Глава 3. «Наше время пришло.»
— Ангел мой, о чём ты? — спросил Милот, его голос звучал растерянно.
— У нас есть кулоны, Милот! Проснись же! Наши с тобой кулоны, которые были предназначены для соединения наших душ. На земле они будут с нами, и мы сможем по ним вспомнить друг друга! — произнесла я, в сердце моем зажглась маленькая надежда.
Милот, словно очнувшись от долгого гипноза, его пальцы коснулись амулета на шее. Бережно сняв его, он поднёс украшение к моему. Внезапно, словно по команде, оба кулона вспыхнули, наполнив комнату неземным сиянием, напоминающим сполохи северного неба. Завороженные, мы не могли отвести глаз от этого волшебного танца света, каждый отблеск, каждая переливающаяся искра на поверхности кулонов чем то невероятным.
Затем из глубин амулетов начала струиться мерцающая пыль, которая, словно повинуясь невидимому дирижеру, стала складываться в буквы. Сердце бешено колотилось в груди, пока перед нами, в ореоле сияния, формировалось фраза посланная кем-то: "Ваша любовь – свет во тьме". Слова, написанные на фоне небесного чуда, наполнили комнату теплом и надеждой, словно божественное откровение. В этот момент я почувствовала, как отступает тревога, рассеивается страх. Мы не одиноки. Нас объединяет нечто, что выше любых правил и предрассудков.
Внезапно в сознании возникла ясная мысль, как будто кто-то ударил в колокол: высшие силы знали. Они предвидели, что мы окажемся здесь, в этом месте и в этот миг. Они осознавали, что мы сможем выдержать все испытания. Их вера в нас предшествовала нашим сомнениям и страхам. Даже когда наша жизнь висела на краю, они оставались с нами. И сейчас, когда мы сами почти утратили надежду, я ощущаю их поддержку, их невидимое присутствие рядом. Несмотря на наши ошибки и нарушения их законов, они простили нас и предоставили возможность для искупления. Эта вера, словно невидимая нить, соединяет меня с чем-то большим, чем я сам. Она наполняет меня силами, которые, казалось, иссякли. Она разжигает во мне огонь стремления, побуждая двигаться вперед, даже когда все вокруг говорит о безысходности. Зная, что мы не одни, зная, что кто-то верит в нас, мы способны преодолеть любые преграды..
— Это значит, что мы сможем найти друг друга, — тихо произнесла я, глядя в глаза Милоту. — Наша любовь особенная Милот, она сможет преодолеть всё.
Он кивнул, и в его глазах засияло тепло и нежность. Впереди нас ждал путь, полный неизвестности – сложный и тернистый, или, напротив, удивительно легкий. Но теперь нас объединяла нерушимая вера и чувство ответственности. Боги даровали нам шанс, и мы не собирались его упускать.
С Милотом нас связывали не только одинаковые кулоны, но и общее, жгучее желание вернуть то, что когда-то принадлежало нам. Мы должны были найти способ доказать свою любовь и безграничную благодарность богам за эту возможность, даже если для этого нам придется отправиться в самые темные и забытые уголки земли.
— Я же говорил, что всё будет хорошо, — произнёс Милот, притянув меня к себе. Его губы нежно коснулись моих, а рука легла мне на подбородок, словно он хотел убедиться, что этот момент действительно происходит.
Мы легли обратно на кровать, погружённые в свои чувства, словно мир вокруг исчез, оставив только нас двоих. Наши тела были близки, а губы — в нежных поцелуях, словно мы не знали времени и не спешили никуда. Каждое прикосновение было наполнено теплом и трепетом, каждое дыхание — шепотом любви, которую мы так долго не могли выразить словами. Вспоминались наши моменты — смех, звонкий и искренний, радость, которая наполняла сердце, когда мы вместе бродили по облакам в небесном городе. Мы бежали по мягким облакам, словно дети, делили сны и мечты под бескрайним небом. В те мгновения казалось, что ничто не может разрушить нашу гармонию: ни время, ни расстояние, ни страхи.
Время не двигалось — оно растаяло в этом волшебном пространстве. Не было ни суда за прошлое, ни наказания за ошибки, ни страха перед будущим. Был только наш мир — тихий и вечный. Наши сердца били в унисон, полные надежды и безграничной любви. Я чувствовала, как между нами вновь загорается искра — тонкая и хрупкая на первый взгляд, но способная разжечь пламя страсти и веры в нас самих. Эта искра могла превратиться в огонь, который осветит любые тёмные уголки судьбы и преодолеет все преграды.
— Мы справимся с этим, — шепнула я, когда наши губы на мгновение разошлись. — Обязательно справимся.
Милот взглянул на меня таким нежным и трепетным взглядом, что на мгновение сердце словно защемило от сильной эмоции. В его черных глазах мерцали звезды — миллиарды звезд, словно целая галактика, зажженная в глубине его взгляда. Эти глаза были такими красивыми и родными, что хотелось в них утонуть, потеряться навсегда. Я так сильно хотела погрузиться в их бескрайнюю глубину, чтобы забыть обо всем остальном. В эти моменты мне казалось, что я могу падать и лететь одновременно — настолько сильным было желание, чтобы эти глаза с множеством звезд всегда были обращены только ко мне, чтобы я могла видеть в них свою вселенную и чувствовать себя единственной на свете
— Безусловно справимся, Афи, — ответил он, его голос звучал тихо и ровно. — Потерять такую вредную жопку я бы не хотел.
Милот рассмеялся, когда увидел мое возмущение. Его смех был звонким и искренним, словно он только что услышал самую смешную шутку. Я пихнула его локтем в бок, и он тут же ответил — заключил меня в крепкие объятия, словно краб, прижав к своей груди. Его руки были такими теплыми и надежными, что я почувствовала, как внутри у меня разливается спокойствие. Я слышала стук его сердца — ровное и уверенное — и ощущала мягкое вздымание его груди. От него исходило тепло, такое уютное и светлое, что хотелось зарыться в него всей душой.
Внутри меня забурлили эмоции с такой силой, что чуть было не съела бы его прямо сейчас. От этих мыслей я улыбнулась и, не сдержавшись, укусила Милота за место, где находилось его сердце. Он вздрогнул от неожиданности — тело напряглось на мгновение — но тут же расслабилось, словно понял, что это всего лишь игра.
Я приподняла голову, чтобы взглянуть на него поближе. Милот удивленно вскинул брови, а его глаза заблестели от неожиданности — будто он только что увидел что-то очень забавное или милое. Удовлетворенная его реакцией, я снова прижалась к его груди и несколько раз потерлась щекой об неё.
— Удар прямо в сердце, — драматично с легкой улыбкой произнес Милот. — Моя жизнь прожита не зря.
Я улыбнулась в ответ и попыталась сохранить легкость в голосе:
— Знаешь... — начала я, немного смутившись от волнения внутри себя, — иногда мне кажется, что ты слишком хорош для этого мира.
Он усмехнулся и посмотрел на меня с искренней теплотой.
— А ты слишком вредная, чтобы быть такой милой, — ответил он с игрой в голосе.
Немного поговорив и нацеловавшись вдоволь, мы погрузились в сон без снов — такой глубокий, спокойный и безмятежный. В этот момент казалось, что весь мир исчез, оставив только нас двоих. На душе было невероятно мирно и легко, словно я держала в руках самое ценное сокровище. Милот не отпускал меня ни на мгновение — его объятия были крепкими и тёплыми, словно щит от всего мира. Да и я сама не горела желанием его отпускать — ведь после этого момента нас ждало долгое расставание, расстояние и неизвестность. Но любовь к Милоту была сильнее любой границы, она горела внутри меня ярко и вечным светом — как звезда, которая сияет даже в самые тёмные ночи, освещая путь.
Когда рассвет окрасил небо в нежные розовые оттенки, я проснулась — а его рядом не было. В мгновение ока охватила паника: сердце забилось так сильно, что казалось, сейчас вырвется из груди. «Нет! Нет! Его не могли забрать так рано!» — мысли метались в голове, как птицы в клетке, пытаясь вырваться наружу. Я вскочила с дивана, словно натянутая струна, и начала метаться по всему дому: осматривала каждую комнату, каждый уголок — словно искала потерянное сокровище или часть себя. Его нигде не было: ни на улице, ни внутри дома. Нигде. Сердце колотилось так сильно, что казалось, сейчас оно вырвется наружу и убежит прочь.
Я бежала по комнатам, надеясь найти хоть какой-то след — маленький знак того, что он всё ещё рядом со мной. Но пустота и тишина лишь усиливали мою тревогу. Паника захлестнула меня целиком: я бросилась к двери и выбежала на улицу. Солнце ярко палило мне в лицо — но я этого не замечала. Всё вокруг казалось серым и безжизненным: лишь невидимая тьма охватывала мою душу. Я кричала его имя во весь голос — эхом разносилось по пустым улицам города. Но ответа не было. Только глухая тишина и ощущение безысходности.
Шум в голове становился всё сильнее — будто тысячи голосов кричали одновременно: «Он ушёл! Его больше нет!» Я даже не успела попрощаться... В голове крутились обрывки воспоминаний: как мы смеялись до слёз, делились мечтами о будущем, строили планы... Всё это казалось таким хрупким — как стекло под ногами: достаточно одного движения — и всё разрушится.
Я снова и снова проверяла каждую комнату дома — надеясь увидеть его вдруг появляющимся за углом или услышать его голос где-то рядом. Но тишина лишь усиливала мою тревогу: ощущение того, что весь мир рушится у меня внутри.
И вдруг... дверь открылась.
В дом вошёл Милот — целый, невредимый, сияющий так ярко, будто он был воплощением солнца в этом мраке. Его появление словно разорвало тьму на куски, наполнив всё пространство теплом и светом. Я стояла неподвижно, словно замершая, не веря своим глазам: он здесь! Он жив! Всё хорошо! Его никто не забрал — ни ветер, ни судьба, ни тьма. Он — мой свет, моя надежда, моя крепость.
Он был такой красивый — его волосы чуть растрёпаны от сна или ветра, словно он только что проснулся и всё ещё окутан мягкой дымкой утренней свежести. Глаза его светились любовью и теплом, как два ярких огонька в ночи; в них я увидела всё — мою нежность, мою страсть и ту безмерную любовь, которая переполняла меня сейчас. Его губы улыбались мне с такой лаской и нежностью, что сердце у меня сжалось от счастья.
Он стоял передо мной в чёрной водолазке и широких штанах — эта одежда подчёркивала каждую линию его тела: обтягивающая водолазка раскрывала мускулы и изгибы его фигуры так соблазнительно и естественно... Я даже не сразу заметила тот большой букет моих любимых цветов в его руках.
На глазах у меня навернулись слёзы — от счастья или от чувства облегчения? Неважно. Важен только этот момент: я наконец-то увидела его снова.
Милот заметил мои слёзы мгновенно. Его глаза засияли ещё ярче — он быстро шагнул ко мне, его движения были полны нежности и заботы.
— Что случилось? Тебя кто-то обидел? — спросил он с легким гневом в голосе, словно кто-то посмел потревожить моё сердце. В его словах звучала искренняя тревога и защита. — Ну же, ангел мой... Не молчи. Почему ты плачешь?
Я уткнулась ему в грудь — там я чувствовала тепло его тела и слышала биение его сердца. Вдыхая его запах одеколона с нотами вишни и розы, я ощущала себя самой счастливой на свете. Этот аромат наполнял меня спокойствием и уверенностью: он здесь навсегда. И пусть весь мир вокруг рушится — я знаю одно: с ним всё будет хорошо.
Я стояла, дрожа от переживаний, и всхлипывала, произнося слова, которые будто вырывались из глубины души:
— Я думала, что тебя уже забрали... что я не успела с тобой даже попрощаться... — слёзы хлынули по моим щекам, капая каплями боли и страха.
Милот взглянул на меня с легкой усмешкой, его глаза засияли мягким светом. Он бережно взял моё лицо в свои тёплые, нежные руки — такие мягкие и одновременно крепкие, словно он держит в них самое ценное сокровище. Его пальцы ласково касались моей кожи, словно пытаясь передать всю свою любовь и заботу. Он поцеловал меня в нос — этот маленький жест был полон тепла и искренности — и нежно потискал за щеки. Его черные глаза — глубокие и загадочные — смотрели на меня так внимательно, будто он видел всю мою душу. Нос с горбинкой и родинка на крыле носа делали его уникальным, неповторимым. Вьющиеся волосы огненного цвета — редкое чудо природы — мягко падали ему на лоб, подчеркивая его индивидуальность. Он смотрел на меня так, словно я — самое ценное сокровище во вселенной, которое он только что нашёл и ни за что не отдаст.
Его ладони были огромными и крепкими — казалось, что даже моё лицо было крошечным по сравнению с ними. Мне нравилось ощущать его прикосновения: когда он обнимал меня или окружал своей заботой — в такие моменты я чувствовала себя защищённой от всего мира. В этот миг казалось, что ничто не сможет нас разлучить; наша связь была сильнее любых испытаний.
— Я так рада... так благодарна... что ты вернулся... — прошептала я тихо, мои слова были полны искренней любви и облегчения. — Ты даже не представляешь, как я переживала всё это время.
Он наклонился ко мне ближе и наши губы встретились в поцелуе — тёплом, нежном и полном любви. В этот момент весь страх исчезал; осталась только наша связь — светлая нить, которая связывает наши сердца навеки. Время словно остановилось: весь мир вокруг исчез, оставшись лишь для нас двоих.
На часах было 11:00 утра. До нашего наказания оставалось совсем немного времени. Мы находились на кухне: я готовила его любимые шоколадные панкейки. Милот стоял позади меня, обнимая со спины; его руки мягко обвивали мои плечи, а мы говорили о всякой ерунде — стараясь отвлечься от мысли о том, что совсем скоро всё может закончиться.
— Надеюсь... надеюсь... у тебя на земле будет такой же запах клубничного мороженого... — улыбаясь широко и уткнувшись лицом в мою шею, сказал он. Его постоянное повторение этого запаха стало нашим маленьким ритуалом: он часто зарывался в мои волосы или шею просто чтобы снова почувствовать этот аромат. Меня это всегда смешило до слёз; я не могла удержаться от улыбки.
— Услышав только этот запах... я сразу влюблюсь в тебя заново... — добавил он тихо и нежно поцеловал меня в шею так деликатно, что у меня пробежали мурашки по коже.
Я поставила на стол горячие шоколадные панкейки. Милот с аппетитом начал их уплетать за обе щеки; его лицо сияло от удовольствия. Я сидела рядом с ним с широкой улыбкой на лице и любовью в сердце: наблюдала за ним с теплом и трепетом.
— Почему ты не ешь? — спросил он вдруг, заметив моё молчание и пустую тарелку.
— Не хочу... — тихо ответила я. С тех пор как начался этот день, у меня пропало желание есть; всё было связано со стрессом и страхом перед предстоящим испытанием.
— Неужели? Тогда поешь хотя бы чуть-чуть... Ты ведь ничего не ела со вчерашнего дня! — настойчиво сказал Милот, взяв один панкейк и аккуратно потянув его ко мне.
Я немного сопротивлялась: мне было трудно есть под этим давлением тревоги. Но он настойчиво накормил меня так быстро и ловко, что я едва успевала жевать один за другим кусочки.
— Хватит! — наконец проговорила я с трудом между кусками. — Я сейчас лопну!
Милот рассмеялся своим заразительным смехом; его глаза светились радостью от того момента счастья рядом со мной.
После завтрака мы вышли на улицу к нашему дереву: там был уютный гамак, который мы любили использовать для отдыха и разговоров о будущем. Я легла на плечо Милота; он гладил мои волосы мягкими движениями рук. Легкий ветерок шевелил наши волосы и одежду; создавал ощущение спокойствия и уюта.
— Интересно... какими мы будем на земле? Какие у нас будут семьи? И увлечения? — задумчиво проговорила я, глядя вверх на безоблачное небо: оно сегодня было особенно красивым — словно специально решило показать нам всю свою красоту перед нашим последним днём здесь.
— А ты бы чем хотела заниматься? — спросил он тихо повернув голову ко мне.
— Не знаю... Наверное... хотела бы стать художником или танцором... мечтательно улыбнулась я.
— А я бы хотел попробовать покататься на мотоцикле! — вдруг произнёс Милот с искренним восторгом в голосе. Его глаза засияли при мысли о скорости и свободе.
Мы смотрели друг на друга долгое время; всё вокруг казалось неважным сейчас: важен был только этот момент здесь и сейчас. Мы мечтали о будущем: о том мире после этого дня или после всего этого испытания. И несмотря на страх перед неизбежным концом нашей жизни здесь, внутри у меня было уверенное ощущение: вместе мы справимся со всем любым испытанием.
Но вдруг всё изменилось: во двор вошёл судья Ауст со своей небесной охраной. Его строгий взгляд прорезал воздух словно холодный клинок; все вокруг словно замерли под этим взглядом. Мои руки задрожали от страха; сердце забилось так сильно, будто сейчас вырвется из груди навстречу судьбе.
Я смотрела на его фигуру: величественную и устрашающую одновременно. И понимала без слов: это конец всему тому светлому будущему, которое мы строили вместе. Всё завершено. Наше время истекло...