8 глава
Придя домой, сердце выпрыгивало из груди, руки тряслись, а голова кружилась как-будто я напилась чего-то крепкого. Закрыв дверь на все возможные замки, я села на пол и начала прокручивать всë, что только что случилось.
Я не понимала, это правда или у меня глюки. Мне больно от мысли, что мы все думали, что он мëртв.
Да, скорей всего от страха мне просто показалось, и это был кто-то другой, но надежда присутствует что это ошибка, что это был именно он.
Встав с пола в прихожей, я направилась в душ.
Зайдя в уборную, я ужаснулась. На стекле чем-то красным было написано огромными буквами " Я жив ". Глаза наполнились слезами. Сердце пронзила боль. А руки стали подрагивать.
Мне не показалось, но как теперь жить с этой мыслью, что Егор жив? Даст он о себе знать или нет? Я продолжаю смотреть на эту надпись и теперь начинаю понимать, что он был здесь, но как? Как он пробрался? Как узнал где я живу? Почему сразу не дал о себе знать?
Так мало ответов, но в моей голове всë больше и больше вопросов.
Я хочу в теплоту его объятий, поцелуев. Но, наверное этого уже не будет, прошло слишком много времени.
Раздевшишь, я захожу в душевую и включаю горячую воду. Приятные ощущение после того, как я пробыла три часа в лесу под холодным проливным дождëм пронзает тело. Голову забивает мыслями о Егоре и ситуации что произошла не так давно.
Я стала сползать на по стенке душевой. Обняв себя руками, я стала смотреть в одну точку и думать не пойми о чëм. Просидев непонятно сколько времени обездвиженно, тело затекло, а в комнате сало ужасно душно. Поднявшись на ноги, я выключила горячую воду и выбравшись из душевой кабины подошла к зеркалу. Я стала рассматривать себя, как-будто ища какой-то след. Но ничего не обнаружила кроме пару ссадин. Я надела белый халат, который всегда висел в уборой, я вышла из уборой и направилась к себе в комнату.
Зайдя в комнату, я включила свет и мой взгляд упал на кровати, на которой лежал чëрный конверт. Я замерла, мой взгляд стал прожигать конверт. Мне стало страшно. В глазах темнело, а в животе скрутился узел тошноты.
Я всë же пришла в себя и стала аккуратно подходить к кровати. Ровно по середине кровати лежал конверт, как-будто кто-то отмерял каждый сантиметр, чтобы не промахнуться и положить конверт именно на середину.
Не успев даже дотронуться до конверта, в дверь позвонили. Сердце упало. Страх заполнил грудную клетку, а голова стала тяжёлой.
Посмотрев на конверт, я развернулась и пошла в прихожую. Подойдя к двери, я остановилась. Руки ели заметно начали трястись не пойми от чего. Я встала на носочки и посмотрела в глазок, за дверью стоял Рид. Он продолжал жать на звонок, и мне всë таки пришлось открыть дверь.
Открыв ему дверь, он забежал в квартиру и стал меня обнимать.
— Господи, Валя! Как же ты меня напугала! — кричал Рид, обнимая меня.
Во мне что-то обломалось. На глазах появились слëзы. Одна моя рука зарылась в волосах Рида, а вторая легла на его спину и стала поглаживать. По моим щекам стекали слëзы боли. Сердце в один мог стало болеть ещë сильнее.
Я поняла, что Рид стал для меня настоящим братом, которого никогда не было. Я поняла, что я его люблю не как друга, а как брата. И наконец, я поняла, что, я правда ему дорога. А он мне.
Рид стал поглаживать меня по спине. Его прикосновения были нежными, от него самого веяло теплом, которое я потеряла с момента как "умер" Егор. Простояв минут десять в прихожей обнимая друг друга, он всë таки отстранился первый.
— Валь, ты почему на звонки не отвечаешь? Знаешь как я волновался?
— Прости, у меня телефон сел, — говорю я, упуская тот момент, где я была, и кого я видела.
— Валь, заряжай телефон пожалуйста, я так переживал, что с тобой что-то случилось. Пришлось даже к тебе бежать. Я слишком тебя люблю, чтобы терять тебя, — говорит он, а моë лицо сразу озаряет улыбка. Хоть и грустная, но улыбка.
В такой ситуации тяжело улыбаться искренне.