Глава 17. Тревога. Стресс. Надежда
Ему позвонил отец, когда ещё не взошло солнце, и рассказал, что Бао даже не был виноват в аварии. Какой-то сумасшедший вылетел на встречную полосу и попал под колёса первой машины, которая резко затормозила. Бао не успел остановиться. Его привезли в больницу с многочисленными переломами, внутренним кровотечением и ушибами, он даже не пришёл в себя. Мама так сильно волновалась, что ночью схватилась за сердце. Боясь за её состояние, отец вызвал Скорую. А потом всю ночь сидел в больнице, где находился его сын. Тиен даже не мог как-то ему помочь. Но отец сказал, что со всем справится и единственная задача сейчас для него — учёба. И проговорив с отцом ещё несколько часов, пытаясь его отвлечь, Тиен направился в университет. Но только он вошёл, его поймала девушка и потащила в кабинет секретаря заведующего кафедрой.
— Вот эту справку от тебя нужно срочно, — сказала она, протягивая ему какой-то лист.
— А где я могу её взять? — спросил Тиен. Девушка что-то невнятно ответила, и пришлось переспросить, на что она в не очень вежливой форме повторила слово: «Поликлиника».
— Когда мне это нужно принести? — уточнил Тиен, разглядывая лист, который дала девушка.
— Это было нужно ещё месяц назад! — возмутилась она. — При подаче ясно было сказано, какие документы обязательны. Тебе сделали исключение! На сегодня ты освобождён. Иди и получай справку или тебя отчислят.
Тиен даже не помнил таких разговоров. Всё необходимое он тщательно собирал у себя дома и приехал уже с полным набором документов. Почему эта девушка так нетактично и грубо себя вела, он не понимал. Отчисления не хотелось, поэтому Тиен направился по указанному адресу. Чувствовал он себя плохо из-за отсутствия сна и переживаний о брате. Весь мир будто под него подстраивался. Вокруг все были злые и недовольные. Водитель автобуса пропустил его остановку, отчего минут пятнадцать пришлось идти пешком до нужного места, и Тиен с трудом отыскал поликлинику, которая выглядела как жилой дом.
Возле регистрации было много людей. Все толкались, кто-то недовольно ворчал, пара человек даже поругалась. Дождавшись своей очереди, Тиен протянул нужный лист и спросил, куда ему следует идти.
— Карточка ваша где? — сказала женщина неприятным голосом без приветствия.
— Не знаю, — ответил он, — я первый раз.
На неосведомлённость Тиена женщина начала причитать, что за это ей не доплачивают, что много людей, что все как-то неправильно себя ведут, забирают карточки домой, и вообще он приезжий — на него другие правила.
— Люба! — закричала она, обернувшись назад. — Тут с иностранцем что делать?
Тиен почувствовал себя некомфортно. Вся очередь за ним начала перешептываться, будто это он виноват в плохой организации работы. Женщина тем временем встала и ушла, отчего люди сзади стали ещё более возмущёнными. Она вернулась и села на своё место, достав небольшую тетрадь и потребовав документы. Тиен протянул всё, что у него было, и она принялась заполнять, в это же время отвечая на звонки, печатая что-то одним пальцем на компьютере. Когда он получил документы назад, женщина сказала ему номер кабинета, в который нужно было направиться. Заняв место в очереди, Тиен стал ждать.
Из кабинета долгое время никто не выходил и не входил. После получасового ожидания дверь открылась, и оттуда с хохотом вышла женщина в белом халате, прощаясь, как понял Тиен, с врачом. Только после её ухода пациентов начали принимать.
— Вот молодёжь какая пошла! — возмутилась бабушка возле Тиена. — Уткнутся в свои телефоны и не видят ничего! Место бы хоть уступили. Совсем никакого воспитания.
Тиен чуть ли не подпрыгнул от этих слов, отошёл от своего места и уже после заметил, что рядом есть ещё свободные, но, видимо, ей хотелось занять конкретное.
— Другое дело! — сказала бабушка. — А то смотри-ка на них.
— Бабушка, вам место уступили? — спросил парень, стоящий рядом. — Уступили. Вот и хватит бухтеть на молодёжь. Тут и без вас тошно.
— Молодой человек, как вы с бабушкой разговариваете? — возмутилась женщина напротив. — Где ваше уважение к старшему поколению?
Тиен молча наблюдал за образовавшимся разногласием и очень хотел сбежать с этого места, но отчисление было страшнее. Обстановка здесь давила. Повсюду больные, мрачные люди, к тому же любящие с кем-нибудь поругаться. Тиен не любил конфликты и часто старался их избегать, если была такая возможность.
Его позвали из кабинета, и он поспешил туда войти. У окна стоял большой стол, по обеим сторонам от него сидели о чём-то переговаривающиеся две женщины и был стул возле одной из них. Присев на него, Тиен протянул документы. Женщина даже не обратила на него внимания, продолжая общаться. Тиен молча ждал, когда с ним начнут беседу. Влезать в их разговор он не стал, решив, что это неприлично (мало ли, о чём они говорят), но чем больше слышал, тем яснее понимал, что беседуют они на какую-то совершенно отвлечённую тему, касающуюся отпуска их знакомой.
Тиен кашлянул, пытаясь привлечь к себе внимание. Женщина повернулась.
— Так, что тут у нас? — Она взяла листок и принялась читать. — Так у вас нет флюорографии, — сказала она недовольно. — В пятнадцатый кабинет идите записывайтесь, потом как сделаете — возвращайтесь.
Тиен вздохнул, понимая, что не сможет так быстро разобраться с этим, как планировал. У нужного кабинета было несчитанное количество людей. Он узнал, что ему сначала нужно занять очередь, чтобы записаться, а потом — чтобы зайти в кабинет. Люди путались, спорили, кто был последний, ругались и спустя несколько минут Тиен наконец смог занять место для записи. Попытка занять сразу две очереди провалилась. Люди начали возмущаться, что он не самый умный здесь, и если не успеет, то попадёт сразу в конец очереди, поэтому он в ожидании записи тихо встал в угол.
Проторчав в больнице полдня, он получил нужную справку и направился в общежитие, в надежде, что больше никогда не попадёт в это заведение. Единственное, что радовало — чудесная погода. За последние несколько дней люди вновь вспомнили про шорты и футболки. Солнце дарило своё тепло и нуждающемуся Тиену.
По дороге в общагу ему снова позвонил отец, сообщив, что Бао в коме, а у мамы был сердечный приступ, но сейчас её здоровью ничего не угрожает. Тиен слышал, как сильно отец устал: он ведь тоже не спал всю ночь, переживая за родных. Хотелось бросить всё и вернуться домой. Получать такие известия на расстоянии было мучительно.
Тиен увидел вдали Макса, подходящего к общежитию, и побежал к нему. Он сейчас был необходим. Просто посмотреть на него, поболтать ни о чём, увидеть его улыбку. Он был уверен, что ему сразу стало бы легче. Забежав в помещение, Тиен заметил Макса в конце длинного коридора и продолжил бег. Он выкрикнул его имя, уже приближаясь и внутренне радуясь предстоящей встречи. Тот обернулся и нахмурился.
— Ну, чего тебе? — спросил он недовольно. Тиен замер в паре шагов, удивлённо смотря на друга, который очень странно себя вёл.
— Что ты ходишь за мной? — продолжал Макс. — У тебя больше знакомых нет? Найди себе кого-нибудь ещё. Чего ты как собака прибился ко мне?
Тиен шокировано смотрел на Макса и не узнавал его. Слова больно ранили в самое сердце. У Тиена ведь правда кроме него и Ники нет здесь близких людей или тех, с которыми было бы приятно быть рядом. И в такой нужный момент их обоих не было рядом.
— Я просто... — он вдохнул, чтобы не дать себе расплакаться от эмоций, — увидеться, — Тиен сделал ещё вдох, пытаясь сдержать просящиеся наружу слёзы, а когда понял, что не сможет, развернулся и побежал.
Бежал к себе в комнату, чтобы поскорее закрыться от всего мира и уткнуться в подушку, дав волю своим чувствам. Макс будто знал его болевую точку и ударил туда посильнее. Коридор пустовал, можно было не сдерживать себя, за поворотом была его комната. Но его схватили за руку и потянули назад. От неожиданности и по инерции Тиен дёрнулся и оказался прижатым к Максу.
— Прости, — шепнул тот, чуть отстраняясь.
Слёзы, скопившиеся в глазах, побежали по щекам. Лицо Макса исказилось будто от боли. Он поднял свои руки и пальцами стирал мокрые дорожки с лица Тиена, а после вновь притянул к себе, придерживая одной рукой за голову, а второй за поясницу.
— Я такой мудак, — сказал Макс, — ты не заслужил тех слов. Прости меня.
Тиен молчал, позволяя себя обнимать. Его руки были опущены, щёки были влажными, но он просто стоял прямо, не предпринимая ничего. Макс отстранялся, чтобы взволнованно осмотреть его лицо, стирая влагу, и вновь притягивал к себе. Было так больно, что не осталось сил что-либо делать.
— Не молчи, прошу тебя. Скажи что-нибудь, ударь, пошли меня на хрен, что угодно.
Прокручивая те ужасные слова Макса, Тиен понял, что говорил он их не от злости. Они были пропитаны мучительной безысходностью, но в тот момент слова сильно задели.
— Почему ты меня игнорировал? — тихо спросил Тиен в плечо Макса.
— Я... — начал друг, но замешкал, — пытался разобраться. Что-то происходит.
— Поделись со мной, — попросил Тиен, будучи уверенным, что сможет помочь своему другу советом или просто выслушать.
— Я должен сам. Но как хоть что-то пойму, я сразу скажу.
Тиен отстранился, желая увидеть эмоции на лице Макса. Тот, чуть отвернувшись, кусал губу.
— Даже если это будет два ночи? Обещаешь?
— Обещаю, — ответил Макс, слегка улыбнувшись.
Тиен обхватил его вокруг талии, прижимаясь к плечу. Они стояли, обнимая друг друга днём посреди общажного коридора. Тиен улыбался, чувствуя, как тревога и обида отступают. С Максом было спокойнее. Он услышал шаги в конце коридора и дёрнулся, чтобы отпрянуть, но Макс не позволил, крепче прижимая к себе. Так кто-то мимо них неспешно прошёл. Решение Макса не отстраняться было важным для Тиена, так он показал своё небезразличие к его состоянию.
Макс довёл его до комнаты, сказав, что не хочет отпускать, пока он в таком состоянии. Сидя рядом на кровати, он внимательно слушал рассказ Тиена о случившемся в его семье и о своих переживаниях. Возле Макса он наконец-то смог расслабиться и проговорить всё, о чём молчал, чего боялся. Было страшно за последствия болезни мамы, за то, что брат может не очнуться, он думал о невесте Бао и каково ей сейчас. Когда Тиен начал нагнетать, Макс прижал его к своей груди, поглаживая по спине. Он советовал отвлечься и успокоиться, ведь так он ничем не сможет помочь ни себе, ни родным. Нужно уметь сохранять трезвость ума в переломные моменты.
Прислушиваясь к мягкому тембру Макса, Тиен смог усмирить волнение, а когда тот замолчал, постепенно заснул. Сквозь тревожный сон он почувствовал, как его переместили на колени и нежно поглаживали по волосам.
Когда Макс ушёл, Тиен не знал, но когда он проснулся, то в комнате оказался один. Сверху на нём было одеяло, а за окном рассвело.