Неудачный день
Мои глаза бегали из стороны в сторону, а сердце не могло найти себе место. Где она? Блять, я же старшая и должна была следить за ней. Вот я дура. Несмотря на то, что Айгуль была мне чужой, я всё равно чувствовала укор совести, что не уследила за ней.
– Иди записку прочитай,– раздался мужской голос надо мной, вырвав меня из размышлений. Я чуть не подпрыгнула на месте.
– Я?,– голос предательски задрожал, выдавая моё состояние. Я говорила это в пустую комнату в которой было достаточно прохладно, боясь посмотреть на группировщика.
– Блять,– он силой отодвинул меня, открывая себе путь в комнату,– Я сам сейчас прочитаю,– Турбо целенаправленно направился к записке, которая может открыть все тайны. Я не препятствала,– Я в слух буду читать.
Я лишь кивнула, потому что особо не хотелось разговаривать. Смогла лишь сесть рядом с ним.
– Саша, прости меня. Я не была пьяна, я просто притворялась, Марат – тоже. Если ты читаешь эту записку, то нам удалось совершить задуманное. Мама и папа не принимали Марата. Ты, конечно, этого не знаешь, потому что все мы при тебе притворялись, будто всё хорошо. Я не знаю, что ты скажешь родителям, но я хочу быть счастливой. Я и Марат любим друг друга. Родители не принимали его, поэтому я пошла на такой шаг. Прости меня. Надеюсь, что мы встретимся ещё,– читал безъэмоционально Турбо.
– Пиздец,– голос вышел хриплым. Это единственное, что я смогла собрать в мыслях, сидя на кровати Айгуль, рядом с Турбо,– И что делать?,– я сложилась по полам, запустила руки в свои волосы и сделала вид, что готова заплакать. Конечно, я не хотела плакать. Это была часть моего плана по заполучению Турбо. Сейчас он почувствует себя спасителем, поддержит меня, а дальше будет проще простого.
– Не ебу,– он отодвинулся от меня и я получила «хорошую» поддержку от Турбо,– Марат охренел,– ещё более ледяным голосом произнес он.
– Ну, да,– отвлечённо ответила, пока в моей голове пролетали миллионы мыслей по поводу этого. Я даже не знаю, как мне ответить и отвечать ли вообще. И в смысле, блять, он отодвинулся от меня? Я ему противна? Так меня ещё ни один пацан не опрокидывал, обычно наоборот: я всех отшиваю. А тут..,– Ты не знаешь, где они могут быть?
– Нет,– затяжное молчание,– Я позвоню Зиме?
– Да, конечно,– не раздумывая ответила я, пытаясь проанализировать произошедшее.
Турбо в мёртвой тишине встал, что аж было слышно как скрипит кровать. Не обращая на это внимание, он вышел из комнаты и направился к телефону, чтобы набрать своему приятелю.
– Это Турбо,– произнёс он, когда на другом конце провода послышался мужской голос.
– Да. Что случилось?,– Зиму настораживал голос друга.
– Марат с Айгуль убежали куда-то,– повисло напряжённое молчание,– Не знаешь, где он может быть?
– Нет. Надо Адидасу сообщить и спросить,– предложил Зима,– Ты где сейчас?
– У Саши,– без особого энтузиазма отозвался Турбо. Не хотелось, чтобы Зима что-то думал.
– Ого,– голос у Зимы был не очень радостный,– Я щас приду к вам. На месте решим.
– Хорошо. Ждём,– Турбо положил трубку и прошёл обратно к комнате пропавшей, но он не стал заходить дальше, а просто остался в дверях,– Зима сейчас придет.
– Хорошо,– я повернулась лицом к Турбо и стала рассматривать его выражение лица. Грустит ли он? Может он наоборот счастлив, что Марат куда-то свалил? Но все мои усилия были напрасны. Его лицо выражало толком ничего,– Ты вообще переживаешь за них или тебе всё равно?
– Мне всё равно,– глаза Турбо гуляли по комнате, избегая меня,– Я не привязываюсь к людям и не собираюсь грустить из-за них.
– Понятно,– из меня вырвался нервный смешок. Как влюбить его в себя, если он не привязывается? Может реально лучше к Зиме подкатить? Он более эмоциональный, чем Турбо,– Ты вообще доволен своей жизнью?
– В плане?,– не понял он, да и я сама не поняла зачем это спросила. Может развеять обстановку? Или чтобы узнать его лучше, чтобы могла влюбить его? Да, наверное, второй вариант.
– Ну в смысле нравится ли тебе жить такой жизнью?
– Какая тебе разница? Какой интересно «такой жизнью»?,– Турбо наконец взглянул на меня,– Я не обсуждаю свою жизнь. Особенно с тобой.
– Ясно,– на душе остался неприятный осадок,– Не заводись. Я ж просто спросила.
– Ага,– видимо Турбо думал о чем то своём,– У тебя есть перекись и бинт?
– Не знаю,– только лишь успела произвести я, когда в дверь постучали,– Ничего себе, как Зима быстро.
Я встала с кровати и направила к проёму, в котором стоял Турбо. За несколько секунд до того, как я бы дошла до него, он отошёл, давая мне пройти. Проходя мимо него, наши взгляды пересеклись, и я гордо прошла, не отрывая от него взгляда. Теперь передо мной была лишь дверь, а за ней – Зима.
Я открыла дверь и увидела Зиму, который был весь мокрый от пота. Бежал что ли? Он стоял согнувшись, оперевшись руками на колени, и смотрел на меня снизу вверх, тяжело дыша. Увидев меня, Зима разогнулся, переступил порог и обнял меня, пока я стояла потрясённая.
– Зим, ты чего?,– я почувствовала, как он положил свой подбородок на мою голову. Что с ним?,– С тобой всё хорошо?
– Да,– его голос ещё не пришёл в норму, и я слышала, как он пытался отдышаться,– Привет, Турбо,– аура Зимы моментально изменилась. Мне даже показалось, что он как-то сильнее меня к себе прижал, будто хотел укрыть меня от взгляда своего друга.
– Здорова,– Турбо даже если и заметил эту перемену, то не предал вида. Я не видела их лиц и это меня напрягает.
– Всё хорош,– тело Зимы напряглось,– Отпусти меня.
Зима мгновенно повиновался, и я наконец смогла рассмотреть лица собравшихся в коридоре. Оба были не очень счастливые, но я сбросила всё на то, что Марат сбежал. Надо думать о том, как их найти. А что сказать её родителям?
– Так,– на меня оставались две пары глаз: янтарно-зелёные и карии,– Идите на кухню и там разберемся.
Они послушались. Двоё здоровых пацанов уселись на скрипучие стулья, и Зима начал сверлить взглядом Турбо. Да что с ними? В особенности с Зимой. Он какой-то нервный. Странно. Ладно, это сейчас не очень важно.
– Зима, ты не знаешь, где они могут быть?,– прервала я войну взглядов в одну сторону.
– Нет,– Зима оторвался от Турбо и посмотрел на меня,– Я позвонил Адидасу, и он тоже не в курсе. Похоже Марат вообще никому не говорил.
– Что вы развели?,– Турбо переводил взгляд с меня на Зиму,– Побегают и прибежат обратно к мамам.
– Ты прикалываешься?,– во мне рос ком непонимания. Как он может так относиться?,– А если они в другом городе уже?
– Брось,– он махнул рукой в мою сторону, показывая, что я сказала тупость,– Они несовершеннолетние и не выглядят на 18, поэтому им никто билеты не продаст. Они сейчас где-то в городе. На заброшке, в гараже каком-то или сидят дома у своих друзей.
– Да, Турбо прав,– согласился Зима, летая в своих мыслях,– Подросткам свойственны эмоциональные действия.
– Понятно всё с вами,– я сложила руки на груди и явно была с ними не согласна,– Идите тогда ищите их, герои. Я пока маме Айгуль позвоню.
– Хоро..,– хотел согласиться Зима, но его перебили.
– А ты?,– перебил Турбо,– Иди звони её маме и дуй с нами. Отдыхать что ли будешь?
– У меня школа завтра,– не очень радостно отчиталась я. Мда, Зима и Турбо – совершенно разные. Зима более покладистый, а Турбо – ураган, который разрушает всё, что находится рядом.
– Зим, что думаешь?,– поинтересовался его мнением Турбо.
– Мне без разницы,– Зима посмотрел в окно,– Пусть дома остаётся. Вдруг Айгуль объявится?
– Ясно,– группировщика явно расстроило то, что парень принял не его сторону.
– Слыхал, Турбо?,– было приятно признавать свой успех,– Поэтому собирайтесь и идите ищите их.
Парень что-то пробурчал себе под нос и встал со стула, идя в коридор, чтобы выйти на улицу. Зима последовал такому же примеру. всё это время стояла на кухне и ждала, пока они уйдут. Я наконец - то останусь одна и смогу хотя бы немного написать что - нибудь для будущей статьи. И вот, услышав звук захлопывающейся двери, я подошла к ней и закрыла на замок. Но перед началом работы надо всё же позвонить маме Айгуль в канцелярию. Она как раз работала секретаршей и отвечала на все поступающие звонки.
– Здравствуйте, это Саша,– произнесла я, когда на другом конце представились.
– Ой, привет, Сашуль,– голос тети моментально переменился.
– Я не знаю, как вам сказать,– я специально сделала паузу,– Айгуль сбежала,– было слышно, как падает трубка из рук тетки.
– Всё в порядке?,– решилась спросить я.
– Д-да,– она еле-еле пыталась сдержать слёзы,– Я сейчас не могу уехать с работы. Я позвоню отцу и, когда он сможет приехать, тогда и приедет. Саш, оставайся дома, пожалуйста– она взяла себя в руки и, я её стала чуть больше уважать. Любая другая мы билась в истерике и приехала тут же, а она сохраняет разум.
– Хорошо,– отозвалась,– До свидания,– не дожидаясь её ответа, я положила телефон.
Не долго думая, отправилась в комнату Айгуль, достала свои вещи и стала писать черновик на обратной стороне бумаге:
ГРУППИРОВКИ В КАЗАНИ. «СЕРДЦЕ» ОПГ.
Люди бояться выходить на улицы, а родители – отпускать своих детей в школу, потому что они не знают вернутся ли они целыми и здоровыми, или побитыми? Группировки заполонили город: держат под контролем заводы, фабрики; без их ведома ничего не происходит в городе.
Дети вступают к ним ради собственной безопасности. Группировки калечат жизни школьникам.
Нам удалось собрать эксклюзивную информацию о одной из самых популярных группировках в Казани «Универсам». Старшими в группировке являются люди: Турбо, Адидас и Зима. В преступную группировку вступают дети, которым надо учиться, а не бегать по улице от милиции.
До нас так же дошла информация о инциденте, которые произошёл в марте этого года. Молодая девчонка – Айгуль, начала встречаться с Маратом, который состоит в «Универсам». У них был конфетно-сладкий период, и в итоге они решили сбежать. Сейчас ни близкие, ни родители не знают их местонахождение.
Я пыталась вспомнить или придумать ещё какую-нибудь информацию, но ничего в голову не лезло. За окном уже стемнело и в комнате было очень темно. Сколько сейчас? Неужели я так долго проситела за статьей? Из мыслей меня выдернул телефонный звонок. Я аж подпрыгнула на кровати. Кто это?
Я на затёкших ногах поднялась и по темноте пошла к телефону. Какой же у него раздражающих звонок!
– Ало,– неуверенно произнесла я,– Кто это?
– Добрый вечер, Александра,– это оказалась редактор,– Вам удобно говорить?
– Да,– я прочистила горло,– Что-то случилось?
– Можно и так сказать,– её голос слегка поник,– Во-первых, поймали ростовского потрошителя. Понимаю вашу досаду, потому что знаю, как вы ходили в отдел милиции, брали у них интервью и как вы хотели взять у него первой интервью. И так как вы сейчас по официальным документам на работе, то не сможете приехать и взять интервью. Во-вторых, это уже сделали,– у меня во рту пересохло,– Но! По информации от секретного источника в Ангарске начались убийства девушек. Милиция пока только понимает весь масштаб. Поэтому чем быстрее вы справитесь, тем быстрее вы сможете отправиться на новое дело. И, в-третьих, советую вам по быстрее закончить работу. Не знаю как, но другие скандальные газеты узнали об этом и собираются провернуть тоже самое. Видимо в отделе крыса. Как у вас продвигаются дела?,– наконец закончила она говорить.
– Ну я пока только начала двигаться,– аккуратно говорила я,– Выбрала цель, пытаюсь её добиться.
– Поняла,– голос приобрел стальной оттенок,– Александра, я не знаю надо вам сейчас рассказывать это, но ваша сестра звонила в нашу редакцию и просила передать, что ваша бабушка скончалась,– мне нанесли тысячи ударов в живот, а сердце ощутило пустоту,– Примите мои соболезнования.
– Да, спасибо, до свидания,– я пыталась держать себя в руках, как учила меня бабушка.
Положила телефонную трубку обратно и облокотилась руками на тумбу, смотря в белую стену в темноте. Перед глазами неосознанно всплывают счастливые и последние моменты с ней. Я ей так много не успела сказать.
Помню, как она учила меня готовить борщ, помню, как она старалась поговорить со мной, когда у меня был подростковый переходный возраст. Я тогда первый раз пробовала курить и не хотела ни с кем разговаривать. Она единственная кто узнал, что я курила. Она не сдала меня, а просто покачала головой и говорила о том, что это может испортить моё здоровье. А я...
Слёзы покатились из моих глаз, как бы я не старалась их сдерживать. Бабуля...Моя бабушка...
Последний раз, когда я видела её, то это была койка в поезде вместе с сестрой. Они решили уехать подальше, а я провожала их. Подальше от плохих воспоминаний и реальности. Надо было с ними уехать. Почему я не согласилась?
Я сползла на холодный деревянный пол и прижала ноги к груди, будто это сможет согреть мою душу, руки покоились на коленях, смахивая солёную воду. Поток слёз всё усиливался вместе с пониманием о смерти ба. Я знала, что такое рано или поздно случится, но никогда нельзя быть готовым к этому на сто процентов.
Меня будто выжигало изнутри. Хотелось рвать волосы, впиваться ногтями в кожу, на мне будто выжигали – такова боль была во мне. Боль тащила за собой чувство безпомощности и одиночества.
– За что её?,– шепнула я в пустую квартиру. Никто не ответил. Хотелось бы сейчас ощутить её прикосновения. Правильно говорят, что мы лишь начинаем ценить, когда теряем.
Как бы хотелось, чтобы кто-нибудь крепко-крепко обнял меня, чтобы он разделил мою боль. Но я осталась одна. Все, кто мне дороги умерли.
Больше я её никогда не увижу больше.
Прости, бабушка, за всё. Люблю тебя.