Понедельник
Зима был ровным пацаном, не смотря на первое впечатление. А Ералаш – молчаливым, я с ним толком не говорила. Не знаю почему. Может ему некомфортно было?Марат и Айгуль всё время говорили между собой, не обращая внимания на других. Ох, уж эта первая влюблённость. Прекрасное чувство. Я и Зима почти весь вечер общались между собой. Он мне рассказывал всякие истории, которые произошли с ним. Самая запоминающаяся история была про то, что один раз он гулял по Москве, они тогда со старшими приехали по делам, и увидел девчонку, которой был лет 14 на вид, а рядом с ней стоял какой-то мужик и пытался завести в тёмный переулок. Зима тогда долго наблюдал за ними и думал помочь или пройти мимо. В итоге помог. Не знаю почему эта история мне запомнилась, ведь большая вероятность того, что он её придумал , а может и нет. История тронула моё сердце и я стала Зиму в разы больше уважать. Я даже думала его использовать, как цель для своей работы, но быстро передумала, потому что Зима – офигенный парень, и мне совесть не позволит так поступить. Я если так и поступлю, то не смогу чувствовать себя человеком. Надо найти пацана, который живёт только улицей и полная противоположность Зимы..Наверное, таких треть района...
Через час, как и обещали, они ушли. Мне даже стало как-то грустно на душе, что Зима уходит. На Марата и Ералаша было все равно как-то.
После того, как ночные гости ушли, я отправилась спать и почти сразу же отрубилась, не поговорив с Айгуль. На этот раз мне, к сожалению, ничего не приснилось.
Проснулась я уже когда было час дня. Обычно я столько не сплю, поэтому это меня удивило, но это можно было объяснить ночными похождениями. Кровать Айгуль была уже пуста. Либо на кухне, либо побежала гулять с Маратом. Неудивительно. Я встала с кровати и прошла на кухню. Пусто. Мда, Айгуль же обещала погулять и показать мне Казань. Предательница.На столе стояла манная каша. Как только я села за стол и взяла ложку в руки, в дверь настойчиво постучали. Поесть нормально не дают.
– Кто там?,– спросила я, когда подошла к двери.
– Зима. Открывай,– произнёс мужской голос по ту сторону двери,– Соскучилась по мне?,– спросил он, когда я открыла дверь.
– Естественно. Всю ночь о тебе вспоминала,– пыталась с серьезным лицом произнести я,– Что ты тут делаешь?
– Меня Маратик и Айгуль попросили тебе Казань показать.
– Вообще-то мне Айгуль обещала.
– Она не может. У неё важные дела появились.
– Гулять с Маратом?
– Да.
– Ладно. Щас позавтракаю и пойдем. Ты пока проходи,– я закрыла за ним дверь и прошла на кухню, пока он остался стоять в прихожей.
Я постаралась, как можно быстрее запихать кашу к себе в рот, и не успев проглотить, побежала в комнату переодеваться и причёсываться. Наверное, со стороны я выглядела, как хомяк, но как то пофиг. Натянув на себя первую попавшуюся одежду, я заплела свои волосы в косичку, потому что они были грязными. Наконец, выйдя из комнаты, заметила, что Зима уже знатно вспотел, пока меня ждал.
– Не уж то я такая горячая, что ты уже вспотел?,– сказала я, когда надевала кроссовки.
– Эх, а я надеялся, что ты не заметишь,– сказал сквозь смех Зима,– Пошли.
Мы вышли из квартиры и я закрыла дверь на несколько замков. Не знаю почему, но если я не закрываю дверь на все замки, то потом хожу и думаю целый день об этом. Мы с Зимой начали спускаться на лифте на первый этаж. Лифт был разрисован и не очень внушал доверия. Впрочем, в СССР все стабильно. Мы вышли из лифта и сразу же пошли на выход. На улице было, по ощущениям, +5. Снег начал таять и светило солнце.
– Ну что, куда пойдем первым делом?,– спросила я, когда мы пошли в неизвестную для меня сторону.
– Ну я планировал пойти на заброшку, чтобы потом там с тобой что-нибудь сделать,– он ткнул меня в плечо.
– Не смешно. У тебя чувства юмора нет,– сказала я и пыталась сделать,вид что я обижена, поглаживая плечо.
– Может у тебя? Ладно, щас в магаз пойдем, а потом проведу тебя по достопримечательностям.
– Договорились.
Мы шли до магазина в полной тишине, не зная о чем говорить, потому что у нас был совершенно разный круг общения. Ладно, у меня круга общения даже не было, кроме Айгуль и бумаги с ручкой. В неловком молчании мы наконец добрались до какого - то небольшого магазинчика. На кассе стояла женщина , лет 40-45. Мы подошли к напиткам и стали разглядывать. Там во сновном пиво, водка, соки: томатный, яблочный, апельсиновый и другие. Я пробежала взглядом по алкоголю.
– Пьёшь?,– спросил Зима, слегка наклонившись к моему лицу.
– Боялась, что ты не спросишь. Да,– ответила я с едва сдерживоемой улыбкой.
– Женщина, будьте добры водку, 2 пива и...хлеб,– обратился к кассирше Зима.
– Мда, что за дети нынче пошли. Небось вам и 18 нет,– начала свою балалайку она, доставая водку, пиво и хлеб,– с вас 5 рублей, 65 копеек.
– Саш, забирай,– повелел Зима, пока протягивал женщине деньги,– До свидания.
– Не думала, что наше второе знакомство начнется с алкоголя,– смеялась я,– Вдруг ты меня напоишь и убьёшь где-нибудь, а то и хуже?
– Раскусила,– серьезно произнёс ледяной, но было видно,что он едва сдерживает смех. Я толкнула его в бок.,– А-ай, убивают, помогите.
– Стой,– я остановилась и отошла к тротуару,– Ты чё будешь? Водку или пиво?
– Так сразу? Я думал мы будем достопримечательности смотреть или к тебе пойдём.
– Ты больной? Какие достопримечательности, когда есть чем заняться и какой дом? А если тётя или Айгуль придет, а то и хуже дядя? Меня ж за дверь выставят.
– Ладно. Пошли на площадку тогда хотя бы. Водку и хлебушек отдай, а то я тебе не доверяю,– он забрал у меня водку и хлеб и поплёлся на ближайшую площадку, которая была рядом с магазином.
– Ну спасибо!,– воскликнула я, догоняя его.
Мы дошли до площадки и уселись на ближайшую скамейку. Зима открыл водку и раскрыл хлеб, отломил корку и сделал глоток с горла. Его лицо слегка сморщилось, но он быстро закусил. Интересно , часто он так пьёт? Пришла моя очередь. Раньше я могла с друзьями выпить, но это было лет пять назад. Столько воды утекло. Я повторила всё за Зимой и по ощущениям у меня лицо всё перекосило, будто в первый раз пила. Интересно, как я выглядела со стороны. Ледяной ничего не сказал либо не заметил , либо решил промолчать. По-началу было неловко пить с малознакомым человеком, но когда алкоголь ударил в голову стало легче. Мы с ним стали разговаривать на разные темы, начиная от политических, заканчивая уличными. Как бабки и родители.
Не заметив, как пролетело время и водка выпита, пиво тоже, половинка хлеба осталась только. Решив, что нам на этой площадке больше нечего делать, мы пошли болтаться по району.
– И снова седая ночь, и только ей доверяю я. Знаешь, седая ночь, ты все мои тайны,– запела я, шагая по выдуманной линии, шатаясь из стороны в сторону.
– Но даже и ты помочь не можешь, и темнота твоя. Мне одному совсем, совсем ни к чем,– подхватил Зима, идя возле меня.
– Вы чё больные?! Время видели?,– заорала какая - то бабушка на нас.
– Э, слы..,– начала я.
– Ты чё, мать, рано ещё– перебил меня Зима, закрывая ладонью мне рот.
– Я сейчас милицию вызову,– кричала бабка.
– М!,– укусила Зиму.
– Реально бешеная. Буду звать тебя так.
– А ты ледя-яной,– растянула я пьяным голосом.
– Идём.
Я проснулась от того, что меня кто-то нервно дёргает за плечо. Машинально подскочила и ударила по лицу, и сразу же пожалела, потому что бошка адски начала разбаливаться.
– Что это у тебя за привычка бить и нападать, не глядя?,– прошипел смутно знакомый голос,– Вставай быстрее!
– Тебя чё девчонка бьёт,– прозвучал незнакомый голос,будто в другой вселенной.
– Зима?,– открыла глаза и сразу столкнулась с несколькими пар глазами. Одни были Зимы, вторая – парня с фернанделькой, меня будто током прошибло, потому что взгляд у него был недобрым и третья пара – какого-то парня со смешными усиками,– Блять,– я, как по щелчку уселась на старый диван, позабыв о головной боли. Будто провинилась перед родителями.
– Зима, что она тут делает? Это наша качалка и чужакам тут не место,– обратился к Зиме парнишка с усиками.
– Бля, Адидас, я вообще не помню,– Зима пытался выглядеть уверенным, но взгляд его выдавал. Кудряшка молчал и переводил взгляд то на Зиму, то на Адидаса, то на меня. На меня у него был отдельный взгляд. Какая честь то.
– Аэ, парни, простите, что ворвалась в вашу..качалку. Я уже ухожу,– хотела встать я, но Адидас и фернанделька усадили на место.
– Сиди, вафлёрша,– прошипел фернанделька.
– Чё? С чего ты взял, что я, блять, вафлёрша? Ты был здесь и видел что ли?,– вспылила я.
– Тут и быть не надо, чтобы понять,– угрожающе провякал. Наверное, думал, что я типо испугаюсь.
– Да не было у нас ничего с ним,– я подскочила со своего места,–С таким мышлением можно каждого назвать вафлером. Даже тебя, вафлёр,– ткнула пальцем в «вафлёра»,– И вообще, Зима, скажи им.
– Да, у нас ничего не было,– поддакивал Зима.
– Ты чё только что сказала? За языком следи,– стал надвигаться на меня «вафлёр»,–Ты понимаешь, что только что вякнула? Извиняйся, быстро.
– Что-о-о? Разбежался..,– я хотела ещё много чего про него хорошего наговорить.
– Так, хватит,– перебил меня Адидас(Усики).
– Я только начала!,– снова начала я.
– Саш, успокойся, – встал Зима на их сторону.
– Я тут между прочим пытаюсь и тебе помочь. Идите к чёрту короче ты,ты и в особенности ты,– выделила фернандельку. Чтоб не выёбывался,– Я ухожу. Научитесь думать, идиоты и ты, вафлёр!,– Я быстрым шагом направилась на улице в надежде, что я иду в правильном направлении.
Интуиция не повела и уже через минуту я направлялась домой.
Меня всю трясло от злости. Хотелось въебать кому-нибудь для профилактики, в идеале вафлёру. Аж руки чесались. Я начала сжимать и разжимать кулаки. Будто прочитав мои мысли, кто-то положил руку мне на талию. Не задумываясь, я ударила со всей злости, которая была во мне. Незнакомый парень, схватившись за нос, отшатнулся на несколько шагов. Твою ж, я его не знаю. Схуяли он меня вообще тогда взял за талию? Не нравится мне это... Решив не испытывать судьбу, я побежала в сторону дома.
– Стой, сука,– завопил озверевший голос сзади меня.
Блять, если догонит, то ничего хорошего не случится. У меня от этой мысли, будто крылья выросли. Я понеслась не в сторону дома, а в сторону того магазинчика с женщиной. К дому нельзя, а то узнает, где я живу. Боже , наверное, я так никогда не бегала, как сейчас. Что за день то говнянный такой. Всё через жопу. Ещё и школу пропустила. Первый день, супер. Пробежав, по ощущениям, несколько километров, хотя на самом деле было где-то метров 100-200, я остановилась и прислушалась. Вроде отстал. Я стала оборачиваться в поисках мужика. Проведя взглядом по почве, я обнаружила какое-то маленькое бревно. Интересно, а если ударить им, то можно будет вырубить человека? Я села на корточки, чтобы взять и получше рассмотреть находку, но не получилось. Почти моментально, когда я присела на меня бросилась тёмная тень. Что за хуйня? И недели не прошло, как я приехала, а уже пиздец. Этот урод ударил меня по коленям. Боль адская. Будь у меня возможность, я бы ему со всей дури ударила между ног. Он резко поднял меня, прижал к какой-то стене и начал пристально рассматривать. Это чё маньяк? А с каких пор они нападают среди белого дня?
– Блять, посмотри чё ты с моим носом сделала,– он указал на нос, который был весь в крови. Надеюсь сломала,– Сука, блять. Будь у меня возможность, я бы тебя придушил. Передай своим дружкам, что за ними должок и в их интереса его выполнить. Они знают от кого.
– Каким ещё «дружкам»?,– не поняла я. У меня ж друзей толком нет.
– Ты тупая? Универсамовскими.
– А-а-а..Они мне не друзья,– не хотелось возвращаться к вафлёру, Зиме и усам.
– Мне как-то похуй. Сейчас идёшь обратно к ним и передаёшь, то что я тебе сказал. Поняла?,– он достал из рукава маленький нож. На вид тупой, но проверять не очень хотелось.
– Поняла, поняла. Отпустите меня.
Мужик отпустил меня и отошёл на несколько шагов, не теряя меня из виду. Я на ватных ногах пошагала обратно к Зиме и идиотам. Этот половину пути плёлся за мной. Стрёмно. Надо с собой нож начинать носить для таких случаев. Блять, приехала называется копать под Универсам, а я уже написал со старшим, обозвала вафлёром другого. Наверное, если я вернусь, то пиздец мне, но и вернуться не могу, потому что урод какой - то плетётся за мной. Чё он вообще сам не мог спуститься к ним и поугрожать. Боится, наверное. Только слабых и умеет обижать. Погружённая а свои мысли, я не заметила как пришла на пункт назначения. Обернувшись, заметила, что в метрах двадцати этот стоял и показывал мне жестам, мол, иди. Терять мне нечего, я зашла.