Порочное искушение

– Начнем дневной выпуск с информации о событии, которое несколькими месяцами ранее создало огромный ажиотаж в Нью-Йорке. Напомним, в октябре прошлого года в Бруклине, в доме влиятельного бизнесмена Гленна Хемлока, произошло несколько убийств. Неизвестные ворвались в дом и совершили выстрелы во всех членов семьи. Раны некоторых не были совместимы с жизнью. На месте скончались Гленн Хемлок, его жена Аливера и одиннадцатилетняя дочь Лоа. А двадцатитрехлетний сын Агварес получил серьезные травмы в области головы и впал в кому. После обследования в больнице, парня направили в психиатрическую клинику. Наши корреспонденты связывались с мед.персоналом и узнавали, что Агварес Хемлок пребывает в прежнем состоянии и не выходит из комы. А сегодня, спустя полгода, поступила информация, что парня выпустили из клиники два дня назад, он полностью реабилитировался , его здоровье и психическое состояние в норме. Но на этом история не окончена: прошлой ночью в полицию поступил звонок из Бруклина, что в бывший дом семьи Хемлок проникли незваные гости. Мои коллеги побывали на месте взлома и подтвердили, что звонок не оказался ложным: кто-то ворвался в дом и устроил погром на первом этаже, поскольку все было в осколках. Неизвестные пытались что-то отыскать в кабинете главы семейства. Личность преступников не установлена, но полиция предполагает, что люди, убившие Хемлок, и ворвавшиеся прошлой ночью правонарушители, являются одними и теми же людьми. Убийц семьи Хемлок до сих пор не удалось распознать, но органы правопорядка все еще ведут расследование.

– Я вообще сейчас не понимаю, эта ведущая обкурилась там что ли? Что значит «его выпустили из клиники?» –  Парировал голосом серьезной девушки на видео Абс. – А они забыли, что ты сбежал от туда, черт возьми?!

– Абс, угомонись. Я также ничего не понимаю.

Мы сидели в кабинете друга и пялились в потухший ноутбук.

После того, как Фелони-Лилит обмолвилась о новостях, я решил полазить в интернете и почитать, что пишут СМИ. Мы приехали в бар Абса и включили ноутбук, долго искать не пришлось, событие произошедшее с моей семьей оказалось золотой жилой для журналистов. Каждый пытался узнать что-то новое и пустить эксклюзив в массы. Было много фейков, но мы перешли на достоверные источники и наткнулись на запись недавнего эфира и посмотрели его.

Информация вызвала много вопросов. Я был в не меньшем замешательстве, чем друг. Насколько я помню, никто из психушки меня не собирался выпускать.

– Может, они наврали журналистам, чтобы не испортить репутацию клиники? Ведь новость о том, что кто-то сбежал из психиатрической лечебницы – не придется людям по нраву. – Заговорила Лисса-Изида, на протяжении всего времени сидевшая на диване в соседнем углу.

– А кстати, все может быть. – Поддакивал Абс.

Я закрыл окно с сайтом и принялся листать дальше. Все новости походили на одну, но просто с измененными словами, чтобы вдруг никто никого не обвинил в плагиате.

Но среди всей этой однотипности я отыскал кое-что интересное:

«Выживший сын бизнесмена Гленна Хемлока – Агварес Хемлок рискует потерять все состояние семьи».

Я быстро забегал глазами по строчкам:

"В конфиденциальных договорах организации сказано, что бизнес Гленна Хемлока не может оставаться без лидера долгое время. Компании незамедлительно нужен новый владелец.

На эту роль, наверняка, подошел бы сын умершего бизнесмена – Агварес Хемлок, однако парень уже более четырех месяцев пребывает в коме.

И все же, главенствующие сотрудники поделились, что, придерживаясь пунктов в договорах организации, у них подобрана замена Агваресу. А бумага на передачу всей компании потенциальному владельцу уже готова к подписанию.

Но надежды на то, что Агварес придет в себя в течении двух месяцев, еще не сведены к нулю.».

Заметка была короткой и старой. Я вбил в поисковике слова: Хемлок, бизнес, подписание бумаг, новый владелец.

Пару недель назад тем же изданием была опубликована свежая заметка:

«Агварес Хемлок в течении полугода не приходит в себя. Наследие ускользает из рук?

Мы сообщали, что бизнес Гленна Хемлока находится в подвешенном состоянии, и чтобы он не разрушился, все обязанности умершего владельца компании возложил на себя его давний коллега и партнер, с которым у них было совместное деловое прошлое. Имя мужичины до сих пор остается неизвестным, поскольку он лично изъявил о желании остаться в тени.

Так, спустя долгие месяцы ожидания и нервотрепки, 5 мая были подписаны бумаги, которые полностью передали право на владение организации человеку, который все эти месяцы исполнял обязанности владельца.

Также, как оказалось позднее, у организации образовались огромные долги, которые были погашены имуществом Гленна Хемлока, бывшего создателя и владельца компании.

Подписание всех бумаг проходило под строгим наблюдением юристов. Они подтвердили, что все изменения в организации не нарушают законы.

Как отреагирует на это Агварес Хемлок, когда его здоровье нормализуется – остается неизвестным, мы можем только предполагать.».

– Что это за херня, Абс? –  Я довольно громко закрыл ноутбук и уставился на друга. – Ты знал? Ты же знал. Почему мне не рассказал?!

– А что было бы, если рассказал? Ты бы очнулся и побежал спасать компанию?!

– Как это можно было допустить? Какие документы давали бы согласие на такое? Без подписи отца? Ну, или без моей подписи? Какие нахрен долги? У отца всегда все шло гладко и без проблем! – Я уперся лбом о стол и вцепился в волосы, нервно дергая их. – Гленн бы убил всех за свой бизнес. А тут так легко компания ушла в чужие лапы. Что за бред?! – Я вскинул голову, хлопнул по столу и снова поднял глаза на друга.

– Я не знаю. – Поник он и подошел к противоположному краю стола.

–  Я все просрал. Даже не осознавая этого, снова все испортил. А теперь еще остался ни с чем. Наш пентхаус, к примеру, там вся моя жизнь! Все, что связывает меня с семьей, вдруг исчезло из-за долгов. Что, блин, за черт?!

– Успокойся, Агварес. Ты пришел в себя, жив, здоров, не в розыске. Мы решим что-нибудь. Я тебе обещаю. Я не брошу тебя, верь мне.

Я смотрел на Абса и его слова слегка успокоили меня. Я благодарно кивнул ему и ответил:

– Спасибо.

– Теперь давай на денек забудем об этой проблеме? Вернемся в старые добрые?

Я озадаченно вскинул брови, и он похлопал по входной двери.

– Заходите!

В этот момент в кабинет ворвались парни из компании и под громкие возгласы кинулись ко мне.

– Черт побрал, ты настоящий! – Ущипнул меня Марс.

– Я сказал почти тоже самое, когда увидел его с раскрытыми глазами! – Хохотнул Абс, усевшийся на диван, и притянул к себе рыжеволосую.

Меня передернуло от этого зрелища, и я вновь обернулся к друзьям.

Они склонились надо мной и по-глупому заулыбались, ощупывая меня. Мне поначалу было не по себе от их криков, смеха, внимания вылитого на меня, но я быстро смог окунуться в беспечное прошлое.

–  Идите сюда, – широко улыбнулся я и раскрыл руки, парни кинулись обниматься. От такого давления стул, на котором я сидел, полетел вниз и все мы вместе с ним.

– Вы сейчас кабинет к чертям разнесете! Пошлите в зал! – Обрушился на нас Абс.

Мы захохотали, поднялись и вышли за дверь.

– Ты реально слышал все, что говорили люди? – Спросил, не веря словам Абса, Камиль.

Я кивнул.

– Нихрена себе. А ты чувствовал что-то? – Подключился Милан, обводя взглядом официантку, кружащуюся у нашего столика.

– Не знаю. Не помню.

Я поднес бокал к губам и метнул взгляд на рыжеволосую, которая блаженно опустила голову на плечо Абса и делала вид, что слушает нас, крутя в руках какой-то браслет. Я напрягся и стиснул челюсти.

– А ты че такой тихий? –  Спросил Абс Марса.

– Он обдолбался. – Ответил за него Кама и поджал губы.

– И уже успел надрать задницу какому-то типу.

– Марс, ты долбанулся?! Тебе нельзя выделываться, тупая ты башка!

– Ой, Абс, – скорчился Шоколадка, – давай только не ты будешь учить меня, что можно, а что нет.

Я слушал их и не вмешивался. Только подметил, что все сидели порознь друг от друга: на одном диване расположились братья, на другом Абс и Филисса-Изида, на стуле, отодвинутом от стола, распластался Марс, на противоположном – я. А помнится мне, в старые добрые теснились по четверо на диванчике и никак не могли перестать смеяться и веселиться.

Не просто осознавать, что близкие люди на глазах становятся чужими и я никак не могу изменить это. Потому что против времени не попрешь. Прошло полгода с нашей последней встречи и многое уже поменялось. Они и остыть успели от дружбы и смириться с распадом компании. А мне приходится наверстывать упущенное за несколько дней. Экспресс-курс, получается.

Спор разрастался, засуетилась и рыжеволосая, и официантка, пришедшая за пустой посудой. А я все смотрел и думал, как все они изменились и стали чуть взрослее. Вряд ли бы сейчас Эрджон пошел поджигать свою почти новенькую тачку, (хотя кто знает, у этого парня всегда вместо мозгов была вата), а вот уж близнецы вместе с Абсом точно на данный момент не решились бы разгромить по приколу один малоизвестный бар и потом сказать хозяину, что погром заказали местные бандиты, потому что у того отстойные напитки в заведении.

Хотя, кто его знает... Может, по внешности они и стали серьезнее, но ведь это никак не влияет на поступки. И то, что, предложи мне сейчас поиграть на желания, я не соглашусь, это совсем не значит, что не согласятся и они...

–  Да пошел ты нахер!

– Окей, хочешь в тюрьму – всего доброго! Провожать не стану.

–  Ох, Марс, там не сладко. – Горько усмехнулся Милан.

– А ты по своим папаше с мамашей судишь? Сколько им там еще сидеть? Напомни-ка... – С издевкой поинтересовался Шоколадка. – Лет семь? Навряд ли они выйдут уже оттуда, а если и выйдут, то снова...

– Перегибаешь. – Сурово перебил Камиль и резко вернул стакан на стол.

– Перегибали твои родители, когда пытались перевезти дохерища наркоты в детских рюкзачках. – В его глазах заиграли искры, он начал закипать. – Из-за таких тварей, которые зовут себя наркокурьерами и торговцами, сходят на кривую дорожку хорошие люди и сдыхают! А потом эти наркобизнесмены гниют за решеткой себе преспокойно! А ведь их надо сразу расстреливать!

Открыл он рот, чтобы высказать еще партию гнильца, которое так и хлещет из его нутра, но не успел. Его челюсть тут же сомкнулась от удара Милана и, наверное, Марс до крови прикусил свой длинный язык.

Тут влез Абс, Камиль. Их возгласы заглушали прелестную музыку, народ разбежался кто куда. За считанные секунды на втором этаже бара друзья устроили разнос. Швыряясь своими телами направо и налево, сметая все вокруг, включая столики, стулья, посуду, людей, (и разнимающих, и пугливо притаившихся в углах).

Я был будто в омуте спокойствия, отстраненности и равнодушия. Мои переживания витали где-то в далеке. И волновались совсем не о разбитом носе одного из близнецов, не о смазливом парне и не о мужике в возрасте, влетевших в ярый ком драчливых рук и ног, и даже не о криках недо-Лиссы. В общем, мне было похер на эту потасовку от слова совсем.

Марс сам виноват и теперь расхлебывает заварившую кашу. Он не должен был трогать родителей близнецов, еще и в таком ключе. У многих наркокурьеров и торговцев есть мозги, они понимают, что находятся в полном дерьме и знают, что хорошими их совсем не назовешь. Им известны последствия наркотиков, которые они преподносят наркоманам, как самый заветный подарок, а в этот момент, в тех же самых руках, вместо таблеток, порошков они видят чистый яд, от которого так и веет смертью. А те самые "счастливчики", готовые рыскать мелочь в трусах бомжа или убивать за те заветные копейки, да и те, которые валяются на кожаном диване дорогущего дома и наслаждаются от вставившей наркоты, давно передознули свои мозги и стерли все грани морали и человеческой нормы. Они не понимают, что прорыли дно на дне и не видят в какой заднице сидят. Их и напрочь не заботят гребаные последствия.

Есть тут вообще хорошие или плохие? Нет. Жизнь устроена не однозначно, каждый живет и выживает по своему. В случае с наркотиками – одни умирают, а другие гниют в решетке, и все тут сбалансированно.

А что касаемо родителей братьев, их история типична и скучна: начали продавать они наркоту ради спасения одного из близнецов, которому позарез нужна была какая-то дорогостоящая операция. А там, вкусив большие деньги, как слезть с распрекрасной карусели?

Наркотики вызывают точно две зависимости. Первая – огромные бабки. Вторая – кайф.

– Я вас знать не хочу больше! Катитесь к черту! – Шоколадку выволакивал из бара охранник.

–  Передадим привет Эрджону! – Огрызнулся Кама.

– Ну вот и дружной сказочке конец. – Подытожил я, что явно проскочило у каждого в голове.

Нашей компании нет. Она подохла где-то на перекрестке. Когда я свернул в спячку, Эрджон в могилу, Барнаби в другую страну, а оставшиеся пошли в одну сторону, но сильно отставая от друг друга.

Я задумывался раньше, как долго мы протянем вместе и не хотел, чтобы все кончалось в скором времени. Думал, что это плохо скажется на моей беззаботной жизни. Парило меня это тогда? Да. А сейчас? Нихрена.

Взвинченный Абс ушел к персоналу дать задание навести порядок в баре. Мы с братьями и Изидой-копией-Филиссы вышли на улицу.

– Он невыносим!

– Да когда было иначе? – Отозвался Милан и смахнул рукавом проступившую на губах кровь.

– Мы, значит, за его жопу переживаем, а он устраивает нам выкидоны. – Побитый, с ссадинами на лице, Кама, втиснул между губ сигарету и прикурил ее. – Эрджона реально жаль, но ведь он конкретно подсел.

Перепуганная и бледная рыжеволосая топталась в сторонке и молчала. Двери бара раскрылись и к нам вылетел друг.

–  Парни, давайте прощаться. – Говорил он на ходу. – Тебя я завезу домой, –  махнул Абс на меня, – а потом с тобой, –  он прихватил за локоть оторопевшую девицу, – поедем домой.

– Агвар, прости, что посиделка оказалась полной херотенью. Давайте как-нибудь еще соберемся?

– Посмотрим.

Мы попрощались с братьями и нырнули в машину.

Солнце еще не достигло своего пика, а день успел скользнуть по наклонной. Но в моей жизни это уже вошло в привычку. Мы катили по Манхеттену и не разговаривали. Абс жестко сжимал руль и витал в своих мыслях. Его спутница вжалась в кресло и дышала, как можно тише.

Я всегда восхищался ее красотой при свете дня, когда солнце делилось своей ослепительностью и невероятностью. Так странно и необычно, что мы вроде рядом, в нескольких сантиметрах друг от друга, а я не могу прикоснуться к ней. Зарыться в ее волосах, обнять, сказать какую-то нелепость и поцеловать в расползшиеся в улыбку, губы.

Многое мешало поддаться порыву этого желания. Как минимум, то, что я для нее незнакомец, а как максимум – она девица моего друга.

Отчаяние проснулось внутри и принялось снова грызть стенки темницы, в которое я смог впихнуть все болезненные чувства.

Абс сейчас отвезет меня в квартиру и я не знаю, что мне делать дальше. Жизнь будто окончательно оборвалась сегодня, разрезала последние нити, на которые я возлагал крохотные надежды.

– Отвези меня в церковь. – Хрипло попросил я.

– Куда?

–  В церковь. – Откашлялся я и выпрямил спину. – В ту же самую.

–  Пьяный? В церковь? С катушек слетел?

– Абс, не начинай.

Неизвестность, проснувшийся интерес и влечение оживилось внутри и смешалось с отчаянием. Я не задумывался о том, что говорил. Просто хотел еще раз взглянуть на человека, который был в моем воображении, который мало чего знает обо мне и не будет смотреть на меня, как на придурка, психа и хрен знает как еще.

– Абс, в церковь.

Он поколебался, но все же сдался. Выдохнул так, как выдыхают родители в магазинах, пришедшие с последними деньгами за необходимым, а по итогу сдаются и покупают игрушку, которая сильно ударит по карману.