Глава четвертая. Смена обстоятельств.
Проснувшись около большого обруча, чуть выше моего собственного роста, я вдруг понял что остался один. Рядом действительно никого не было а к запястью, на тоненькую белую цепочку была прикреплена маленькая хрустальная бусинка.
Повисшая вокруг тишина давила, хотелось выругаться, подняться на ноги, беспокойно выхаживая по помещению вдоль и поперек, подняться наверх, попытаться что то изменить, защитить то что мне дорого. Но я даже не пошевелился.
"Умоляю, хоть раз побудь хорошим ребёнком..."
Слова матери прочно впились в подкорку сознания, отчего чувство вины боролось со страхом за близких, делая окружающую атмосферу еще более гадкой и напряжённой.
Я не знаю сколько сидел так, практически без движения, прислушиваясь к звукам наверху, но через некоторое время, решившийсь хотя бы встать, я с шипением поднялся на ослабевшие, затекшие ноги, которые подрагивали и одеревенели настолько, что по ним прошлась противная судорога, от которой я скрючился и едва не вскрикнул.
Несмело подойдя к грубому дубовому столу, стоящему около противоположной от меня стены, я начал судорожно искать хоть что нибудь что поможет мне найти правильное решение для возникшей ситуации. Не знаю что конкретно я в нем искал, но в итоге вытащил из маленького ящика часы в виде совиной головы и небольшой сверток с непонятными инструментами, по всей видимости не магическими.
-Полчаса да?..-Едва слышно прошептал я, разлепив сухие слипшиеся от долгого молчания губы, но упрямо помотав головой рыкнул от досады, вновь опустившийсь на каменный пол.
Время тянулось медленно и мучительно, в горле образовался ком, из за которого становилось трудно дышать пыльным затхлым подвальным воздухом, голова была одновременно ватной от последствий маминого зелья, и тяжелой от размышлений.
Тик-так. Тик-так. Тик...
Зажав виски руками, я не выдержал и с тихим воем уткнулся лицом в колени.
Часы которые я поставил перед собой начав отсчитывать время, все больше раздражали однообразным, слишком громким в повисшей тишине тиканьем, отчего я боролся с иррациональным желанием разбить их об стену и подняться наконец наверх, проигнорировав просьбу матери.
Наконец, когда я по настоящему начал сходить с ума от ожидания, я решил в очередной раз взглянуть на время и с недоверием отсчитал... Прошел час. Она не пришла, а прошел час.
Пытаясь унять бушующую в душе панику, я упрямо сжался в комок, собираясь ждать столько сколько нужно, чтобы...
Послышался грохот и ругательства приближавшейся толпы людей.
От неожиданности я замер, липкий ужас пробежал по спине, как в тумане я слушал и наблюдал за тем как приближается рой из ног, будто уродливая говорящая сороконожка пытается добраться до меня чтобы сожрать... Но все было еще хуже, намного хуже.
-Я уверен этот маленький выблядок здесь!-Послышалось вдруг прямо около двери.
Гомон нескольких магов, и мощные удары в железную дверь, повернули в моей голове какой то рычаг, от чего тихий страх сменился жуткой паникой,заставившей меня подскочить на одеревеневшие вновь ноги и спотыкаясь с тихим, испуганным воем побежать к порталу.
Быстро разбив бусину, я мельком услышал как трескается некогда прочная, толстая дверь, как хрустит мощный засов, как голоса начинают приближаться и почти физически ощутил руку гвардейца, тянущуюся в мою сторону чтобы схватить.
Запрыгнув в подвал я выпрыгнул на деревянный пол какого то помещения, сильно ударившийсь плечом, но зашипев встал, зажав здоровой рукой ушибленное место, и пнул ногой хрупкий постамент на котором стоял портал. Звон, звуки ударов, что то сломалось... Я зажмурился, пытаясь не думать о том что родители больше не смогут попасть на эту сторону и теперь я действительно один... Так было нужно, иначе стражники вошли бы в портал вместе со мной.
И снова тишина. Казалось бы тише быть уже не могло... Но теперь, этот отвратительный вакуум был настолько оглушающе молчаливым, что я не выдержал и свернувшись на полу калачиком, обнял себя за плечи, позорно расплакавшийсь, подвывая, трясясь и пытаясь безуспешно глотать накатывающие снова и снова всхлипы.
Прошло достаточно времени, в комнате потемнело и я вдруг понял что в помещении есть окно.
С трудом разогнувшийсь, и подслеповато щурясь, огляделся.
Одна из особенностей фамильяров заключается в том что мы превосходно видим в темноте, за счет люминесцентной подсветки в радужке, но даже сейчас, когда зрение мое было идеальным и работало безотказно, предметы вокруг расплывались и теряли форму.
Догадавшись что подобное происходит из за слез, быстро вытер глаза рукавом и с тихим стоном поднялся, покачиваясь.
Обстановка вокруг была скудной, комната была небольшой, и целиком обитой деревом. У окна стояла кровать, около кровати лежала пара простых черных сапог, на простыне лежала черная стопка, предположительно с одеждой. Помимо кровати и окна в комнате так же был небольшой шкаф, тумбочка и люк, как потом оказалась это был вход в погреб.
Пошатываясь, подошел к крепкой деревянной двери и проверил тяжелый засов. Закрыто.
Несмотря на стресс, спать хотелось жутко.
Прикрыл окно шторкой, отчего в комнате повис приятный полумрак, для обычного мага являвшийся кромешной темнотой.
Заставив себя переодеться, аккуратной стопкой сложил уже высохшую, но помятую, пропитавшуюся холодным потом одежду на пол.
Закутавшись в теплое, контрастно мягкое по сравнению с твёрдым холодным полом одеяло, я долго лежал, с закрытыми глазами, прислушиваясь к звукам за окном, вздрагивая каждый раз когда окружающую тишину нарушал хруст какой нибудь ветки или легкий шелест листвы, внезапно потревоженной еще не утихшим после грозы ветром.
-Это все сон. Кошмарный сон. Скоро все закончится.-едва слышно повторял я сначала про себя а потом и вслух, но тут же, испугавшийсь слишком громкого звука своего голоса, затих.
Тишина вокруг больше не давила, скорее просто опустошала, взбудораженный погоней мозг, отказывался принимать действительность такой, каковой она являлась на самом деле , поэтому уплывающее в сон сознание, резко стерло события прошедшего дня, оставив в голове пустоту, изредка нарушаемую вялыми, угасающими мыслями.
Наконец, ближе к рассвету, у меня все же получилось заснуть тревожным, беспокойным сном.