1 глава. Каменные стражи
Автобус с новыми отдыхающими «Орлёнка» катился по извилистой дороге вдоль Черного моря, оставляя за собой облако пыли. Солнце клонилось к закату, окрашивая волны в золотой и багряный цвета, а сосны вдоль трассы отбрасывали длинные тени. Внутри салона стоял гул голосов: дети смеялись, вожатые пытались перекричать шум, раздавая последние указания перед прибытием. Но Моника Богачева не обращала на это внимания. Она сидела у окна, прижавшись лбом к прохладному стеклу, её голубые глаза, глубокие и печальные, как океан, смотрели куда-то вдаль. Ей было всего девять, но в её взгляде было что-то взрослое — тоска, которую она прятала за молчанием. В руках она сжимала потрепанный блокнот и карандаш, её единственных спутников в этом вынужденном путешествии. Родители настояли, чтобы она поехала в лагерь, уверенные, что шумные игры и новые друзья «развеселят» её. Но Моника не любила толпу. Ей было уютнее с бумагой и карандашом, где она могла рисовать свои миры — тихие, грустные, но понятные.
Автобус замедлил ход и остановился у главных ворот «Орлёнка». Моника выпрямилась, её взгляд упал на странные фигуры, выстроившиеся вдоль дороги. Семь каменных статуй, похожих на старцев, стояли неподвижно, их суровые лица были вырезаны с такой точностью, что казались живыми. Мох покрывал их плечи, а в пустых глазницах, выточенных в камне, словно мерцал слабый свет. Она не могла отвести взгляд. Что-то в этих фигурах — их молчаливая сила, их древность — заставило её сердце забиться быстрее.
— Смотри, какие странные статуи, — пробормотала она, ни к кому не обращаясь. Её голос был тихим, почти потерялся в шуме салона.
— Это просто камни, расслабься, — хмыкнул Демид Дмитриев, сидевший через проход. Ему было двенадцать, и он уже считал себя выше всей этой «детской ерунды». Его русые волосы торчали в разные стороны, а серо-голубые глаза блестели от предвкушения. Демид любил приключения — лазить по деревьям, бегать наперегонки, побеждать в спорах. Лагерь для него был очередной площадкой, где он мог доказать, что он лидер. Он откинулся на спинку сиденья, скрестив руки, и бросил взгляд на сестру.
— Не такие уж и простые, — холодно отрезала Демьяна, сидевшая впереди. Её голос был резким, как удар хлыста. Двоюродная сестра Демида, она родилась всего на два дня позже него, но между ними всегда было соперничество. Её серо-голубые глаза, такие же, как у брата, сузились, когда она посмотрела в окно. — Они будто смотрят на нас.
Матвей Леонов, пятнадцатилетний парень с тёмно-карими глазами и спортивной фигурой, только пожал плечами. Он привык к тому, что младшие вечно выдумывают что-то странное. Как пловец, он был спокоен и уверен в себе, но даже он почувствовал лёгкий холодок, глядя на статуи.— Это лагерь, а не замок с привидениями, — сказал он, улыбнувшись своей широкой, дружелюбной улыбкой. — Расслабьтесь, будет весело.
Последним в их маленькой группе был Мирон Королев. Девятилетний мальчик с рыжими кудрявыми волосами и янтарными глазами уткнулся в книгу по истории, которую он притащил с собой. Услышав разговор, он поднял голову и тихо добавил:— Вообще-то, «Орлёнок» построен на месте старого поселения. Я читал, что тут жили люди, которые верили в духов природы. Может, эти статуи — их работа.
Моника вздрогнула. Слова Мирона задели что-то внутри неё, как будто подтвердили её смутное предчувствие. Она сжала блокнот сильнее, её пальцы побелели.
Когда автобус остановился, вожатые начали выгонять всех наружу. Ребята потянулись к выходу, но Моника замешкалась. Она вышла последней и, вместо того чтобы идти за толпой к корпусам, подошла к одной из статуй — той, что стояла чуть в стороне, у начала тропинки в лес. Каменный старец держал в руках чашу, а на его груди был вырезан странный символ — спираль с семью лучами. Моника достала карандаш и открыла блокнот. Её рука задвигалась сама собой, срисовывая линии и изгибы. Она не замечала, как остальные смотрели на неё.
— Эй, ты чего там копаешься? — крикнул Демид, обернувшись. Его голос был резким, но в нём сквозило любопытство.
— Оставь её, — буркнула Демьяна, закатив глаза. — Пусть делает, что хочет. Она всегда такая.
Но Моника не слышала их. Она закончила рисунок, и в тот же момент земля под её ногами дрогнула. Каменная чаша в руках статуи треснула с громким хрустом, и из трещины вырвался тонкий луч света, ослепивший её. Моника отпрянула, уронив блокнот на землю.
— Что за... — начал Матвей, но его слова оборвались. В воздухе раздался низкий гул, и статуя медленно повернула голову. Её каменные глаза вспыхнули золотом, как два маленьких солнца.
— Ты пробудила меня, — прогремел голос, глубокий и древний, как эхо в пещере. Он проникал в кости, заставляя всех замереть. — Теперь начнётся игра.
Ребята застыли на месте. Мирон уронил книгу, его янтарные глаза расширились от страха. Демид схватился за рюкзак, словно это могло стать оружием. Демьяна шагнула вперёд, сжав кулаки, её хладнокровие дало трещину. Матвей напрягся, готовый защищать младших. А Моника просто смотрела, не в силах отвести взгляд от статуи. Её сердце колотилось, но где-то в глубине души она чувствовала: это только начало.
Игра началась...