой-то мудак.
Я встречаюсь с её взглядом.
— И я тоже мудак. Ревнивый мудак. Я, кажется, чертовски сильно тебя ревную. Это не из разряда ненормального, Кам. Я просто беспокоюсь за тебя и хочу защитить.
— Я не нуждаюсь в защитнике. Я способна защитить себя самостоятельно.
— Да, знаю, но хочу, чтобы ты отступила. Позволила сделать это мне. Встань за мою спину и подавай патроны.
— Я не умею.
Её откровенное признание приводит в ступор. Камилла пользуется моим оцепенением, и проходит мимо, скрываясь в комнате.
— Не входи, Кристофер, — говорит она, прежде чем закрыть дверь.
— Мы можем позавтракать вместе? — спрашиваю я, прислушиваясь к шуму в комнате.
— Я не могу сейчас.
— А когда можешь?
— Я должна отъехать.
— Самолёт в три. Мы можем выйти и позавтракать. Как долго тебя не будет?
Камилла выходит из комнаты, переодетая в джинсовые шорты и футболку. На запястье часы, и я смотрю на них. Хочу содрать и сказать, чтобы она не стеснялась своего тела. Не пряталась под одеждой. Любила себя такой, какая есть, со всеми изюминками, шрамами и рубцами. Принимала себя и своё прошлое. Я хочу её такой, какая она есть. С плохим и хорошим багажом за спиной. Но она смотрит на меня пустым взглядом, вновь выстроив новую стену.
Она собирает волосы в высокий хвост, находясь на расстоянии вытянутой руки, но по ощущениям мы в разных галактиках.
Я перехватываю её руку и перебираю пальцами, спускаясь к запястью. Забираюсь под ремешок и поглаживаю кожу круговыми движениями. Она должна знать, что шрамы ничего не меняют.
— Ты не нуждаешься в них.
— Я слежу за временем.
— Нет. Ты прячешься.
Я замечаю, что она сглатывает, после чего убирает руку. К счастью, не выдёргивает.
— Я провожу.
— Не надо, — Камилла отрицательно качает головой и покидает квартиру.
— Черта с два я оставлю тебя.
Я легко забываю про обещание не лезть в её жизнь без позволения. Моя первая ложь, но по-другому не могу. Меня гложет чувство, что, потеряв её, потеряю себя.
На парковке единственной машиной остаётся чёрный мерседес. Я запоминаю номера, на моём месте это сделает любой. Что первое спросят в случае дерьмового исхода? Номер машины.
На голову опускается неприятное чувство дежавю. Второго дубля не будет. Земля сойдёт с орбиты быстрее, чем повторится та же история, что произошла с Лизи. Джаред не был рядом, но я тут: следую нога в ногу с Камиллой.
Парень в накрахмаленной рубашке и до блеска начищенными туфлями, протягивает мне ладонь. Стоит ли упоминать о стоимости его делового костюма?
— Тайлер, — представляется он.
— И кто ты, Тайлер? — холодно интересуюсь я, принимая рукопожатие. Должно быть, у меня на лбу написано предупреждение.
— Агент по недвижимости.
— Крис, — я силой сжимаю его ладонь в тисках. — Если она не вернётся в течение двух часов живой и здоровой, то я сверну твою шею, Тайлер. Будет немного больно, но быстро.
На его губах появляется намёк на улыбку.
— Подозреваю, ты один с друзей Джареда. Приветствие в его стиле.
Я вскидываю брови, взглянув на Камиллу.
— Джаред нас познакомил, — негромко доносит она, испытывая неловкость.
— Верну твою девушку ровно к полудню.
Парень занимает водительское кресло, а я поворачиваюсь к Камилле, которая выглядит смущённой.
— Надеюсь, не помру с голода, пока жду тебя.
— Ты решил распугивать всех людей вокруг меня?
Я смеюсь и завожу выпавший локон за ухо, погладив щёку. Камилла изумлённо таращится на меня.
Понимаю, что не желаю её отпускать, бесценна каждая минута перед отлётом, но приходится через силу.
— Даже если придётся вести досмотр каждого, я сделаю это находясь за тысячу миль. Я не потеряю тебя. Ни за что, Кам.