Глава 2. «Я хочу большего, хочу тебя.»
Я сидела на коленях перед Милотом, смотря на него с влечением, которое разгоралось во мне с каждой секундой все больше и больше. Его руки были на моих бедрах, сжимая их осторожно, но в этих прикосновениях я чувствовала его сильное желание, которое окутывало нас обоих, словно дурман. Он осматривал мое тело, потом лицо, и снова по кругу. Мне нравился его взгляд, я видела в нем страсть и влечение ко мне.
Я опустила свои руки на его плечи потом к груди, а потом к рельефному прессу. От моих прикосновений он начал тяжело дышать. Мне нравилось играть с ним, нравилось, как он хочет меня, но сдерживается, ждет моего согласия. Ему тоже это нравилось.
Он аккуратно снял с меня лямки моего домашнего атласного платья, и оно тотчас сползло с меня, оголяя мое тело, мою грудь. Я продолжала сидеть, наблюдая за его реакцией. Его глаза горели от наслаждения и влечения, наше дыхание сбилось, но мы старались растянуть наше удовольствие.
Он притянул меня к себе, и моя оголенная грудь прижалась к его, ощущая жар наших тел. В этот момент мир вокруг исчез, остались только мы, наши сердца, бьющиеся в унисон. Я взяла его за лицо, накрыла его губы своими, и этот поцелуй стал чем-то особенным — он исцелял наши души, наполняя нас теплом и нежностью.
Его руки скользили по моей обнаженной спине, опускаясь к бедрам, вызывая мурашки по коже. Мы целовались так жадно, так страстно, что воздух вокруг становился недостатком. Я отстранилась, запрокинув голову назад, чтобы восстановить дыхание, но он не останавливался — продолжал целовать меня от шеи до груди, его губы оставляли горячие следы, полные власти и желания.Каждый его поцелуй был как искра, разжигающая огонь внутри. Я чувствовала, как его страсть проникает в меня, и в этот момент все сомнения и страхи растворялись, оставляя только чистое наслаждение. Мы были одним целым, и ничто не могло нас разлучить.
— Ты прекрасна Афилиса, — прошептал Милот, продолжая целовать мои плечи, грудь и шею. Его губы были горячими, а прикосновения нежными, словно он боялся испортить этот волшебный момент. Я игриво улыбнулась и сжала его широкие, крепкие плечи, чувствуя, как наши запахи сливаются в одно целое, а дыхание заполняет всю гостиную, создавая атмосферу интимности и тепла.
Внутри меня разгоралось желание, которое требовало большего, чем просто поцелуи. Я запустила одну руку в его волосы, а другой обхватила его шею, притягивая к себе ближе на столько на сколько это было возможно. Поцелуй стал страстным, полным жажды и нежности, и я чувствовала, как его рука сжала мое бедро, вызывая приятную, возбуждающую боль, в то время как другая медленно скользила по моей спине, к груди сжимая её.
— Я хочу большего, хочу тебя, — призналась я, и в этот момент все вокруг исчезло: шум улицы, свет ночного города, даже легкий ветерок, дразнящий наши кожи.
Он наклонился ближе, его дыхание стало еще горячее, словно горячий ветер, обжигающий мою душу.
— Я хочу, чтобы эта ночь длилась вечно. — продолжила я.
Он медленно склонил голову, и его губы снова коснулись моих, как искры, вспыхнувшие в темноте. Этот поцелуй был полон обещаний, желания и страсти, которые не поддавались описанию.
— Тогда давай сделаем этот миг вечным, — произнес он, и в его голосе были нотки настойчивости. И в этот момент все вокруг исчезло, остались только мы, наши чувства и это невыносимое желание, которое переполняло нас обоих. Он уложил меня спиной на диван, а сам снял с себя оставшуюся одежду. Его большое накаченное тело нависло надо мной. Он взял мои ноги и положил к себе на бедра и стал оставлять дорожку поцелуев от шеи к груди и ниже.
Каждое его прикосновение вызывало во мне вихрь эмоций, заставляя сердце колотиться в груди. Я чувствовала, как тепло его губ растекалось по телу, вызывая волны наслаждения. Время остановилось, а мир вокруг нас стал лишь тенью, не имеющей значения. Мы были едины в этом моменте, растворяясь друг в друге, забывая о хлопотах и заботах. Только он, я и это бьющееся в унисон сердце, готовое любить и быть любимым, забывая о том, что же будет дальше.
Он сжимал мою грудь до приятной боли, двигаясь ритмично бёдрами, ускоряя темп, заставляя меня выгибаться от удовольствия и возбуждения. Его руки спустились с груди к моим бедрам сжимая их, мы ощущали каждое движение, каждую сотую секунды. Он склонился ко мне и начал целовать мою грудь, чувствуя моё напряжение и страсть, которая переполняла меня. Его дыхание становилось всё более грубым и прерывистым, как и моё. Мы были на грани, и я не могла сдержать тихие стоны, которые вырывались из глубины души, отражая наш общий ритм. С каждым толчком он разбивал все преграды между нами, приближая тот момент, когда всё сойдётся воедино.
Он вел, как опытный музыкант, извлекая из наших тел мелодию, что заглушала любые мысли. Каждое его прикосновение отзывалось во мне дрожью, разжигая пламя, которое грозило поглотить меня целиком. Я чувствовала его отклик на каждое мое движение, его сосредоточенность на этом моменте, и мы сплелись воедино, словно две реки, сливающиеся в один бурный поток. Комната погрузилась в полумрак, и в этом призрачном свете мы казались единственными живыми существами. Его руки нежно улавливали каждый мой вздох, превращая их в аккомпанемент нашей страсти. Я тонула в этом океане ощущений, где наши дыхания переплелись, подталкивая нас к безумному ритму.
— Я люблю тебя, Милот, — произнесла я, тяжело дыша.
— И я люблю тебя, мой ангел, — сказал он, сжимая меня ещё крепче.
И вот, мы достигли той самой грани, когда мир вокруг распался на тысячи искр. Мой крик слился с его, отражая все эмоции, что пронзали мгновение. В ту секунду мы стали только энергией и ощущением, ничем более, чем желаниями, которые исполнились в одном взрывообразном состоянии.
Милот рухнул сверху, тяжело дыша, уткнувшись куда-то мне в шею. Мы лежали обнявшись на диване, и его дыхание отдавалось эхом в моей груди. Он лежал на моей обнажённой груди, а я гладила его по волосам, чувствуя под пальцами мягкость и тепло. Как же сильно я его люблю... и как же сильно я боялась завтрашнего дня.
Я не хотела его терять, не хотела, чтобы он стал лишь воспоминанием, блеклой фотографией в альбоме памяти. Но меня радовало одно: когда я буду на земле, мне не будет больно от осознания этой потери. Боль останется здесь, в этом моменте, в этом объятии.
Милот будто почувствовал мою тревогу. Он отстранился и облокотился на руку, внимательно глядя мне в глаза. В его взгляде читалось беспокойство, отражение моей собственной печали.
— Я сделал что-то не так? Тебе было плохо? — спросил он с сожалением, убирая прядь моих волос с лица.
— Нет, всё было прекрасно,— ответила я тихо и немного задержалась с ответом. — Просто думала о завтрашнем дне... Мне страшно потерять тебя, Милот.
Он уложил меня на плечо и крепко обнял. Его рука легла на мою спину — тепло его ладони ощущалось даже сквозь ткань одежды.
— Ангел мой,— произнес он мягко,— ты не должна бояться. Ты сильная и храбрая. Всё будет хорошо. Сколько раз нас не разлучали — каждый раз я вновь влюблялся в тебя заново. И ничто мне не помешает быть рядом.
— Представь, что это наше очередное задание,— добавил он тихо,— которое мы скоро закончим. Тогда всё вернется как раньше: мы будем вместе без страха и границ.
Я почувствовала тепло его слов — оно словно окутывало меня мягким покрывалом надежды. В этот момент страх начал отступать перед волной уверенности и любви.
Я посмотрела вверх в его глаза и увидела искренность там — ту самую искру веры и поддержки, которая всегда помогала мне идти дальше.
— Ты правда так думаешь? — едва слышно спросила я, трепещущим голосом.— Наверняка есть что-то или кто-то может помешать...
— Нет,— перебил он быстро,— ничего не помешает нам быть вместе. Мы созданы друг для друга. Каждый шаг только укрепляет нашу связь.
Я почувствовала прилив уверенности и нежности к нему одновременно. Здесь, в тишине этого момента, я поняла: действительно готова идти с ним через все испытания судьбы.
Завтра поджидали испытания — это было ясно как день. Но сейчас я просто хотела наслаждаться этим мгновением: нашим дыханием, теплом наших тел и обещанием будущего.
Сон упорно не приходил. Внутри словно бушевала маленькая буря, переплетая чувства и мысли в тугой клубок. Осторожно высвободившись из объятий Милота, я тихонько встала с кровати. Накинула его футболку – она сидела на мне как легкое, домашнее платье: свободная и невероятно мягкая. Ткань была пропитана его запахом, таким родным и успокаивающим. Аромат чистой кожи смешивался с чем-то терпким, едва уловимым, но безошибочно узнаваемым – его запахом. Он окутывал меня, словно невидимое одеяло, даря ощущение безопасности и близости, несмотря на его отсутствие рядом.
Сев на широкий подоконник, я уставилась на ночной город, который, казалось, был создан из мечты маленького ребенка. Черный бархат неба, усыпанный звездами, напоминал бескрайнее море, где каждая искорка — это история, ждущая своего часа. Млечный путь, словно серебряная река света, плавно пересекал небесное полотно, и я не могла отвести от него взгляда.
Этот город был мне знаком до боли. Каждый уголок, каждая улочка хранили в себе воспоминания о счастье и любви, о мгновениях, когда сердце замирало от радости. Я закрыла глаза и позволила себе погрузиться в эту магическую атмосферу, где время теряло свое значение, а пространство наполнялось теплом воспоминаний.
Ветер нежно шевелил мои волосы, словно обнимая меня, и я чувствовала, как он приносит с собой шепот звезд. Их мерцание казалось живым голосом Богов, рассказывающим о вечности и бесконечности. Я интуитивно дотронулась до кулона на шее — маленький, но такой значимый, он хранил частичку Милота, символ нашей связи навеки.
Внезапно, словно кто-то щелкнул выключателем, в памяти возникла картина: храм Фанерейт. Я снова стояла там, среди величественных колонн, под сенью ярких фресок, изображающих богов. Мы были детьми, наивными и, возможно, не до конца понимающими всю значимость происходящего. Но магия этого места, его непередаваемая атмосфера, проникала в каждую клеточку моего существа. По коже пробежали мурашки, я всё больше погрузилась в воспоминания о том дне, который предопределил мою судьбу, связав меня с моим будущим мужем.
Наши родители, Милота и мои, стояли рядом, у огромного окна. Их лица сияли гордостью, а их присутствие согревало душу.
Помню, как к нам подошел Путеводитель Душ, старец с белоснежными волосами и пронзительными зелеными глазами. Он взял нас за руки и повел к алтарю. Его голос, звучавший как мелодия древних песен, завораживал. Я замирала от волнения, внимая каждому его слову. Это был обряд обещания, клятва навеки связать наши судьбы.
На шее у каждого из нас красовался кулон, миниатюрное отражение нашей сущности. Его кулон в форме моих крыльев, белоснежные с золотым отливом, искрились в лунном свете, напоминая россыпь звезд. Мой же, багровые с угольно-черными кончиками, были словно отблеск заката. На обороте, тонкой вязью, переплетались наши имена, словно нити судьбы: "Афилиса Арвэн" и "Милот Адамар". Это был не просто аксессуар, а осязаемое воплощение нашей общей истории.
Ритуал завершался. Путеводитель, с хрустальной иглой в руках, осторожно проколол наши пальцы. Алая кровь, символ неразрывной связи, потекла тонкими ручейками. Моя капля коснулась кулона Милота, его – моего. Мы стали единым целым, навеки скрепленные этой клятвой.
Вновь открыв глаза, я увидела ночное небо, усыпанное звездами. Они, словно мудрые старцы, продолжали нашептывать свои вечные тайны. И вдруг меня осенило...
— Милот! Милот! Просыпайся! Быстро! — закричала я.— У нас есть кулоны! Они помогут нам вспомнить друг друга!
Он медленно открыл глаза; волосы растрепаны; взгляд сонный... Но даже тогда он выглядел так мило... Что хотелось взять его лицо руками и прижать к себе крепко-крепко...
— Что случилось?! Кто пришел? Всё хорошо? — спросил он встревоженно осматривая комнату.— Ты цела?
Мне стало тепло внутри от того внимания... Я улыбнулась ему широко:
— Милот! У нас есть кулоны! Они помогут нам! Мы сможем вспомнить друг друга даже если что-то случится!
Я кричала от счастья; сердце билось быстро-быстро... Он еще не совсем понимал всю важность момента или был еще немного сонным... Но даже так моя радость переполняла меня полностью.
И тогда я поняла: даже когда мир кажется запутанным или страшным... мы можем найти свет внутри себя и друг друга.